7.

      Распахнувшаяся дверь вывела Алину из задумчивости, заставив вздрогнуть от неожиданности.       - Ого! - в голосе Нади было удивление пополам с восторгом. - Кофе на столе, - дернула плечом Алина, не отрывая взгляда от карты. - Орешек? - подошедший Толя толкнул Старкову плечом.       Алина бледно улыбнулась, но не взять орешек из пакетика, который любезно предложил парень, не могла. Медленно прожевала, осознавая, что вообще-то проголодалась. Хотя Ана Куя буквально впихнула в рано собравшуюся на работу племянницу завтрак. Но не зря говорят, что наш мозг - самый энергоемкий орган, все питательные вещества быстро сгорели, пока Старкова пыталась систематизировать полученную информацию.       Девушка примчалась на работу ранним утром, переполошив охрану на проходной, которая ворчала что-то о слишком активных стажерах, но девушку пропустила. В здании было тихо и прохладно. Еще не пришли сотрудники, не стучали по коридорам каблуки, не слышались разговоры, шуршание бумаги и клацанье клавиатуры, хлопанье дверей и щелчки вскипевших чайников. В этой пустоте было свое очарование. А еще была возможность сосредоточиться, подумать, не отвлекаясь на постороннее. Возможность забыть о молчании Александра. Сквозь беспокойный сон Алина думала: что не так? Что настолько обеспокоило детектива, что он не стал делиться с ней этим?       Алина Старкова не любила нераскрытых тайн. А эта сейчас казалась важнее всех.       - Рассказывай, что это ты тут натворила, - произнесла Тамара, присаживаясь на стол, хмуро глядя на стену, где теперь красовались карта и доска с фотографиями убитых девушек и пометками об обстоятельствах смерти. - Это, - произнесла Алина, - карта Студенческого с прилегающими территориями РГУ, Медицинского и Педагогического. Плюс несколько соседних улиц. Здесь, - махнула рукой, - карта Ос Альты, - девушка шагнула к стене и решительно обвела красным маркером территорию парков и университетов, - четыре красных флажка - это нынешние убийства. Четыре синих - эпизоды прошедших лет. Плюс черным я отметила первое убийство - некая Карина Лютина. Студентка биологического факультета РГУ. Итого девять эпизодов за двенадцать лет. Все наши жертвы девушки возрастом от девятнадцати до двадцати пяти, у них схожая внешность - каштановые волосы, карие глаза, худощавое телосложение. Плюс все студентки одного из трех университетов. Карина Лютина училась на биолога в РГУ, на этом же факультете училась вторая жертва - Ольга Иванова. Возможно, девушки были знакомы, - Алина провела по доске черту, соединяющую фото жертв, - но я предполагаю, что важен не факт знакомства. Важно... - Высшее образование, - раздалось от двери.       Старкова повернулась. Александр смотрел прямо на девушку. Алина невольно улыбнулась. Так была рада видеть Морозова. В ответ детектив едва заметно дернул уголком губ в намеке на улыбку. И сердце Старковой тут же сбилось с ритма.       - Вероятно, - кивнула Алина, вновь отворачиваясь к карте, но все равно чувствовала присутствие Александра, улавливала знакомый аромат парфюма. Это отвлекало, - итак, внешность, возраст, образование. Схожие обстоятельства смерти - пытки, удушение. Тела находили вдали от распространенных маршрутов, от людных дорожек. Что могло заставить девушек пойти туда? Возможно, они знали убийцу, - предположила Алина. - Или, - произнес Боткин - Старкова только сейчас заметила вошедшего куратора, - он убивал их вне парка. - Значит, перемещал тела, - произнесла Тамара и покачала головой, - к чему такие сложности? Он удовлетворил свою страсть к убийству. Разве этого не достаточно? - Что нам скажут наши психиатры? - Боткин хитро посмотрел на пришедших Зою и Безникова.       Они держались несколько особняком, стояли рядышком и вдали от всех. Безников очаровательно и чуточку высокомерно улыбнулся. Алина услышала, как раздраженно выдохнул Морозов.       