Том II глава 15 «В чём смысл снега?» (TW: роды и мед. манипуляции) 3/4

      Су в спешке вошёл в комнату, где по прежнему сидели Шни и Селена. Первая, медленно качалась из стороны в сторону и пыталась глубоко дышать. Врач, заметив это, тут же ринулся к беременной. — Схватки уже начались? — обеспокоенно спросил он, наклонившись к девушке. — Буквально минуты две назад. — ответила за неё Селена. — Замечательно. — прокомментировал мужчина, — Почему ты со мной не связалась? — он повернул голову в сторону Сель, начав отчитывать. — Ты пришёл быстрее. — пожала она плечами.       Су выпрямился, отошёл к окну и вновь опёрся тазом о подоконник. — В общем, расклад такой: я дозвонился до штаба, 5 минут умолял их прислать помощь. Командир на определённых условиях согласилась. Поэтому, у нас есть 3 часа. — скрестил он руки на груди, то и дело поглядывая то на Шни, то на Селену, — Если через полтора часа не начнутся потуги, то я должен буду провести кесарево сечение. Вы согласны? — серьёзным тоном обратился он к первой. — Да. — кивнула беременная. — И ещё кое-что: вы, ведь, не против эпидуральной анестезии? — спросил Су. — Нет. — вздохнула Шни, почувствовав облегчение после первых схваток. — Селена, следи. — наказал он девушке, сорвавшись с места и уходя в сторону двери.       Как только врач покинул помещение, Селена повернула голову в сторону беременной и взглянула на неё глазами, полными невинного любопытства. — На что похоже? — поинтересовалась она. — На диарею. — захныкала Шни. — Может, это всё-таки диарея, а не схватки? — предположила Селли. — Нет, это точно они! — утверждала беременная, — Когда диарея, болит немного по-другому и за маткой, а тут прямо в матке. — объяснила она.       Шни вновь округлила свои глаза из-за медленно нахлынувшей боли, которая, словно завывающая сирена, предупреждала о грядущих кошмарах. — Страшно? — вопрошала Сель. — Совсем чуть-чуть. — призналась беременная, — Вроде, ждёшь этого момента, знаешь о его неотвратимости и мысленно готовишь себя к нему, но, когда он наступает, кровь в жилах застывает. Как бежишь к яме, которую хочешь перепрыгнуть, но, взглянув в её глубь, тут же замираешь у края. — её голос обрёл ноты волнения. — В туалет не хочешь? — спросила Селли. — Хочу. — тяжело вздохнула Шни, — Ещё и по-большому. — Всё-таки диарея? — выгнула бровь Селена. — Да, нет, же! — воскликнула беременная.

***

      Схватки продолжались уже 30 минут. Шни лежала на кушетке на боку с вытянутой рукой, к которой была подсоединена капельница с хлоридом натрия, пока Су натирал её поясницу антисептическим средством «Дезитол А», из-за чего кожа в области дезинфекции обрела желтоватый оттенок. — Сейчас будет немного больно. — предупредил её врач.       Эпидуральная анестезия заключалась в ведении средства в околопозвоночное пространство. Совершить такую манипуляцию можно с помощью катетера, однако, прежде чем его поставить, необходимо обезболить кожное пространство около места пункции.       Врач взял со стола шприц и аккуратно, под острым углом, воткнул его иголку в кожу, отчего роженица всхлипнула. — У вас вообще кто? Мальчик? Девочка? — спросил её Су с намерением отвлечь. — Девочка. — ответила Шни. — Замечательно. — улыбнулся мужчина, хоть через маску этого и не было видно, — Уже думали над именем? — Да. — вздохнула роженица.       Су потянулся пальцами к позвоночнику девушки, и начал ощупывать пространство между остистыми отростками позвонков, чтобы найти место, куда делать пункцию. — И что, после всего этого мне просто ждать потуг? — поинтересовалась Шни. — Да. — кивнул врач, после чего воткнул толстую иглу в зону между остистыми отростками, — Не больно? — обеспокоенно спросил он. — Не особо. — описала свои ощущения роженица.       Су нервничал. Он впервые проводил подобные вмешательства. Ранее он был лишь наблюдателем. Мужчина знал технику выполнения, но, как и всякое теоретическое знание, её было недостаточно, чтобы понять всю суть. Где нужно будет остановится? Какое по плотности эпидуральное и спинальное пространства? А вдруг он недостаточно глубоко введёт иглу? А вдруг, наоборот, случайно дойдёт до спинного мозга и случайно сделает не эпидуральную анестезию, а спинальную?       Не был бы он натренированным всякой жестью врачом, его руки тряслись бы, как маленькие листочки при порыве ветра. Умение отвергать любые волнения во время работы — воистину суперсила.       