Часть 4

Маратка, когда Дарину увидел, обнял крепко, даже Зима ее приобнял, по плечу мягко похлопал, прям как сестру. Дарина быстро пересказала им, что просто плохо стало, ни спала, ни ела, эмоции накатили, а потом резко память потеряла. Но сейчас уже все нормально. Потом Андрей пришел, рассказал Зиме, Турбо и Марату, как его избил накануне мент Ильдар прямо в туалете милицейского участка. Дарина помнила его немного, видела пару раз, да и по рассказам Марата. Скользкий тип. Андрей с ним познакомился, когда шапку мамы его Кащей забрал, она мента в дом позвала, чтобы заявление написать. А он оказывается и вовсе мутит с ней и Андрея учить взялся.  А потом их прерывает Кирилл, друг Миши, который вваливается внутрь, на голове кровь, сам еле идет. Пацаны к нему сразу подбегают, окружают, чтобы узнать че случилось.  — Пацаны Ералаш тут? Не видели? — спрашивает он, прижимая пальцы к ране на лбу. За Мишу сразу волнение какое-то появляется, они со вчерашнего утра и не виделись больше, да и на дискотеке его вроде не было…  — Тебя кто так отоварил? — спрашивает Зима, пока Турбо подталкивает Кирилла на стул, сам рядом на корточки опускается.  — Нет его? Блин… Напали, — отвечает Кирилл, морщится, когда Турбо руку к его голове прикладывает, чтобы рану рассмотреть. — Мы с ним шли, налетели какие-то… метелят толпой, не понял кто. Меня вырубило, потом смотрю Ералаша нет… — Где? — резко спрашивает Турбо. — Мы догоним.  Кирилл морщится снова: — Не… это вчера вроде было, — отвечает он и Дарина хмурится, скептично на пацана поглядывая. Если бы его вчера ударили так, кровь запеклась бы уже, а рана то на лбу явно свежая… — Вообще котел не варит… Мы с ним на дискач собирались, идем, а тут из темноты: хлесь-хлесь… Ай… — он снова руку ко лбу поднимает. — Не помню как встал, помню дошел до подъезда согреться и вырубило.  — А кто это был, ты видел? — спрашивает Зима.  — Да хрен знает, думали свои, кричим: пацаны, пацаны… Народу, человек пятнадцать, лица, хрен проссышь кто… Ну я и прыгнул на них… Где Ералаш то, пацаны?..  — Марат, — Валера губы поджал, к младшему обращаясь: — сгоняй к Ералашу, узнай че там.  Марат тут же за курткой потянулся, пока Кирилл жаловаться на боль продолжал.  — Пойдем, подлечим тебя, че тут стоять, — предлагает Зима, потянув за собой Кирилла. Турбо Марата по плечу похлопал, младший на сестру глянул.  — Тут будь, лады? Девушка кивнула, стоило брату отойти, как она Валеру за рукав перехватила, подождала пока пацаны разойдутся, сказала:  — Ты рану видел его?  — Ну не серьезно вроде, заживет…  — Да нет, я не об этом, — она качнула головой. — Кровь свежая, если бы он так со вчерашнего вечера ходил, запеклась бы уже, понимаешь?  Валера нахмурился, поглядывая в сторону, куда ушли Зима и Кирилл.  — И ты думаешь?.. — Не знаю, сам он себя или реально избили, но сегодня точно, часа может назад, меньше.  — А ты откуда знаешь? — скептично выгнул брови Валера. Сомневается…  — Марат потому что, домой приходил так. Вечером зайдёт, обрабатывать не хочет, сразу в комнату и спать ложится. А утром уже кровь мочалкой приходится оттирать. Поверь, я знаю как свежую рану отличить от вчерашней, — она отпускает его рукав, отходит в сторону.  На лице Валеры сомнения наконец появляются, он на девушку оглядывается, потом на Кирилла. Подождут сначала, что Марат принесёт.  А Марат через десять минут забежал, сказал, что Миша в больнице, бабушка его туда идет и они с Зимой, Кириллом, Андреем, Турбо и Дариной решают с ней вместе пойти. Полина Филипповна бульон для Миши сделала, Дарине рассказала, что утюг ей Миша подарил, хороший, качественный. Соврал правда, сказал, что в лотерею выиграл, но не будет же он пенсионерке рассказывать, что деньги с водителей стрясал.  — Здрасьте, — Турбо к регистратуре подходит и по стеклу стучит, бабушка за ним следом. Дарина рядом останавливается.  — Закончено посещение, куда толпой такой? — ворчит медсестра. Валера наклоняется, чтобы через стекло не говорить:  — Мы к Тилькину, бабушке его позвонили, сказали приехать.  — Женщина звонила ваша, Тилькин Миша четырнадцать лет, — отвечает Полина Филипповна.  — Тилькин? — тихо переспрашивает медсестра, заглядывая в журнал на столе. — А вы бабушка да? — Да, — кивает Полина Филипповна.  — Сейчас вас проводят, — медсестра наклоняется вперед: — Алексей!  