Глава 14.

Вечерний ветер треплет волосы, что и без того торчат во все стороны. На плечах Йеджи пиджак Сынмина. И это чем-то напоминает тот день, когда они стояли на крыше университета, когда Хван узнала о предстоящем браке. — Значит, невеста моя верностью не не отличается, — проговаривает Сынмин. — Будто ты ждал её. Ты знаешь, какая я. — Ты не такая, какой хочешь показаться. И ты очень верна. Просто не мне. — Сынмин, это фиктивеный брак, — слерживая раздражение, произносит Йеджи. — Нам обоим важна выгода, не так ли? Парень подходит к ней совсем близко и заглядывает в глаза. — Но я все это устроил не ради выгоды. Я хочу, чтобы ты была рядом. «А это труднее, чем я думала,» — понимает девушка. Она теперь намного больше знает о Сынмине, знает его предысторию, знает, что связь между ними имеет куда более глубокие корни. Но все это меркнет перед её чувствами к Хенджину. На первом месте всегда будет он. И хотя Сынмин Йеджи импонирует, она не выберет его. И ей будет жаль, когда для Кима все закончится. — Раз знаешь, к чему этот разговор? — сглотнув, выдавливает Йеджи. Внутри все неприятно сжимается. Она ведь поступает правильно? Хотя, какое вообще «правильно» может быть в её жизни. Как минимум, Йеджи — дочь преступника. И сама она не лучше. Да, возможно, Сынмин открылся ей, был честным, но это не обязывает её бросить все и переметнуться к нему. К тому же, Йеджи ещё не до конца верит в чужую искренность. Не в этой жизни. — Почему он, а не я? — Сынмин, — девушка потирает переносицу. — У нас был договор. Просто сотрудничество с целью забрать власть в свои руки. А теперь ты обижаешься на меня за то, что я сексом трахаюсь не с тобой? — Да похуй мне, с кем ты трахаешься! — повышает голос Ким, явно уже на взводе. — Лучше бы ты спала со всеми подряд, но потом шла ко мне, но ты же давно определилась! И выбрала не меня. — А я должна была выбрать тебя? Парень опускает голову. — Нет. Не должна была. Я просто… не могу с этим смириться, хотя ты и не обязана мне ничем. Йеджи искренне жаль, хотя, вообще-то, должно быть глубоко плевать. Забытое ей их с Сынмином прошлое висит тяжелым грузом, фиктивный брак давит на плечи. Она просто хочет наслаждаться своим парнем, в которого так сильно влюблена, но вместо этого выходит замуж за человека, который… Да, он к ней неравнодушен, это очевидно. Но это не любовь. Интерес, симпатия, собственничество, что угодно, но не любовь. — Ты ещё встретишь её. Просто это не я, — говоря это, Йеджи чувствует себя обманщицей. Она ведь знает, что нет у Сынмина будущего. Она сама это будущее заберёт. На душе снова мерзко от самой себя, но девушка глушит это скользкое чувство. Подходит вплотную к Сынмину и слегка гладит по плечу. — Остынь немного. Тебе будет полезнее сохранить рассудок холодным. Она снимает Кимов пиджак и отдаёт его владельцу, больше не произнося ни слова, и возвращается в сверкающий роскошью зал. Основная часть мероприятия уже прошла, и Йеджи, в теории, может уехать прямо сейчас, но для вида она берет с подноса первого попавшегося официанта фужер с шампанским, и приходится неспешно между вычурно разодетых богачей, пока не находит Хенджина. — Почему ты так поздно приехал? — интересуется она. — Заканчивал с подготовкой, — отвечает тот с лёгкой ухмылкой. — Приехал поздно, но зато как раз вовремя, чтобы трахнуть тебя. Усмехнулась в ответ, Йеджи опрокидывает в себя остатки напитка. — Поехали отсюда. Хочу съездить на пляж. Дважды просить не надо. Хенджин переговаривает с Чанбином, после чего хватает Йеджи за руку и уводит на улицу. Они летят по ночному Сеулу, пренебрегая всеми правилами дорожного движения. Йеджи не страшно рядом с Хенджином, даже когда он вжимает педаль в пол, разгоняя машину ещё сильнее. Это определённо небезопасно, но когда это вообще её волновало? Забота о безопасности — задача телохранителя. Уже на знакомом пляже Йеджи скидывает туфли и заходит по щиколотку в воду. Лёгкая волна захватывает подол платья, мочит его, но девушка даже не обращает внимания, вместо этого наслаждаясь уютным молчанием рядом с Хенджином, пока тот не спрашивает: — Как с Сынмином поговорили? Его чуть хрипловатый голос, тихий и спокойный, без насмешки и язвительности, приятно ласкает слух. — Он знал меня задолго до встречи в школе, — отвечает Йеджи. — Представляешь, нас в детстве похитили обоих. По его словам. Я не помню этого, если честно. — А ты веришь, что это было? Ким не мог обмануть? — Мог. Но не об этом. Он вообще не хотел об этом говорить. И, если честно, все звучало правдоподобно. Меня слишком часто похищали в детстве, так что я действительно перестала придавать этому значение в какой-то момент. Но для Сынмина, видимо, это было значимо. — Твоё присутствие там? — все также тихо уточняет Хенджин. — Да, — Йеджи медленно кивает словно сама своим мыслям. — Знаешь, я в какой-то момент почувствовала долю вины. Должна ли была? — она заглядывает в глаза парню. — Нет. Ты забыла то, что произошло в раннем детстве, что в этом такого? — Я не совсем об этом. Мы ведь… Он верит, что я на его стороне. — Он не настолько глуп и наивен, — качает головой Хенджин. — Да, он, может, и верит в ваше