Благодаря засечкам на игле можно было понять, на какой глубине был её конец. Су аккуратно вводил металл, параллельно с этим ватой вытирая капли крови и наблюдая за приближающейся к коже меткой. Как только засечка оказалась на уровне эпидермиса, врач почувствовал, что игла больше не имела препятствия и легко продвигалась вперёд, что значило попадание её в эпидуральное пространство, но чтобы это проверить, необходимо было провести ещё одну манипуляцию, а именно впрыснуть немного вещества и отсоединить шприц. Нужно было добиться того, чтобы из иглы ничего не выливалось, что как раз врач и наблюдал. Отсоединив шприц от иглы, Су аккуратно начал проталкивать в неё катетер. — Сделайте глубокий вдох. — попросил Су, после чего роженица выполнила его требование, а он от волнения и сам одновременно с ней глубоко вдохнул.       Мужчина подсоединил к катетеру второй шприц и ввёл тестовую дозу препарата. Осталось лишь наложить повязку на место пункции, чем врач и занялся. — Эта штука, что, теперь постоянно во мне будет? — заволновалась Шни. — Нет, нет. — мягко усмехнулся Су, — Остальную дозу препарата нужно будет ввести только через 5 минут. — объяснил он, накладывая большой стерильный пластырь и повязку на её поясницу. — И сколько мне ещё так лежать? — спросила роженица. — Действие анестезии начнётся лишь через 25-30 минут, — ответил мужчина, — отдохните пока. — посоветовал он ей, положив шприц с прикреплённым к нему наконечником катетером на стол.       Врач выпрямился и повернул голову в сторону ещё одного покрытого синей тканью стола с инструментами. — Как интересно за всем этим наблюдать! — восхищённо прокомментировала наблюдательница увиденное ею зрелище. — Не страшно было созерцать торчащую из позвоночника иглу? — поинтересовался Су у неё. — Нисколько! Это меньшее из того, что я на этой работе видела. — усмехнулась она. — Селли, ты когда-нибудь пугала людей своей невозмутимостью? — врач подошёл к столу.       Селена, что до этого игралась с инструментами, как кошка с фантиком, перевернула иглодержатель браншами вниз, зажмурила один глаз и посмотрела вторым на приближавшегося мужчину через кольцо. — Это не игрушка. — наклонился Су к ней, тоже взглянув на неё через кольцо, что вызвало смешок у девушки, потому что они смотрели друг на друга одним глазом и через одно и то же отверстие, — Тем более, я тебе не ради этого разрешил здесь присутствовать.       Сель оказалась здесь, ведомая своим неукротимым любопытством. Она так старательно упрашивала врача взять её с собой, что тому на определённых условиях пришлось согласиться. Поэтому она сидела здесь, поодаль от самого рабочего места, но достаточно близко, чтобы созерцать все интересные ей манипуляции, в защитном костюме, шапочке, маске и перчатках. Комплект этой одежды напомнил ей скафандр, над чем Су даже пошутил: «Поступила бы в мед, почти каждый день на практике становилась бы таким космонавтиком».       Мужчина потянулся рукой к ладони девушки, аккуратно обхватил её пальцами и опустил вниз вместе с иглодержателем. Подобное заставило Селену замереть и взволнованно затаить дыхание, робко подняв на него золотые глаза. Врач осторожно вынул из её ладони инструмент и положил его на место, тогда как пальцы пальцы двоих невзначай соприкоснулись. Селена тут же одёрнула руку, застенчиво вжав голову в плечи и потупив взгляд, и сжала одну из ладоней в кулак, из-за чего по комнате прошёлся шорох резины. Стоило Су увидеть это, как он с нежностью взглянул на неё через прикрытые веки и дотянулся до второй руки Селены, приподняв её указательный палец и осторожно его потеребил, будто играясь, на что Селена отреагировала взволнованным вздохом. Мужчина отпустил её палец, но прежде чем прервать контакт, аккуратно, еле касаясь поверхности перчатки, погладил подушечкой по её фаланге, из-за чего девушка поджала губы.       В одно мгновение врач отстранился и, не сводя какое-то время с Селены заинтересованного взгляда, пошёл обратно к кушетке, на которой лежала его пациентка. — Необычно, наверное, флиртовать, когда перед вами лежит полуголая женщина с трубкой в спине. — усмехнулась роженица. — Больничная романтика. — прокомментировал Су, нахмурив брови от накатившего смущения.       Врач быстро провёл оставшиеся манипуляции. — Как самочувствие? — поинтересовался он. — Да, вроде, ничего. — пожала плечами Шни, — Боли нет. — Ноги чувствуете? — спросил мужчина. — Не знаю. — замялась роженица.       Для того, чтобы проверить чувствительность нижних конечностей, Су провёл рукой по её голени. — Чувствуете? — вопрошал он. — Да. — кивнула Шни.       «Значит, пока всё в порядке» — облегчённо выдохнул мужчина. При неправильном проведении пункции был шанс образования гематомы, которая давила бы на спинной мозг, что вызвало бы его передавливание и, как следствие, атрофирование конечностей и сепсис в случае оказания дефектной медицинской помощи. Су был неопытен, и допущение ошибки было вероятным почти на 100%. Поэтому ему оставалось полагаться лишь на собственную удачливость. — Эпидуральная анестезия расслабит мышцы матки, что поможет родам протечь быстрее. — рассказал врач, — Могу ещё, конечно, окситоцин вколоть. — Каков шанс того, что я за эти оставшиеся 2 часа успею родить? — поинтересовалась Шни. — Примерно… процентов 5. — мысленно прикинул мужчина, — Раскрытие всего 6 сантиметров. Так что, скорее всего, придётся делать кесарево.       Роженица на мгновение притихла, носом уткнувшись в кушетку. — Значит, я даже на руках её подержать не успею? — тихо промолвила она мрачным тоном.       Су обошёл роженицу так, чтобы она была лицом к нему и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — У меня было много пациентов, которые жалели о чём-либо. Кто-то об утраченных возможностях, кто-то о неправильно прожитой жизни, а кто-то о том, что бросает своих родственников и друзей. — врач протянул к её холодной ладони свою тёплую руку и обхватил её, — Кто-то перед смертью давал наставления близким, а кто-то просто хотел, чтобы его любили и были рядом с ним последние минуты его жизни. Кого-то я так же держал за руку, как держу сейчас вас. Не жалейте ни о чём. Вы даёте жизнь новому человеку, пусть и ценой своей, как бы страшно это ни звучало. Кто-то платит цену меньше, а кто-то — больше. Таков баланс нашего мира, каким бы жестоким он ни был. — Су обхватил её ладонь обеими руками.       Из синих, как глубокое море, глаз на кушетку потекли капельки. Они были как утренняя роса, падающая с лепестков незабудки на травинки. — Я, ведь, даже не увижу, как она будет расти. — дрожащим голосом произнесла Шни. — Конец чего-то есть новое начало. Увядшие цветы становятся перегноем, который питает почву, чтобы дать питательные вещества новым цветам. И так раз за разом, непрерывный цикл. Пусть вы и не увидите этого, но вы никуда не исчезните, вы всегда будете жить в наших воспоминаниях. А пока кто-то вас помнит, вы продолжите существовать. Ваша дочь унаследует всё то, чем вы так дорожили, и проживёт эту жизнь так, что вы будете ею гордиться. Назло судьбе. — тёплая рука врача сильнее сжала ладонь роженицы, а к его горлу подкатил болезненный ком. — Это действительно судьба? Цена, которую я должна заплатить для сохранения баланса? — всхлипнула Шни, — Она и правда жестока. Очень жестока. — Никто из нас не умеет предсказывать будущее. Жизнь человека — очень хрупкая штука. Сегодня есть, а завтра нет. И в этом никто не виноват. — горестно вздохнул мужчина, — Кому-то везёт больше, а кому-то — меньше.       Можно ли было как-то этого избежать? Мог ли быть другой конец у этой истории? Судьба была справедливой — выживали те, кто наиболее приспособлены и осведомлены об опасностях. Но будущее детерминировано, поэтому предугадать дальнейшее направление жизни невозможно. В этом и весь парадокс.       Что, если бы Хонкай не сыграл с судьбой человечества злую шутку? Или он и есть неотвратимая судьба людей?       Селена подслушивала их странный разговор. Ей всё никак не удавалось уловить логику изречений Су, будто они вовсе сказаны не в тему, наобум. Вполне возможно, что это результат его психических способностей: он мог «слышать» всё то, что оставалось несказанным. Так что то, что он говорил, можно трактовать как истинные опасения Шни. — Значит, мне просто не повезло? — голос Шни становился всё тише. — Кто знает, возможно, это самое удачное развитие событий. Не стоит жалеть о том, что уже произошло, и не стоит переживать о том, чего ещё не было. — посоветовал Су, — Жизнь протекает здесь и сейчас, в настоящем моменте. Задайте себе вопрос: что вы можете сделать сейчас? — Родить здорового ребёнка. — ответила роженица. — Видите? Вы ещё живы и можете что-то сделать, так что не отчаивайтесь раньше времени, хорошо? — врач спустил со рта маску и улыбнулся Шни. — Вы точно обещаете, что всё пройдёт гладко? — спросила роженица. — Обещаю. — мягким голосом произнёс врач, — А вы пообещайте мне, что хорошо постараетесь. — Обещаю. — прошептала более уверенным голосом Шни, а в знак заключения договорённости сжала руку Су в ответ.       Между ними уже был приватный разговор, когда мужчина осматривал её первый раз. Тогда он поведал Шни, что у него был тестовый антидот, однако его могло хватить либо на взрослого и на очень короткий промежуток времени, либо на ребёнка, но уже на подольше. Всё зависимо не только от самого количества вещества, но и от его концентрации — для взрослого она была выше и, соответственно, расход его был больше. Таким образом, нужно было выбирать кого-то одного. Либо Шни, либо ребёнок.       