Часть 27

Мысли об Алле не покидали Филиппа ни на секунду. При этом он был, как и всегда, внимателен к детям и полностью погружен в разговоры с ними. Но размышления на фоне продолжали крутиться, словно по кругу. Думал он о многом. О самой Алле в первую очередь, во вторую - об их отношениях прошлых и нынешних, в третью же - о себе и о том, как ему себя с ней вести, как переступить себя и открыться ей снова, и надо ли это вообще. Филипп все же склонялся к тому, что надо. Даже не сколько надо, а сколько хочется. И надо тоже. Вдруг ему пришла в голову давно уже известная мысль, что над отношениями работать нужно двоим, а не одному кому-то. Несмотря на то, что Алла часто благодарила его за великодушие, за то, что он не отталкивает её и позволяет ей быть рядом после всего, что было, Филипп считал себя принимающей стороной. Он принимал её извинения, пусть они звучали для него в какой-то мере издевательски, но тем не менее были искренними, принимал её заботу.. А он что сделал для неё за это время? Да, согласился на возобновление общения, да, смог переступить через себя, чтобы вновь начать сближаться с ней, помогал, когда ей физически было плохо.. Но последнее для Филиппа было само собой разумеющимся, по его мнению, любой порядочный человек поступил бы так же. Так что, по сути, ничего он не сделал. При этом в его голове не было мыслей о том, что теперь настала его очередь быть "потребителем" в их отношениях, что он это заслужил за столько лет, когда инициатором всего был он, а Алла лишь снисходительно принимала его извинения, не всегда имевшие под собой реальную причину, его звонки, ухаживания, комплименты, заботу, при этом показывая, как ей якобы это все осточертело. Что его сдерживало от того, чтобы перестать закрываться и начать свободно с ней себя вести? Непережитая ещё боль и незаживающие раны, которые начинали кровоточить при малейшем напоминании о какой бы то ни было болезненной для него ситуации или фразы или даже намеке на них. Пусть и тянуло его постоянно к Алле, даже просто побыть рядом какое-то время, но мозг словно подсознательно останавливал его от желаемого сближения, от желания рассказать что-то личное или просто произошедшее за день. Слишком много на этом было набито шишек, да и не только на этом.. Для Филиппа такие перемены в поведении Аллы были слишком неожиданными. Он настолько привык к ее грубоватому язвительному тону по отношению к нему, что в её нынешнюю искренность, раскаяние верилось с трудом, но все же верилось. Он всегда чувствовал, когда она действительно настоящая с ним. Сейчас Филипп был уверен, что все это время после её приезда Алла была самой собой, не играла. Её щемящая искренность не могла не тронуть его, но он все равно не мог пока пустить её вновь в свою душу. Перед его мысленным взглядом стояли её потемневшие от тоски виноватые серые глаза, в которых плескалась горечь, граничащая с отчаянием, переживания за него и все же любовь.. Он вдруг понял, что Алла сейчас отдает ему всю себя, делает все, что может, чтобы позаботиться о нем, чтобы ему было лучше.. Дети уже давно спали после ужина и просмотренного вместе с отцом какого-то нового фантастического фильма, а вот Филиппу не спалось. Он ворочался в кровати, пропал на два часа в интернете.. Вдруг ему захотелось зайти на страницу Аллы в инстаграме. Давно он этого не делал, все её редкие новые посты ему и так попадались в новостной ленте, а фотографии и видео с ней он сохранял сразу же к себе в галерею, куда и заходил потом, чтобы их пересматривать. Сейчас же Филиппу первым делом бросилось в глаза, что постов стало меньше, примерное их число он невольно помнил. Пролистав их, он обнаружил, что все посты с Максом удалены или скрыты, не было ни одной с ним фотографии. Остались снимки только с ней самой, фотографии и видео с детьми, поздравления с днем рождения, фото ушедших из жизни друзей.. Он обновил страницу и увидел только что выложенный пост. На снимке Алла сидела