Странные люди

      People are strange when you're a stranger

Faces look ugly when you're alone

Раньше я не задумывался над тем, является ли патологией тот факт, что мне не снятся сны. В детстве мама убеждала меня, что я просто не запоминаю их, а ночью ко мне наверняка приходил волшебник из сказки с настойчивой просьбой слушаться родителей и никогда их не расстраивать. Став взрослее и мудрее, я пришел к выводу, что моя бесконечная занятость и рабочая рутина вытесняют все фантазии и скрытые желания, ночью позволяя отдохнуть и не отвлекаться на сюжет того, что услужливо могло придумать подсознание, чтобы утром я мог либо порадоваться, либо с удручающей тоской искать ответ в онлайн-соннике. Сегодняшнее утро не стало исключением из правил, разве что встречал я его не в своей квартире в Стамбуле, где проводил большую часть года, а в затерянном в снегах домике неподалеку от известного курорта Шамони-Монблан, который вовсю готовился к встрече наступающего Нового Года. Этот дом на внушительную компанию был спроектирован мной около пяти лет назад, когда я мечтал уехать далеко от родных мест и пожить отшельником какое-то время, зализывая раны после болезненного расставания и творческого кризиса, не позволявшего с лёгкостью реализовывать текущие проекты, но, как обычно и бывает, лишь спустя два года после появления зёрнышка необычной идеи я смог дотронуться до силы своей мысли. Встретив первый Новый Год вдали от дома среди свежего запаха дерева, использовавшегося для внутренней отделки построенного на отшибе шале, я понял, что одиночество совершенно меня не тревожит, а вот размеры возведённого здания для нас двоих с моим псом Сириусом — слишком велики. Вспоминая, что проектирование дома включало в себя и возможные вечеринки с друзьями, которые за последние годы свыклись с моим желанием сосредоточиться на работе и своих мыслях, я подумал, что мог бы сдавать половину шале, что удачно было разделено на две зоны, которые позволяли живущим почти не пересекаться друг с другом, и получать не только прибыль, но и спокойствие, что дом живёт, а не существует, когда хозяин и его верный друг пользуются лишь несколькими помещениями для удовлетворения будничных нужд.

[The Doors — People are strange]

Этим утром я встал привычно рано, включил музыку, не боясь разбудить соседей, которых не было рядом на приличную пару километров, покормил сопровождающего меня на кухню Сириуса, поставил чайник и отправился в душ, чувствуя, как холод остывшего камина предательски касается оголённых участков кожи. Возвращая себя в мир живых с помощью контрастного душа, мысленно я прикинул планы на день, которые были вполне стандартными для того, кто готовится принимать незнакомцев в качестве гостей этим вечером: добраться до ближайшего городка и запастись провизией на несколько дней, уточнить у местных прогноз погоды на ближайшее время и заранее поздравить с грядущим праздником миловидную старушку по имени Изабель, что вот уже третий год снабжает прихотливого меня свежим хлебом, в котором чувствуется ее материнская любовь. После выпить чашку кофе на горнолыжном курорте с управляющим по имени Оливье, который неоднократно пользовался моими услугами в сфере проектирования, пытаясь расширить свои владения и не дать корпорациям захватить его семейный бизнес, и напоследок запастись бензином и свечами на случай чрезвычайной ситуации, что не было редкостью в горах, которые не прощали ни ошибок, ни невнимательности. Поднявшись в мансарду, с которой открывался умопомрачительный вид на горы, я сделал глоток обжигающего чая и терпеливо ожидал, когда мой телефон пискнет, оповещая о том, что сигнал пойман. — Не терпится принять гостей, старина? — спросил я у пса, что ходил кругами неподалеку, виляя хвостом в ожидании новых знакомств и приятных почесываний за ухом, — Давай посмотрим, кто к нам сегодня приедет. Оживший гаджет позволил зайти в