Алексей выводит их на улицу. Дарина скользит, поэтому без разрешения, Турбо под локоть хватает. Странно это, что их через улицу ведут куда то. Корпус то в этой больнице один всего…  — Мне это не нравится, — тихо шепчет она, когда у нее ноги снова чуть разъезжаются. Валера руку ее в свою перехватывает, чтобы держать, сам головой качает. Андрей Полину Филипповну под руку ведет, бульон держит.  — Тут обождите, там уже приехали, — говорит Алексей, когда подходят к одноэтажному зданию. — Кто приехал? — спрашивает старушка.  — Из милиции, — отвечает Алексей. — А Миша где?  — Сейчас-сейчас, — Алексей за дверью скрывается. Андрей пока бабушку на скамейку усаживает, когда ей тяжело идти становится.   Марат вперед проходит, а потом нервно оборачивается и головой легонько на вывеску кивает. Дарина сильнее ладонь Валеры сжимает, когда замечает, ее саму трясти начинает, а во рту пересыхает. Вот и яснее все становится, зачем их из больницы увели и почему милиция там… Потому что пришли они в морг. Да быть такого не может…  — Пиздец, — ругается Кирилл.  — Рот закрой, блин, — рявкает на него Зима.  А потом из-за двери показывается тот самый Ильдар, в костюме, с усами придурошными и в очках. Он замирает, удивлённо на всех смотрит.  — Ох сколько народу, — руки в карманы брюк убирает, на пацанов как на убийц смотрит, потом к бабушке подходит. — Родственница? Как вас зовут?  — Меня? Полина Филипповна.  — Бабушка, — тихо отвечает Марат.  — Здраствуйте, — он из кармана пиджака ксиву достаёт, женщине показывает: — Ильдар Юнусович, старший уполномоченный при УВД Казани. — Какой уполномоченный? Зачем? — непонимающе спрашивает бабушка. А Дарину уже слезы душат от осознания. Он до крови губу прикусывает, да руку Валеры сжимает.  — Пойдемте, — Ильдар помогает ей подняться… сейчас на опознание поведет. Бабушка про бульон вспоминает, у Андрея из рук перехватывает, и не понимает пока, что Мише он не нужен уже…  Валера руку Дарины отпускает, когда они с Зимой к Кириллу ближе подходят, опасно нависая над ним. Девушка все равно рядом с Валерой стоит, не хочет в стороне…  — Ну? Ты точно не видел кто? — спрашивает Турбо. Кирилл чуть не плачет, оправдывается:  — Так я же говорю, вспышка и лежу… тело раскалывается, — говорит он, носом шмыгая постоянно. — Главное рожи знакомые, где видел… хрен знает… Я же сразу на них прыгнул.. — Понятно, — качает головой Турбо.  А потом они слышат крик, долгий, болезненный, сердце от которого на части разбивается. Дарина не выдерживает, слезы по щекам бежать начинают… Она к груди Валеры прижимается и он ее за плечи крепко обнимает, сам сдерживается, чтобы не начать плакать, голову задирает, сжимая губы. Плакала она редко, но всегда было из-за чего.. Дарина с Мишей мало общалась, знакомы были совсем недолго, а больно так, словно друга близкого потеряла…  Ильдар выводит бабушку на улицу, она плачет, еле идет..  — А ну разошлись все, — рявкает он, когда Турбо с Зимой помочь ему хотят довести бабушку до скамейки. — Давай мать, на воздух.  — Как случилось то? — осмеливается спросить Марат. Ильдар тяжелый взгляд на него бросает. Отвечать явно не хочет.  — Это ты мне скажи, — он впихивает Марату в руки банку с бульоном, брат аж отшатывается. Полина Филипповна рыдает, покачивается, и «Миша» повторяет. Марат садится рядом с ней, приобнимает, чтобы успокоить хоть немного.  Ильдар осматривает Зиму, стоящего за его спиной и стоящих напротив Валеру, Андрея и Дарину. А потом Васильеву кивает на дверь: — Зайди-ка.  Андрей шаг за ним делает, но Турбо его за плечо перехватывает и назад толкает: — Не, а че его одного то? — явно помнит, про то, как Ильдар Андрея лупил. Валера к нему ближе подходит, чтобы Васильев и Дарина за спиной его остались. А сам за спину руку заводит и ладонь девушки в свою берет. — Мы все вместе пришли, с нами и говорите. Тут.  Ильдару явно ситуация эта не нравится. Он достает из кармана сигарету и зубами зажимает, на Валеру смотрит:  — Я тебя обязательно опрошу, — говорит Ильдар. Валера скептично кивает на его слова, когда Зима рядом с ним сплевывает. — С каждым из вас будет беседа и с девчонкой твоей, — мент поджигает от спички сигарету и затягивается, кивает головой на Дарину. Она уже дёргается снова, на мента наехать, но Валера сжимает ее руку, словно чувствует, что она задумала, не позволяет. — Но по отдельности, — он выдыхает сигаретный дым Валере в лицо, тот даже не морщится, задрав подбородок смотрит на мента. — Это вам не школьная линейка. Ничего с ним не будет,— Ильдар смотрит на Зиму и Турбо, явно понимая, что они супера. После нескольких секунд молчания, нарушаемого только плачем бабушки, он говорит: — Слово пацана.  