4.

I can't stand it I know you planned it I'm gonna set it straight, this watergate I can't stand rocking when I'm in here Because your crystal ball ain't so crystal clear So while you sit back and wonder why I got this fucking thorn in my side Oh my, it's a mirage I'm tellin' y'all it's sabotage Beastie Boys - Sabotage

      Здание Следственного комитета находилось на набережной, продуваемой всеми ветрами, особенно злыми в январе. Старкова поежилась, засунула руки в варежках в карманы пальто и нахохлилась, словно воробушек, сощурила начавшие слезиться глаза.       Суровые морозы пришли в Ос Альту, убийства в Студенческом парке прекратились. То ли потому, что было холодно, и гулявших там в такую погоду было немного, то ли потому, что, правда, нет никакой серии, и Алина Старкова все это себе выдумала.       Девушка нехотя вытащила руку, посмотрела на часы. У нее было еще десять минут до назначенного времени. Алина специально вышла из дома пораньше. Она хотела вот так постоять на набережной и посмотреть на здание из стекла и бетона - настоящий образчик массивного и сурового строительства середины прошлого века. Хотела понять, прочувствовать этот момент - теперь она будет работать здесь. Ее цель, к которой Старкова упорно шла четыре с половиной года, сбылась. Впрочем, колючий вечер мешал даже как следует улыбнуться, а все же девушка упорно растянула губы в широкой улыбке. Да, Алина была счастлива.       Даже счастливее, чем вчера в Академии, когда увидела имя своего куратора на ближайшие полгода. Наверное, Старковой нужно было это время, чтобы понять, кто будет ее наставником. Сам Юлиан Валерьевич Боткин. Это было невероятное везение. Ну, Алина очень хотела думать, что везение, а не рука вездесущего Александра.       Сообщая ему имя куратора, Старкова прямо спросила, не его ли это происки. - Ты просила не вмешиваться, - спокойно ответил Морозов, и Алина прямо видела, как он пожимает плечами и кривит красивые губы, - я уважаю твои просьбы. Боткин, надо же, - Александр хмыкнул, - я очень рад. Он классный следователь. Поздравляю, Алина.       Старковой даже стало стыдно на мгновение за свою подозрительность. Чего было у Морозова не отнять, так это того, что он был всегда честен, придерживаясь правила, что любая правда - всегда лучше лжи, даже лжи во благо. Вообще не верил в то, что ложь во благо существует.       Юлиан Валерьевич Боткин был легендой отечественного сыска. На профессиональном жаргоне таких называли важняк - элита Следкома, им доставались самые сложные и резонансные дела. Кроме того, Боткин и науку вперед двигал - имел кандидатскую диссертацию, писал статьи в криминальные журналы, давал интервью о своих расследованиях. Он был опытным и неординарным следователем. У него многому можно было научиться.       Алина была в восторге. И нервничала сейчас невероятно. Вспомнила, как полгода назад вот так же шла к Александру на стажировку. Хихикнула нервно, надеясь, что все же в этот раз ее не попытаются прогнать. Впрочем, Следственный комитет не частная структура. Никто Старкову не прогонит, но и не обязательно станет хоть чему-то учить. Вполне могут поручить бумажки перекладывать все полгода.       Девушка глубоко вдохнула режущий горло морозный воздух, выдохнула густое облачко пара и перешла дорогу, оказавшись в небольшом сквере, располагавшемся перед зданием. Массивные фонари, которые не меняли, наверное, с момента постройки здания, освещали путь. Алина уверенно прошагала по расчищенным дорожкам и, открыв тяжелую дверь, оказалась в большом холле. Путь ей преградили вертушка и охранник в будке. Старкова протянула ему удостоверение личности, вписала свое имя в какой-то журнал с пожелтевшими страницами, поставила подпись и беспрепятственно прошла.       