"Рождённая луной" во всех позах

      Вновь здравствуйте, уважаемые фандомные аналитики.       Что сказать, после прошедшего обновления хочу снять шляпу перед командой «Пси», которая максимально нетривиально представила нам сюжетный поворот, связанный с персонажами, в позах которых мы не нашли подвоха в предыдущей части. Сегодня же предлагаю из уважения обратиться к первой новелле Александра Шута в рамках «Клуба Романтики»: нас ждёт увлекательное приключение по спрайтам героев «Рождённой Луной». Отметим сразу же, что, поскольку история выходила на раннем этапе существования приложения, мы во многом будем иметь дело с ситуацией, когда «референс решает», а потому часть поз не раскрывала персонажа в полной мере. Тем не менее, кое-что вычленить нам удастся. По традиции за скрины следует благодарить паблик «Рыцари Клуба Романтики». Сегодняшний девиз: даёшь руки в карманах, этого, поверьте, будет много.       Первый на очереди у нас Макс Фолл — оборотень, любитель готовки и ветка тех, кто всегда выбирал Джейкоба. Его поза достаточно динамична: он словно готов выйти из экрана, при этом корпус он наклоняет чуть вперёд, а руки опускает в карманы. Осанка идеальная, голова чуть опущена. Не готова сказать, что Макс смотрится агрессивно, но и какого-либо нейтралитета по отношению к происходящему не видится. Положение туловища, рук и ног выдаёт человека решительного, возможно, даже бескомпромиссного и уверенного в себе. «Сначала защищай своих, а потом разбирайся» — такой девиз можно дать спрайту данного молодого человека.       Виктор Ван Арт, он же вторая палочка «Твикс» — вампир, проживший и переживший больше, чем кто-либо из нас, отгораживается от зрителя согнутой левой рукой с крупным перстнем. Правая рука держится за карман брюк. Он стоит вполоборота, будто только-только обратил внимание на игрока. Виктор также в своей позе динамичен, но вышагивает словно не вперёд, а в сторону. Это выдаёт в нём созерцателя, привыкшего скорее сначала наблюдать, а не сразу действовать. Все перечисленные выше «заслонки» показывают персонажа как скорее закрытого, приверженного интроверсии. Только немногие могут пробиться к его по-настоящему горячему, пускай и мёртвому, сердцу. Осанка ровная, самооценка на уровне — вот, что считывается с первого взгляда.       Бенни Барт как бы слегка отворачивается от камеры, выбирая более удачный ракурс для своего и без того удачного лица. Одну руку он укладывает в карман, вторую оставляет висеть вдоль туловища. В отличие от предыдущих двух персонажей он буквально позирует, как настоящий нечеловек сцены. Бенни всегда глядит чуть сверху вниз из-за наклона головы, его плечи расслаблены: он контролирует ситуацию, а не кто-либо ещё. И привык жить так, как любит сам, представляясь ожившим постером.       Саймон Кук — фотограф в небольшом издании, пусть и неплохой, но самооценки ему будто не отсыпали в нужной пропорции, а оттого он смотрится сутуловатым, обе руки держит в карманах, когда в них нет ружья. Его он хватает уверенно, но направляет в сторону от зрителя: стрелять намеревается из крайней необходимости.       Френсис побаловала нас двумя разными позами. В повседневном образе она кокетливо переносит вес тела на одну ногу, левую руку кладёт в карман, выставляя в сторону локоть, занимая несмотря на стройное тело много пространства. Она в себе уверена, это можно понять и по положению рук, и по нарочито раскрытой грудной клетке. В любовных сценах мы наблюдаем, как Фрэнсис поглаживает себя правой рукой по обнажённому бедру, а левую привычно устраивает на поясе. Красуется. Получает удовольствие и от своего любовного интереса, и от себя самой.       Триша, напротив, смотрится иначе. Маленькой. То ли из-за детского жеста (упирающегося в щеку пальчика), то ли то ли из-за широко раскрытых глаз, хотя к позе это не относится. Вторая рука у неё занята сумочкой или просто опущена вниз. После того, как Триша переодевается и опускает обе руки, можно заметить, что она выдвигает голову вперёд.       