Куратор Зои был тот еще позер. Удивительно, как ее высокомерная подруга смогла работать под началом человека не менее эгоистичного, чем она сама. Но Назяленская Сергеем была довольна. А он охотно учил ее всему, таскал с собой по институту психиатрии и психиатрическим больницам, позволял самой вести истории болезни, впрочем, всегда их тщательно проверяя и давая комментарии, которые Зоя скрупулезно записывала в толстый блокнот, листы которого уже изрядно потрепались, так часто Назяленская перечитывала написанное.       - Это манифест, - произнес Безников, - заявление всему миру - смотрите, вот он я. Возможно, когда-то его и удовлетворял сам факт убийства, но прошло двенадцать лет, а его так и не заметили, не нашли, даже не подозревали о его существовании. Он хочет, чтобы его заметили. Нет, он не желает быть пойманным, но желает быть замеченным. Он тщеславен и умен. Скорее всего у него тоже высшее образование. Вероятно хорошо социально адаптирован. По возрасту он старше убитых, я предположу, что он равкианец, ему от тридцати до сорока лет. Либо был знаком с девушками, либо ему не составляло труда завести разговор, увлечь умную и красивую девушку, повести ее за собой. Согласитесь, человек с низким интеллектом едва ли привлечет внимание умненькой студентки. Как они учились? Я предположу, что интеллект у каждой был выше среднего. Им не было бы интересно с человеком, с которым не о чем поговорить. Он тщательно планирует убийство и прячет тела, но их все равно находят. Согласитесь, он прячет их в Студенческом парке - многолюдном, хорошо обустроенном, а не в глухом лесу где-то под Ос Альтой. Я повторюсь: он хочет, чтобы о нем узнали. Характер преступления говорит нам о страсти к контролю. Здесь идет речь не столько о сексуальном удовлетворении, речь - о контроле, его возбуждает власть над жертвами. Посмотрите, все они связаны, он агрессивно действует по отношению к ним, о чем нам говорят следы пыток. Он причиняет смерть намеренно долго, акт убийства эротизируется. Он не насилует их, ему достаточно факта контроля, пыток и в конечном счете смерти. - Ну а первая девушка? - спросил Морозов, прищурившись. - Возможно, она выбивалась из общего ряда? - предположила Зоя, - может быть, она была близка с преступником? Или не была близка. Обиженные мужчины - страшные люди, - пожала плечами Назяленская. Алина закусила губу. - Быть может, дело не только в том, что Студенческий многолюден, - произнесла Старкова, - а в том, что для него это сакральное место? Он может быть преподавателем, например? Если ему между тридцатью и сорока, то двенадцать лет назад было около двадцати. Тогда он был студентом, теперь стал преподавателем. Умный, социальный. И если не знает напрямую своих жертв, то видит их в университете, присматривается к жертве, а потом убивает. - Возможно, что первая жертва так отличается от остальных, что убийство не было конечной целью? - задумчиво произнес Сергей, - порой убийство не входит в планы преступника. Он действует сообразно своим фантазиям - в данном случае это был половой акт и пытки. Но что-то пошло не так. Он сорвался. И понял, что не может остановиться. - Он остановился на пять лет, - заметил Морозов. - А затем сорвался снова, - энергично кивнул Безников, - либо был какой-то триггер, либо ему потребовалось пять лет для того, чтобы понять: он не может жить без этих убийств.       В комнате повисла тишина. Алина кусала ноготь на большом пальце, анализируя их совместные рассуждения.       Не доверять мнению профайлера у нее не было причин, хоть многие и считали умение строить психологический портрет преступника бесполезным и ненужным, а то и вовсе каким-то шарлатанством.       Если вдуматься, то слова Сергея были полны леденящей жути: он не может жить без этих убийств, не может остановиться. Перерывы между эпизодами становились все меньше. Убийца желал выйти из тени. Он терял контроль.       