Глава 17.

В подвале пахнет сыростью и металлом, навевая воспоминания о детстве. Йеджи с трудом садится и разминает затекшие мышцы. Голова все ещё слегка гудит, но это беспокоит сейчас меньше всего. Йеджи прокручивает все последние события и раздражённо фыркает. Сынмин все-таки снова провел её. Это бесит, но ещё больше девушку выводит из себя собственная неспособность предупредить подобные ситуации. И вот теперь она пленница, а клан остался без главы. Естественно, Чанбин и Хенджин подстрахуют её, а в компании отлично справится её заместитель, но оставаться в подвале Сынмина Йеджи не собирается. Её не связали - уже неплохо. С другой стороны, сейчас Йеджи чувствует себя настолько слабой, что каждое движение даётся с трудом. Но как это вообще вышло? Головокружение и слабость словно взялись из ниоткуда. Так мог подействовать какой-нибудь наркотик, но Сынмин определённо ничего ей не в калывал. Также Йеджи не употребляла ничего подозрительного, особенно из чужих рук. - Блять, - шипит она. - Как он это сделал? Кое-как встав, Йеджи осматривается. Помещение большое, даже огромное. Потолок, помимо серых стен, подбирают четырехугольные бетонные колонны, а единственная дверь выглядит слишком мощной, чтобы её можно было даже взорвать, не то что уж проломить своими силами. В общем, выбраться из подвала пока не представляется возможным, однако Йеджи это не останавливает - девушка продолжает тщательно осматриваться в поисках лазейки,пока не слышит щелчок замка. В подвале заходит Сынмин. Один. - Как дела, Йеджи? - миролюбиво интересуется он, словно не замечая направленный на него полный ненависти взгляд. - Как тебе твои новые покои? Если не нравится, так и скажи. - Очень нравится, полный восторг, - едко отвечает Йеджи. Сынмин смеётся, склонив голову на бок. - Если хорошо попросишь, я выделю тебе комнату получше. - Губу закатай, больной ублюдок. - А вот перегибать не надо, - голос парня опасно понижается. - Пока я очень мил с тобой, но если продолжишь так нагло себя вести, моё терпение и лопнуть может. - Я не стану пресмыкаться перед тобой, пора бы уже тебе это понять, Ким, - Йеджи гордо расправляет плечи и смотрит на него с вызовом. - Выпустишь меня по-хорошему, и, быть может, твоя смерть не будет слишком мучительной. - Даже в таком положении ты мне угрожаешь, - усмехается Сынмин. - Хотя стоило бы стать послушной и молить о пощаде. Теперь наступает очередь Йеджи смеяться. - Ты думаешь, за мной не придут? Хенджин перевернёт Сеул ради меня. Он найдёт тебя и убьёт - медленно и мучительно. - Не найдёт, - ухмылка парня становится шире. - Некому тебя искать. Невидимый меч пронзает тело. Йеджи вздрагивает, теряется, но тут же возвращает контроль над эмоциями. - Я не верю тебе. Ты просто лжец и манипулятор. - Как хочешь, - пожимает плечами Сынмин и подходит ближе. Девушка не двигается, пока расстояние между ними не сокращается до метра. - Но рано или поздно тебе придётся это принять. Клана Хван больше нет. Ты могла стать королевой - моей королевой, - но останешься жалкой грязью у моих ног. От его слов внутри вскипает ярость, но Йеджи сдерживается, лишь сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони едва ли не до крови. - Хотя, быть может, я позволю тебе стать моей шлюшкой, - Сынмин хватает её за подбородок, крепко сжимая пальцы на щеках девушки. Та отвечает ему презрительным взглядом. - Если ты будешь послушной, конечно. - Иди нахуй, - плюется Йеджи и отталкивает его. Сынмин едва не врезается спиной в колонну. И откуда силы-то взялись? Девушка разминает плечи, приближаясь к нему с намерением набить рожу подонку, но её сбивает с ног резкий удар тока. Колени подкашиваются, и Йеджи валится на бетонный пол. - Удобное устройство, - самодовольно ухмыляется Сынмин. - Крошечный чип, а