приложение и увидеть бронь с историей сообщений, которыми я вчера обменивался с неким Денизом, внесшим стопроцентную предоплату, что было редкостью среди путешественников, которые у меня гостили. Гость интересовался как базовыми вещами (насколько уединённое место, далеко ли до горнолыжной трассы, есть ли в доме джакузи и как холодно бывает в горах вечером), так и теми, на которые редко обращали внимания не только гости, но и я сам: является ли горный воздух лечебным, будет ли в доме кто-то, помимо гостей, и сколько нужно будет заплатить, если гости причинят небольшой ущерб. По началу я насторожился, потому что хотел лишь подарить впечатления тем, кто хочет отдохнуть вдали от городской суеты, а не занимать себя новой головной болью в виде вандалов, которые хотят устроить то ли оргию, то ли лечебный сеанс с выпусков гнева. В любом случае, я не стремился обременить себя чем-то большим, нежели стандартными гостями, которые большее количество времени проводят на склонах, нежели в доме, и лишь вечером позволяют себе оценить все удобства шале, которым я, не скрою, гордился. Открыв профиль гостя, я немного выдохнул, обнаружив, что Дениз живёт в Стамбуле, что сулило абсолютное взаимопонимание без разницы менталитета, с чем я часто сталкивался, стоило заговорить с акцентом на французском и рассказать, что я не турист, а владелец элитного жилья на самом отшибе. Помимо этого, поздно ночью Дениз дописал, что приедет с невестой, и просил по возможности организовать букет цветов, чтобы его благоверная после долгой дороги смогла усладить свой взор. Что ж, желание гостя, которое не напрягает хозяина — закон. Добавив ещё один пункт к сегодняшней рутине, я отложил телефон и принялся собираться в путь, не забыв посмотреть прогноз погоды на ближайшую пару часов, чтобы быть подготовленным к любому развитию событий. Спустя два часа я успел поболтать с Оливье, который в очередной раз, вопреки моему вежливому отказу, всучил мне несколько бутылок домашнего вина, приговаривая, что качественная выпивка — главный атрибут праздника; съездил к Изабель, забрав хлеб на несколько дней и получив пожелания счастья и благополучия в новом году, которые я тут же вернул ей, заслужив искреннюю улыбку; забил багажник провизией по стандартному списку, в конце прихватив букет пионовидных роз — единственных, что удалось найти по привычному пути моего следования. Когда с делами было покончено, меня встретил радостный лай Сириуса, что все это время сторожил машину, умиляя с переднего сиденья проходивших мимо жителей и гостей небольшого городка у подножия Шамони. — Едем домой, дружок, — сообщил я, заводя мотор, — Совсем скоро приедут гости, а я даже не знаю, есть ли у нас дома ваза. Вырулив с парковки магазина, я двинулся в сторону шале, по дороге привычно восхищаясь видами, которые будто сошли с туристической открытки или магнита. Хоть я и проводил здесь время довольно часто, когда позволяла работа и сезон, но до сих пор не мог привыкнуть к тому, что окружающая меня действительность — это реальная жизнь, а не красочные сны, которые я втайне мечтал хотя бы раз увидеть. Из лабиринта мыслей меня вывел лай Сириуса, который подпрыгивал на сиденьи, скребя когтями стекло. — Эй, парень, ты чего? — я попытался успокоить пса, положив ладонь на его спину, но он продолжал лаять, привлекая мое внимание к черной точке, едва видневшейся среди белоснежного покрывала, — Аллах, а это ещё что?! Сбавляя скорость, я вглядывался в точку, которая становилась все больше по мере приближения к ней, и никак не мог понять, что находится на обочине и почему Сириус будто сошел с ума, пытаясь выломать пассажирскую дверь своими мощными лапами. Притормозив неподалеку от неопознанного объекта, я разблокировал двери и толкнул одну со стороны пса, что мгновенно вылетел из салона и побежал навстречу неизвестности. Я же не спешил следовать его примеру, не спеша выйдя из машины, не