Часть 5

Дарина с Валерой не разговаривали, девушка все ещё демонстративно показывала, что ей его поведение не понравилось. Они посмотрели сначала поздние фильмы по телеку, а потом девушка вырубилась, прямо на плече у парня.  Валера снова уложил ее на диван в своей комнате, а себе на полу постелил. Засыпал, слушая дыхание девчонки. Она высунула руку из под пледа, свесив с дивана. Валера смотрел на ее тонкие пальцы, кожа светлая, словно прозрачная, даже вены видно. На лице ее неожиданное умиротворение, а то она вечно нахмуренная ходит, а сейчас очень… милая. И губы у нее призывно чуть приоткрыты, так и хотелось попробовать их на вкус. Но Валера запретил себе пялится и отвернулся.  Валера открыл глаза рано утром, на улице постепенно светало. Он попытался встать, но почувствовал на своем теле тяжесть и опустил глаза. На нем лежала Дарина, обняв рукой и закинув на него ногу. Он вздрогнул, когда ее коленка приподнялась выше и задела пах. Девушка вдруг подняла глаза и улыбнулась ему. В темноте ее глаза казались совсем черными.  Она ничего не сказала, придвинулась ближе и прижалась губами к его губам. А Валера не удержался и ответил на поцелуй. Он обнял ее и перевернул, нависая над ней. Девушка обвила его торс ногами прижавшись ещё ближе. Турбо задыхался от ее горячих - развратных и запретных - поцелуев, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел этого. Он хотел ее. До темноты в глазах, до звериного рыка хотел. Жадно прижать к себе ее стройное девичье тело, измять, затискать, зацеловать допьяна пухлый манящий рот... И взять ее прямо сейчас, среди сбитых простыней, сонную, теплую... А потом Валера проснулся. Сердце бешено колотилось, ладони были влажными от пота, а домашние штаны неприятно терлись о член. Валера оглянулся, Дарина отвернулась к стене, укрывшись по самую макушку. Он тихо вышел из комнаты и принял почти холодный душ.  Когда Дарина проснулась, они снова не говорили, словно жили вместе уже двадцать лет. Дарина помогла Валере с завтраком, глядя как горят яйца на сковородке она покачала головой и сама занялась приготовлением. Она одолжила у него без спроса футболку и шорты, чтобы принять душ. Это было привычным для нее действием: забирать одежду у братьев. Валера не возражал, он сидел на стуле, смотря на ее ровную спину, но голые подтянутые ноги. Футболка была ей сильно велика и все время сваливалась с одного плеча, Дарина сначала поправляла, потом забила. Валеру это… выбивало из колеи, постоянно заставляя взгляд возвращаться на тонкую шею и острые плечи, с выделяющимися ключицами. Это просто чертово наказание, думал он, вспоминая свой сон. Ему казалось, что он видит яркие мигающие буквы прямо над ее головой: смотри, но не смей прикасаться! А он хотел… и того, и другого.  Дарина поставила перед ним тарелку с горячим омлетом и села на стул напротив него.  — Очень вкусно, спасибо, — поблагодарил он, уплетая завтрак. Так вкусно готовила у него только мама. Потом он сам о себе заботился, когда батя запил, но так же вкусно у него не получалось. Либо пересолит, либо пережарит.  Дарина улыбнулась ему. Девчонка словно провоцировала его, она поставила коленку на стул, прижав к груди, погладила шею, убирая волосы за ухо, облизнула губы… Весь ее вид заставлял его вновь и вновь прокручивать в голове сон.  Прервал его мысли оглушающий звонок телефона.  По итогу оказалось, что прав был Андрей. Хади-Такташ убили Мишу. Валера Дарину собирался домой отвести, но она уперлась, с ним пошла. Пацаны решили с Кащеем перетереть. 