как током мощно бьёт, - он машет небольшим пультом перед лицом Йеджи. - Как тебе, м? А главное, ты никак от него не избавишься - он вшит в тебя. Мило, правда? - Ты... сукин сын! - Как тебе это ощущение? Полного бессилия. Ты ничего не можешь сделать, как бы не храбрилась. Всё, что ты можешь - это плеваться ядом, пока остатки сил не покинут. Или... Принять тот факт, что теперь я тут папочка. Встать на колени передо мной. Твоего красивого лица может быть достаточно, чтобы я простил тебя. Ну так что? Пожалуй, я дам тебе время подумать. Завтра дашь мне свой ответ, - и он, насвистывая, удаляется. Йеджи слышит, как за ним закрывается тяжёлая дверь, как щёлкает мощный замок, а потом наступает звенящая тишина, нарушаемая лишь сбитым дыханием девушки. *** Долгие часы раздумья не приводят ни к каким результатам. Выбраться из этой бетонной тюрьмы невозможно, сидеть сложа руки - бесполезно. Но сдаться Сынмину, наплевать на гордость Йеджи просто не способна. Она рождена той, что властвует, а не подчиняется. Стараясь мыслить максимально холодно, отчужденно от эмоций, девушка приходит к единственному логичному решению: от неё ждут послушания, и она его даст. Ей необходимо ослабить бдительность Сынмина, насколько это возможно, и узнать правду. Йеджи не верит, что Ким сумел разрушить клан и убить её людей. Но она не говорит ему об этом. Она говорит, едва сдерживая свое истинное отношение к ситуации: - Я виновата перед тобой, - опустив голову, стоя на коленях. Внутри все переворачивается, Йеджи едва ли не тошнит от собственных слов и действий. - Зная о твоих... чувствах, я все равно предала тебя. Эту вину мне, наверное, никогда не искупить, но все же... Я хочу хотя бы попытаться. Сынмин хватает её за подбородок и тянет наверх, заставляя смотреть ему в глаза. На его губах играет самодовольная ухмылка. - Вот так ты должна выглядеть. Жалко просить меня. Твоя гордость теперь не к месту. Ты сделаешь все, что я прикажу? Сглотнув, Йеджи отвечает, тихо, спокойно: - Я сделаю все, что ты попросишь. - Так тоже неплохо, - вздыхает парень. - Хотя есть над чем работать, - он отпускает её и подает руку. - Вставай. Опираясь на протянутую ладонь, Йеджи поднимается с пола. Как и обещал, Сынмин переводит её в новую комнату. С завязанными глазами он ведёт её, долго петля по коридорам, то поднимаясь по лестнице, то спускаясь. Наверняка есть более короткий путь, но Ким петляет намеренно, чтобы запутать её. Йеджи без разницы. Если она задуматься побег, одного лишь знания всех ходов ей явно будет маловато. Когда повязка с глаз спадает, девушка видит перед собой комнату. Абсолютно обычную, чистую, аккуратную, в серо-бежевых тонах. - Тут есть все, что нужно, - рассказывает Сынмин. - Тут небольшая кухня, - он кивает на арочный проход, ведущий в ещё одно помещение. - Если в холодильнике не найдёшь чего-то, напиши мне. Кстати, вот твой телефон, - разумеется это не её телефон, а совершенно новый, одним единственным номером. - Только, прошу, не делай глупостей. Всё равно настройки не позволят тебе связаться с кем-то кроме меня. - Оставь меня одну, пожалуйста. Я хочу отдохнуть. - Вечером поудинаем вместе. Выбери что-то из того шкафа, - бросает Сынмин и удаляется. Едва дверь за ним закрывается, Йеджи обессилено валится на заправленную мягким светлым покрывалом кровать, тупо глядя в потолок. Никакого желания ужинать с Кимом и наряжаться для него нет, но, раз уж она приняла решение играть роль "послушной девочки", придётся соответствовать. Поэтому Йеджи идёт в душ, где проводит около двух часов - в основном просто стоит под потоком тёплой воды, размышляя о чем-то стороннем. От усталости и стресса тяжело соображать. Затем, хорошенько вытеревшись чистым полотенцем, она возвращается в комнату и открывает шкаф. Его