По негласному правилу врачей, мать всегда была в приоритете. Однако, Шни, как бы Су не старался её переубедить, наотрез отказалась отдавать своё дитя в лапы смерти.       У Су тоже не особо много выбора было. Если выбрать ребёнка, то его хотя бы можно будет спасти, дождавшись помощи, потому что концентрации лекарства бы хватило на 6-7 часов. Если во время родов Хонкай-инфекция перейдёт из хронической в острую фазу, то шанс того, что Шни доживёт до прилёта «скорой» мизерный.       Су носил с собой образцы, чтобы протестировать их, если предоставится случай. Из-за недостатка финансирования и того, что он на какое-то время перестал воспринимать производство лекарства как основную работу, вещества было мало.       Однако, голову врача после разговора с Сакурой посетила ещё одна мысль: что, если Шни примет тот экспериментальный препарат? По сути, он и правда мог остановить заражение, главная проблема была в форме его выпуска — таблетках. Если препарат был именно таким, то, вероятнее всего, он не мог остановить эрозию мгновенно, а имел накопительный эффект. Но что, если он был эффективнее тех средств, что производил время от времени Су?       В таком случае, Шни нужно было как можно скорее принять это лекарство внутрь, чтобы таблетка успела раствориться и всосаться в кровь. — У меня есть одна идея, как можно спасти вас обеих. — выдал мужчина, не отпуская руки Шни. — Какая? — встрепенулась она. — Помните, вы говорили о таблетках, которые всем здесь дают? Мне нужно, чтобы вы их выпили. — поделился он идеей, — И, чем скорее, тем будет лучше. — Мне сказали, что они могут повлиять на беременность. — напомнила роженица. — Я знаю, что это большой риск. — нахмурился Су, — Тем не менее, даже без них я не могу спрогнозировать дальнейшее развитие родовой деятельности, так что, это тоже риск. — Что, если я их приму после того, как рожу? — предложила Шни.       Врач не мог предугадать, как дальше поведёт себя Хонкай-инфекция в её теле. Возможно, после родов уже могло стать слишком поздно. — Так вы согласны? — спросил он. — Если на моих условиях, то да. — кивнула роженица.

***

      Су и Сакура разбирали полки с медикаментами в поисках того самого «чудо-средства» от Хонкая. Они находились в сестринской, там, где, по идее, должны храниться лекарства, чтобы далее их распределять по ячейкам и разносить пациентам. — Сакура, а у вас в «заказе» были только пациенты? — внезапно спросил врач. — Да. — кивнула женщина, — Честно, хоть и очевидно, что тут должен быть мед. персонал, нам сказали рубить лишь постояльцев. — А врачей вы всё-таки поймали? Вы вообще их тут видели? — интересовался мужчина. — Поймали одного только. — вздохнула Сакура, — Его убили. — Почему в заложники не взяли? — выгнул бровь Су, взглянув на неё через плечо. — Потому что приказа не было. В тот раз, когда мы того бородатого мужчину вязали, у нас был приказ привести заложника, тут нам ничего не поступало. — объяснила женщина. — Тебе не кажется это странным? — напрягся врач, перестав шуршать блистерами. — Поверь, мне, как и тебе, уже всё кажется странным. — усмехнулась Сакура.       Почему в здании на момент появления отряда «Кокона» не было мед. персонала? Почему остались лишь постояльцы? Голова Су трещала не только от ситуации со Шни, так ещё от загадочного исчезновения врачей. Они будто знали, что к ним с минуты на минуту нагрянет MOTH.       Су на минуту задумался: «А что, если они и правда знали, когда мы придём? Откуда?». Однако, встал ребром и другой вопрос: кем медперсонал послан? Если «Эц Хаим», то какова вероятность того, что они каким-то образом взломали базу данных MOTH, чтобы знать о последующих атаках на их людей? И как давно они получили к этим данным доступ, и почему MOTH до сих пор ничего не предприняли?       Это заставило врача впасть в ступор. Его маленькая игра в детектива уже столкнулась с подобными сложностями. — Слушай, — спустя время произнёс мужчина, — А что было в том чемодане, ещё на самой первой миссии? — поинтересовался он. — Это секретная информация. — вздохнула женщина, — Но, я не думаю, что эти слова тебя остановят.       У Су было преимущество в виде психических сверхспособностей. Он мог проникать в чужие воспоминания и манипулировать людским сознанием, однако, из-за его же принципов, он этим «даром» пользовался редко. Разве что, если это не происходило спонтанно, без его сознательного участия, так как, порой, он не мог контролировать смешение сознаний, как это однажды было с Кевином, когда он лицезрел не самые приятные воспоминания последнего.       