Видимо этого Турбо и Зиме хватает, чтобы в сторону отойти. Андрей идет за Ильдаром, заходит внутрь, мент выдыхает, сигарету откидывает в снег и скрывается за железной дверью.  Дарина отходит и прижимается к перилам, обнимая себя руками, наклоняется и зажмуривается. Миша… как же так… Дарина уверена, что мразей, которые такое сотворили, найдут. Она глазами бегает по снегу под ногами, слезы продолжают медленно стекать по щекам, неприятно замерзая, плечи у нее дрожат, а руки замерзли совсем.  Валера снова обнимет ее, положив горячую ладонь ей на макушку, другой по спине поглаживает. Марата не стесняется, он просто поддерживает ее. Не стоило ей сегодня приходить, дома надо было в тепле, с родными оставаться… Марат бабушку Миши за собой тянет, чтобы домой ее проводить. Дарина гордится им. Хоть он и ворует, дерется, курит и ругается, но он молодец, бабушку друга поддерживает, за родных переживает всегда..  Валера на перила рядом с ней садится, закуривает, руки ее в своих греет, не спрашивая разрешения. Кирилл опустив голову, рядом стоит, Зима в стороне. Дарина на ботинки на свои пялится, снег пиная. Андрей когда выходит, тут же к Кириллу приближается: — Ещё раз где напали? — сразу же задает он вопрос, натягивая шапку. Кирилл теряется, мычит несвязно.  — Ну-у.. я прыгнул, а уже в подъезде…  — А он где? — снова спрашивает Андрей, надевая пальто. Сейчас Васильев выглядит прямо как старший. — Ты че то мне предъявить хочешь? — тут же ощетинивается Кирилл. Валера нахмурившись, на него оборачивается, Зима ближе подходит. Заметно становится, что Кирилл паникует. — Ты че, прокурор что ли, такую хрень спрашивать?.. Я всем уже все сказал.  — А че ты дергаешь тогда? — интересуется Турбо, слегка нахмурившись.  — Пацаны, да в Силкино, — тут же отвечает Кирилл. — Я же говорил, во дворе. Ну очухался уже в подъезде.  — Его на остановке нашли, — отвечает Андрей. И тогда картина не складывается. Кирилл совершенно другое рассказывал. Ильдар конечно скользкий мужик, но его версия звучит правдоподобнее. Турбо выпрямляется сразу, тоже замечает, что не складывается, взгляда от Кирилла не отводит.  — Ну да, на остановке, — тут же соглашается Кирилл. Дарина уже поняла: врет он. Начиная с раны этой на лбу и заканчивая местом, где Мишу... нашли. — Там из-за двора выходишь и остановка. Я же говорил. Это, там ещё этот… рыжий живет. Они подошли, я и прыгнул.  — Там вроде светло, нет? Фонари, — уверено говорит Андрей. Он тоже не верит. Да и супера тоже, Зима слегка наклоняется, Турбо хмурится. Кирилл на Валеру мельком смотрит, чтобы удостовериться наверняка, что старший верит ему. — И ты никого не заметил?  — Да ну нет, был там один… В петушке.. У него ещё это, Аляска зеленая. Рожа знакомая… — Кирилл снова на Турбо смотрит, ему отвечает: — Из Разъездовсих может…  — Ты уверен? — спрашивает Валера, докуривая сигарету.  — Д че я.. врать что ли буду? Отвечаю, из Разъездовских…  — К Вове Адидасу пойдём, он решит, — выносит вердикт Валера и спрыгивает с перил. Он Дарину за руку хватает и за собой тянет, все остальные следом. 

***

С Вовой по итогу пацаны решили на Разъезд идти. Дарина и сама не захотела с ними, они же ее затопчут просто. Она за братьев переживала, чтобы ушли во время, чтобы не убили их там...  — И я им такой: Разъезд - чушпаны! А они как собаки с цепи сорвались, я думал не успею. А пацаны их сверху все камнями закидывать начали! Месиловка началась такая! — вернулись они целые, практически, в крови конечно, с царапинами и синяками новыми. Дарина им раны все обработала, слушая, как Марат ей рассказывает как прошло, эмоционально жестикулируя..  На следующее утро, на похороны пошли. Полина Филипповна плакала горько, а когда тело Миши в гробу вынесли, ее ещё сильнее трясти начало. Пацаны все скинулись, для бабушки, одна она совсем осталась… Вова деньги водителю дал, потому что женщине не до этого пока. Все слово пацана дали, что Ералаша не забудут…  Марат ей вечером рассказал, что старший с Разъезда приходил на базу, с Кащеем общались и с Кириллом. Лис, которого Кирилл сдал, не причем, все запомнили, что он в тот день песню заказывал на дискаче. Тогда Кирилл Кащею правду и рассказал. Они с Ералашем автобус держали, позвали пацанов, а это не Универсамовкие оказались. Мишу как щенка забили, а водитель дверь закрыл, Кирилл даже товарищу не помог, так и уехал, а утром себе царапину накарябал и напиздел пришел.  Отшили по итогу его. Запинали и заплевали. Он теперь чушпан, и даже чушпаны с ним за руку здороваться не будут.. 