Старкова вздрогнула, когда Боткин открыл окно. В душную комнату ворвался свежий воздух и звуки улицы - шум ветра, звуки машин, людские разговоры из соседнего кабинета.       - Очень хорошо, - произнес Юлиан Валерьевич, - но это все предположения. Как нам их доказать? Как найти его? Как поймать за руку?       И вновь повисла тишина. В этом-то и заключалась сложность. Маньяков ловили случайно, ловили методом перебора по ДНК, ловили долго, нудно и упорно. На это могли уйти годы. Как это сделать не знал никто.       - Любой контакт оставляет след, - вдруг тихо произнесла Жабина и смутилась, покраснев, когда все взоры обратились на нее.       Алина закусила губу. Да, Надя была права, цитируя золотое правило криминалистики.       Словно наяву Алина вновь увидела себя на первой лекции Багры. Притихшая аудитория, тонкий стук шпилек и шуршание мела по доске: «Любой контакт оставляет след! Это главное, что вы должны запомнить. Этим все начинается. Этим все и заканчивается в криминалистике».       - А ведь верно! - воскликнула Старкова, - если он убивает жертв вне парка, нужно во-первых, для начала подтвердить это. Для начала нам не столько важен факт, где именно, а была ли жертва перед своей смертью вообще где-то вне Студенческого. Если мы докажем это, то затем уже можно попытаться понять, где именно держал девушек преступник. Кроме того, стоит сопоставить, дату пропажи девушки и дату убийства. Если он держал их где-то, то как долго, есть ли какая-то корреляция? Может быть, был среди всех эпизодов спонтанный? Ведь маньяков ловят еще и на их ошибках, не так ли? Боткин одобрительно кивнул Алине. - Верно. Мне нравится ход твоих мыслей, - он покосился на Александра. В уголках губ Морозова затаилась лукавая улыбка. Алина постаралась сдержать свою. - Толя и Тамара, на вас по-прежнему беседа с родственниками, сокурсниками и коллегами, с профессорами и деканатом. Ищите общие контакты, общих знакомых, общие увлечения и места. Чем-то, кроме внешности, и образования эти девочки должны быть связаны. Сергей, Зоя, я попрошу вас оформить на бумаге психологический портрет со всеми выводами. Надя, сегодня ты работаешь в архиве, сопоставляешь даты пропажи и убийства, также ищешь точки соприкосновения между жертвами. Две из них учились на одном факультете, должно быть еще что-то. Александр, съезди, пожалуйста, к криминалистам, поговори с ними, потребуй отчет. А мы с тобой, Алина, отправимся в морг. Раз уж каждый контакт оставляет след, возможно, и они что-то нашли. Старкова отрывисто кивнула и поспешила за Боткиным.       - Не слишком люблю все эти рассуждения, - произнес вдруг куратор, когда они вышли на улицу. - Но вы, кажется, были не против, - ответила Алина, устраиваясь на переднем сидении машины. - Пойми, - произнес мужчина, заводя машину, - они важны, нужны и наталкивают на правильные мысли. Но порой догадки и избыточные характеристики преступника могут лишь исказить общую картину и, как следствие, замедлить ход расследования. Здесь стоит быть очень осторожным. Где эта грань, я и сам за все годы не понял, - вздохнул Юлиан Валерьевич, покосился на Старкову, - а ты молодец. Схемы, карты и структурированная информация - это очень важно. Алина широко улыбнулась, довольная похвалой. - Александр хорошо тебя обучил, - продолжил Боткин.       И пусть Морозов был не единственным учителем Алины, но девушка не могла отрицать справедливость слов следователя. Да, Александр многое ей дал за эти полгода. И пусть был против того, чтобы она участвовала в расследовании этого дела, а все же принцип поимки серийных убийц они тоже не раз обсуждали. И он тоже говорил о важности структурированной информации, о том, что порой ее так много, что немудрено запутаться. Дела о серийных убийцах составляли десятки томов. Всегда следовало выделить основное, понять главный принцип действия маньяка, пресловутый modus operandi. Как+почему=кто. Такой же золотой принцип поимки маньяка, как в криминалистике правило контакта, что оставляет след. Они знали, как. Оставался вопрос: почему? И он был не менее важен.       