***

На коробке собрались пацаны всех возрастов. Дарина, встретившись в братьями, домой снова отказалась идти. Она им даже не сказала, ни почему пришла вместе с Валерой, ни как узнала обо всем. Оставшись с ними, она Вову и Марата, и честно, Валеру напрягала. У них сейчас разговор будет, она за ними тащится, как за Вовой в детстве. Куда он - туда и она. В больницу, в магазин, во двор… Лишний раз беспокоится.  Андрея послали за Кащеем, чтобы позвать старшего на разговор. Огромная толпа универсамовских вызывала суровые взгляды у мимо проходящих людей и заставляя их прибавить шагу и побыстрее скрыться за поворотом. Пальто с разбега перепрыгнул ограждение и встал рядом с Вовой. Дарину старшие себе за спину завели, ближе к скорлупе, чтобы затерялась там. В шапке большой, бесформенной куртке и из-за невысокого роста, сливалась с толпой мелких пацанов.  — Всем салам! — Кащей в окружении своих шестерок перелез через бортик, вставая напротив толпы. — Ну че, кто со мной поговорить то хотел? — он посмотрел на всех и остановился возле Вовы. — Ты что ли? Че все такие хмурные, а, пацаны?  — Мы с пацанами пообщались, мы тебя не поддерживаем, — спокойно сказал Вова, удерживаясь на костыле.  — А кто конкретно? Ты? Или ты что ли? — Кащей поочередно кивнул на Турбо с Зимой. — А-а, — он вдруг внимательно посмотрел на Лампу. — Ай-ай-ай, ты значит. А че ж ты под Адидасом то, скрываешься, если не поддерживаешь? Пришел бы в глаза мне сказал. — Да тебе сам скажу, — вступился Вова. — Человек с Хадишки рассказал, что они тебе просто налили, когда ты про Ералаша пошёл говорить. Ты его даже не упомянул. А нам всем напел, что он там не по понятиям как-то погибал. Сам их боишься всех до усрачки, продал Ералаша за стакан водяры или че ты там пьеш-то, одеколон? А? Черняшкой гасишься через день, — слухи, которые давно ходили среди скорлупы, сегодня подтвердилось окончательно. — На нас пацаны с других районов смотрят, думают, что это наша улица такая угашенная. Тебя Кащей по городу в хуй никто не ставит уже.  — Да? — Конечно. Ты для нас всех, хуже дяди Толи стал. Уважение потерял.  — Ты закончил? А вот щас, я тебе подробно на твою предъяву и отвечу, — обстановка накалялась, Дарина сжала руки, спрятанные в рукавах. — Ты меня сейчас при всех крысой назвал, по сути так получается? — По сути так.  — Говоришь, что я скорлупу какого-то предал, а скажи пожалуйста, ты это сам увидел или тебе кто-то напел? Вопрос простой. — Ну люди то, зря не говорят.  — Говорят - кур доят. Ты понимаешь, что ты сейчас, своему старшему, какую-то херню ментовскую предъявляешь. Хана тебе, Вова! Здесь такие вещи нахуй не спускаются, — Кащей кричал на Вову, при этом ещё и начав размахивать руками. — Я здесь, за эту улицу, стою! Пацаны мне все и я все пацанам! Кто меня знает, тот в курсе. Я здесь, блять, людей воспитывал, я тебя в люди выводил! Ты че не понимаешь, что они всех нас не смогли сломить, они по одиночке щас будут вылавливать!  — Ребята, — за ограждением вдруг оказался странный мужчина средних лет. Голос его сквозил спокойствием, когда он осмотрел всех пацанов: — Ребят, вы видак не хотите посмотреть?  — Дядя, ты че не видишь, что щас люди разговаривают? А? — Кащей взмахнул рукой, указывая на толпу.  — У меня тут видеосалон недалеко, — продолжал мужик, которого ничего не смущало, ни разозленный Кащей, ни огромная толпа подростков. — По рублю с человека.  — Дядь, съеби отсюда блять.  — Если че, улица Маленькая, дом семь, я жду.  — Я здесь вырос, — мужчина все же ушел, позволив Кащею толкать свою речь дальше: — Я здесь отца своего похоронил. Именно здесь, с Волги, начнется очищение Воровского мира. С этого двора! Потому что сила, Вова, она в людях!  