***

Дарина снова с братьями была у Вовы в подвале. Зима с Вовой шутливо боролись, Валера, Марат и Дарина поддерживали.  — Уклоняйся, Зима! — рекомендовал Марат. — Да не отвлекай меня! — требовал Вахит.  — Хадишевские, пацаны! — ворвался вдруг Андрей, замерев у двери. Все напряженно уставились на него. — Хади-Такташ Ералаша убили.  — Ты откуда знаешь? — спросил Вова.  — Этот из УВД сказал, — ответил Андрей. Странно это, что Ильдар сначала лупит Андрея, а потом ему про тех, кто к смерти Миши причастен рассказывает… — Они там пацана ищут, в розыск объявили. Равиль… Исаков. Оперативная информация.  — Он тебе это нахрена рассказал-то? — спрашивает Валера, переглянувшись с Зимой.  — Да ну правда, пацаны! — уверяет Андрей.  — Не, погодь, — перебивает Зима, приближается к нему справа, подозрительно поглядывая на Андрея, сложив руки в карманы. Былое веселье улетучилось. — Ты мне объясни, вы че то там с этим мусором в морге терли. Ты че ему такое сделал-то?  Валера поднимается с кресла, нависая слева над Андреем, Дарина сжимает подлокотник дивана, рядом Марат, на Вову поглядывает, да сестру за руку хватает, чтобы между ними не влезала если что, он ее знает, она может.  — Может он тебе специально вбрасывает, а ты сюда пошел. А там наверху сейчас, все УВД нас поджидает, — продолжал Вахит. — Ты об этом не подумал? М, Пальто?  Андрей оглянулся на Турбо, а затем заговорил Вова: — Ладно, хорош, вы, отстаньте от пацана.  Зима толкает Андрея так, что он чуть за спину Турбо не валится.  — Ты че? — указывает Вова, пока Валера Андрея перехватывает, крепко положив руку ему на шею и чуть сжав. — Ниче, — отвечает Зима, садясь рядом с Маратом на диван. — У нас в Афгане в разведке знаешь как учили? — поворачивает Вова к Вахиту. — Если до тебя доходит информация - это значит, может быть кому-нибудь выгодно, — Вова поворачивается обратно к кастрюле. — Завтра поверю пойду, поинтересуюсь кто.   Дарина взгляда с Валеры не сводит, губы поджимает, безмолвно просит, чтобы отпустил он. А Турбо улыбается, кулаком по шапке Андрея трет, не отпускает, второй рукой шею обвивает, наклонив его, говорит ему что-то.

***

Днем на разговор с Кащеем, после того как Вова узнал, что Разъезд не причем, Дарина не пошла. Отец узнал, что Дарина по математике двойку за контрольную получила, поэтому оставил ее дома, заставив все решать по несколько раз, чтобы потом сдать снова, хотя бы на тройку. Девушка закатила глаза и закрылась в комнате. Она сидела за столом, перед ней раскрытая тетрадь, ручку она нервно грызла зубами. К сожалению, площадка, на которой всегда собирались пацаны, была в другом дворе, поэтому Дарине оставалось только нервно теребить ручку.  Мама ещё утром ушла к подружке, на день рождение, а там она и до поздней ночи просидит. Поэтому Дарина с отцом дома одна была. Она слышала, как позвонили, через время он сбросил трубку и на всю квартиру стал громко ругаться:  — Вот и как не уследили? Вырастали на свою голову… Дарина рискнула выйти из комнаты, отец уже стоял в прихожей, надевая пальто.  — Пап, а ты куда? Случилось что-то?  — Случилось, — нервно ответил папа, у него никак не получалось застегнуть пуговицу. — Не то слово случилось. В школу меня вызывают, брат твой натворил дел, — в итоге он оставил пуговицу и вышел, не сказав ни слова.  Дарина думала сбежать из квартиры, быстро проверить, что там на коробке, но не рискнула, зная, что, если Марат натворил что-то, то под горячую руку отцу лучше не попадаться. А то и ей влетит, что она уроки не сделала и сбежала. Отец вернулся через полтора часа, намного злее, чем уходил. Дарина сидела в комнате, слушая как отец ходит по квартире и ругает Марата. Что же там сказали? Спрашивать она не рисковала. Марат пришел домой примерно через час, он забежал в комнату, а потом отец вытянул его за ноги из под кровати Вовы. Кирилл гонялся за Маратом по всей квартире, ругался жестко, как никогда прежде. Оказалось, шапку, которую Марат принёс матери Андрея, он украл у Флюры Габдуловны… Отец кричал Марату, что извинялся перед женщиной на коленях. В итоге продолжая ругаться на Марата, он повалил его и скрутил, затянув руки ремнем. Марат брыкался, уверял отца, что ему очень нужно к Вове. Но это было бесполезно. Дарина пыталась защитить брата, однако впервые в жизни ей прилетело от отца. Она шлепнул ее по лицу, приказав не вмешиваться. Марата это не на шутку разозлило, он кричал отцу, чтобы сестру не трогал, брыкался, но это мало чем помогло. Папа кинул в него сумку, заявив, что он к тетке в Челны его повезет, даже смог усадить его в машину. Однако через час, когда папа вернулся домой, он громко крикнул ей, что брат ее сбежал. А девушка даже улыбнулась. Кирилл ушел на кухню, чтобы выпить коньяка. Перед дочерью он не извинился.  Марат и Вова так и не вернулись. Утром, когда только только начинала светать, домой позвонили, Дарина ответила на звонок. Маму до дома довезли на такси, вместе с подружками, пришла она несколько часов назад, а отец когда выпивал, спал всегда как убитый. Девушка все равно зашла в комнату братьев, чтобы не разбудить родителей.  — Суворова, слушаю? — тихо сказала она, сев на кровать Вовы. — Суворова Диляра Багмановна? — спросила какая-то женщина. — Нет, я ее дочь. Кто это?  — Вас беспокоят из двенадцатой больницы, Владимир Суворов поступил к нам несколько часов назад… — Я скоро буду! — перебила Дарина, во рту мгновенно стало сухо, а в голове появились не самые лучшие мысли. Отец стоял в коридоре в семейниках и майке алкоголичке. Видимо мало выпил вчера, что проснулся так рано. Или просто вышел в туалет. Девушка решила подождать и не сообщать ему об этом, наверняка, вчера подрались.  — Кто это был? — спросил он, поглядывая на наручные часы. — Ещё и в такую рань.  Время было половина восьмого утра, ещё светать не начало.  — Это Юлька, — ответила она спешно натягивая ботинки. — Представляешь нас в школу вызывают, какое-то собрание очень срочное, пораньше прийти попросили.  — А… ладно иди. После школы домой сразу.  — Конечно.  Дарина забежала в первый пустой автобус, чуть ли не на ходу. Ее потряхивало, и далеко не из-за кочек на дорогах. Она нервно закусывала губу, нещадно сдирала кожу зубами из-за чего начинала выступать кровь. Разум сходил с ума, мысли путались, а сердце сжималось. Думать сейчас о самом худшем, она считала просто преступлением. На улице уже светало, когда она оказалась в больнице. Дарина остановилась у регистратуры вся красная от бега, шапка съехала на бок, куртка и вовсе была распахнута. А глаза наверное бешеные, от того женщина на нее, как на дикую посмотрела, подумала наверное, что за ней гнались. Но медсестра делала все слишком медленно, медленно поднимала глаза, медленно говорила и спрашивала, а потом так же медленно позвала врача. Дарина боялась, что поведут ее сейчас в место, куда они ходили по поводу Ералаша. Ее трясло от мысли, что придется опознавать тело, ведь никто не сказал в каком состоянии находится ее старший брат. Однако врач сказал, Вову будут оперировать, что конкретно с ним, так и не пояснили, и пускать ее отказались. Девушка выбежала из больницы, чтобы найти другой путь. Она метнулась на задний двор, там стояло трое интернов в белых халатах, а возле них так вовремя крутился Маратик.  — Марат! — она подбежала ближе.  — Ты че тут делаешь? — шикнул брат.  — Позвонили, сказали Вова тут.  Марат больше не о чем не спрашивал, отобрал у двоих интернов белые халаты и они с сестрой вошли в больницу через черный вход.  Дарина следовала за ним, они поднялись на второй этаж, а когда Марат выглянул в коридор, чуть пошатнулся назад. Девушка услышала ругань.  — Марат, сюда давай! — услышали они голос Турбо, который позвал его откуда то справа. Марат схватил сестру за руку и потащил за собой к старшему. Дарина повернула голову, заметила как несколько парней пытались разбить окно, чтобы влезть внутрь. — Ты где был? — тут же спросил старший, когда они побежали по лестнице вверх.  — Да, меня отец увез, — Марат пожал руку стоявшему рядом Андрею, на лице у него были царапины и синяки, голова перебинтована. Что же вчера случилось?  — А ты че тут делаешь? — спросил у Дарины Валера. Нашел время для расспросов, пока там в больнице подозрительные парни стекла бьют. Он смотрел на нее неотрывно, а потом его серо-зеленые глаза остановились на ее правой щеке. Дарина совсем забыла об этом! Она и не успела ничем замазать синяк, который появился из-за сильной руки отца, тут же рванула в больницу…  — У меня брат тут, между прочим. Утром позвонили, — прошипела она.  — А с лицом че? Тебя кто ударил? — голос его стал нервным и каким-то обеспокоенным.  — Не твое дело, — рявкнула она.  Старший покачал головой, на Марата косо посмотрел, потом проверил коридор, что находился рядом и плотно прижал дверь. Марат не дал Валере больше ничего сказать, перебил, спросив, что случилось.  — Там, Хадишевского, прямо в палате кто-то замесил. Его в реанемашку повезли, а они тут рыщут, хотят нам «с добрым утром» сделать, — Валера не останавливался ни на секунду, метался, выглядывая в окно, то смотря вниз, как бы по лестнице кто ни поднимался. — Так валить надо! — сказал Марат.  — Ага, видел, — Валера подтащил его к окну, Дарина подошла ближе, тоже глянула вниз. Там было шестеро здоровых парней, которые заходили в больницу. Просто черт возьми!  — А нас сколько? — С тобой трое, — Валера совсем не брал в расчет девушку, хотя прекрасно знал, что она сможет постоять за себя. Но не с такими «бойцами». Его трясло, потому что ещё из-за нее переживать начинал.  — Четверо, — фыркнула Дарина. — Четверо, — повторил Турбо, все же кивнув. — Зима в ментовке, у него нож нашли. А Адидас на операции, только час назад увезли. Ему конкретно в ногу прилетело.  — Будем забирать значит, — вынесли они вердикт и вот они уже бегут по коридорам больницы в поисках нужной палаты. Дарина бежала рядом с младшим братом, вперед ее не пускал ни Марат, ни Турбо, ни даже Андрей. В коридоре они увидели каталку, девушка быстро кивнула брату, тот сразу все понял и развернулся, чтобы ее забрать, вышла пожилая медсестра. Марат, указав на халат, представился интерном.  — Куда ты ее повез! В подвал же надо! — крикнула на него женщина. — Встречаемся в подвале! — загадочно произнес брат. Дверь закрылась прямо перед носом медсестры, а они уже были на пути к операционным. Турбо заглядывал в каждую комнату операционного блока, пытаясь найти Вову. — Здрасьте, а это Суворов у вас? — вытянул голову Валера, медсестры начали возмущаться, просили всех покинуть помещение. — Адидас, пацаны! Парни быстро закатили каталку в операционную, Дарина осталась у двери оглядываясь в разные стороны, на всякий случай. Не дай бог все шестеро сейчас набегут сюда. — Извините, у нас срочная эвакуация, — Марат с Андреем подкатили кушетку к операционному столу. Турбо с Пальто взяли Вову за ноги и за руки, перекладывая его на кушетку под недовольные возгласы врача. — Вы эту штуку не доделали еще? — Инфекция попадет, ногу и отрежут! —  предупреждала медсестра. — Не каркай! Это брат мой! — возразил Марат, накрывая ноги Вовы своей курткой. — Куда вперед ногами! — в голос закричала медсестра, это заставило парней чуть притормозить. Одна из медсестер побежала следом за ними, прихватив с собой медикаменты. Добрались до большого лифта, это была единственный верный способ выбраться со второго этажа вместе с лежащем на кушетке Вовой.  — Заходи! — медсестра буквально влетела в лифт, оказываясь придавленной к стене, а Дарину загнали в угол, она замерла прямо у головы Вовы.  Хадишевские нагнали их и готовы были драться, количество было равным, только один был с гвоздодером и размахивал им в разные стороны как идиот. Дарина следовала инструкциям медсестры, которая старалась, как можно быстрее закончить с покалеченной ногой Вовы. В лифт влетел один из гоблинов, в наглую отталкивая медсестру к стене, как куклу, начиная бить лежащего Вову. — Свали отсюда, калека! — Дарина замахнулась рукой и со всей силы ударила парня по лицу, явно ломая ему нос, тот заныл и девушка толкнула его ногой из лифта, он попал в руки Марата, который швырнул его на пол. Турбо вооружился огнетушителем, ударяя одного прямо по лицу, завалился с Маратом в лифт и залил пеной всех оставшихся. Они тут же закрыли за собой двери лифта, нажимая на кнопку первого этажа. Вова вдруг начал приходить в себя, мотая головой в разные стороны, узнал имя медсестры, и расплывшись в довольной улыбке, тут же отрубился снова. Наташа, медсестра, так и осталась стоять в лифте хлопая глазами. На повороте Марат ногами оттолкнулся от стены, чтобы не вписаться в нее. — Может я их задержу? — предложил Андрей, оборачиваясь назад. — Может все задержимся?! — оскалилась девушка, понимая, что Андрей явно переоценивает свои силы. — Толкай давай! — приказал Турбо. Дарина спешно глянула назад, за ними уже гнались.   Машина скорой помощи очень во время подвернулась им на улице. Валера побежал вперед, оставляя остальных позади. Открыл задние двери, давая возможность закатить каталку в салон. После отказа водителя везти их, Турбо ударил его по носу и выволок из машины. Дарина села на переднее пассажирское рядом с Турбо, который уже заводил машину, Марат сел справа от Вовы, Андрей залез с другой стороны. И вдруг из-за поворота появилась мать Андрея, ведя за руку его младшую сестру.  — Мам, а Андрей шапку снял! — недовольно крикнула девочка.  — Мы ветерану помогаем! — находу придумывал парень, быстрее пролезая в машину. — Какому ветерану?  — Домой идите.  — Гони давай! — в голос крикнули все трое, когда увидели, как за ними бегут Хадишевские и разбивают заднее стекло.  — Как тут эта штука включается? Дарина нажала на самую заметную кнопку, включая мигалку с сиреной. Вова начинал отходить от наркоза и это прибавило проблем. Он не узнавал Марата, нес какую-то чепуху, пытаясь узнать где Наташа.  — На дорогу смотри! — прикрикнула девушка, когда Турбо стал оглядываться назад. За ними уже из ниоткуда гнался милицейский бобик, им сигналили и кричали, призывая немедленно остановиться. — Гони!  — Да, гоню я! — Быстрее! — Вперед смотри!  Все звуки слились воедино, Вова хватал Марата за грудки, замахивался на него руками, пока Андрей пытался его удержать, как мог. Турбо вжимал педаль газа в пол, Дарина постоянно оборачивалась назад, беспокоясь за обоих братьев. Из-за поворота выскочил красный Москвич, с громким гудком они успели проскочить и не столкнуться. Следом выехала ещё одна машина, а менты въехали ей в бок, оставаясь наконец позади. — Оторвались! — крикнула Дарина, ударяя ладонями по панели. От прилива адреналина, девушка и не поняла зачем и почему она это делает, но Суворова положила правую ладонь на левую сторону лица Валеры, чтобы он не отрывал взгляда от дороги и быстро поцеловала его в щеку, даже не обратив внимания на этот жест. — Лучшая поездка в моей жизни!  