сотрудничество, но тебе не доверяет уж точно. Сынмин знает, в каком мире ты выросла, — брюнет переплетает свои пальцы с её. Йеджи опускает голову на плечо парня, ощущая наконец-то умиротворение. В последнее время спокойствие ей только снится. *** Выстрелы в ночи могли бы стать для Йеджи большим шоком, но она даже не засыпала, зная о времени начала войны. Сынмин начал действовать. Девушка быстро накидывает поверх спортивного костюма бронежилет и надевает ботинки, Хенджин ждёт её за дверью. Им не нужны слова, они лишь обмениваются короткими взглядами перед тем, как одновременно рвануть по коридору. Сводки новостей на утро будут просто сумасшедшими. Едва эта мысль посещает Йеджи, девушка едва заметно усмехается, хотя ситуация к веселью не располагает. Через пару минут она уже стоит в кабинете отца. Господин Хван и трое телохранителей никуда не торопятся. Всё вооружены, но Йеджи-то знает, что один из них давно завербован Чанбином и Хенджином, так счёт равный. — Почему вы тут? — раздражённо спрашивает Сохек, глядя на Хенджина. — Твоя единственная задача — защищать мою дочь, так ты и с этим не справляешься? Йеджи вздрагивает. Вздрагивает не от слов, произнесенных отцом, а от волнения в его привычно сухом и безэмоциональном голосе. Ей ведь не померещилось? Но она не успевает об этом подумать, потому что в следующую секунду справа разбивается окно от выстрела. Пуля пролетает в стену, чудом не задев одного из охранников, а осколки рассыпаются во все стороны. — Черт! — ругается Сохек. — Хенджин, увози ее отсюда! Для Йеджи мир снова и снова замирает. Она пришла, чтобы убить его, человека, который никогда в ней не видел личность, который лишь использовал её, как разменную монету. Который плевал на её чувства, которого она отцом уже давно перестала считать. Так почему у неё дрожат руки? Почему она не спешит заканчивать начатое? Повернув слегка голову, Йеджи встречается взглядом с Хенджином. Тот ждёт лишь её команды, с беспокойством наблюдая за каждым вздохом девушки, и, похоже, ощущает её волнение. Не торопит, ждёт ее решения. — Это Сынмин. Ты ведь знаешь? — произносит Йеджи. Сохек наконец-то смотрит в лицо единственному родному по крови ребёнку. — Знаю. Кимы с самого начала это замышляли. — Почему не предотвратил? Тебе же это по силам. — Я был занят другим, — усмехается глава клана. — Вооружённое нападение — это не главный рычаг силы в наше время. — Да, я знаю. Деньги — вот настоящий источник власти, — кивает Йеджи, не отводя взгляда. — Моей задаче было защитить компанию. Потому что без своей империи клан — ничто. — И как ты защитил свой бизнес? — Разделил его на троих людей, которые после меня будут управлять кланом, — усмехается мужчина. — Даже если я умру, империя не должна перейти в руки Кимов. «Трое? Но кто? — проскальзывает в мыслях Йеджи. — Доверенных лиц у него не так уж и много… Чанбин, Хенджин… Кто третий? " — Значит, все акции принадлежат трём людям? — Да, верно. Кимы пытались перекупить как можно больше акций после заключения договора между семьями, и я сразу все понял. В коридоре слышится топот ног, выстрелы все чаще приходятся на окна кабинета. Сохек заметно напрягается. — Хенджин, уводи её. Больше времени нет. — Почему ты не уходишь? — кричит Йеджи. — Потому что я должен встретить гостей, как подобает, — мужчина берет в руки пистолет. — А твоя задача, Йеджи, — выжить. Любой ценой, — он отворачивается. — Остальное обсудим позже в штабе. Валите. И Йеджи позволяет Хенджину увести себя. Они едут в бронированной машине мучительно долго. Девушку всю трясёт. — Я не смогла… — Принцесса, — Хенджин накрывает её ладонь своей. — Что, если я ошибаюсь? Но он… отец никогда не беспокоился обо мне, как о своём ребёнке. Почему сейчас вдруг?.. Он узнал о наших планах и решил надавить на эмоции? Нет, он не понимает, что у меня есть чувства, я в его глазах — безвольная марионетка. Или нет? Хенджин, я не знаю, что делать! — лицо парня перед ней расплывается из-за слез, застилающих глаза. — Как я могу взять на себя ответственность за весь клан, если даже сейчас не могу решиться?! Хенджин молча притягивает девушку к себе, крепко обнимая. Та прячет лицо в его плече, содрогаясь от рыданий. — Принцесса, перед нами часто встаёт непростой выбор. Правильного ответа никогда нет. Что бы ты не решила, я на твоей стороне. Даже если весь мир будет против, действуй, как сама считаешь нужным, и я поддержу тебя. И не сожалей о принятых решениях, вернуться в прошлое и исправить ничего нельзя. Зато можно приложить все усилия для создания будущего. Тебе придётся научиться отрекаться от своих чувств в некоторые моменты. Это война, тут либо ты, либо тебя. А я не хочу тебя потерять. Его голос успокаивает, а слова проникают в душу. Сколько бы Йеджи не думала, она боится отнимать жизни, боится убить не того человека, боится, что её выбор окажется фатальным не только для неё самой, но и для других. Но так или иначе, в её руках сейчас будущее многих людей, и она должна очистить свои мысли от лишнего и принять решение с холодным рассудком, запечатав эмоции и чувства. Стерев слезы со щёк, Йеджи садится ровно и бросает водителю: — Разворачиваемся.