Когда старший подошел ближе, Адидас ударил его, давая немую команду к драке. Шестерки мгновенно подорвались с мест, но на них уже сорвались пацаны, не давая подобраться к своему главарю. Дарину оттолкнули к Вове, что поставил ее себе за спину, защищая, даже не смотря на то, что сам он на костыле был. Мужчины хоть и были старше, сильнее, но с таким напором не могли справиться даже они. Им оставалось лежать на снегу и стараться отбиться, что получалось плохо. Они взяли не силой, а количеством. Три толпы, с громким криком, били кулаками, ногами, кто куда мог.  — Хорош, пацаны! Хорош сказал! — крикнул Адидас, отгоняя всех на свои места. — Мы улица, Универсамовские, а ваши арестантские дела нас не касаются. Мы улица!  Все пацаны начали скандировать «Мы улица», взмахивая сжатыми кулаками в ритм, сливаясь в шумный гомон.  На базе пацаны начали Кащеево богатство разбирать. Марат с Турбо вынесли в центр увесистый темный сейф, пока все стояли смотрели на него в предвкушении. — Да, по-любому, че то быть должно, — Вова стоял сложив руки на на костыле, думая, как его открыть. — Кащей со всех возрастов собирал.  Зима где-то отрыл ящик с инструментами, достал оттуда лом. Вова начал бить по серебряной ручке, чтобы та отвалилась, ведь кода у них нет, а открывать как-то надо. По команде «Дрель», Турбо вынес инструмент, протягивая за собой провод. С помощью того же лома, у них получилось открыть хранилище. Внутри были разные безделушки, деньги, кастет и даже револьвер с пулями. Дарина устроилась рядом с Валерой, чуть наклоняясь, чтобы тоже увидеть все своими глазами.  — Не нажимай только! Не нажимай! — крикнул Марат, когда брат взял пистолет в руки. — Ну, ты с кем разговариваешь, братуха.  Вова достал патроны, стал заводить их в каждую ячейку. Метал поблескивал при освещении, когда он поднял его. Старший неожиданно крикнул, напугав окружающих. Все отшатнулись в сторону и сжались, Дарина нервно рассмеялась, все остальные подхватили. Денег было прилично, так на глаз, даже прикинуть нельзя, больше чем ожидалось.  — На, сводишь пацанов в кино и Даринку тоже, — Вова протянул деньги Турбо. — Гуляем, пацаны.

***

Песня Ласкового мая «Седая ночь» играла на всю улицу из магнитофона, который нес Зима на плече. Толпа пацанов шла, хором напевая заученные строчки. — Здрасьте, вы говорили у вас можно видео посмотреть, — мужчина замер на пороге осматривая пацанов, глаза бегали, пытаясь сосчитать количество. — Можно, по рублю с человека найдите и посмотрите. — А видеомагнитофон у вас наш или фирменный? — поинтересовался Марат, походу очень уж ему нужна была эта информация.  — У меня фирма. Я в Анголе работал, чеками расплатились, знаешь. В березке отоваривался, — пока мужчина вел диалог с юношей, Турбо уже насчитал нужное количество купюр.  — Вот здесь ровно.  — Ребят, я конечно не против, но вы ж не поместитесь.  — Ну мы попробуем, — сказал Зима. Дарина протолкнулась между ними, желая занять место ближе к телевизору. В маленькой комнатушка уместились все, кто-то стоял, прижавшись к стене, кому-то удалось сесть на пол. Видак запустился и на телевизоре начала появляться заставка мультфильма. После начался «Рембо. Первая кровь.», парням конечно это более интереснее, они с громким гоготом и выкриками смотрели. Дарине приходилось уворачиваться от неожиданных выпадов рук Валеры, который поглощенный кинокартиной, забывался. На моменте, когда герой начал стрелять из автомата, группировщики, как малые дети, стали повторять за ним. Лишь Вова сидел серьезным лицом, внимательно смотрел, не тратя время на шалости.  