Замерла на мгновение, оглядывая большой холл с высокими потолками, бетонным полом с тусклым узором и огромными окнами от пола до потолка. От окон дуло. Старкова, снявшая пальто, поежилась. Сделала шаг в сторону лифтов, собираясь пройти в нужный ей кабинет, и была остановлена возникшей прямо перед ней девушкой.       - Привет! - громко произнесла девушка, - ты Алина Старкова, да? - и, получив от растерявшейся Алины кивок, продолжила, - отлично! Я Надя Жабина. Юлиан Валерьевич попросил тебя встретить. Идем, - она потащила Старкову к лестнице, - лифты работают плохо, постоянно застревают, лучше ходить пешком, - быстро говорила Надя, энергично стуча маленькими и тонкими каблучками. Она была вся такая подвижная, пухленькая с мелкими кудряшками, которые забавно подпрыгивали при каждом ее шаге. - Я младший следователь в команде Юлиана Валерьевича, - Надя быстро поднималась по лестнице, здороваясь с немногочисленными сотрудниками, - очень рада, что ты будешь работать с нами. Я тебя со всеми познакомлю. Все тебе расскажу. - Со всеми? - осторожно спросила Алина. - Испугалась? - обернулась Надя, весело сверкнула своими каре-зелеными глазами, - не бойся. У нас отличные ребята работают. А лишние мозги нам точно не помешают. Уверена, что ты не глупенькая. Юлиан Валерьевич глупых не выбирает себе в стажеры. Выбрал же он когда-то меня! - она улыбнулась лукаво и чуточку самодовольно.       Алина прыснула со смеху, и, наконец, расслабилась. Отпустило напряжение, которое владело ею с самого утра и даже сообщение с пожеланиями удачи и уверениями в том, что все пройдет отлично, от Александра девушку не утешало. Под неодобрительным взглядом Аны Куи Алина выпила только чашку кофе. И теперь желудок недовольно ворчал, издавая совсем уж неприличные звуки, потому что завтрака не случилось.       Они поднялись с Надей на седьмой этаж, прошли по коридору и вошли в небольшой кабинет. - Давай-давай, - подтолкнула Алину Надя, - заходи, не стесняйся. Эй, ребята! - крикнула зычно, - доброе утро! - Не ори, - из-за шкафа вышел высокий парень, за ним следовала девушка. Они были очень похожи. - Толя и Тамара, - представила Надя, - наши оперативники. Это Алина - наш новый стажер. - Привет, - помахала рукой Алина, слабо улыбнувшись. Ребята переглянулись и синхронно кивнули. - Где? - спросила Жабина, указывая Алине на шкаф, где можно было бы повесить одежду, и на небольшой стол у окна, уже заваленный какими-то бумагами, где Старкова, видимо, будет работать. - Беседует с Головиным, - хмыкнул Толя. - О! - тут же оживилась Надя, искоса посмотрела на Алину, - идем-ка. Посмотришь на Юлиана Валерьевича в деле. - А, - растерялась Алина, - можно? Мы не помешаем? - Ну, в допросную же вас никто не зовет, - хмыкнула Тамара, словно предвкушала хорошую шутку, - правда, идите. Тебе понравится, - она подмигнула Старковой.       Алина и Надя вышли из кабинета. Старкова с интересом осматривалась вокруг. Было мрачновато и не слишком современно. В здании явно присутствовал только косметический ремонт. Никто особенно не собирался тратиться на государственную структуру.       Они прошли по коридору и повернули в небольшой закуток. И тут Алина услышала громкую музыку. Девушка узнала известную рок-композицию. - Аааааа! - надрывался певец, - для меня невыносимо осознание, что ты все спланировал! Я выправлю это скандальное дело!       