Часть 4

       «Опять он!» — промычал недовольно Бык-Хранитель, копая копытом землю. Незаметно для себя он стал чуть больше в размерах и с недовольной мордой наблюдал за тем, как этот Небожитель щебечет о чём-то с Его Госпожой и улыбается! Какая наглость заявляться сюда почти каждый день, якобы предлагая помощь. Помощи от него — как с козла молока! Лишь мешает Её Превосходительству заниматься своими делами.        «Ладно. Если Госпожа счастлива, то хорошо. Обидит — живого места не оставлю!» — решил про себя Бык и двинулся дальше по полю.        Юйши Хуан с Генералом Пэем тем временем мирно беседовали у того самого дерева, где однажды столкнулись во время его первого ночного визита. Прошло уже около года или чуть меньше с предыдущего праздника Середины Осени. В тот праздник, на удивление всем, Мингуан и Повелительница Дождя сели рядом. Небожители охнули, но промолчали — никто не хотел что-либо говорить об их отношениях. Похоже, все дружно решили, что они наконец-то закопали свой топор войны и стали добрыми друзьями. Однако бытовало мнение, что генерал Пэй просто-напросто пытается «охмурить» государыню Юйши. Что впрочем было недалеко от истины. Да и сама Повелительница Дождя лишь застенчиво улыбалась в присутствии Пэй Мина.        Но как же было мало скрыто в этом слове — «охмурить»! Оно не отображало и сотой доли тех нежных чувств, что в Мингуане крылись. Они кипели, бурлили, как лава горы Тунлу. Юйши Хуан прекрасно это видела, и временами Пэй Мин сам замечал, как в её серых глазах сверкают звёзды при взгляде на него. Он молчал, не решаясь двигаться дальше и боясь потерять то расположение девушки, что есть сейчас.        Они встречались поначалу раз в неделю, как и условились. Пили чай, вели почти светские беседы. Так длилось около месяца или двух. Потом Юйши Хуан пришла к нему через три дня после последней встречи, якобы подарить интересный магический клинок, что с одного удара мог разрубить гору надвое. На самом же деле то был лишь предлог. Ещё через три дня Пэй Мин поступил примерно так же. Подарил государыне Юйши семена странного коричневого риса. Глаза девушки сияли так, будто она получила самую дорогую и бесценную вещь на свете.        Они стали встречаться дважды в неделю. Их разговоры перетекали с обыденных тем на споры о жизни и воспоминания о былом. Они сидели в беседке в саду Небожителя с самого утра почти до поздней ночи, очень огорчаясь тому, что пора расходиться. В итоге они начали видеться трижды в неделю, а потом и вовсе стали видеться почти каждый день, если никто из них не был занят. Во Дворце Мингуана слуги уже принимали Юйши Хуан за хозяйку и во всём её слушались даже до того, как Пэй Мин отдал похожий приказ. Даже крестьяне в деревне нехотя, но приняли блудного генерала. Все, кроме Быка, разумеется. Тот всё ещё таил неприязнь к Небожителю-ловеласу, потому боялся за госпожу.        Переживания его оказались напрасны. Вот уже год генерал Пэй не смотрел ни на кого другого. Только на Её Превосходительство. Он засыпал и просыпался с мыслями о ней. С этими же думами спешил расправиться со своими делами Небожителя, лишь бы скорее увидеться. Он ужасно злился, если вдруг приходилось надолго разлучаться. Тогда он хорошенько вымещал злость на демонах, что посмели его отвлечь от очередной чашки чая в прелестной компании Повелительницы Дождя. Верующие рукоплескали, а прихожан в храмах всё прибывало. От своих чувств к Юйши Хуан Пэй Мин имел одни лишь плюсы.        Она же всегда терпеливо его ждала, если была свободна от работы в поле, и была счастлива тому, чем обернулось ночное происшествие почти годовой давности. Их отношения заметно потеплели, а чувства, что всё время скрывались под толщей спокойствия и вежливости, иногда давали о себе знать. Как бы сильно поначалу девушка не пыталась бороться с ними (всё же Пэй Мин мог вскружить голову кому угодно!), вскоре пришлось сдаться. Никакого надёжного средства от влюблённости в запасах не имелось. А вот к сожалению или к счастью, Повелительница Дождя пока ещё не решила.        