Боевик закончился, запустилась другая касета, Дарина сразу поняла, что включилось. Смотреть эротический фильм в кругу парней подростков она не хотела, ловко выбралась из комнаты проталкиваясь через пацанов, оставляя их один на один со своими фантазиями. Она ушла на кухню, рассматривала мебель, вид с окна первого этажа, выпила воды. Было слышно лишь тихие стоны из телевизора в комнате, а пацаны все затихли. Сначала появился Андрей. Девушка усмехнулась. Следом за Пальто вышел Зима. — Ты че там делал? — услышала она голос Вахита. — Не стыдно тебе?  Зима дал Андрею подзатыльник, а после ухода младшего, сам же занял туалет.  Дальше пришел Илья, а за ним и Турбо, стук в дверь стал слышаться отчетливее, а голос с каждым разом громче, как и просьбы быстрее открыть дверь. Когда и Марат прошмыгнул мимо, Дарина усмехнулась.  — Турбо? — Дарина кивнула в сторону туалета, Марат качнул головой, продолжая настукивать.  Дарина отвернулась, замерев в дверях кухни. Дверь открылась, Марат, который опирался на нее, чуть не свалился на пол. С тяжелым дыханием Турбо вышел, пуская скорлупу, девушка сразу попалась ему на глаза. Взгляд его скользил по ее телу, глаза поблескивали, он даже губу прикусил, движения его были заторможенными. Девушка усмехнулась, неосознанно заправив прядь волос за ухо и проведя кончиками пальцев по голой шее, приковывая его взгляд.  Удивительно, но она ни на секунду не задумалась о том, что такие возбужденные пацаны могут на нее «нацелится». С одной стороны тут братья, Вова не позволит им ничего сделать, а с другой… она тут одна единственная девчонка и кто знает, что сейчас у них в головах творится…  Пока она думала, Валера подошел ближе, нависнув над ней. Грудь его часто приподнималась, от него шел жар. Девушка оперлась руками о стол, наклоняясь назад. Турбо опустил голову к ее шее, обдав горячим дыханием, по телу побежали мурашки. Его руки опустились на стол возле ее бедер, заставляя ее сесть. Он встал между ее разведенными ногами, Дарина выгнула спину, запрокинув голову.  Валера мягко прикоснулся губами к ее пульсирующей жилке, подбородок с легкой щетиной щекотал кожу, вызывая дрожь. Когда его горячий язык лизнул шею, Дарина не сдержала тихого стона.  — Не знал, что ты так реагируешь на меня… — усмехнулся он ей в шею. Она хотела бы его ударить, шлепнуть по рукам… но больше она хотела, чтобы он не смел останавливаться.  Он невесомыми поцелуями добрался до уголка ее губ, она заставила себя приоткрыть глаза. Валера смотрел прямо на нее, находясь в непозволительной близости от ее губ, взгляд его потемнел. Он усмехнулся, а она облизала губы, мазнув по его губам языком.  И это кажется выбило его, потому что в следующую секунду он поцеловал ее. Настойчиво и неожиданно. Прижался к ней губами, заставив ее удивлённо выдохнуть ему в рот. Она ответила на поцелуй не сразу. Сначала Валера удивился, подумав, что она этого не хотела. Но потом по её неумелым движениям понял: он первый. Ей ничего не оставалось, как поддаться такому порыву, отрываясь на секунду, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Тонкие руки она устроила на его широких плечах, сжимая пальцами свитер и зарываясь в его темные, волнистые волосы на затылке. Его руку поползла вверх по ее коленям, сбив одежду на талии. Другую руку он положил на ее затылок, взъерошивая волосы. — Ну давайте потрахайтесь тут ещё! — воскликнул вдруг Зима, да так неожиданно, что Дарина чуть не скатилась со стола. Валера недовольно посмотрел на него.  — Кино закончилось? — выглянула из-за плеча Валеры Дарины, поправив на талии свитер, который сбился, когда мужские руки скользнули по ее телу и пригладив пальцами волосы. — Закончилось, — фыркнул Вахит, надевая шапку с курткой. И съехидничал: — Брат то в курсе чем ты тут занимаешь? Дарина закатила глаза, поглядывая на Зиму, который вышел в подъезд, оставляя их наедине. Дарина вздохнула, снова поправив волосы. Пролезла мимо Валеры, задевая его плечом, больше она на него не смотрела. Ни когда одевала куртку, ни когда выходила в подъезд, ни когда остановились возле Зимы и Вовы, которые обсуждали фильм. Девушка даже не заметила, в какой момент из квартиры вышел старший брат… Видел ли он ее поцелуй с Турбо? — Да не, фуфло. Четырьмя пальцами нельзя сердце вынуть, — уверял Зима. — Тремя нельзя. Тремя, — к разговору подключился Марат, щелкая семечки. — Четырьмя можно, если резко. Вов, скажи.  — Братан, Брюс Ли может, поверь мне, — подтвердил Вова, скидывая шелуху на пол. — У меня короче товарищ был, служили вместе, так он его ученик, прикинь. — Че реально? — Дарина вклинилась, прижавшись к брату плечом, поглядывая на то, что все тридцать пацанов выходят из подъезда. — И ты о таком не рассказал?!  — Отвечаю тебе, бля буду. У него родители в этом, в Гонконге дипломаты типа, ё-моё, туда сюда. Он короче к нему в монастырь пришел, тот его не пускал, но тот там стоял, короче сутки у храма, поняли? И тот увидел, что тот стоит и взял к себе, и тренировать начал.  — Ахренеть, — одновременно произнесли Дарина с Зимой. — Прикинь, человек за день тридцать рублей заработал. Считай весь общак слили.  — Хорошая штука – видеосалон.  — Надо как-то и на нашей улице открыть.  Девчонка почувствовала что в этом диалоге явно сквозит каким-то планом. По итогу так и было. Турбо с Маратом отправились отвлекать хозяина квартиры, пока Пальто, Зима и Дарина орудовали у окна. Андрей подсадил Суворову на плечи, та руками потянулась к открытой форточке, быстро опуская шпингалеты вниз и распахиваясь рамы настеж, так как была самой маленькой и юркой. Андрей пролез внутрь, быстро и тихо пробираясь в соседнюю комнату. Дарина слышала, как Марат забалтывал мужик как мог, расспрашивал про фильмы, кассеты и стоимость видака.  — Провода взял? — Ага, — Андрей протянул старшему всю аппаратуру. — Порнуху?  — Нет. — Не ну ты дебил! Давай бегом, — пацан убежал обратно в комнату, а Дарина недовольно закатила глаза, глянув на Зиму, тот пожал плечами едва взглянув на нее. — Ну а че?  Зима качнулся и кассеты повалились на землю с грохотом, это привлекло внимания хозяина, который тут же рванул за Андреем по квартире, заметив его. Девушка опустилась на корточки, как можно быстрее собирая кассеты, иначе напрасно они влезли. С громким «шухер», все бросились бежать. Андрея чуть не поймали, но он ударил мужика по лицу и выпрыгнул в окно, пока мужик кричал и угрожал им вслед. У входа на базу их встретил Вова, он знал, что у них все получится. За сестру конечно волновался, схватят если, проблем себе прибавит. Вручив видак в руки старшему, теперь оставалось найти помещение и все обустроить.  *** Решили устроить салон в комиссионке, в котором недавно Марат и Андрей кепки украли. Там рядом помещение свободное было, в самый раз. Вова сегодня при параде был: надел форму, на груди награды, на голове берет. Ор завел в магазин Марата и Андрея, пока остальные ждали на улице. Брат приоделся очевидно для того, чтобы произвести впечатление на работающих в комиссионке женщин.  Помещение будущего салона было завалено различным хламом, деревянными настилами, картонками и коробками, и использовалась, видимо, в течении длительного времени как кладовка. Пацаны принялись за работу. — Зима, — Вова принес в комнату ведро полное воды и швабру и вручил все Вахиту. — На! — Дарин? — Вахит приметил девушку, которая как раз заносила стопки старых газет в помещение. Он явно решил, что сможет спихнуть на нее мытье полов. — Нет, — Суворова быстро мотнула головой и также быстро ушла.  — Марат! — тут же переключился Зима. — Поработай, хоть разок. Марат поймал Лампу и спихнул мытье полов на него. Вова стоял возле женщин, развлекая их своими рассказами, те весело посмеивались, явно забывая старую обиду с кепками.  Дарина тоже нашла для себя занятия, командовала Маратиком, регулируя оклейку газет на окна.  