Шон Фолл, как равняющийся на старшего брата, тоже вышагивает по экрану. Его руки не до конца опущены, будто он вот-вот готов за что-то схватиться или же, как многие подростки, просто не знает, куда их можно деть.       Данте Гуэрра щегольски приподнимает полы пиджака, чтобы положить руки в карманы, стоит, опираясь на одну ногу. Он наполовину отвернулся от зрителя, чем напоминает Виктора, но положение рук меняет в интимной сцене, высвобождая левую. Он также слегка сутуловат, но из-за того, что выдвигает вперёд таз. Значит ли такая перемена, что путь к его сердцу лежит через постель, раз он только в этот момент «приоткрывает» позу? Ни мы, ни Мия этого уже не узнаем.       Патрик — тату-художник и любитель музыки, которую может играть сам. Его руки находятся в движении и располагаются так, будто он готов что-либо исполнить на гитаре или на теле своего клиента. Кажется даже, что, не окажись рядом инструмента или тату-машинки, он просто обнимет зрителя. В отличие от Шона, его ладони собраны в осмысленном жесте «взять», а не «схватиться».       Жена Патрика Ханна предстаёт перед нами во флэшбеке, и тут художникам и автору дали задачу раскрыть её буквально за пару слайдов. Что они и сделали: эта прекрасная девушка держит в руках гитару, и не просто держит, а буквально обнимает её со всех сторон. Она любит музыку и свободу, что было синонимами в описываемые годы. Ханна обнимает гитару так крепко, что становится понятно: это не увлечение, это стиль жизни, который она не отпустит даже в обмен на бессмертие.       Джон Фолл изображён почти в той же позе, что и Макс, только ногу сильнее отставляет в сторону. В отличие от сына, он не идёт, а стоит. На твёрдой земле, на своём, неважно. Джон раскрывает грудную клетку, первым встречая опасность, как и положено главе стаи.       Хелен Фолл же, в противовес мужу, мягко держит себя за пальцы рук. Она не выглядит склочной спорщицей и находится под авторитетом супруга. Но добровольно: всё же пальцы легко разомкнуть и дать ими щелбан по волчьему носу, если его хозяин неправ.       Одри Фолл, напротив, выглядит несколько по-бунтарски, сжимая край шорт и вцепившись в сумку. Она явно довольна не всеми порядками в стае, но спорит с ними, не пытаясь излишне ломать. Спина прямая, голова стоит по центру — уверенность и ещё раз уверенность.       Ральф Фолл скрестил руки на груди, обозначая мощные бицепсы. Он стоит в три четверти к зрителю, но смотрит прямо «в камеру», как бы и отгораживаясь, но не защищаясь, а защищая.       Конрад Фолл стоит спокойно, держит руки на ремне, но голову чуть наклоняет вперёд, прислушиваясь к происходящему и анализируя с высоты прожитых лет.       Реми — оборотень, которого Мия встречает в мясной лавке, также скрещивает руки на груди, как и Ральф, но наклоняет голову вбок и чуть сгибается в пояснице, нависая над зрителем, создавая пугающее впечатление. Он внушителен, не обделен физической силой и пользуется этим, чтоб нагнать страху. Реми будто вслушивается в слова собеседника со скепсисом, и, если вдруг ему не понравится сказанное, будет хорошая трёпка. Точно так же изображён напавший на Мию и Данте вампир, срисованный с Брюса Уиллиса.       Лоретт — волчица, в противовес Реми является как бы «хорошим полицейским», изящным, хоть и тоже смотрится недоверчиво из-за наклона головы. Она довольна собой, уверенно упирает руки в бока.       Саманта Обье обманчиво расслабленно опирается на одну ногу и складывает руки в карманы. Её плечи располагаются из-за этого на разной высоте, словно она немного устала, хотя голову задирает высоко и наклоняет её, как другие представители стаи Обье. Она уже не так мягка, как Лоретт, но и не агрессивна, как Реми. Этакая середина.       