глуша мотор, и оглядываясь по сторонам. Мне открылась привычная картина: горы, снег и пустынная дорога. Захлопнув дверь, я шумно выдохнул и двинулся в сторону Сириуса, что довольно вилял хвостом и ходил кругами вокруг объекта, который я до сих пор не мог идентифицировать, но стоило мне подойти ближе, как сердце на миг остановилось, предположив, что я смотрю на человека, которому уже нельзя помочь. — Эй, Вы в порядке? — моя рука в плотной перчатке дотронулась до плеча человека, который был одет в белый лыжный комбинезон, белые ботинки, белую шапку и шарф, а единственное, что разбавляло эту слепящую белизну, была копна темных волос, разметавшихся по спине. Свое лицо путешественник прятал в шарфе, наверняка успев замёрзнуть за то время, что сидел на обочине, — Можете встать? Сириус, назад! Пес крутился рядом и никак не мог дать мне рассмотреть бедствующего на предмет обморожения, но, когда я в очередной раз дал ему команду отойти, наконец раздался не лай, а женский голос: — О, Аллах, что происходит? Я остановился как вкопанный, и на это было несколько причин: первая — я услышал родной язык и был немало удивлен такому совпадению; вторая — неопознанный объект оказался затерянной в глуши гор девушкой; третья — она была жива! — Не торопитесь вставать! — посоветовал я, освобождая женское лицо от прилипших к нему волос, успевших покрыться инеем, — Что с Вами случилось? Есть травмы? Давно Вы тут находитесь? Ощупывая незнакомку сквозь комбинезон на предмет травм без всякой задней мысли, я прикинул, что по пути в город я следовал этой единственной дорогой, и на обочине точно никого не было, а это значит, что девушка провела здесь не более двух часов, а то и меньше. — Хочется спать…— устало протянула она, не сопротивляясь моим манипуляциям, — Мне нужно в шале, я жду человека… Моему взору открылось миловидное лицо с раскрасневшимися от холода щеками, миниатюрным носом и большими глазами цвета топлёного шоколада, которые пристально смотрели на меня какое-то время, а потом руки, что успели обрести немного силы, оттолкнули меня, словно я сделал что-то противозаконное. — Не трогайте меня! Я закричу! — пропищала незнакомка, пытаясь отползти подальше от дороги, но Сириус сориентировался быстро, повалив своего нового будущего друга в снег, а после принимаясь облизывать ее лицо. Тяжело вздохнув, я вспомнил, как не хотел головной боли в виде гостей с особыми запросами, но сейчас, стоя на полпути к дому посреди пустынной дороги, засыпанной снегом, я понял, что моя головная боль лежит в снегу и визжит, тем самым давая карт-бланш собаке на дальнейшие игрища. — Сириус, ко мне! — скомандовал я, отчего пес нехотя отстал от своей жертвы, подбегая ко мне и обиженно позволяя усадить обратно в машину. Оглядевшись вокруг и не обнаружив ни единой души на дороге, я подошёл к тяжело дышащей незнакомке, которая охнула, глядя на меня снизу вверх, а после поинтересовался: — Вам нужна помощь или я могу ехать? Видимо, мой вопрос застал ее врасплох, ведь вряд ли маньяки или другие преступники, к которым она наверняка успела меня причислить, оттолкнув и завизжав, будут спрашивать, могут ли они быть свободны или их жертве нужна какая-то посильная помощь. — Я…— начала было она, но я перебил: — Леди, не смотря на то, что мы с Вами, скорее всего, единственные, кто говорит на турецком на ближайшие десятки километров, я не стану Вам докучать своей помощью, но мне хотелось бы спать спокойно этой ночью, зная, что я не оставил Вас умирать на этой обочине, поэтому спрошу ещё раз: Вы в порядке? Вас нужно подвезти куда-то или позвонить кому-то, чтобы Вас забрали? Она хлопала глазами, а после села, оглядываясь, словно пытаясь вспомнить как она вообще сюда попала и почему единственный человек, обративший внимание на ее уютные посиделки на обочине, говорит на турецком. — Вы не видели мой чемодан? — спросила она, игнорируя здравый смысл, — Там