Но на этот раз любопытство Су всё же одержало над ним верх. Мужчина аккуратно «подглядел» в воспоминания Сакуры, когда спросил её о чемодане. В её голове тут же промелькнули нужная картинка и нужный отчёт. «Так это была приманка?» — удивился мужчина. — Как необычно слышать твой голос прямо в голове. — обомлела женщина.       Су от испуга выпучил глаза и завис. Из-за недостатка опыта, он не успел вовремя разорвать телепатическую связь, поэтому Сакура некоторое время буквально мыслила так же, как и он, будто её собственное сознание отключилось, и она на долю секунды выпала из реальности. Словно один мозг на двоих. — Господи, Су, — снисходительно вздохнула Сакура, — сколько месяцев прошло с твоей операции?       «Три» — посчитал врач. — Вот-вот, уже три! — хмыкнула она, всё ещё слыша в голове отголоски сознания мужчины, — А ты всё ещё не научился своими способностями беспалевно пользоваться! — Прости! — повернулся он к ней с каким-то глупым лицом, как тогда, в столовой. — Что прости? — нахмурилась Сакура, — Думал, выжил после операции, не сошёл с ума и на этом всё? Ты знал, что навыки психика сложнее всего освоить? — У меня не особо много времени на это. — пытался оправдаться Су. — Знаешь, тебе для отработки навыков, в отличие от других, не нужен испытательный полигон, так пользуйся этим преимуществом! — посоветовала ему женщина, — О! — удивлённо вздёрнула она брови.       Сакура подошла к Су с маленькой коробкой в руках. — Это, что нужно? — показала она ему упаковку.       Перед малиновыми глазам появилась знакомая надпись, которую врач уже видел в документе. — Скорее всего. — задумчиво произнёс мужчина, взяв коровку в руки, — Там ещё есть? — поинтересовался он.       Женщина обернулась и осмотрела то место, где она нашла упаковку, после чего отрицательно мотнула головой.       «Они намеренно их оставили или просто забыли?» — нахмурился Су, рассматривая коробку. Он решил ею встряхнуть, чтобы убедиться, что там вообще хоть что-то было. По звуку стало понятно, что там действительно был блистер с таблетками. Врач открыл упаковку, просунул палец внутрь неё и зацепил им выпуклую пластиковую пластину, после чего достал её. Блистер не был в идеальном состоянии, несколько таблеток отсутствовало, а также внутри коробки был бумажный вкладыш.       Су достал из упаковки инструкцию, а сами коробку и блистер спрятал в карман. «1 раз в день на голодный желудок, — дошёл он до заголовка «Способ применения и дозы», — запивая большим количеством воды, значит». — Ну, раз уж мы нашли, что искали, может, уйдём? — предложила мужчине Сакура, наблюдавшая за тем, как он встал посреди комнаты и читал содержание вкладыша. — Да, прости. — смущённо извинился он, убрав инструкцию в карман.       «Откуда в упаковке вообще инструкция? Они уже запустили их серийное производство?» — задумался врач. Качество упаковки не соответствовало требуемым для фармацевтической продукции стандартам, как и сама инструкция. Как минимум, в ней не было ничего сказано о фармакодинамике, даже состав производители решили не указывать. По всей видимости, он был тайной.

***

      Шни и Селена по-прежнему были на кушетке в медпункте. Роженица ходила из стороны в сторону, стараясь, по наказу последней, не смотреть в окна, так как она могла увидеть за ними не самые приятные вещи. — Селена, это нормально, что между схватками всего 5 минут? — взволнованно поинтересовалась Шни. — Это, больше, вопрос к Су, но… — замялась Сель, — Как-то рано у тебя всё это началось.       После этих слов дверь в медпункт открылась, и в помещение вошёл Су, попутно вновь натягивая на лицо маску. — Ну что? — обратился к роженице он, — Как ощущения? — Между схватками меньше пяти минут. — роженица устало наклонилась, оперевшись о стол.       Врач ещё шире распахнул свои малиновые глаза от удивления. Раннее отхождение вод и маленький интервал между схватками. Роды всё больше начинали носить патологический характер. Однако, кое-что ещё привлекло внимание мужчины: полосы на руке. Их стало больше. «Только не сейчас!» — страдальчески нахмурил брови он. — Дополнительная анестезия требуется? — вопрошал Су, метнувшись с места в сторону брошенной им спец. одежды. — Терпимо. — кратко ответила ему Шни, закинув руку на поясницу.       