Дидье Обье даже не показывает пальцы спрятанных в карманах ладоней. Стоит вполоборота. Помимо этого иных отличительных черт в нём нет. Клод Обье из той же оперы, но в кармане лишь одна рука, другая опущена.       Эмиль Обье, глава стаи, твёрдо стоит на ногах, скрещивая руки. Хочется сравнить его с Джоном Фоллом, также альфой: если у Джона поза открытая, так как у него нет причин не доверять Мие, то Эмиль, напротив, скрещивает руки на груди. Нет, не угрожающе, но незаинтересованно. Смотрит прямо: видимо, силой аргументов на него можно воздействовать.       Мистер Боу везде таскает с собой дипломат: через эту деталь художники показывают, что он горит своим делом, своим бизнесом.       Луис непримечателен. Руки в карманах, голова чуть опущена вниз, что выдаёт невовлечённость. Его жену Рэйчел мы встречаем в момент покушения на её жизнь, а потому она закрывается руками в явном страхе. Тревор же не расстаётся с телефоном, куда постоянно записывает различные заметки. По его позе можно сказать, что он вот только-только отвлёкся от него на зрителя. Ему «в телефоне» явно интереснее, чем с людьми вокруг. Камилла изящно поддерживает себя под поясницу, выпячивая локоть. Тоже красуется, давайте просто полюбуемся.       Дастин Чейз лично автору неуловимо напоминает смесь Шона и Виктора. От первого ему достались неприменимые руки, от второго — положение головы, если б не задранный подбородок, будто Дастин смотрит свысока.             Ноэль Миллер дипломатично складывает руки на уровне живота. Стоит вполоборота, спину держит прямо, смотрит также ровно на зрителя. И всё же эта ладонь, обхватывающая кулак, выдаёт как силу, так и сокрытую в ней угрозу.       Моника и её вечный бокальчик, упёртая в тазовую косточку рука. Поза у неё динамичная, она вышагивает, нарочито виляя бёдрами, привлекая внимание. Её подруга Грейс практически отвернулась, смотрит обольстительно, с поволокой, заманивая жертву поглаживанием своих ног. Что этим хотели сказать? Как раз пресловутое «решает референс»; можем подискутировать в комментариях.       Стелла из той же плеяды «плохих вампирш» упирает одну руку в бок, а другой свершает «приманивающий» жест. Её бойфренд Билли безучастно складывает руки на груди, со скепсисом смотря на происходящее. Замыкает тройку игроков безбашенный Дэйв, оттягивающий в предвкушении драки подтяжки джинсов. Крутите барабан!       Высокий вампир из общаги буквально растопыривает крылья в синдроме широкой спины. Сила есть — ума не надо. Томас, быковавший на Мию в клубе, а потом стащивший её из общежития, смотрит исподлобья и сжимает кулаки. Злой чел. Негативный. Эдгар, их условный предводитель, широко расставляет ноги и сутулится, давая нам понять его природу антагониста.       Уолтера нарисовали эталонным мимокрокодилом: он снял куртку, накинул её на плечо и спокойно шёл, пока его не нашли вампиры и не сделали своим.       Новоявленный вампир Дэрил пограживает ладошки в мушином жесте. Мы понимаем, на кого он смотрит, но Триша — наше варенье, спрячь клыки и вали отсюда.       Ксандр… Погодите минутку, дайте насладиться. Он оправляет манжету, выдавая внутренний перфекционизм, смотрит сверху вниз, хоть головы не наклоняет. Артур же приоткрывает полу пиджака, будто под ним что-то есть. Или перед ним, ведь на нас направлен сжатый без открытой агрессии кулак. Что же, «Три столпа успешных переговоров — угроза, подкуп и шантаж» — верится, что эту фразу сказал именно он.       София Фон Гельц демонстрирует потрясающую осанку. Её руки опущены, но смотрятся элегантно из-за собранных пальцев. Пусть корпус слегка повёрнут от зрителя, смотрит она прямо в камеру.       У историка Фабьена руки опущены по швам несколько безвольно. Петер Йенч стоит от зрителя в три четверти, руки в карманах, голова повёрнута не до конца, будто он привык больше говорить, провожая по залам вампирского музея, чем слушать. Его обожаемая Астрид же находится в более открытой позе, хотя шагают они явно в одну сторону.       