При прогулках по садам или лесам она держалась за его руку, прильнув почти всем телом, наслаждаясь тем теплом, что дарило ей присутствие этого мужчины рядом. Нет, Юйши Хуан не висла на Мингуане, как распутная девица, просто шла рядом с ним, обхватив ладонями его предплечье. Она плела для него венок из ромашек, когда был сезон их цветения, и надевала ему на голову, поправляя волосы. Даже не потому, что они были растрепаны — скорее хотелось прикоснуться к его лицу хотя бы ненадолго. Пэй Мин всегда перехватывал после этого её ладонь и бережно касался губами каждого тонкого пальчика, напоследок оставляя горящий след от поцелуя на запястье. Юйши Хуан отчаянно краснела и радовалась, что на её лицо падала тень от собственной шляпы.        Даже сейчас, стоя под деревом, она отчаянно пыталась привести своё дыхание в норму, пока Пэй Мин с задором и присущей ему долей хвастовства рассказывал ей про один из забавных случаев, что когда-то с ним произошёл. Она любила его слушать, поскольку так можно было себе позволить украдкой любоваться им. Он же никогда не говорил с ней о женщинах, что у него когда-либо были, предпочитая не вспоминать об этой грязи. Да и истории о войне всегда оказывались одна интереснее другой. Юйши Хуан же могла ему часами рассказывать о земледелии, видах трав, о цветах и благоприятных сезонах для их посадки. Генерал слушал её с таким вниманием и сосредоточенностью, будто то был не рассказ, а важный доклад.        — Скоро уже вновь праздник Середины Осени, — заметил вдруг Пэй Мин.        — Год очень быстро прошёл.        — Это точно. А главное — столица Бессмертных полностью восстановлена! Наконец-то можно спокойно выдохнуть — Собиратель Цветов под Кровавым дождём не будет так часто захаживать.        — Думаю, он имеет полное право появляться там. В конце-концов, Князь Демонов немало вложил в строительство. Да и не кажется он мне настолько плохим человеком… Думаю, надо будет всё-таки проверить свой дворец, и хотя бы изредка появляться в нём. Иначе получается, что я живу не у себя, а у тебя, — посмеялась государыня Юйши.        — Мой дом — твой дом, — серьёзно сказал генерал Пэй, беря её холодные руки в свои. — Ты же знаешь, что я всегда буду рад видеть тебя в нём.        — В таком случае, мой дом тоже твой. Кстати, почему ты вдруг упомянул про праздник Середины Осени?        Они сами не заметили, как перестали общаться формально. Просто в какой-то момент отбросили всю излишнюю вежливость и теперь же спокойно общались друг с другом, как старые-добрые друзья, а, может, как возлюбленные. Только отчего-то последнюю черту переступать обоим было невыносимо страшно. Казалось, что стоит это сделать — всё рухнет, как карточный домик.        Оттого и медлили, наслаждаясь вечерами в компании друг друга.        — В общем, я подумал… — Пэй Мин вдруг сделался пунцовым, глубоко вдохнул, прочистил горло — он всегда так делал, когда волновался в её присутствии — и медленно произнёс, — Я подумал, как насчёт того, чтобы прийти на этот праздник не по одиночке, а вместе?        — Вместе? Как друзья или же…        — Нет, не как друзья. Если как друзья — я бы, может, попросил Линвэнь… Если ты, конечно, хочешь, можем пойти, как друзья. Я буду этому рад!        — Почему бы и нет? Давай пойдём вместе, — Юйши Хуан крепче сжала его руку и нежно улыбнулась, поправляя свободной рукой свой зелёный шарфик на его шее, что выглядывал из-под доспехов.        Он носил его уже давно. После того, как государыня Юйши оставила его в покоях. Сначала Небожитель пытался его вернуть, но слышал лишь отказы, а потом попросил разрешения носить самому, на что получил неожиданное согласие. Эта тонкая ткань грела его куда лучше мехов, потому в холодную погоду Пэй Мин и вовсе с ним не расставался, к тихой радости Юйши Хуан. Пусть он совершенно не подходил его внешнему виду — Мингуан всё-таки носил фиолетовые цвета, — смотрелся шарф на нём очень даже мило. Словно этим самым мужчина чётко обозначил свою позицию в отношении государыни Юйши. Он всецело принадлежит ей.        — Что ж, тогда через неделю мы пойдём туда вместе! — плечи Небожителя расслабились, он едва слышно выдохнул. — Хорошо. Да уж, устроим мы шуму на празднике! Удивим всех даже больше, чем в прошлом году.        — Пускай болтают, что угодно. Слухи, что о нас ходят по Небесной столице, уже давно опережают действительность.        Шёлковый платок медленно скатывался с плеч Повелительницы Дождя, пока руки Пэй Мина не подхватили его и не вернули на место. Его ладони так и остались лежать на её плечах, а потом Небожители сделали шаг навстречу друг другу. Нельзя было понять, кто двинулся первый. Через секунду они обнимались под красно-жёлтым деревом, не в силах оторваться друг от друга.        От охватившего чувства хотелось кричать на всю округу. Пэй Мин едва сдержался, уткнулся лицом в её макушку и улыбался, почти смеясь. Ещё никогда в жизни простые объятия не делали его таким счастливым. Её мягкие плечи почти вжались в него, а Юйши Хуан чуть дрожала, цепляясь руками за его одеяния. Она тоже тихо, почти беззвучно смеялась. Глаза её сияли, как яркие блики на водной глади. Когда эти глаза встретились с любящим взглядом Мингуана, он произнёс уверенно одну из самых важных для себя фраз:        — Никто, кроме тебя одной, моя Государыня. Никто больше.        — Никого другого и не потерплю, — дрогнули бледные губы в нежной улыбке.        — Не страшишься стать «очередной победой в списке генерала Пэя»? — поддел он сам себя.        Юйши Хуан на это нахмурилась. Конечно, она слышала об этом списке, и знала, что его руки держали около тысячи красавиц, но здесь ситуация была иная. Не он добился, а она разрешила быть рядом. Разрешила самой себе доверять ему. Пока этот мужчина её доверия не предавал, и она знала, что не предаст. Генерал Пэй всегда держал своё слово.        — Скорее уж я внесу в свой список очередную победу над тобой.        — Полностью признаю своё поражение. Ты единственная, кому под силу сразить меня, — казалось, слова Повелительницы Дождя хорошо его успокоили.        — Это даже льстит! Скрывать не стану — люблю чувствовать себя победителем.        — А я люблю, когда ты улыбаешься. Словно солнце сквозь тучи прорывается, — прошептал Мингуан.        Юйши Хуан замерла, но выглядела всё такой же счастливой. Никто из Небожителей сейчас не узнал бы в этой чуть смущённой неожиданным комплиментом девушке саму Повелительницу Дождя. В глубине души Пэй Мин очень был рад, что лишь ему одному она открылась с такой стороны. Это чувство опьяняло. Всё тело горело от одного только нахождения её так близко. Как только он продержался целый год, имея возможность лишь брать её за руку и просто видеть? Как же не хватало прикосновений к ней! Как же их было мало!        Рука скользнула с плеча вверх по шее и легла на её щеку. Юйши Хуан склонила голову к ней, потираясь о ладонь, накрыла сверху своей. Она прикрыла глаза. Пэй Мин медленно наклонился, оставляя трепетное прикосновение губ на нежной коже скулы.        Как хотелось прижать её к дереву быстро и грубо. Впиться в её губы, провести языком, прикусить, услышав вздох, вырвавшийся из груди. Сжать пальцами её тело, блуждать руками по спине, перебирая складки одежд. Ловить её сладкие стоны, запоминая каждый. Смотреть в серые глаза, пропускать чёрные пряди волос через свои пальцы… Нет, нельзя. С ней — не так. С ней всё иначе. Медленно, постепенно. Торопиться им ни к чему. Впереди ещё сотни лет, если не тысячи.        — Клянусь, ни на кого, кроме тебя, больше не посмотрю никогда.        — Я тебе верю, — прошептала Юйши Хуан, проводя своими тонкими пальцами по его губам.        Потом чуть привстала на носочках, опираясь ладонью на крепкую грудь Пэй Мина и оставила ответный поцелуй на щеке.        Похоже, грядущий праздник Середины Осени будет богат на романтические постановки о любви Генерала Мингуана и Повелительницы Дождя.