Работа шла полным ходом, помещение было хорошо вымыто, весь мусор вынесен, а окна заклеены от дневного света, чтобы при просмотре ничего не мешало. Пацаны где-то откопали лавки и стулья. Они нашли детский красный трехколесный велосипед, все встали в круг, хлопая, пока Вова с важным видом разъезжал по кругу, а потом не удержался и упал, Зима и Валера тут же подняли его. Марат с Андреем пропали из поле зрения ненадолго, а после появились с телевизором в руках. Как оказалось, телек принадлежал Андрею.  Стулья с лавочками выстроились в ровные ряды напротив телевизора. Дарина принесла ватман и кисти с красками, чтобы поручить разрисовывание плаката скорлупе, но какого было удивление, когда вместе с Лампой рисовать решил Турбо. Все серьезным видом смотрели за процессом.  — У тебя грустные цвета, — прокомментировал Зима.  — Раз такой умный, давай сам! — Валера вдруг разозлился и вскочил с места, стал пихать кисть в руки Вахиту. — Турбо, а че ты на меня наезжаешь?! — Ну так давай! Они сцепились друг с другом, а пацаны схватили старших, растаскивая их по разным углам.  — Прекратите! — прикрикнула Дарина, пока они не перебили друг друга. — Зима, давай рисуй!  Теперь Зима сидел рядом со скорлупой, выписывая буквы, а Валера сложив руки на груди, оценивал его работу и очевидно, ему тоже ничего не нравилось.  — Хрень полная! — прокомментировал Турбо, из-за чего они опять чуть не начали драку.  Дарина закатила глаза, взяла кисти и сама начала выписывать название фильмов. Вова не интересовался происходящим внутри комнаты, он ходил по магазину, даже видимо присмотрел для себя новую олимпийку. — Красиво, — довольно кивнул Зима, оценивая работу. — Конечно, не то что у тебя, — ухмыльнулся Турбо. — Да и у тебя тоже не шедевр, — осадила Дарина Валеру. — Подключайте давайте. Надежда на то, что хотя бы с аппаратурой у них не возникнет проблем и споров, исчезла быстро. Сначала в комнате на пару минут воцарилась долгожданная тишина, рядом с девушкой послушно рисовал Лампа. А потом старшие снова сцепились, просто на ровном месте: — Вот! — указывал на белый провод Зима.  — Нет, вот! — показывал ему другой провод Турбо.  — А я говорю - вот! — Вы издеваетесь?! — Дарина подскочила с места, когда Турбо откинул от себя провод проходя мимо к выходу.  — Белый! Я полчаса тебе об этом говорил! — кричал Зима кричал вслед Турбо, размахивая проводами. Позже Вова устроил целое представление, описывая подробности с войны в Афгане, Дарина закончив с плакатом вышла на улицу. Отдала его в руки Турбо, и отойдя немного подальше поправляла, чтобы тот ровно его закрепил. Валера прибивал гвоздики, но один никак не поддавался, выпадая у него из рук и теряясь в снегу.  — Ну а что, если руки то растут из жопы, — сказал Зима, хмыкнув и облокотившись о дверной проем.  — Свали отсюда! Дарина потерла глаза. За этот день эти двое достали окончательно, вели себя как дети малые. Прошло меньше двух часов, как в новенький видеосалон их района, уже стояла очередь. Зима стоял у входа собирая деньги, а Вова издалека считал количество. Дарина была на кассе на следующий день, она приехала одна, заметив у входа Турбо и Зиму, которые курили, девушка быстро поздоровалась с ними и зашла внутрь, поболтала с продавщицами. Валера не сводил с девушки взгляда, но она однако вообще его им обделила, молча ушла, едва сказав «привет». Вскоре подошел Вова, парни пожали друг другу руки, и все зашли внутрь. — О! — крикнул Вова, когда увидел Марата с Айгуль. Младший брат мгновенно подскочил с места, оба отпрыгнули друг от друга. Дарина покачала головой, испортили им такой момент. — Я смотрю, кипит работа. — Вова, это Айгуль, мы вместе плакат рисуем, — затараторил Маратик. Дарина не помнила, были ли Вова с Айгуль знакомы. Виделись они, наверное, только один раз, когда Дарине плохо стало на дискотеке.  — Ну здорово, — хмыкнул Вова.  — А чем тебя мой не устраивал? - вклинилась Дарина, занимая место рядом с Турбо.  — Он же кривой, — хмыкнул Зима, садясь на спинку стула, позади всех.  — Ты сам кривой, — ее темные глаза сверкнули. — А мой плакат просто… абстрактный. — Здрасьте, Вова Адидас, очень приятно, — представился все же Вова, пожав Айгуль руку.  — Турбо.  — Дарина. Мы с тобой так и не познакомились, — улыбнулась девушка, пожав руку девочки. Дарина смерила Валеру взглядом, улыбался он так, словно смотрел на желанные кроссовки.  — Мне там «Коммандо» обещали в обмен на чистую «Выход дракона». Так что можете начинать это рисовать. И скорей-скорей, показ через пятнадцать минут начинается.  Вова взял нужную ему кассету и сразу покинул помещение. Дарине пришлось потянуть Валеру за рукав, чтобы тот шел быстрее и прекращал пялиться на младших. Зима же намека не понял и остался там, его внимание привлекли лежащие на соседнем стуле перемячики. Он встал за их спинами, чавкая выпечкой, и смотрел на плакат, словно был ценителем искусства и вот-вот выдаст гениальную идею. Марат выдохнул и вышел из комнаты, догоняя остальных. — Вы очень нетактичные, — сказала Дарина, когда и Зима присоединился к остальным на улице.  — С чего это? — Вахит на пару с Турбо зажал сигарету зубами, зажигая ее от спички. — Сорвали их первый поцелуй.  — Успеют еще. Дарина закатила глаза, на Валеру даже не взглянула. После поцелуя они не говорили ни о том, что произошло, но о чем-то другом тоже.  — Зазывайте народ, я жду.  Дарина зашла в помещение, снимая с себя одежду, Ахмерова уже закончила с плакатом, отложив его, чтобы подсохнул. Дарина прошла к тумбочке с видаком, выискивая нужную кассету для сеанса. Она присела рядом с Айгуль, чтобы поближе познакомимся.  — Ты чем-нибудь занимаешься? — спросила Дарина.  — Скрипка, — кивнула Айгуль, немного поворачиваясь к ней. Марат ей об этом уже говорил, но Дарина решила узнать все из первых уст. — А ты? — Не, меня мало что интересует, — пожала плечами Суворова. — В детстве пыталась на танцы, не понравилось. Дедушка учил играть на пианино, но оно дома просто простаивает. В художку ходила, тоже не особо, у меня и без того получается… нормально.  Диалог между девушками завязался сам собой, они тихо перешептывались во время показа мультфильма, иногда тихо посмеиваясь. Зима караулил на входе, выступая в роли охранника. За окном постепенно темнело, погружая комнату в еще большую темноту. Последний фильм был закончен, в комнате собрались  Универсамовские. Вова считал всю выручку, которую сложили в металлическую коробочку из под печенья. — Плюс один, плюс один – три, шесть, девять, двенадцать, тринадцать… — помятые купюры, едва слышно шуршали в руках Вовы. — Плюс тринадцать рублей, сколько? — Семьдесят три рубля, — быстро посчитала Айгуль.  — Семьдесят три рубля. Все, теперь главный вопрос. Как делить будем? - Вова вел диалог сам собой, на вопрос который задал, сам же ответил: — А делить будем так. Значит, старший возраст получает половину, останется пятьдесят процентов, берем из них двадцать процентов - это сколько? — Четырнадцать шестьдесят. — Округлим до большего, будет пятнадцать. Средним и суперам. На, Турбо, — старший отдал определенную стопку в руки Валеры. — Еще двадцать процентов отдаем на грев, всем кто нуждается. Зима принимай, пятнашка. Остается десять процентов - это сколько? — Семь рублей, — Дарина сидела рядом с братом, посматривая на свои руки. На мизинце осталась краска, которую девушки принялась отскребывать ногтем. — Семь рублей отдаем Пальто и Дарине, за то что видак надыбали, — Вова передал деньги Андрею и столько же Дарине. — Ну че, все, гуляем пацаны. Ура.