Рональд, подручный Итана Вуда, корпусом развёрнут вперёд, но голову отворачивает, избегая встречаться взглядом. Гилберт нарисован точно так же, только ладони в карманах. Матео — посередине.       Глава Аши всегда смотрит в сторону, будто нет иного достойного собеседника, кроме вечности. Его опущенные руки выражают не безвольность, а бездеятельность, как у совершенномудрого правителя в даосизме. Он в своём познании преисполнился, а потому больше информации из позы не даёт. В отличие от вампирши из клана Аши, которая наклоняет голову вниз, с интересом наблюдая за происходящим, и игриво сгибая пальчики одной руки и пряча за спиной вторую. Юноша из Аши складывает руки на груди и смотрит ровно перед собой: он персонаж инструментальный, а потому ждёт указаний. «Погибающая» в испытании девочка нарисована буквально мёртвой, со свисающими руками и болтающейся на расслабленной шее головой, а оттого ей верится. Ренато немного сутулится, в остальном непримечателен.       Руки Каспара опущены вниз, ладонью к себе. Вернее, они повисли, хотя голова с упрямством стоит прямо. Его любовь Валери натягивает меж пальцев ремешок от сумочки и глядит чуть искоса, с недоверием. И не зря, как мы понимаем из их трагического финала.       Итан Вуд оправляет полочку плаща, в отличие от Артура, не кулаком, а самыми кончиками пальцев. Это выдаёт в нём натуру щепетильную и даже закрытую, впрочем, наравне с цепким взглядом. В своей более совершенной форме он растопыривает пальцы, готовясь пустить в ход руки и возросшую силу.       Анхель Мора старомодно опирается на трость, вытягиваясь струной, смотря сверху вниз. Художники задают ему две характеристики: высокомерие и старость. Буквально. Трость превращается в элегантный клинок, но он опущен вниз и поднимется не для нападения, а для защиты. Его подручная Агата складывает пальчики на манер Хелен.       Говард раскрывает сложенные на груди руки только ради коньяка и сигары, мы не осуждаем.       Фон Дильсы и фон Баум просто держат в руках атрибуты эпохи, а вот вампир де Локонте соединяет кончики полусогнутых пальцев в исконно паучьем жесте, передаём привет Гансу Гюлеру из предыдущей части статьи. Страж сумерек Андреа сложила ладони на животе, расставив локти в стороны. Она занимает пространство, смотрит прямо, наклоняя голову вниз для большей убедительности: с этой женщиной стоит считаться. В другой сцене Андреа уверенно опирается на меч, точно зная, что с ним делать.       Лука Меро застыл в позе вечного мыслителя, потирающего подбородок.       Охотник Васко Баретти будто оглядывается, как настоящий хищник, но руки опускает.       Детектив Чак Мюррей стоит в помятом костюме, руки в карманах. Он устал в том числе сопровождать заключённого Стэнли, только после освобождения из наручников опускающего руки.       Банкир, которого по сюжету приходится грабить, смотрит сверху вниз, нарочито задрав подбородок до небес. Мистер Ланге, распорядитель конкурса журналистов, сплетает пальцы на уровне живота, словом, удерживает контроль, хотя голову ставит ровно, достаточно доброжелательно. Конкурентка Мии Рокси Рой стоит руки в боки, непонятно, это в новелле атрибут стервы или (судя по Френ и Камилле) просто уверенной дамы?       Горничная держится за пальцы в услужливом жесте. Или прячет какую-то украденную ценность?       Гленн Линч обнимает себя за живот, отгораживаясь от мира. А как иначе, когда тебе никто не верит?       А на сегодня всё. Были намеренно упущены т.н. NPC либо инструментальные совсем не влияющие на сюжет персонажи по типу барменов и экскурсоводов, а также те, у кого в позе не было ничего, их характеризующего. Если упустила важную, на ваш взгляд, фигуру — приглашаю в комментарии, обязуюсь исправиться и рассмотреть. До новых встреч.