все мои вещи и адрес, куда я ехала… — Ехали? — засомневался я, зная, что по этой дороге могут ехать лишь две машины — моя и машина парня по имени Эрл, что за достойную плату организовывал трансфер до отдаленных шале, к числу которых относилось и мое. Бывало, что его машина не справлялась с дорогой, и он звонил мне, чтобы я помог ему развезти пассажиров или эвакуировать машину до ближайшей станции. Если дела обстояли именно так, то он бы непременно позвонил мне…если бы только я не оставил телефон утром в мансарде. Твою же мать! — Машина сломалась и ее увез эвакуатор, но водитель пообещал, что дозвонится до знакомого, и он заберёт меня, но я задремала в ожидании, а потом на меня напала собака! — по ходу повествования девушка все больше приходила в себя, ее сознание прояснялось, как и мое понимание того, что она, скорее всего, моя гостья, вот только где ее жених, что интересовался лечебностью чистого горного воздуха? — Подозреваю, что именно я должен был приехать за Вами, но сегодня, как назло, я уехал из дома без телефона, — я пожал плечами, поймав недоуменный взгляд девушки, — И шале, в которое Вы направляетесь, принадлежит мне, если только Ваш проводник не перепутал дорогу, потому что конкретно эта ведёт только к моему дому, — рукой я указал в сторону подъема, куда пару минут назад планировал отправиться и ждать своих последних гостей в этом году. Она молча хлопала ресницами, на которые не спеша опускались снежинки, в то время как я пытался понять не является ли эта ситуация сном после полуночного просмотра фильма о параллельных мирах, но вот девушка заговорила, прерывая мой поток размышлений об абсурдности происходящего: — Вы — Серкан? — дрожащим голосом спросила она, не без удивления заставив меня кивнуть, — Аллах ко мне сегодня милостив хотя бы в этом. Попытка самостоятельно подняться на ноги не увенчалась успехом, поэтому я помог девушке встать, оглядываясь в поисках ее чемодана, что нашелся неподалеку, притаившись под могучим снежным покрывалом. — А Вы, должно быть, невеста Дениза? К сожалению, он не сообщил Вашего имени, как и того, что Вы приедете одна и будете добираться самостоятельно. Обычно я предлагаю трансфер и забираю гостей сам, но бронь была поздняя, да и он указал, что встречать не нужно… — Эда, — подала она голос, пока я отряхивал ее чемодан, предварительно убедившись, что девушка стоит на ногах самостоятельно, — Меня зовут Эда, а моего бывшего жениха, который решил задержаться в Стамбуле и немного поработать до Нового Года, и который расстался со мной, прислав сообщение, пока я летела до Цюриха, зовут Дениз-чтоб ты провалился под землю-Озкан. Помните, я говорил про головную боль, которую всеми силами старался избежать? Так вот, похоже, у нее появилось имя — Эда, которую бросили и сослали в глушь, где связь с внешним миром довольно ограничена. Изощренная злая шутка, ничего не скажешь! Теперь-то я понял, почему Дениз интересовался ущербом, который может нанести гость в шале — эта девушка наверняка захочет разбить пару вещей, вытесняя боль, а цветы, которые лежали на заднем сидении моей машины, должны были притупить горечь разочарования? Кем надо быть, чтобы расстаться с девушкой, отправив ее в горы, хоть и предварительно все оплатив? Что может послужить толчком для такого поступка? Неужели это кареглазое создание, сидевшее в сугробе и даже не помышлявшее двинуться вверх по дороге, чтобы быть заметнее для автомобиля, могло заслужить такое отношение? — Мне жаль, — спустя какое-то время ответил я, стараясь заполнить неловкое молчание, нарушаемое лишь порывами ветра, — Настоящий мужчина встретился бы с проблемами лицом к лицу. Возможно, Аллах смилостивился над Вами сегодня дважды. Эда промолчала, устремив свой взгляд на машину, после осторожно подходя к ней ближе, с каждым шагом утопая в снегу, но справляясь с этой мелкой напастью в одиночку. — Возможно, это действительно подарок