***

Дарина с братьями возвращаются домой поздно. Марат, как оказалось, днем ещё с отцом пересеклись в квартире, когда младший пришел, чтобы вещи взять, и Кирилл попросил сына вернутся, поговорить.  — Мясо по-французски тут у меня, как знала! — Диляра накладывает еду Вове в тарелку, улыбается.  — А че уж там, можно было и по-советски, — говорит Вова, с укором поглядывая на брата. — Этот все сожрет с голодухи.  — Володь, тебя в армии так научили, «сожрет», «с голодухи»? Не в деревне.  Слышно, когда приходит папа, он сразу идет на кухню. Отец уводит дочь в ее комнату, извиняется перед ней, дарит ей конфеты ее любимые и клянется, больше руку на детей никогда не поднимать. Девушка верит, прощает.  Они вновь возвращаются на кухню, теперь явно ожидается серьезный разговор с Маратом.  — Кирюш, тебе положить поесть?  — Нет, спасибо. Выйди пожалуйста, нам поговорить…  Марат с Вовой переглядываются. Девушка из кухни уходить не торопиться, даже если папа попросит. Однако он ничего не говорит ей. Мама сжимает плечо Маратика и выходит из кухни. — Че не ешь, м? — спрашивает Вова у брата. Кирилл подходит к шкафу, достаёт оттуда две рюмки и водку и ставит на стол. Вова накрывает свою рюмку ладонью. — Не пью, спортсмен.  — Ничего, со мной можно, — говорит отец, все же наполняя рюмку Вовы, затем и свою. Он садится за стол, берет бутылку «Буратино» и дочери наливает. А потом обращается к Марату. — А ты себе «Буратино» налей, хотя я не знаю, может взрослый уже, вор, выпиваешь.  Марат все же наливает себе лимонад, он поднимает стакан, но отец тут же переходит к делу:  — Что с шапкой, рассказывай?  Марат отпивает и говорит: — Украл.  — Зачем?  — Это у Андрея, у мамы, наперсточники шапку выиграли и деньги, сто рублей… — начинает Марат. — А у них дома даже поесть нечего, особенно она по шапке этой убивалась. Ну они прям вообще нищие, я даже вещи свои хотел в комиссионку сдать, но не приняли из-за возраста. Ну-у выхожу я из комиссионки, а там Флюра Габдуловна идет, вся такая… красивая и молодая. Ну вот я и дернул шапку. Вова подрывается и дает Марату подзатыльник:  — Ты идиот?  — Ну… я так и знал, — говорит отец, сложив руки на груди, не глядя ни на кого из детей. — Нет, я тебе верю… ты хотел помочь другу, маме, но-о.. так нельзя. Зло порождает зло, нельзя помогать людям, грабя других. Ты не Робин Гуд, здесь все нищие, и Флюра Габдуловна тоже эту шапку на последние купила… Я бы так, никогда не поступил, — качает головой Кирилл. — Это страшно, когда твой сын - вор.  — Да ладно пап, ну не вор он, да? — вступается Вова, хлопая Марата по руке. Дарина молчит, зная, что ее слова не помогут, Вова старше, и лучше, что он Марата защищает. — Ну кровь сыграла, тут учительница злая, там друг. Не волнуйся, я его на порубки возьму. Такое больше не повторится, да?  Марат кивает, подтверждая слова брата.  — Пока не могу простить, — тихо говорит папа. — У тебя тут дом, мать, брат, сестра… ты тут живешь.  — А я к тетке в Челны собирался.. — пытается отшутится Марат.  — Я не враг тебе, понятно? Ты пойми, мы с матерью не вечные, я об одной вещи прошу - аттестат. В эту школу больше не пойдёшь, — говорит отец. Дарина сникает сразу, как же так? Они там с Маратом вместе всегда, а теперь… — Документы понесешь в другую, во-французскую, тут недалеко. Сам сможешь?  — Постараюсь, — вздохнув, говорит Марат.  Отец кивает, встает из-за стола и выходит. Вова с Маратом переглядываются, потом младший на сестру смотрит, смеется: — Робин Гуд блин, — отпивает он из стакана.  Дарина ерошит брата по голове, и идет спать. Завтра снова она будет за кассой вместе с Айгуль.