Алина удивленно вскинула брови, посмотрела на довольную произведенным эффектом Надю. - Юлиан Валерьевич часто ведет допросы под музыку, - пояснила, - значит, смотри, Головин - сука. Еще лет десять назад активно занимался заказными убийствами. Потом вроде бы ушел на покой. Но тут взялся за старое. Убил одну важную шишку, сидевшую в правлении какой-то фармкомпании. Ну, и попался. У нас было на него немного. Но мы начали копать, и даже нашли доказательства его вины по старым делам. Только он об этом пока не знает, - самодовольно ухмыльнулась Надя.       Они подошли к окну, которое открывало вид на допросную. Алина склонила голову набок, прищурилась, оценивая расположение следователя и подозреваемого. Что ж, Юлиан Валерьевич прекрасно разбирался в психогеографии допросов, о которой без конца говорил Алине Александр, подчеркивая, как это важно.       - И пока ты сидишь здесь и теряешься в догадках, меня это бесит! - орал певец. Боткин курил, не предлагая сигарету Головину. Следователь сидел сбоку от стола, заваленного бумагами, папками. Казалось, что на столе царит хаос, но если Алина правильно оценила происходящее, то хаос этот - лишь видимость, игра. Головин напряженным не выглядел, сидел развалясь. Выражение лица Боткина было непроницаемым. - Хорошая песня, да? - спросил следователь, вдруг снизив громкость до минимума, - слышал когда-нибудь? Подозреваемый хмыкнул. - Слышь, командир, - голос его был хрипловатый, с насмешливыми интонациями, - ничего у тебя на меня нет. - А мне нравится, - продолжал Боткин, как ни в чем не бывало, - Иванов Максим Юрьевич тоже, говорят, рок любил, - жестом фокусника следователь безошибочно вытащил папку из огромной стопки и открыл ее, цокнул языком, посмотрев, а потом стал выкладывать фотографии на стол, - убил его ты жестоко, конечно, Паша. - Не убивал я никого! - фыркнул мужчина, еще больше сползая на стуле, - а фраера этого и не знаю.       Старкова отметила, что он сидит без наручников. Расположение следователя и подозреваемого было максимально открытым. Хорошее расположение, обманывающее допрашиваемого, который может подумать, что следователь отгораживается от него стопками бумаг, боится его. Но это было, отнюдь, не так. В данном случае взаимодействие следователя со столом играло ключевую роль. И как же играл Боткин! Алина была впечатлена тем, как он оперировал собранными материалами.       - Ты же всегда жестоким был, Паша, - продолжал следователь, - удивительно, что столько лет продержался. А Казанцевы двенадцать лет назад? - он снова выложил фотографии, - похоже, скажи? Ну а Людмилу ты за что так? Женщина все же, - цокнул, покачав головой. - Знать не знаю этих людей, - пожал плечами Головин. Боткин утвердительно кивнул. - Конечно, не знаешь. Тебе всегда давали только имя? Тебе нравилось, что тебя ценили криминальные авторитеты столицы? - Слушай, - подался вперед убийца, - что за треп, а, командир? Юлиан Валерьевич прищурился, в глазах его мелькнул нехороший огонек. - Куришь? - вдруг протянул преступнику пачку сигарет. Головин медлил, - не куришь? Ну и правильно, - хмыкнул, - знаешь, наши коллеги из Керчии называют такое, - он кивнул на фотографии, - modus operandi - образ действия. Обычно термин применяют к маньякам. А я думаю, что у всякого урода есть образ действия. У тебя, например, есть, - он снова потянулся к стопке бумаг. - Я никого не убивал, - процедил Головин.       Алина заметила, что он все же напрягся. Боткин путал его, задавая вопросы неструктурированно, болтал с ним, говорил о терминах, предлагал сигареты, рассеивал его внимание, ни на минуту не теряя собственной концентрации. Старкова следила завороженно за этой беседой.       - Мы нашли твои пальчики, - ухмыльнулся следователь, - на месте преступления. - И че? Это не значит, что я убивал, - ощетинился Головин. - Но ты там был, - вкрадчиво произнес следователь, - эх, теряешь хватку, Головин! Лет десять назад ты был куда как аккуратнее. Пальчики есть, а факта знакомства нет. Как ты это объяснишь? Убийца скривился, но на стуле невольно подобрался. Боткин оставался бесстрастен. - Ну, знал, я этого фраера, и че? Это ничего не доказывает! Это все косвенные доказательства. - Ты посмотри, какой умный стал, - покачал головой Юлиан Валерьевич, - тебя опознала дочь убитой. - Какой еще убитой?! - взвился Головин, - ты че на меня вешаешь, командир?! Че могла восьмилетняя девка запомнить?! - ляпнул и осекся. - Слушайте все: это - саботаж! Это - саботаж! - играла музыка. - Ей уже восемнадцать, десять лет все же прошло. А теперь объясни-ка мне? - Боткин подался вперед, - откуда ты знаешь, что дочери убитой тобой десять лет назад Людмиле Крутиковой было восемь?       Повисла тишина. Уже даже музыка не играла. - В любом случае, тебя сдал Сиплый. Только не говори, что ты и его не знаешь, - хмыкнул следователь, - он обидится. Именно он и тогда, и сейчас давал тебе указания. Мы его взяли, представляешь? - Михан будет недоволен, - мрачно произнес Головин.       А Старкова вздрогнула.       Залетай на огонек, птичка.       Ее тогда уберегли сами святые не иначе.       - Плевать на твоего Михана, - отозвался Боткин, - а Михану плевать на Сиплого. Они повздорили. - Ничего вы не докажете, - упрямо произнес убийца. - А это, мой хороший, - неприятно оскалился следователь, - неважно, знаешь? Прямые улики легко найти. Главное, что я точно знаю: ты виновен. В твоих интересах написать чистосердечное признание. Скостим тебе несколько лет.       Боткин поднялся и направился к двери. Головин молчал, оторопевший от того, как резко следователь закончил разговор. - Я никого не убивал! - крикнул, когда Юлиан Валерьевич уже был у двери. Боткин молча вышел, запер дверь. - Наденька, пусть посидит чуть-чуть, - произнес, увидев Жабину, - подумает о своем поведении. Потом можешь его дожать. Девушка энергично кивнула. Следователь перевел взгляд на Алину.       - А ты Алина, - произнес утвердительно, его цепкий взгляд обшарил Старкову с головы до ног, - идем-ка. Поболтаем.       Старкова растерянно оглянулась на Жабину, та подтолкнула девушку в спину. И Алина почти бегом кинулась за следователем. Он шел уверенным и быстрым шагом, не оглядываясь, знал, что Старкова последует за ним.       Они зашли в небольшой кабинетик, здесь пахло табаком и кофе, а еще старой мебелью и бумагой. Боткин приоткрыл окно. - Куришь? - спросил. - Нет, - покачала головой Старкова, набрала в грудь воздуха, чтобы сказать, какая для нее честь работать с самим Боткиным, но не успела и слова сказать, следователь цокнул обрывая так и не начавшуюся, прочувствованную речь. - Сядь, - произнес, - кофе будешь? - Буду, - произнесла Алина, покорно усаживаясь на стул. Мужчина отошел к капельной кофеварке. - Оставь все благодарности для тех, кто тебя учил, - произнес Юлиан Валерьевич, - меня пока благодарить не за что. Кроме того, ты здесь не из жалости, а потому что тебя направила Академия. Ну, и я выбрал, - он хмыкнул, - у тебя хорошие оценки, Алина Дмитриевна. Но не это главное. Я поболтал с твоими преподавателями. С теми из них, кому я доверяю. Они давали тебе хорошие характеристики. Ту, что прислала Академия, я, уж извини, не читал, - он повернулся к девушке, которая сидела на стуле, сложив сцепленные руки на коленях. Окинул ее чуточку насмешливым взглядом, - поговорил бы с Александром, в конце концов, ты у него проходила летнюю практику, и его мнению я тоже доверяю. Но он лицо заинтересованное, правильно я понимаю? Старкова жарко покраснела и опустила взгляд. Проклятье! Ей теперь всегда и везде будут аукаться отношения с Морозовым? Она ведь просто хотела чему-то научиться! Почему