Судьбы, поэтому нужно принять его и двигаться дальше, — удивительно спокойно сообщила девушка, хватаясь за ручку двери со стороны пассажирского сиденья, на котором все ещё счастливо восседал Сириус. — Это плохая идея! — только и успел крикнуть я, после чего пес с присущей ему непосредственностью навалился на Эду, в очередной раз приветствуя ее облизыванием раскрасневшегося лица. — Какой ты милый! — засмеялась она, обнимая пса, который был доволен происходящим, — И у тебя очень красивое имя. Получается, ты звезда? Или проводник для заблудившихся? Она заботливо чесала за лохматым ухом, приговаривала и ласкала его, заставив меня улыбнуться и выдохнуть, потому что не каждый был готов к любвеобильности моей собаки, порой приносящей проблемы и недопонимание со стороны окружающих, но я успел мысленно поставить галочку напротив пункта «Попытаться наладить контакт гостя и Сириуса», потому что последнему было плевать на ту часть шале, куда не стоит наведываться без предупреждения. — Думаю, мы можем ехать, — сказал я, закидывая чемодан Эды в багажник, — Или, если Вы передумали, я могу отвезти Вас в аэропорт… — Нет, — прервала она, — Я не хочу омрачать себе праздник и отказываться от небольшого отпуска в горах. К тому же, если мой горе-жених все оплатил и оставил эту поездку в качестве прощального подарка, почему я должна вновь преодолеть несколько сотен километров и грустить около ёлки в пустой квартире? Оптимизм Эды поразил меня, поэтому я не постеснялся задать вопрос, как только двери в салоне захлопнулись, а Сириус успел перебраться на заднее сиденье, освобождая место рядом со мной для гостьи: — Я не искушен в любовных делах, но разве Вы не должны убиваться и проклинать все на свете? Ваша свадьба не состоится, любимый человек отправил Вас к черту на куличики и даже не поинтересовался долетели ли Вы…возможно, это не мое дело, но я должен убедиться, что Вы не ударились головой и адекватно воспринимаете действительность.

[Bright Eyes — Blue Christmas]

На дорогу я вырулил под заливистый девичий всех, который нисколько не прояснил ситуацию, в которой я оказался невольным заложником. — Если бы этот союз не был договорным браком, то, безусловно, я бы билась в истерике и захотела бы вернуться назад, чтобы посмотреть в глаза этому жестокому человеку, но дела обстоят так, что от разрыва этой помолвки мы оба остались в выигрыше. Я жалею лишь о том, что первая не увижу лиц его родителей, когда Дениз сообщит им, что такой долгожданный брак не состоится, — легко сообщила Эда, снимая перчатки, чтобы растереть руки, после добавляя, — С Денизом мы знакомы с самого детства, и родители пророчили нам светлое совместное будущее, тем более объединение двух влиятельных семей было бы прекрасной возможностью расширить бизнес, вот только наши отношения, как бы мы ни старались, так и не смогли перейти во что-то большее, чем дружбу, замаскированную под нежные чувства. — И почему же Вы сразу не сказали родителям, что не хотите брака с этим человеком? — мое недоумение заполнило салон, — Мне казалось, что подобные браки — это пережиток прошлого, и в Турции уже давно такого нет. — Увы, старомодные семьи ещё существуют, — Эда вздохнула, привалившись головой к окну, — И наши — живое тому подтверждение. У меня не хватало духа взглянуть в глаза отцу и сказать, что я не собираюсь ему подчиняться, но я была удивлена, что Дениз не выдержал первым. Наверное, нашел кого-то и не смог сопротивляться истинным чувствам. Другого объяснения я пока не нашла, но обязательно спрошу его об этом, когда вернусь домой. В салоне повисло молчание, нарушаемое лишь шуршанием цветочной подарочной упаковки, на которой сидел Сириус, подминая под себя небольшие бутоны. Извлекая из-под внушительной туши букет, я протянул его Эде, чьи глаза округлились от удивления, прежде чем она прижала к себе цветы, с благодарностью глядя на меня. — Я дарю цветы всем