Су быстро выложил всё из карманов, после чего потянулся за новой шапочкой для волос. Надев её, он помчался мыть руки. Селена сидела на кушетке, наблюдая за носившимся сломя голову по комнате врачом. — Селена, доведи её до кушетки и положи на правый бок. — попросил девушку мужчина, обрабатывая руки.       Селли сползла с кушетки и подошла к Шни. Аккуратно, маленькими шажками, они дошли обратно, и роженица, не без помощи, выполнила требование врача.       Сель подошла к Су с парой перчаток, чтобы помочь ему правильно их надеть. Мужчина, не касавшийся никакой более поверхности голыми руками, просунул в них руки. — Какой расклад? — спросила Селена. — Херовый. — тихо вздохнул мужчина, — Патологичные роды, ещё и заражение, походу, перешло в острую форму. Полный джингл беллз! — выругался он. — Су, до Рождества ещё 18 дней. — спокойным голосом поправила его Сель.       Двое, закончив с приготовлениями, подошли к кушетке. — Док, а почему на боку? — спросила Шни у находившегося в стороне её согнутых ног врача. — Чтобы расслабить вашу матку. — ответил ей Су, нагнувшись, чтобы измерить раскрытие.       «10 сантиметров» — мысленно констатировал он. — А зачем нужно, чтобы она расслабилась? — продолжала задавать вопросы роженица. — Потому что, если она сильно устанет, то ребёнок там застрянет. — объяснил врач, — Ого, у неё есть волосы! — изумился он от вида показавшейся головки плода. — А ты думал, у неё врождённая алопеция? — хмыкнула подкладывавшая под одну из ног Шни свёрнутую подушку Сель.       Селене самой стало любопытно, что там врач с таким заворжённым видом разглядывал, поэтому и сама нагнулась. — И правда, волосы! — восхищённо воскликнула девушка, — Она двигается! — Афигеть, да? — воодушивлённо произнёс мужчина.       Двое стояли, нагнувшись, и с интересом разглядывали промежность роженицы, а их заворожённые глаза горели настолько ярко, что последней даже неловко стало. Они были прямо как «зелёные» студенты медицинского на своей первой практике. Их взгляд ещё не был замылен, они смотрели на всё с невинным любопытством. И так, они уже несколько минут неподвижно стояли и пялились туда, будто их околдовали.       Головка, покрытая белой слизью, медленно поворачивалась. Со стороны Шни послышался глубокий вдох. — Как ощущения? — наконец, поднял врач голову. — Как будто в туалет вот-вот схожу. — дрожащим голосом описала роженица. — Замечательно, это потуги начались. — объяснил Су, наконец, выпрямившись и взмахнув кистью руки.       Селена поняла жест, адресованный ей мужчиной, и подошла к голове Шни и, вновь нагнувшись, взяла ту за свободную ладонь. — Играла когда-нибудь в армрестлинг? — поинтересовалась Сель, поставив свою руку на локоть. — Армрестлинг? — выгнула бровь роженица, — Это, типа, когда один рукой пытается руку второго уложить? — Да. — кивнула Селли. — Ну, играла, а что? — дрожащим голосом спросила Шни. — Давай, когда у тебя будут потуги, ты попытаешься мою руку уложить? — предложила Селена. — Селена, мне кажется, сейчас не самое лучшее время для подобного. — прокомментировал Су. — Не встревай в женский разговор! — угрожающе покосилась на врача Селли.       Неожиданно роженица вцепилась в руку Селены. С её губ сорвался тихий всхлип, будто она задыхалась. Шни что было сил напрягла мышцы живота, попутно сжимая ладонь, край стола и собственные челюсти до скрежета. — Всё, хорошо. — подбадривал Шни врач, накладывая тёплую ткань на заднюю стенку её вульвы во избежание разрыва, — Молодец.       Первые потуги оказались мимолётными, однако, даже анестезия с той болью, что возникала во время них, уже переставала справляться. — Отдохните немного. — посоветовал роженице мужчина. — Ого, ты почти руку мне сломала! Вот это сила! — ахнула от восторга Селена. — Селена! — недовольно прошипел Су.       Шни, уже вся вымокшая от собственного пота, устало прикрыла глаза и пыталась отдышаться перед вторыми потугами. — Я тут всё хотела спросить, как ты дочь свою назовёшь? — поинтересовалась девушка у роженицы. — Зензе. — дала короткий ответ дрожащим голосом Шни, — На моём языке её имя значит «смысл». — А это имеет смысл! — произнесла Сель, на что роженица устало взглянула на неё, видимо, потому что шутка ей не зашла.       Набор звуков, который обозначает конкретного человека, и никого больше. Селена всегда считала, что имя должно быть особенным, чем-то, чего не будет ни у кого другого. Таким же неповторимым, как сам организм его обладателя. Какого было её удивление, когда она, однажды, встретила девочку с таким же, как у неё, именем. Тогда мировоззрение Селены вновь перевернулось «с ног на голову», потому что, оказывается, были люди с похожими именами. Тогда, в чём вообще был смысл имён? Если это очередное слово, которое может обозначать не только тебя, но и другого, что же в нём такого особенного. Это настолько потрясло маленькое творение, что она на несколько месяцев перестала откликаться на собственное имя. Ей казалось, что её очень жестоко обманули. — Хм, такого имени точно ни у кого больше не будет! — одобрила выбор Шни Сель.       