⊹──⊱✠⊰──⊹

       Се Лянь восседал на своём месте во главе стола и внимательно следил за всеми, кто прибывал на праздник. Хуа Чэн со скучающим видом поигрывал коралловой бусиной на косице, поглядывая на своего гэгэ. Никто не решался как-то заметить это или обсудить, поскольку знали — Собиратель Цветов под Кровавым Дождём от них и места мокрого не оставит, если вдруг что-то пойдёт не так. Однако, им повезло — тот пребывал в наипрекраснейшем настроении. А если уж Се Лянь всецело переключал внимание на него — буквально светился от удовольствия. Никто не сомневался, что и в этому году Его Высочество займёт первое место в состязании фонарей. Князь Демонов ни для кого шанса не оставит.        — Гэгэ, хватит волноваться. Всё пройдёт нормально.        — Странно… Нет генерала Пэя. Обычно он является почти в одно и то же время с Линвэнь, но она уже довольно долго находится здесь.        — Зря её допустили. Обошлась бы и без праздника.        — Сань Лан, она много работает. Каждый заслуживает праздника!        — Не переживай насчёт Мингуана. У меня есть предположение, с кем он сюда явится.        — Думаешь, что…        — Уверен. Если гэгэ подождёт немного, то скоро в этом убедится.        Собиратель Цветов под Кровавым Дождём оказался совершенно прав. Пэй Мин явился ровно через четверть часа, ведя под руку Юйши Хуан. Выглядел он при этом до невозможности гордым собой, но при каждом взгляде Повелительницы Дождя, его выражение лица делалось всё мягче и мягче, пока вместо чуть самодовольного оскала не появилась счастливая улыбка.        В этом году два, казалось бы, вечно непримиримых Небожителя вновь сели рядом. Рук они почти не размыкали даже сидя за столом. Глядя на них, кто-то не верил своим глазам, кто-то просто не обращал внимания, кто-то закатывал глаза (очевидно, не понимая, из-за чего устроили такую шумиху), а кто-то просто ел. Не пропадать же вкусной еде в конце-концов! Се Лянь же смотрел на милующихся друг с другом влюблённых и вспоминал далёкие годы своего бытия человеком. Когда на торжественных приёмах его матушка и отец так же сидели рядом, а ладонь Его Величества бережно накрывала тонкую изящную ручку Её Величества. В отличие от будто светящегося изнутри Мингуана, отец Се Ляня не проявлял на людях особой нежности к своей супруге. Может то имело место быть раньше — еще до появления Наследного Принца на свет. Ведь говорят, что в начале отношений страсть и нежность между любящими друг друга людьми заполняет всё пространство вокруг.        Юйши Хуан такой открытой никто из прочих Небожителей ещё никогда не видел. Вечно собранная и спокойная, теперь она краснела, стоило только Пэй Мину что-то шепнуть ей на ухо. Она фыркала и качала головой, иногда кидая укоризненный и смущённый взгляд на мужчину. Его это словно забавляло, но палку он явно старался не перегибать. Вёл себя по отношению к Её Превосходительству учтиво, но не без лёгкого намёка на флирт в голосе.        — Играешь со мной? — прошептала Повелительница Дождя, чуть прищурившись, когда наклонилась к лицу генерала Пэя.        — Что ты, Ваше Превосходительство! Разве что чуть-чуть, раз уж я тобой повержен, то буду брать от этого всё.        — Это не значит, что нужно вгонять меня в краску при каждом удобном случае! — придвинулась она ещё ближе, отчего их носы почти касались друг друга.        — Сейчас ты меня больше вгоняешь в краску, — отвел взгляд в сторону Пэй Мин.        Юйши Хуан пригляделась к нему. Действительно — скулы генерала чуть порозовели. Будто он никогда не был так близко к женщине, и смущался, словно ему не сотни лет, а всего лишь шестнадцать.        — Мы в расчёте, — улыбнулась Государыня Юйши и отстранилась от краснеющего Мингуана, как вдруг у неё в руках оказалась чаша с вином.        Похоже, пока они говорили друг с другом, пытаясь вогнать собеседника в краску, прочие Небожители начали излюбленную игру «передай другому». Повелительница Дождя не растерялась и тут же отдала чашу с вином генералу Пэю, когда мужчина принял её в руки, раскаты грома прекратились. Он подмигнул Юйши Хуан, будто говорил: «Ладно, посмотрим, что они про нас наплели в этом году!» — и залпом осушил чашу.        Все Небожители в ожидании уставились на расписной павильон, ожидая начала пьесы. Занавес приподнялся и показались актёры на фоне деревенского пейзажа. То были мужчина и женщина. Они стояли, крепко обнявшись в полной тишине.        — Актриса красива, даже похожа, но у неё нет и половины твоего очарования, — раздался шепот Пэй Мина справа от Небожительницы, а крепкие ладони мягко легли на её плечи.        — А вот актёру не хватает роста и твоей наглой ухмылки.        — Она не наглая! — возмутился Мингуан.        — А вот и наглая! — глумилась над ним Юйши Хуан.        — Да тише вы, голубки! Из-за вас актёров не слышно! — возмутился кто-то, очевидно, очень смелый и явно заинтересованный происходящим на сцене.        Небожитель ненадолго отвлекся от своей спутницы и суровым взглядом обвёл стол. Все притихли, не имея желания ввязываться в драку с самим Богом Войны.        Тем временем «Повелительница Дождя» и «Генерал Пэй» на сцене клялись друг другу в вечной любви, пока за их спинами ходила тёмная тень ещё какого-то персонажа. Она дала знать о себе лишь тогда, когда «возлюбленные» заявили о желании подняться на Небеса и просить благословения на их брак у Владыки. Тень оказалась актрисой, исполняющей роль Линвэнь. Настоящая же Небожительница на это явление лишь удивлённо приподняла брови, а потом что-то вспомнила и кивнула, вновь вернувшись к еде. А вот её «копия» на сцене принялась строить козни влюблённым из-за своего «разбитого сердца». Конечно, всё закончилось благополучно для «Юйши Хуан» и «Генерала Пэя», а «Линвэнь» осталась ни с чем. Влюблённые поднялись на Небеса, где поженились, а прочие Боги долго пировали на их свадьбе.        Проводили актёров бурными аплодисментами, очевидно, большинству постановка очень даже понравилась, не считая Богиню Литературы, которая с равнодушным лицом просидела всё представление и, уподобившись «Мин И», уплетала всё, что могла найти на столе. Возможно, таким образом она «заедала» стресс из-за своей работы.        Ещё один смелый Небожитель предложил поженить Её Превосходительство и генерала Мингуана хоть сейчас, на что получил гневный и смущённый взгляды от них.        — Но, если не брать в расчёт то, что пьеса о нас, то написано и сыграно довольно неплохо, — заметил Пэй Мин.        — Да, неплохо, — согласилась Юйши Хуан и поднялась со своего места, когда начались очередные громовые раскаты и новая чаша вина пошла по кругу.        — Ваше превосходительство? — мужчина тут же поднялся следом и поспешил за удаляющейся к дворцам девушкой.        На величественных улицах столицы Бессмертных царствовало затишье. Ночь постепенно опускалась на округу, и всё замерло в ожидании Состязания Фонарей, что должно было начаться в скором времени. Юйши Хуан прекрасно знала, каков будет результат в этом году, потому особого интереса не испытывала к этому, а Пэй Мин имел уверенность, что в этом году у него будет минимум семь сотен. Конечно, скандал с Пэй Су сыграл свою роль, но Мингуан быстро оправился и вновь вёл свои дела так же хорошо, как и раньше. Если не лучше.        