Словно в ответ на ее мысли Боткин произнес: - Мысль о том, что он мстит девушке, которая ему отказала, не так уж и невероятна. - Но не каждый парень, которому отказали, убивает, насилует, а потом продолжает уже с другими, - возразила Алина. - Верно, - отозвался детектив, - но дело в том, что, распробовав однажды, он понял, что ему это по душе, что обида была столь сильна, что не забыта с годами.       Они подъехали к моргу. Старкова вышла из машины и поежилась. Пасмурное, низкое небо висело над старым зданием, от которого не веяло жутью, а все же было неприятно здесь находиться. И как Нине удавалось сохранять оптимистичный взгляд на вещи каждый день сталкиваясь с насильственной смертью? Старкова хмыкнула, осознав, что точно такой же вопрос можно и ей самой теперь задать.       Они прошли по узким коридорам, здесь гуляли сквозняки, пахло чем-то специфическим, а из ординаторской доносился веселый смех в контраст самой атмосфере этого места.       - Юлиан! - красивая женщина раскрыла свои объятия Боткину. Алина разглядывала голубоглазую блондинку в хирургическом костюме бледно-розового, пудрового оттенка, волосы женщины посеребрила седина, в уголках глаз и вокруг губ собрались морщины, но она оставалась необычайно привлекательной, а в глазах не угасли ни блеск, ни азарт. - Здравствуй, Лиза, - следователь охотно обнял женщину, - Лиза, это Алина Дмитриевна - мой стажер. Алина, это Елизавета Романовна - лучший судебно-медицинский эксперт из всех, что я знаю. - Скажешь тоже! - коротко хохотнула женщина и протянула Алине руку. - Очень приятно, - отозвалась Старкова, отмечая и крепкое рукопожатие, и красивую руку с коротко остриженными ногтями. От Елизаветы едва заметно пахло розовой водой. - Слушай, - обратилась женщина, надевая перчатки, - я такого давно не видела, - она откинула простынь.       И Старкова уставилась на тело девушки, уже тронутое разложением. - Погодные условия, конечно, подпортили нам картину, - произнесла Елизавета Романовна, - были бы морозы, тело бы, конечно, сохранилось лучше, но эти оттепели, - она поморщилась, - помешали, конечно. В общем, ее убили около двух недель назад. Перед этим пытали, множественные гематомы и порезы по всему телу, вероятно, чем-то по типу столового ножа, узкое длинное лезвие, очень острое, режущая поверхность с одной стороны. Раны аккуратные, тонкие. Он ее бил, руками, а еще, - она оказала на широкие полосы осаднения, - чем-то широким и мягким, возможно, ремнем, - вот здесь, - она показала на отметины, - похоже на след от пряжки ремня. И все это продолжалось несколько дней, некоторые гематомы ярче, некоторые бледнее. Так же и с порезами - некоторые успели затянуться. На руках и ногах - следы от веревки. Ее остатки мы отправили на экспертизу. Смерть наступила в результате асфиксии: более выраженные трупные пятна в верхней части туловища, полнокровные органы, точечные кровоизлияния под плеврой и перикардом. Странгуляционная борозда находится ниже щитовидного хряща, широкой, ровной формы. Девушка удушена шарфом или галстуком, но не веревкой, не руками. Она боролась, - Елизавета указала на едва заметные отметины на шее, - следы от ногтей. Возможно, она боролась и с ним, - женщина указала на обломанные ногти трупа, - материал, извлеченный из-под ногтей мы также отправили на экспертизу. Думаю, что убийца был левшой, характерный наклон лезвия, словно он бил слева направо. Кроме того, - женщина сделала пару шагов в сторону, взяла со стола тонкую папку, - ты просил посмотреть результаты вскрытия еще трех девушек. Да, - кивнула, - травмы схожи: гематомы, порезы по всему телу, следы от ремня, которым не более трех-пяти дней. Девушки удушены широким предметом. Есть следы связывания на руках и ногах. Признаков изнасилования нет во всех трех случаях, но есть следы спермы. Они также отправлены на экспертизу, как и веревки, которыми девушек связывали. Так что, да, случаи похожи, - Елизавета помолчала, а потом спросила встревоженно, - серия? - Да, - отрывисто кивнул Боткин. - Сочувствую, - вздохнула женщина, - тут на опознание, - она кивнула на тело, - приезжал папаша, - закатила глаза, - цирк устроил. Орал, что не его дочь, пока шел сюда, грозился всех уволить. Начальник наш вокруг него только, что не танцевал, - Елизавета поморщилась, - притащил целую свиту с собой, помощник его вокруг все суетился.       