Внезапно, невыносимая усталость накатила роженицу. Силы начали покидать её, и она уже еле-еле могла держать Селли за руку. — Что-то спать хочется… — промямлила она. — Постарайтесь оставаться в бодрствовании как можно дольше, хорошо? — попросил её врач.       Су не знал, что было причиной стремительности её родов. Чаще всего, подобный процесс начинался из-за различных инфекций, болезней сердца или отягощённой наследственности. Мужчина предположил, что роды вызвали ухудшение состояния организма, что дало Хонкай-инфекции распространиться. Возможно, именно она и стала причиной такого течения процесса.       Шни теряла сознание, то ли из-за общей усталости из-за родов, то ли из-за заболевания. Организм тратил все силы сразу на два действия, естественно, что он утомился. Возможно, у неё ещё и давление повысилось, но у Су не было возможности его измерить, хоть и тонометр был. Селену послать за ним он тоже не мог, да и как она бы с ним хоть что-то измерила, вопрос открытый, потому что прибор был ручной. — Селена, видишь те таблетки и стакан воды? — кивнул врач в сторону стола, — Принеси их сюда и дай ей выпить.       Сель быстро метнулась в сторону стола и обратно, протянув роженице белую таблетку. — Я же сказала, что приму их только после родов… — промычала Шни. — Времени уже не осталось. Чем раньше вы их примете, тем больше у вас шансов выжить, поймите! — пытался вразумить её мужчина. — А что будет с ребёнком? — протестовала роженица. — Ничего страшного не произойдёт, поверьте! — отчаянно произнёс Су, — Вы через несколько минут уже родите, а вещества из таблетки в это время только-только начнут в кровь всасываться! — Хорошо… — дрожащим голосом согласилась Шни и приняла лекарство из рук Селены.       Не успела она допить, как вторая волна напряжения вновь накатила на неё. Роженица схватилась за край и руку Сель, пытаясь тужиться. Однако, стоило ей напрячься пару раз, как она поняла, что не чувствовала никакого продвижения. Если во время первых потуг она действительно что-то ощущала, то сейчас все её попытки казались тщетными. Она напряглась ещё сильнее, до потемнения в глазах, но это тоже не принесло никаких плодов. Её сил просто не хватало для продвижения ребёнка. — Я больше не могу!.. — вымученно воскликнула Шни, — Я ничего не чувствую, я даже напрячься толком не могу! — Мисс Шни, прошу, успокойтесь! — мягко попросил её врач, — Дайте мне руку.       Роженица с обеспокоенным видом протянула Су свою ладонь, и он осторожно сжал её пальцы, согревая ту своим теплом. — Я знаю, что вам сейчас тяжело и страшно, но, прошу, вам нужно немного отдохнуть. Не надо тужиться, когда у вас нет сил. Ваша матка просто перенапряглась, и ей тоже нужен отдых. — мягким тоном успокаивал Шни врач. — А как же ребёнок? У неё не случится удушения? — испуганно смотрела она в малиновые глаза. — Её голова ещё внутри. Ничего страшного не произойдёт, не волнуйтесь. Сейчас ваше самочувствие гораздо важнее. — заверил её мужчина.       За одними потугами пошли следующие. Шни от напряжения чуть ли не рвала ткань, которой была покрыта кушетка. По комнате раздавались хриплые всхлипы. Роженица жадно глотала воздух, при чём, настолько часто, что даже не успевала задержать дыхание чуть на подольше, чем на несколько секунд. Ей казалось, будто её собственная матка была настроена против неё. И вот, спустя какое-то время, родилась голова. Это только первый этап, самое сложное только впереди, но она уже была обессилена.       Шни после долгих потуг рухнула на кушетку, устало смотря в потолок. Перед глазами всё плыло. То ли из-за заражения, то ли от перенапряжения. — Я… Уже умираю? — промычала она тоненьким голосом. — Нет. — отрицал Су, — Вам нужно отдохнуть. — Я уже и так… столько отдохнула… сколько можно… мучиться? — прерывисто с особым безразличием мямлила Шни. — Ещё немного осталось, буквально пару потуг. — заверил врач. — Я уже не знаю, что и зачем я делаю… — слабо усмехнулась роженица, — Как же… спать хочется… — Прошу, мисс Шни, не опускайте руки! Помните, о чём мы говорили? — обеспокоенно пытался её растормошить мужчина. — О том, что я умру, и такова цена. — шептала роженица. — А ещё о чём? — вопрошал Су, — Разве вы не хотите как можно скорее увидеть свою дочь? Разве жажда её жизни не заставила вас поднять нож? — Хочу… но, почему… — мямлила Шни, — Почему именно этой ценой? — в уголках её синих глаз блеснули капли, — Почему роды — это так тяжело? — Потому что так продиктовала наша эволюция. — объяснил врач. — Да пошла она к чёрту! — выругалась роженица, — Лучше бы люди ходили на четвереньках, как собаки!       