Петляя во дворах своего района, доехали до подвала, машину отогнали на приличное расстояние и бросили у старых пятиэтажек. Дарина с Маратом остались на улице, чтобы добыть хоть какой-нибудь перекус. Брат порылся в тайниках у окон, Дарина пропала на какое-то время, а потом так же неожиданно появилась, пряча что-то под курткой. — Где… — пробормотал Вова. Наркоз наконец полностью отпускал и он начал приходить в себя. — Кудрявая? — Три ватника, одни штаны, где-то там ботинки видел, не знаю, в спортзале нету, — Лампа ввалился в комнату и принес одежду.  — Надо еще анальгин принести, — на слова Зимы пацан возмутился, не зная где искать лекарство. — Мне пофигу, найдешь.  — Где мы? — Вова медленно покрутил головой, осматриваясь, словно оказался здесь впервые. — Че, очнулся, Вов? — Турбо накинул себе на плечи ватник, сначала перепутав его с изнанкой. — Там в больнице замес был, мы тебя выписали.  — О, Вов, здарова, ты как? — Марат зашел с банками солений, он все еще ходил в больничном халате. — Очнулся наконец-то, — довольно улыбнулась Дарина, ставя банки с тушенкой рядом с заготовками. — Ты как, Вов?  — Живой. Это что? — кивнул он на банки.  — Из семнадцатой квартиры вытащил, а Дарина не знаю.  — А ты где был? — уточнял старший. — С тобой, — ответил Марат.  — Не, ты не понял, набег когда был. Я тебя там, чет не видел. — Меня отец в машину затащил, в школе узнали, что я шапку стащил. Он меня к тетке в Челны хотел отвезти. Еле свалил, — объяснил младший, оглядывая пацанов. Дарина в тот момент была дома, но позволила отцу забрать Марата. Ноющая щека неприятно напоминала об этом... — Ну, честно, я руку бы отдал, чтобы с вами быть.   — Нахрен ты нам без руки то нужен, — было видно, что Вове тяжело говорить, а он даже умудрялся шутить. Дарина присела на край дивана, взяв брата за руку. — Пацаны, хреново, че-то мне. Попить есть? — Нормально, Вов, это тело отходит от наркоза, — она налила воды в кружку из чайника, поднесла к его губам, придерживая за низ. — Держишь?  — Это что? — Вова отпил немного, а потом вдруг его взгляд на щеке Дарины остановился. Брат тут же нахмурился, костяшки пальцев побелели, от того, как сильно он сжал кружку. Дарина сжалась, неосознанно прижав холодные пальцы к щеке. А потом так же быстро опустила руку. Она знала, что папа не хотел. Все вышло случайно и очень быстро. Правильно ей Вова однажды сказал: «никогда не разнимай дерущихся, особенно если ты физически слабее», но она забыла об этом и всего лишь пыталась защитить брата… А папа извинится, а она простит. Он всегда был мягким, ситуация с шапкой просто подкосила его… такого больше не повторится. — Ну? Кто руку на тебя поднял, отвечай!  Тон Вовы сразу приобрел стальные нотки. Не смотря на то, что минуту назад, ему было нехорошо, сейчас казалось, что он вскочит на ноги и пойдёт отрывать всем головы. Дарина подняла глаза на Марата.  — Марат? Тебя Марат ударил? — тут же потребовал Вова.  — Нет! — одновременно ответили Дарина и Марат. — Не он это. — Кто тогда? Свои?  Дарина покачала головой, неосознанно метнув взгляд на Валеру, а он словно тоже ожидал услышать побыстрее имя ее обидчика и рвануть мстить. — Турбо?  Дарина ещё сильнее замотала головой.  — Отец… — прошептала она. А потом подняла голову, взяв Вову за руку, уверяла: — Он случайно, Вов. Я просто пыталась его от Марата оттащить, а он толкнул меня, я об шкаф и ударилась.  Вова зажмурился и откинулся на подушку, словно ему стало хуже. Он сестре больше ни слова не сказал.  — Рассказывай Турбо. Че там произошло?  Дарина переглянулась с Маратом, он ободряюще улыбнулся ей самыми краешками губ.  — Давно такого кипиша не было, они че в больницу то поперлись, какая-то гнида Хадишевским закинула, что наши их пацана в палате прям забили до реанимации, — Турбо перехватил чайник из ее рук и налил ей воды, протянул, рассказывая Вове из-за чего все началось. — Это я был, — все разом посмотрели на Андрея, Дарина тихо выдохнула. — Равиль Исаков, который Ералаша убил, я нашел его, ну… вас позвать времени не было.  Дарина не понимала, почему только один Исаков отвечал за смерть Миши, если как оказалось, били его толпой…  — А ты че у нас теперь, самый инициативный здесь? — взорвался вдруг Турбо. Дарина сразу захотела поддержать Андрея. Васильев ведь мог убить его, как они маленького Мишу, однако Равиль все же жив. А вот Миша нет… — Все правильно он сделал, — выдала девушка, поставив на стол кружку с водой.  — Тебя кто спрашивал?! — Турбо зло уставился на нее, та в ответ сверлила его взглядом, сжимая руки на коленях в кулаки. — Смелая стала при брате?! Вы че то борзые стали молодежь, может вас на возраст поднять, раз вы сами решаете кого казнить.  — Турбо, — Вова отрицательно покачал головой, когда парень вскочил с места и навис над девушкой. Почему-то даже из-за того, что он сейчас пылит, и угрожающе себя ведет, Дарина была уверена, что ее он не ударит ни за что. И она только что рассказала, что ее почти ударил собственный отец. Валера не тронет, но однако сейчас он крайне начинал ее раздражать.  — Че Турбо то? Я может чет не понимаю, меня улица по другому воспитывала, — продолжал Турбо. Зима отошел к двери, доставая сигарету. Валера снова посмотрел на Андрея и прикрикнул: — Тебя кто просил его гасить!?  — Хорош, — снова осадил Вова. Дарина хотела плеснуть в лицо Валеры воду из чайника, чтобы он остыл наконец. — Ну че «хорош», Вов? Ну че я не так говорю. Иди сам теперь со старшими объясняйся. Они команды рыпаться на Такташ не давали.  — Я твой старший, я. Че ты разорался-то? — Валера встал с места, подходя к Зиме, и забрал у него сигарету, закурил. — Завтра общие сборы, разговаривать будем, я сегодня здесь останусь.  — Я останусь с тобой, — заявила девушка. Вова вымученно улыбнулся ей.  — Не надо, иди домой. Все хорошо будет. Я с отцом поговорю потом.  — Не надо, Вов, пожалуйста. Все правда случайно получилось, у и меня не болит ничего!  Вова покачал головой, явно давно уже все для себя решив.  Зима решил остаться с Адидасом, покараулить. Вова пожал Андрею руку и даже похвалил. Марат однако домой не собирался. Дарина покачала головой, но брата послушала, чмокнула его в щеку, сжав напоследок его руку и вышла из подвала, услышав голос Вовы, который обратился к Валере.  Ледяной ветер мгновенно защипал щеки, Дарина поправила съехавшую шапку и посильнее закуталась в тонкую куртку. Потихоньку темнело, она и не заметила как быстро день прошел.. Дарина заметила, что все это время протаскала весеннюю куртку. Она хотела, как можно быстрее добраться до дома, посидеть в горячей ванне и лечь спать. Щеки раскраснелись еще больше, то ли от мороза, то ли от злости, что полыхала в ней. Слова Турбо неприятно резанули по ушам и засели в голове.  — Дарина! Да, стой же ты! — Валера нагнал девушку, что упорно игнорировала его, поймал ее за локоть и сразу накинул свой ватник ей на плечи. — Мне не холодно, — огрызнулась она, пытаясь сбросить с себя одежду. — Не ври. Тебя трясет.  — Переживу. Трясло ее вовсе не от холода, а больше от поведения Валеры, который словно на качелях ее катал. То все замечательно, они хорошо общаются, и он даже словно проникается к ней, то и вовсе орет на нее и воспитывает, словно она скорлупа.  — Подожди ты, — Турбо удержал ее за локоть на месте, когда та вновь дёрнулась вперед. — Че ты взъелась так? — Ты со своей скорлупой так базарь, ясно, Турбо? А со мной не смей, я терпеть не стану, в фанеру быстро пропишу. Тебе ли не знать об этом, — оскалилась Дарина. — На эмоциях был, — он потер затылок, смотря в упор на девушку. Ну разумеется. Эмоции. Вверх человечества. Он и не извинится ведь, потому что улица его не так воспитала.  — А сейчас на эмоциях я. Отвали от меня, — она сняла с себя куртку, вручила ее Турбо в руки и поспешила к дому.  — Куртку возьми, я сказал, — он снова нагнал ее и накинул на плечи ватник.  В этот раз она не стала сопротивляться, греясь от тепла большой куртки. Турбо шел за ней следом на приличном расстоянии, даже если она против он все равно проводит, пускай злится сколько хочет, но одну в такое время ее не оставит. Дарина думала о том, что у них обоих тяжелый характер, и они только и делают, что постоянно подливают бензин в костер друг друга.  Девушка подняла глаза к окну, было видно, что работает телевизор. Отец ещё не спал, стоит ей сейчас прошмыгнуть, как начнутся ненужные расспросы. Дарина закатила глаза и повернулась к Турбо. Он выжидающе изогнул бровь.  — У тебя… э-э… отец на работе сегодня? — спросила она неожиданно и Валера нахмурился. — Я не хочу сейчас перед отцом объясняться, почему я пришла так поздно, кто меня довел, что за собрание в школе было. Валера удивлённо смотрел на нее. Она хочет, что, переночевать у него? Он конечно и не против… Но с того раза, как она была у него, беспорядка в квартире только прибавилось. — Я… — Ничего. Тогда… мне надо до одноклассника дойти, он тут недалеко живет, — девушка кивнула в неопределенную сторону. Разумеется никакой одноклассник рядом с ней не жил. Юлька жила у школы, пешком по такому холоду идти придется минут сорок, автобусы не ходят уже. Она подумала, что наверняка Валера чего-то стесняется. Как будто забыл, что она уже однажды была у него дома. — Я переночую у него, завтра пойду домой. Проводишь?  Валера сильно нахмурился, не нравился ему никакой ее одноклассник, у которого она ночевать собралась. Ещё чего, поведет он ее к чушпану какому-то, как же.  — У меня переночуешь, идем, — он берет ее за руку и тащит в другую сторону.  — Точно? Я не хочу стеснять тебя.  — Точно, — отвечает он. Валера лишь надеется, что отец сегодня на сутках. Он проведет ее в свою комнату, быстро приберется и… чаем наверное напоит, если он ещё есть конечно. А ещё он надеется на то, что Вова не открутит ему за это голову. Но он уж очень хочет, чтобы Дарина снова поцеловала его. И не в щеку, в порыве эмоций, а в губы, по собственному искреннему желанию. Но спешить и приставать он разумеется не станет.  Дарина узнав номер Пальто у Валеры, позвонила ему, чтобы узнать как Марат и куда он пошел. Оказалось, Андрей пустил Марата ночевать к себе, домой он все же возвращаться не захотел. Дарина соврала брату, что осталась у Юльки, она тоже не особо хотела с отцом видится.