за столиком и печальным взглядом, словно с застывшими в глазах слезами смотрела в окно, выдыхая дым. Качество фотографии все же оставляло желать лучшего. "Нужно будет купить ей новый телефон с нормальной камерой", мелькнула у него мысль. Но потом.. Он увидел подпись к фотографии и замер, а сердце невольно дрогнуло. Ничем, кроме как скрытым посылом к нему, это быть не могло: Я себя ненавижу за то, что терзаю тебя, И тебя ненавижу за то, что прощаешь мне это. Бог накажет меня в страшных сумерках судного дня. Кто-то ж должен карать, раз уж ты меня вечно прощаешь. Филиппу было понятно, почему она выбрала эти строки, но от этого её пост не становился для него менее неожиданным. Значит, она тоже ещё не спит? Рука сама потянулась ей написать, хоть и не переписывались они несколько лет. Как раз с той осени 2019 года.. "Аллочка, не спишь?❤️" - отправилось ей сообщение. И следом за ним - милый стикер - мышка, которая держит в лапках сердечко. Почти сразу появляются две синие галочки и заветное "печатает". "Нет. Стикер прелесть, спасибо!" "Я загляну к тебе?" "Если хочешь, заходи.." Меньше чем через минуту Филипп уже входит к ней в комнату. Там накурено, дым ещё витает в воздухе. Алла же встречает его почти у двери, неловко улыбаясь. - Не спится, Аллусь? - Да.. - она кивает. - А ты.. Почему ещё не спишь? - несмело спрашивает Алла, словно боится задать ему даже такой простой вопрос. - Тоже заснуть не могу. Курила все-таки много, да?.. - Так получилось.. - она виновато опускает глаза. - Помогло? - Филипп спрашивает участливо, без какого-либо упрёка. - Нет.. - Я видел твой пост.. Очень красивая фотография получилась! - Да нет.. Фотография так себе, никакой красоты и в помине нет.. - Ты очень красивая.. - Филипп не выдержал и приподнял её лицо к себе за подбородок, нежно провел большими пальцами по её щекам. Алла покачала головой, не в силах согласиться с ним. От его комплимента, от ласковых прикосновений она растерялась, немного сжалась, так и не сумев поднять на него глаза. Она не знала, как реагировать, что говорить.. Алла и раньше никогда не считала себя красивой, а теперь и вовсе была уверена, что она и что-то красивое, как внешнее, так и внутреннее, - как две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. А Филипп.. Как он может считать её красивой? Или говорит просто из вежливости? Да нет, непохоже.. Слишком искренне это было сказано. Но как?.. Алла не могла понять.. Он ведь прекрасно знает, сколько ей лет, не может не видеть её недостатки, которых у неё полно. Но тем не менее так говорит.. - А почему именно эти строки ты выбрала? - вдруг спросил Филипп. - Мне кажется, они подходят.. Я и правда себя ненавижу.. И заслужила наказание.. А как у вас вечер прошёл? - она резко сменила тему. Не хотела больше говорить о себе. Ей не хотелось перетягивать одеяло на себя и говорить столько о себе нелюбимой. Да и непривычно ей было, что кто-то так интересуется ей.. - Замечательно. Спасибо за ужин от нас от всех, было очень вкусно! Фильм посмотрели, домашку сделали, спать легли.. Кстати, ты сама ужинала? - Нет.. - прошептала Алла, застигнутая врасплох этим вопросом. Она вспомнила, она говорила ему, что поужинает позже. Но позже.. Никаких мыслей о еде у неё не было и в помине. - Пойдём, тебе нужно поесть. Ты ведь наверняка ещё с обеда ничего не ела. - Не хочется.. - Аллочка, нужно.. Пойдём, моя хорошая. - Но ты?.. - Я с тобой посижу. - Не надо.. Лучше иди в спальню, постарайся все-таки уснуть.. Я сама тут.. - Но ты не против моего общества?.. - Нет, конечно.. Но.. Зачем тебе смотреть, как я ем? - Аллусь.. - Филипп вздохнул, в порыве притянул Аллу к себе и бережно обнял её. - С тобой время провести. - Если ты так хочешь.. Хорошо.. - тихо произнесла Алла, утыкаясь ему в грудь. Но так и не осмелилась обнять его в ответ, хотя очень хотела.. Филипп задумчиво поглаживал её по спине, по волосам. - Идем? - спросил он спустя пару минут объятий. Алла кивнула в ответ.