Волна напряжения вновь накрыла её. Не успела она отдышаться, как вновь пришлось тужиться.       Люди не были бы людьми, если бы ходили на четвереньках, по крайней мере, такое положение тела не дало бы их мозгу развить мелкую моторику. Иными словами, без перехода на задние лапы, велика вероятность того, что человечество так интеллектуально и осталось на уровне обезьян. Но разве это плохо?       Произошло всё ровно так, как и было предсказано: ещё пара мучительных потуг, поворот плеч и изгнание плода из матки. В руках Су оказалась тут же завёрнутая им в тёплую пелёнку крохотная кричащая девочка, размахивавшая маленькими руками и ногами.       Врач осмотрел её, чтобы оценить по шкале Апгар: кожные покровы розовые, движения активные, дыхание не затруднено. Мужчина надел на новорождённую заранее приготовленную шапочку и положил матери на грудь. — Селена, измерь пока её рост. — велел «ассистентке» Су, надевая фонендоскоп, чтобы измерить частоту сердечных сокращений ребёнка.       Врач подошёл к ещё не до конца пришедшей в себя матери. — Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил он, разворачивая пелёнку и поворачивая елозящего новорождённого на спину.       Мужчина приложил головку фонендоскопа к груди ребёнка. «Тут тоже всё хорошо» — заключил он после измерения пульса. — Уже… Лучше. — вздохнула Шни.       Её сознание до сих пор было спутанным. Розовые полосы уже доходили до плеча. — Ну привет, красавица. — устало улыбнулась мать, впервые положив руки на тело своего ребёнка. — Лежите пока, у вас ещё послед должен выйти, это ненадолго. — порекомендовал Су, ощупывая пуповину.       Селена застыла около кушетки с сантиметровой лентой в руках. На её глазах на свет появилась новая жизнь. Маленький человек кричал от дискомфорта из-за изменения среды. Она так же кричала, когда у неё появились чувства. Ей всегда хотелось кричать.       Контакт кожа к коже. Обмен микрофлорой. Выброс гормонов. Всё это важно как для ребёнка, так и для матери. Как бы ей хотелось… быть на месте Шни.       Девушка быстро измерила рост младенца, стараясь лишний раз не отвлекаться на собственные мысли. — Можете, пожалуйста, не кормить её грудью? Ваша кровь заражена, и патоген может попасть в ребёнка через молоко. — попросил мать Су. — Как скажете. — произнесла Шни. — Разве он уже не в ней? — спросила Селена. — Возможно, но лучше не создавать лишнего риска. — объяснил врач.       Сель помогла Шни достать подушку, что до этого была между ног последней, и подложить её матери под голову. — Красивая, правда? — поинтересовалась у Селли она, заворачивая потихоньку успокаивающуюся девочку. — Младенцы так странно выглядят. Такие маленькие, такие беззащитные. — тихо произнесла Селена.       Внезапно Шни схватила ладонь девушки и поднесла её к телу ребёнка. Она была тёплой. Своими пальцами Селена ощущала, как новорождённая ёрзала и часто-часто дышала. Стоило ей коснуться девочки, как та запищала ещё больше, словно её снегом обсыпали. — Мои руки, наверное, слишком холодные. — напряглась от неловкости Сель. — Без тебя она бы не родилась. — улыбнулась Шни.       Су, что всё это время носился по медпункту, собирая нужные инструменты, потому что его рассеянность не позволила ему сделать это раньше, подошёл к ним, тоже коснувшись младенца, чтобы перерезать ему пуповину. — Можно я вмешаюсь в ваш женский разговор? — мягко спросил врач, разворачивая из пелёнки ребёнка.       Как только он убедился в том, что в пуповине больше не было пульсации, он пережал её прищепкой. Но стоило ему поднести к трубке ножницы, как младенец тут же взмахнул рукой и намертво ухватился за инструмент. — Эй, отдай! — завозмущался врач, наблюдая за тем, как маленькая рука наворождённого выдёргивала из его пальцев инструмент, — Папуасик.       Прошло всего несколько минут с рождения Зензе, а у неё уже появилось солидное прозвище.       Су знал, в какое положение нужно привести кисть маленького ребёнка, чтобы тот что-то отпустил. Этим знанием он и воспользовался, после чего успешно перерезал пуповину. Осталось лишь дождаться рождения последа, или плаценты, чтобы оценить её состояние, охладить и после отправить её на гистологическое исследование.