гостям, — соврал я, излишне сосредоточенно глядя на дорогу, — Это мелочи. Оставшуюся часть пути до шале мы провели в молчании, но я чувствовал, как мы оба громко размышляем над тем, как странно произошла наша встреча, как неожиданно быстро Эда выдала всю подноготную своей личной жизни, не стесняясь приправлять ее подробностями, как радушно Сириус принял ее в свой клан «друзей на праздники». Впервые за мою недолгую карьеру хозяина все шло не по плану, и теперь я был загнан в тупик, судорожно пытаясь сообразить как быть дальше и как сообщить одинокой молодой девушке, что праздник, который она намеревалась встретить в горах и здесь же найти душевное равновесие, она проведет в одиночку, потому что моя среда обитания не предполагает компаний и болтовни о всяком за чашкой какао у горящего камина. Я пытался найти выход из лабиринта вплоть до подъездной дорожки, которую тщательно почистил сегодняшним утром. — Мы на месте, — с наигранным воодушевлением сообщил я, глуша мотор и как можно скорее покидая салон, чтобы вырвать пару секунд одиночества прежде, чем мой идеальный рейтинг на сайте бронирования упадет до жалких девяти с хвостиком лишь потому, что чей-то договорной брак не состоялся именно на эти праздники и именно на пути в это Богом забытое место, которое я всей душой любил. Вытаскивая чемодан из багажника, я был готов встретиться с изучающим взглядом Эды, что преследовал меня большую часть нашей молчаливой поездки, но, вопреки ожиданиям, я застал девушку за осуществлением серии фотографий дома, который хоть и был готов к обложке журнала «Архитектура современности», но почему-то именно сейчас что-то во всем происходящем меня смущало. — Как здесь красиво! А какой вид на горы! Аллах, я в раю! — Эда сорвалась с места и, не дожидаясь меня, побежала вверх по лестнице, заглядывая внутрь дома сквозь стеклянную дверь, — Все как в лучших рождественских фильмах: камин, елка посреди гостиной и большой диван с телевизором! Ее не наигранный восторг заставил меня улыбнуться, ведь именно такое впечатление и должен производить дом, который строили с душой: он должен стать, пускай временным, но уютным местом для каждого, кто в нем живет, и должен согревать даже тогда, когда в камине не разгорелся огонь. Вот только в этой идиллии было одно большое «но»: Серкан Болат со своими правилами, которых он придерживался всегда. Сегодняшняя ситуация не должна была стать исключением, потому что каждый раз, когда я давал волю чувствам, я получал от Судьбы смачный пинок под зад, означавший, что не стоит входить в те глубокие воды, где ты не можешь уверенно держаться на плаву. Пока Эда нетерпеливо перебирала ногами, снуя туда-сюда по открытой веранде, я открывал главную дверь, в то время как Сириус сторожил чемодан нашей гостьи, виляя хвостом от радости. — Дамы вперед, — я кивнул внутрь, приглашая девушку войти, на что та, не теряя времени, предусмотрительно отряхнула свои ботинки от снега и вошла, неуверенно делая несколько шагов по коридору, что разделял большую гостиную, соединенную с кухней, слева, и небольшую комнату, отведенную под библиотеку, справа. Прямо по курсу раскинулась лестница, ведущая на второй этаж. Закрывая дверь, я убедился, что Сириус занял свое место в лежанке под лестницей, после чего как можно скорее ввел Эду в курс дела, наивно полагая, что она не заметит своего одиночества, которое я, подобно ее бывшему жениху, решил приготовить ей на десерт, пока она осматривала первый этаж, скинув обувь в коридоре: — Гостиная и кухня — эта общая зона для всех гостей, — начал я, уточняя, — но в этот раз она полностью в Вашем распоряжении… — Твоем, — перебила Эда, бережно осматривая игрушки, которые я повесил на елку пару дней назад, — Думаю, после того, как я рассказала самую главную тайну своей жизни, можно перейти на «ты» и перестать делать вид, что мое появление — это самое обычное заселение в курортный домик.