вдруг стала виновата в том, что между ней и Александром вспыхнула симпатия? - Да, - глухо ответила Алина, - он лицо заинтересованное. - Ну и ладно, - услышала вдруг спокойное, - не так уж и редки романы на работе. Ахнув, подняла взгляд на Боткина, мужчина посмеивался. В уголках его глаз собрались морщинки, губы растягивала легкая, приветливая улыбка. Старкова несмело улыбнулась в ответ. - У меня будет лишь одно распоряжение, - чуть-чуть посуровел мужчина, ставя на стол перед Старковой чашку с кофе, - никаких обсуждений с Морозовым того, что здесь происходит. Данные расследования не подлежат разглашению. Он мальчик талантливый. И ты непременно захочешь с ним посоветоваться. Так вот - я запрещаю. Это понятно? Алина энергично закивала. - Вот и славно. С Наденькой ты уже познакомилась, - произнес Боткин, садясь за стол, - она девочка отзывчивая, умная. По всем вопросам к ней можешь обращаться смело. С Тамарой и Толей тоже рекомендую подружиться, они опытные оперативники, совет могут дать. С криминалистами и судебниками познакомишься по ходу дел. На работу не опаздывать, я этого не люблю. Обед - по расписанию. Мне больные сотрудники не нужны. Форму можешь не носить. Только перед высоким начальством. Но это у нас не часто. Я потом тебя генералу представлю. Ну, вот и все, - улыбнулся, - требования простые, легко выполнимые. Справишься? - Справлюсь! - энергично кивнула девушка, едва не расплескав кофе. ***       - Он невероятный! - тараторила Алина, пока Морозов, ругаясь сквозь зубы, объезжал вечерние пробки, - просто потрясающий! - Я уже понял, что ты в восторге, - хмыкнул Александр, бросив быстрый взгляд на девушку, - повторюсь: я очень рад, что он твой куратор. Боткин - действительно классный специалист, - помолчал и признался, - я начинал у него. - О, - округлила глаза Алина, разулыбалась. Это было невероятное совпадение. - О неразглашении уже сказал? - поинтересовался Морозов и, получив утвердительный ответ, продолжил, - не подводи Юлиана Валерьевича, ладно? Это очень важно для меня. Старкова снова закивала.       Она, конечно, чувствовала себя сегодня очень глупой, понимая, что пока от нее больше вреда, чем пользы. Девушка еще не поняла, как строится работа у Боткина, не знала, что можно, а что нельзя. И без конца приставала ко всем с вопросами, наверное, совсем замучив безотказную Надю. Хоть Жабина и не выказывала недовольства, а все же устала к концу дня. И Алине было ужасно стыдно за такое свое поведение. Но лучше было спросить, чем накосячить в первый же день. Работала она рядом с Жабиной, у Юлиана Валерьевича был отдельный кабинет. Он пару раз заглянул к ним, а потом куда-то исчез. И до конца рабочего дня Старкова его так и не увидела. Зато узнала, что Головин подписал чистосердечное признание. Надя была очень горда этим фактом.       - Мы его полгода разрабатывали, - поведала следователь, - а он все за нос нас водил. Алина была рада за гордую Жабину так, словно это она сама помогала в этом деле. Ничего! У нее еще все впереди.       - А куда мы едем? - внезапно поинтересовалась Старкова, оглядываясь. - В ресторан, - невозмутимо произнес Морозов, - надо же отметить начало твоей удачной, я надеюсь, стажировки. Тебе повезло с куратором. Я, конечно, до сих пор недоволен тем, что ты не позволила мне вмешаться и положилась на волю случая, но рад, что все сложилось наилучшим образом.       Они припарковались возле небольшого ресторанчика в центре города. Старкова потянулась к мужчине, ласково провела рукой по щеке и поцеловала. - Этого достаточно, чтобы ты перестал сердиться? - спросила самым нежным тоном. - Конечно, нет, Алина! - фыркнул Морозов, заставив девушку тихо рассмеяться