Елизавета говорила что-то еще, но Алина уже ее не слушала.       Не отрываясь, девушка смотрела на тело. Каштановые волосы, карие глаза, худощавое телосложение. Стало настолько не по себе, что Старкову затошнило. Она побледнела, дышала тяжело, по вискам стекал пот, хотя в секционном зале было прохладно, кончики пальцев рук заледенели.       Извинившись, девушка вышла в коридор, провожаемая недоуменным взглядом Боткина и словами Елизаветы Романовны: «эх, молодежь!» Но Алине было не до анализа мнения судмедэксперта.       Ее предположения и смутные догадки обретали форму, получали подтверждение.       Старкова прислонилась к стене рядом с дверью, стена была ледяной, сквозь свитер девушка чувствовала этот холод. Он охватил сначала спину, потом прошелся по рукам, добрался до внутренних органов, а затем охватил шею.       Алина дрожала, задыхалась, перед глазами все смазалось на мгновение. Перед глазами стояли лица убитых девушек. Алина смотрела на них, а видела себя.       - Эй, детка! - знакомый голос вывел из ступора. На Алину в упор смотрела Нина. Старкова попыталась улыбнуться, но непослушные губы едва кривились. - Привет, - выдавила все же из себя, хотела бы сделать шаг и обнять подругу, но боялась, что упадет, едва потеряет опору в виде стены. - Ты чего тут? - Нина глядела с беспокойством, - все хорошо? «Ничего не хорошо», - подумала Алина, а потом мысленно себя одернула. Нужно было взять себя в руки. Необходимо.       Необходимо отлипнуть от волькровой стены. Необходимо перестать трястись, словно осиновый лист. Необходимо поговорить с Александром.       Необходимо начать думать, в конце концов, а не погружаться в пучину страха!       Ничего еще не случилось. И не случится.       - Я с Юлианом Валерьевичем приехала с твоими коллегами поговорить насчет того, что нашли при вскрытии тел. - Тел, - задумчиво протянула Зеник, прищурилась, - все же серия? Алина отрывисто кивнула, уставилась на свои руки. Они больше не дрожали. Девушка перестала опираться на стену, сразу стало теплее и даже как-то легче. - Елизавета вскрывала? - спросила Нина, - классный специалист, но сука, - вздохнула. - Да? - удивилась Алина, - мне она показалась весьма милой. Зеник поморщилась, глаза ее недобро сверкнули. - Не обольщайся внешней любезностью, - скривила презрительно губы, - девушек терпеть не может, всем говорит уходить из профессии. Зато м-а-а-а-а-льчиков, - протянула подруга, - привечает. Они-то у нас самые-самые! - и спросила без перехода, - кофе будешь? - В другой раз, - Алина все же обняла подругу, та с готовностью прижала Старкову к себе. Алина расслабилась, ощущая запах ежевичного мыла, которое так любила Нина, и шалфея, которым пахли ее волосы. На учебе Зеник никогда не пользовалась духами. - Точно все в порядке? - отстранилась Нина, заглянула с беспокойством в глаза. - Нам надо куда-нибудь выбраться, - произнесла Алина, - ты, я и Зоя. Кино. Театр. Да хоть тот спортбар, который так любит Матиас. Зеник нахмурилась, оглядела подругу с ног до головы, а потом медленно кивнула, соглашаясь. Понимала: что-то не так. Но Алина пока была не в силах что-то объяснять. ***       Помощник замминистра экономики - Олег оказался светловолосым худым парнем, он нервическим жестом поправлял манжеты белоснежной рубашки, все время оглядывался, словно боялся, что в этом кафе, где он согласился встретиться с Алиной в обеденный перерыв, его кто-то может увидеть. А это было бы для парня так нежелательно.       - Спасибо, что согласились встретиться со мной, - внимательно глядя на парня, Алина отпила кофе. - Я не совсем понимаю, зачем, - произнес Олег, не глядя девушке в глаза, - мой начальник уже обо всем поговорил с вашим сотрудником. Старкова едва подавила смешок, так и видела, как приподнимает брови Морозов в жесте презрительном и недоуменном. Он? Сотрудник Следкома? Эта страница жизни детектива была давным-давно перевернута. Впрочем, сидящий напротив парень вовсе не обязан был даже знать о том, кто такой детектив Александр Морозов. - Ведь ваш начальник не знает, что именно вы были инициатором того, чтобы Маргариту искали волонтеры, - Алина откинулась на стул, отпила еще кофе, в голове нисколько не прояснилось, а сырая и пасмурная погода вообще не способствовала работоспособности. - Я не... - начал парень. - Бросьте, - вздохнула Старкова, прищурившись смотрела на нервничающего парня, - это неофициальная беседа, вы не сидите в кабинете следователя. Мы с вами просто... болтаем, как старые приятели. - Ну, раз это просто разговор, то я могу встать и уйти, верно? - глаза парня сверкнули. Девушка усмехнулась. - Можете, - кивнула, - но тогда вы никогда не узнаете, кто убил девушку, которая была вам дорога.       Сказала наугад, бросила пробный шар и поняла, что ее догадка была верна. Помощник крутил роман с дочкой начальника у него за спиной.       Парень вздрогнул так сильно, что едва не сбил со стола стакан сока, который стоял перед ним, побледнел еще сильнее и стал смотреть в окно. Алина пила кофе, выжидая паузу. Александр говорил, что правильно расставленные паузы в разговоре порой важнее слов.       - Послушайте, - произнесла Алина, - мне все равно. Я просто хочу понять, почему вы решили искать Маргариту именно в Студенческом парке? Почему волонтеры начали оттуда? Не самое очевидное место. - Там находили и других девушек, - едва слышно отозвался Олег, бросил быстрый взгляд на Старкову. - Верно, - кивнула Алина, - а еще в других парках этого города. Да, Маргарита училась в РГУ, на экономическом факультете, но так ли часто она ходила через парк на учебу? Олег невесело усмехнулся, вздохнул. - Не часто, - отозвался, - вы правы. Ее обычно отвозил личный водитель. Или... я, - он покачал головой, - да, вы правы. Мы любили друг друга. Я любил ее! - губы его скривились, в глазах появилось настоящее страдание, - но в тот день. Мы... мы поругались очень сильно. Маргарита настаивала на том, чтобы рассказать отцу о наших отношениях. Но я-то знал, что он будет против! Я испугался, - парень покачал головой, - он бы уволил меня, на моей карьере был бы поставлен крест. Я просил Риту подождать пару лет, чтобы я мог встать на ноги, я просил... - он осекся, - мы поскандалили. Она велела остановить рядом с парком. Я не довез ее прямо до дверей университета, - Олег замолчал, в глазах его блеснули слезы, - я больше ее не видел.       Старкова сидела, глядя на парня. Он был последним, кто видел девушку. Мог ли он убить ее в порыве ревности? Мог. Но пытал бы он ее долго и хладнокровно? Смог бы потом спрятать тело. И спокойно выжидать три недели прежде, чем обратиться к волонтерам? В этом Алина сомневалась. Да и тем более, какой мотив убивать остальных? Его не было.       Алина верила сидящему напротив парню, который, уже не скрываясь, плакал. Он действительно скорбел по своей возлюбленной. Старковой резко стало не по себе. Все это очень напоминало об осужденном Дмитрии Щербакове.       Перед глазами Алины вновь встал этот худой, умирающий от страшной болезни мужчина, его лихорадочно блестящие глаза. В ушах звучали его слова о любви к убитой Ольге, о том, что у них все было хорошо. О том, что они поругались.       Старкова закусила губу, приоткрылась дверь в кафе, повеяло стылой сыростью. Девушку передернуло.       Им с Александром следовало поговорить и все прояснить. Ведь однажды могло стать слишком поздно.