[Sia — Everyday is Christmas]

Она продолжала рассматривать украшения, за что я мысленно поблагодарил Всевышнего, ведь если бы она обернулась, то задалась бы вполне логичным вопросом: почему этот стоящий истукан все крепче сжимает ручку ее чемодана, будто хочет разломать пластик на пополам? — Вы…ты, — быстро исправился я, заслужив одобрительный кивок от Эды, что принялась мерить шагами кухню, — Ты можешь составить список продуктов, если нужных не окажется среди тех, что я принесу из машины. Обычно ужин в первый день для гостей готовлю я, в качестве комплимента, но, если ты… — Правда? — она ахнула, мгновенно отвлекаясь от изучения кухонной утвари, переводя взгляд на меня, — Ты готовишь? — В какой-то степени. — Пока я сидела в снегу и ждала спасения, я поклялась, что, если выживу, обязательно пошлю к черту диету и все праздники буду есть то, что захочу, — призналась она¸ — Поэтому твое предложение весьма кстати. — Не слишком большая жертва за спасение жизни, — пробормотал я себе под нос, но громче сказал другое: — Сегодня в меню фетучини с креветками и белыми грибами. Это подойдет для еды, которую бы тебе захотелось променять на диету? — Более чем, — она расплылась в довольной улыбке, — Какие еще развлечения существуют в этом доме помимо радушного хозяина, умеющего готовить? Я поджал губы, пытаясь сообразить, стоит ли выкладывать все карты на стол или стоит как-то подготовить Эду к тому, что, помимо сегодняшнего ужина, я никак не буду участвовать в ее отдыхе, если только она не закажет трансфер до горнолыжного курорта, где были сосредоточены основные активности туристов. — На заднем дворе есть джакузи, на втором этаже игровая приставка, в комнате за кухней инвентарь для катания на лыжах или сноуборде, — начал перечислять я, — Обычно большую часть времени гости проводят на склоне или ресторане при курорте, который ты наверняка видела, когда ехала сюда. Там же можно воспользоваться фуникулером и добраться до смотровой площадки. — Стало быть, скучать нам не придется, — с воодушевлением подытожила Эда, проходя мимо меня, а после ступая по лестнице вверх, — Предполагаю, что моя комната наверху? Я лишь молча кивнул, поймав себя на мысли, что у меня не поворачивается язык, чтобы сообщить довольно простую, но такую неприглядную для сложившейся ситуации правду. — Отлично, а где твоя святая святых? — ее непосредственность граничила с наглостью в моем мире правил и четких устоев, но я решил, что лучшего момента, чтобы расставить все точки над «i», может и не представится, поэтому, собрав волю в кулак, я выдал на одном дыхании: — Гостям предоставлена половина дома: все помещения за гостиной и на втором этаже над ней, вся остальная часть — это комнаты, в которых живу я. Не беспокойся, я не потревожу тебя, разве что Сириус может играть где-то в коридоре, в остальных случаях тебя ждет тишина и покой на все дни до отъезда. Повисла тишина. Тягучая и довольно ощутимая даже для того, кто плохо считывает намеки и не обращает внимания на язык тела собеседника. — То есть, ты просто живешь по соседству и избегаешь своих гостей? Так, что ли? — никаких истерик и обвинений в бесчувственности — лишь констатация фактов, которая своей сухостью даже немного задела меня. — Что-то вроде того. Когда я проектировал этот дом, то рассчитывал на богатую социальную жизнь в отпуске, но практика показала, что нам с Сириусом вполне неплохо вдвоем, поэтому я принял решение сдавать половину шале тем, кто приезжает на отдых. — Не похоже, что Сириус стремится к одиночеству, — тонко заметила Эда, кивнув вниз, где пес, сидящий у подножия лестницы, приветливо вилял хвостом, — Хорошо, Мистер «Я проектирую дома и стараюсь быть мрачным интровертом», вот тебе загадка: как называют того, кто оставляет даму в беде? — она сложила руки на груди, с вызовом ожидая ответа. — Я не… — Неправильно! Его называют или бывшим женихом, или хозяином шале, который не оправдывает свой рейтинг, — казалось, еще