Повелительница Дождя остановилась у дверей во Дворец Пэй Мина и обернулась на него в ожидании.        — Если ты думаешь о постановке, то не принимай близко к сердцу. Мы с Линвэнь и Ши Уду всегда были лишь друзьями. А фантазия смертных всегда оставляла желать лучшего.        Юйши Хуан рассмеялась.        — И в мыслях не было. Там очень шумно, а прочие Небожители наверняка выпьют ещё не одну чашу вина и не одну постановку посмотрят. Почему бы нам не провести этот вечер вдвоём здесь? Если хочешь вернуться, мы вернёмся.        — Никогда не откажусь провести время лишь с тобой одной, — тихо ответил Пэй Мин, бережно взял девушку за руку и повёл по коридорам своего Дворца. — Чай?        — В этот раз откажусь…        Юйши Хуан вдруг сделалась необычайно задумчивей и тише, чем обычно, отчего Мингуану вдруг стало не по себе. Он не отпускал её руки, а когда они оказались на дорожке в саду, зелень которого уже сменилась красками осени, остановился и обеспокоенно вгляделся с лицо Повелительницы Дождя.        — Что случилось? Что-то не так?        — Нет… Вовсе нет, — улыбнулась Юйши Хуан и подошла к мужчина вплотную, опустив руки ему на грудь. — По-моему, всё именно так…        Она привстала на носочки и потянулась к его лицу. От неожиданности Пэй Мин замер, не решаясь даже вдохнуть. Повелительница Дождя смотрела на него спокойно, долго и пристально. Она больше не смущалась, или так Мингуану показалось из-за накрывшей сад тьмы. Слуги не зажгли сегодня фонари здесь, потому что их не было. Все находились на празднике.        Сейчас во всём Дворце не было ни единой живой или неживой души, кроме них двоих. Осознание этого заставило дыхание сбиться. Юйши Хуан, улыбаясь, прошептала:        — Так робок, а по слухам тот ещё жеребец!        — А разве мы торопимся?        Ведь с ней нельзя спешить. Испугается. Убежит.        А теперь она сама льнёт к нему в объятия и тянется за поцелуем.        — Мы… — руки обвивают его шею и тянут на себя, пока он сам обхватывает за талию, прижимая к себе, — слишком… — губы почти касаются его, — медлим…        Её губы слаще и мягче, чем в любом из его снов. Целует она неумело, осторожничает. Тянет руки к его лицу, сжимает воротник, цепляется пальцами за одежды, будто хочет забрать себе целиком. Словно вся страсть и нежность, что томились в ней восемь сотен лет, дали себе волю. Сам Пэй Мин не знал, как удержался, не позволяя себе блуждать по её телу. Между поцелуями шептал о любви и знал, что говорит от всего сердца.        — Ты ведь не любишь требовательных женщин, — ответила ему Юйши Хуан.        — Люблю. Тебя одну. Всей душой люблю, — шептал он ей на ухо.        Он отстранился и, тяжело дыша, опустил голову на её плечо.        До безумия хотелось сейчас унести её в свои покои, не выпускать оттуда до самого утра, а может и того дольше. Но так нельзя… Он торопится, да? Или же ему можно торопиться?        — И я тебя полюбила всей своей душой, Пэй Мин, — ответила она, оставляя лёгкий поцелуй за его ухом. — Позволь же показать насколько сильно.        Мингуан встрепенулся и, не веря, уставился на Повелительницу Дождя. Она так смущалась на пиру из-за его двусмысленных фраз, а теперь от смущения нет и тени. Она стоит перед ним, невозможно прекрасная в полутьме, улыбается нежно и берёт за руку, ведя сначала к купальням.        В голове у него шумит. Он слышит её шепот, журчание воды и шелест одежд будто сквозь толстую перегородку. Она стоит перед ним лишь в нижнем одеянии и смотрит чуть снисходительно, будто понимает его растерянность. Тянет к лавке. Пэй Мин медленно опускается на неё, а её руки расплетают его волосы, вынимая из них заколку и небольшую корону. Аккуратно проводит пальцами, почти расчёсывая. Он хватает её за руку, целует переплетение едва выступающих вен на запястье, усаживает на свои колени, прижимается губами к выглядывающей из-под белой ткани ключице, поднимаясь к светлой полоске шрама на тонкой шее.        «Точно как во сне!» — подумалось ему, когда под её кожей быстро забился пульс. Юйши Хуан резко выдохнула и вдохнула, впиваясь пальцами в его плечи и комкая в руках ткань нижнего одеяния.        Он заботливо распутал её волосы, отложив в сторону нефритовую заколку.        В эту минуту Пэй Мин, как никогда прежде, боялся проснуться. Она сидела на его коленях, смотрела на него безмерно любяще. От прикосновений её горело всё тело. Пэй Мину казалось, что он пылает не хуже пламени костра. Что она сгорит, стоит ему только прижать к себе ещё ближе.        Он поднялся в лавки, держа её на руках, донёс до купальни, бережно поставил на ноги и замер напротив, не решаясь снять одеяния. Девушка перед ним улыбалась, склонив голову на бок. Её шея алела пятнами от поцелуев и это пьянило не хуже самого хорошего вина. Она развязала пояс его одеяний, стянула их с плеч, отчего ткань рухнула неровной кучей на пол. Пэй Мин наконец-то очнулся, снял с неё одеяние, почти не касаясь мягкой кожи.        Юйши Хуан опустилась в воду первой, погрузившись по самые плечи. Её длинные волосы чёрными линиями расползлись по водной глади, словно чернила по бумаге. Она осторожно перебросила их на одно плечо, из-под ресниц глядя на опустившегося рядом Пэй Мина. Взяв в руку мыльный корень, Повелительница Дождя хотела прикоснуться к нему, но его ладонь перехватила её.        — Позволь на этот раз мне первым.        — Как хочешь.        Между ними не висела удушающая неловкость, скорее было просто непривычно вместо чаепития сидеть в купальне и намыливать друг другу волосы, поливая тёплой водой. Юйши Хуан млела под нежными прикосновениями, улучала момент, чтобы быстро поцеловать со всей страстью, которая в ней крылась. Пэй Мин отвечал ей не менее напористо. Сжимал в своих объятиях, вырывая из её груди тихие стоны. Ладони скользили по намыленной коже, вдох за выдохом. Белая пена стекала с тела под потоком горячей воды. Мокрые волосы липли к спине, и тонкие пальцы путались в них, тянули до лёгкой боли.        — Похоже, Состязание Фонарей пройдёт в этом году без нас, — посмеялся мужчина, поднимаясь из купальни и помогая выбраться своей возлюбленной.        — Ну и пусть. Не думаю, что Его Высочество и прочие будут сильно огорчены, — усмехнулась Юйши Хуан, выжимая из волос воду.        Она смотрела на Пэй Мина перед собой и не могла поверить, что всё между ними происходит взаправду. Наверное, действительно слишком долго держала его на расстоянии. Теперь же ей можно было спокойно прижаться к нему, зарыться пальцами в волосы, потянуть на себя, впиваясь в губы поцелуем. Что и сделала, ощущая пьянящую вседозволенность. Мингуан поднял её на руки, а она, скрестив лодыжки на его пояснице, а руки на его шее, расцеловывала лицо: нос, щека, уголок губ, лоб.        Он, не сдерживаясь, прижимал её к стене, вырывая из неё очередной полувздох-полустон. Юйши Хуан скользила руками по влажной спине, царапала её, желала его до дрожи.        До покоев они добрались далеко не сразу, перед этим «врезавшись» в несколько дверных косяков и облюбовав не одну стену. Наконец-то спину охладила постель и девушка вздрогнула в объятиях Небожителя. Плечи и шея Повелительницы Дождя пестрели алыми следами, а на спине генерала Мингуана застыли ровными линиями царапины от ногтей.        