содержимое, в целом, оправдывает ожидания Йеджи: куча платьев, элегантных рубашек и блуз, утонченные брюки и жакеты. Девушка скучающе перебирает все это, безусловно, очень догогое тряпье, небрежно бросает на кровать какие-то вещи, но не торопится надеть что-то, продолжая топтаться по комнате в полотенце, убеждая себя собраться. Куда больше хочется лечь спать, а не готовиться к проклятому ужину. Йеджи вспоминает их уютные вечера с Хенджином, как они ели пиццу у неё в комнате прямо на кровати, шутили, смотрели фильмы, параллельно что-то обсуждая. Но тут его нет. Зато есть Ким-мразь-мудила-чтоб-он-сдох-Сынмин. Раздражённо цокнув языком, Йеджи натягивает первое попавшееся платье - нечто благородного голубого цвета, струящееся и элегантное, до щиколодки длиной и с целомудренным вырезом. Вещь совершенно не в стиле Йеджи, но зато, видимо, во вкусе Сынмина. Когда тот приходит, девушка сидит на кровати - в платье и домашних тапочках. На макияж Йеджи не сочла нужным тратить силы, но волосы расчесала. - Как ты прекрасна, - медленно оглядев её, изрекает Сынмин. Девушка молчит, потому что, открыв рот, она точно выдаст что-то очень ядовитое и злое, а это вряд ли скажется положительно. - Тебе идёт голубой цвет, - продолжает Ким. В его глазах читается какое-то маниакальное восхищение, отчего по спине пробегает холодок. Йеджи боится. Намного больше, чем тогда, во время обстрела, больше, чем в офисе, когда на неё было направлено дуло пистолета. - Ты сейчас такая нежная. Вот так ты должна выглядеть, Йеджи. Разве что, взгляд сделай помягче. Теперь ты не должна ощущать в себе силу - её ведь и нет. Ей надо успокоиться, взять контроль над ситуацией. Но пока Сынмин смотрит на неё так пугающе пристально и несёт какой-то отвратительный бред, Йеджи все больше теряется. Она медленно делает вдох-выдох, вспоминает ощущение полного умиротворения. Когда ей было спокойнее всего? Где она ощущала себя защищенной? На ум мгновенно приходит ответ. Хенджин. Лишь один человек может подарить ей чувство собственной безопасности. "Он стоит рядом, прямо за моей спиной, - внушает себе Йеджи и на миг ощущает фантомное прикосновение к плечу. Ей даже кажется, что она слышит привычный аромат парфюма. - Все хорошо, Хенджин защитит меня." - Мы будем ужинать здесь? - интересуется девушка, как ни в чем не бывало. - Нет, милая. Я приказал накрыть в главном зале, - в его руках Йеджи замечает повязку. - Это меры предосторожности, - заметив её взгляд, говорит Сынмин. - Ты же будешь послушной девочкой? Заметках на секунду, Йеджи слегка кивает и позволяет завязать себе глаза. Сынмин берет её за руку, свободную ладонь уместив на талии. Девушку едва ли передергивает, но она умело скрывает свое отвращение и кривит губы в жалком подобии улыбки. Сынмин ведёт её очень осторожно и бережно, но в глазах Йеджи он не поднимается ни капли. В этот раз он, похоже, не петляет по всему зданию, а сразу двигается в нужное место, где развязывает глаза девушки. Она узнает это место. Тут они ужинали семьями, когда обсуждали помолвку. Это главный зал семейного особняка Кимов. Или же его точная копия - черт знает, что творится в голове Сынмина. Сомнений в том, что он - настоящий псих, вообще не остаётся. Стол накрыть на две персоны, блюда спрятаны под большими клошерами. Кроме них двоих тут больше никого нет. - Я отпустил слуг, - сообщает Сынмин. - Но за дверями полно моих ребят, так что даже не надейся попытаться что-то предпринять. Для своего же блага. Йеджи вместо ответа снова лишь кивает. Сынмин отодвигает перед ней стул, помогая сесть. Эти жесты вежливости не вызывают ровно никаких эмоций. До тех пор, пока парень не поднимает клошер, демонстрируя Йеджи содержимое её тарелки. - Бон аппетит, Йеджи, - ухмыляется он, упиваясь её реакцией.