немного, и она по-детски обиженно покажет мне язык, но Эда сдержалась, лишь устало вздохнув после своей тирады. — Аллах, в мои услуги не входит лечение разбитых надежд и сопровождение в течение всего отдыха! — не выдержал я, понимая, что с этой дамочкой спокойного разговора ждать не приходится, — Да, соглашусь, ситуация паршивая, но разве я виновен в том, что ты оказалась здесь, благодаря своему другожениху, а я живу здесь, потому что мне нравится одиночество и редкие контакты с людьми только по необходимости? У каждого свои приоритеты в жизни! Вопреки продолжению взаимных препираний, Эда задумчиво взглянула на часы, а потом вновь огорошила меня неожиданным вопросом, что, судя по всему, было ее фишкой: — Ты что-нибудь знаешь об «эффекте попутчика»? — «Эффект попутчика»? — тупо переспросил я, — Это что-то из психологии? — Это то, что происходит сейчас со мной, — голос Эды поменялся, как и выражение ее лица, что раньше излучало уверенность и беззаботность, не смотря на довольно болезненную ситуацию в семье, сейчас же демонстрируя крайнюю степень задумчивости, — «Эффект попутчика» заключается в том, что один человек может совершенно искренне выговориться о своих проблемах и переживаниях незнакомому человеку, зная, что больше никогда его не увидит, — она подняла на меня глаза, обнимая себя за плечи, — И именно ты стал моим попутчиком сегодня. Да, не скрою, хоть я и не любила Дениза как мужчину, но он — мой друг, и то, что произошло сегодня, выбило меня из колеи…плюсом ко всему, мне предстоит серьезный и болезненный разговор с родителями, когда я прилечу обратно в Стамбул. — Эда, — начал я как можно мягче, всем своим видом стараясь показать, что не хочу ее обидеть, — Я — не тот человек, который разбирается в душевных перипетиях и может дать дельный совет. Я лишь человек, который хочет подарить своим гостям частичку праздника, позволяя проводить время в доме, в который я вложил душу, только и всего. — Знаешь, похоже, тебе тоже не помешало бы выговориться, потому что твое стремление к одиночеству — признак травмы, которую ты пережил, но до конца так и не смог отпустить. Не подумай, я не психолог, но кое-что в человеческой природе понимаю, — она слабо улыбнулась, делая несколько шагов мне навстречу и останавливаясь на расстоянии одной ступеньки, позволяя мне почувствовать сладкий запах ее духов, — Возможно, эти каникулы — шанс для нас обоих почувствовать себя не одинокими? — Эда мягко прикоснулась своими пальцами к моему запястью, а после скользнула вниз к пальцам, что все еще сжимали ручку ее чемодана, молчаливо призывая отдать багаж, — Все, чего я прошу, это общение и посильное сопровождение, так как я боюсь вновь заблудиться и оказаться в окрестных сугробах, если не смогу заполучить тебя в качестве сопровождающего. Хихикнув, она забрала свой чемодан, введя меня в некий транс, который парализовал все тело вплоть до того момента, пока Эда не скрылась из виду на втором этаже, крикнув оттуда прежде, чем захлопнуть дверь в свою спальню: — Если ты не смог бы спать спокойно, не убедившись, что я была в порядке, лежа в снегу, то как ты будешь уверен, что я в порядке, обрекая меня на одиночество в Новый Год? Хлопок двери — и я оказываюсь в тишине, которая мгновенно давит на уши, словно безмолвие этого дома — что-то непривычное для меня после заполнившего его звонкого голоса Эды. — И ты не мог поддержать меня, да? — обвинительным тоном обратился я к Сириусу, который, дай ему волю, так и сорвался бы к девушке, забывая своего настоящего хозяина, — И как после этого я могу тебе доверять? Шумно выдохнув, я почесал пса за ухом и отправился разгружать багажник, параллельно размышляя о том, почему моя рука все ещё горит после непрошеного прикосновения и так ли необходим попутчик тогда, когда тебе хочется лишь кричать, чтобы заглушить тишину внутри себя?       

Old father time

You and me and holiday wine

Wait for the snow

While we read the lists that they wrote…