Пэй Мин навис на локтях над Юйши Хуан, на секунду залюбовавшись ей: припухшие от поцелуев губы, срывающиеся с них быстрые вздохи. Глаза, серые, словно утренний туман, но в них горит настоящий огонь желания.        — А-Мин… — зовёт она тихо, прижимает к себе.        Звук своего имени, срывающегося с её губ, дурманит. Мингуан чувствует, как теряет связь с реальностью с каждым её вздохом, с каждым объятием, с каждым плавным движением. Он растворяется в ощущении принадлежности ей, в её запахе, в её дыхании на своих губах. Руки скользят по бёдрам, сжимают их, получая в отклик очередной несдержанный стон.        Тишина не посещает покои Мингуана до самого раннего утра, пока изнурённых Небожителей не забирает к себе лёгкая дрёма.        Очнувшись, Юйши Хуан долго смотрит на спящего Пэй Мина перед собой. На его лице принимается играть утренними лучами солнце, отчего он хмурится и немного спускается вниз, ткнувшись носом в её шею. Он глубоко вдыхает и расслабляется на выдохе, прижимая к себе стройное тело одной рукой и чувствуя прикосновение губ на лбу.        — Не сон, — подытоживает Пэй Мин, приподнимаясь над Повелительницей Дождя. Не слишком высоко, чтобы можно было коротко поцеловать. Не слишком близко, чтобы разглядеть её.        — Не сон, — кивает она в ответ и потягивается, словно кошка на нагретом солнцем крыльце.        — Не замёрзла, пока спала?        — Нет, ты тёплый.        — Ещё немного украдём времени у утра или же будем подниматься?        Юйши Хуан покачала головой и утянула Пэй Мина к себе.        — Ещё немного… Всё равно сегодня после праздника все будут спать до полудня… А у меня не так уж и много дел, чтобы срываться куда-либо.        — Хорошо, встанем чуть позже.        Мингуан смотрел в глаза Повелительницы Дождя и видел в них уже не серый туман, а самый настоящий океан чувств, которые сложно выразить и словами, и действиями. Он провёл рукой по губам и улыбнулся, не спрашивая, утверждая.        — Любишь…        «Люблю», — моргнула она в ответ, оставляя поцелуй на его ладони.        — На самом деле, — заговорила она спустя несколько минут тишины, — я ужасно переживала за тебя на горе Тунлу, пока ты был ранен.        — Вот так откровение! Почему же? Я думал, ты меня ненавидишь. Или вид героически раненного генерала Пэя тебя так сразил?        — Не смейся! Я не ненавидела тебя. Скорее уж глушила в себе все чувства к тебе, — Повелительница Дождя покрепче сжала его руку и неожиданно попросила. — Пожалуйста, никогда больше не подвергай себя такой опасности.        — Я Бог Войны. Потому не обещаю этого, но постараюсь.        Ведь стараться было для кого.

⊹──⊱✠⊰──⊹

       Собиратель Цветов под Кровавым Дождём оказался действительно прав: не можешь избавиться от мечтательных сновидений, сделай их явью! Теперь Генерал Пэй не страдал ни от кошмаров прошлого, ни от безответных чувств, вызывающих особенные сны. Отныне он охотно просыпался, потому что знал, что рядом с ним дремлет в его объятиях единственная любимая женщина, дарившая ему чувство уюта и покоя. Впервые за многие столетия генерал Пэй Мин ощущал себя дома. Дом его был везде, где они находились вдвоём: Дворец Юйши Хуан, её домишко в деревне и Дворец самого Небожителя.        Даже спустя долгие годы, когда их отношения с Её Превосходительством перестали быть для прочих Небожителей Диковинкой, генерал Мингуан неизменно любил её одну. Словно восемь столетий он потратил лишь на то, чтобы найти в себе любовь к ней. И эта любовь грела его сердце, исцеляла в минуты переживаний и горечи. Заставляла его быть лучше, совершеннее.        Может то была непостижимая любовь? Неописуемая обычными словами, но настоящая и совершенно искренняя.