Том II глава 16 «Qu'est-ce que l'amour pour toi?» 2/7

      Из коридора послышалось пищание домофона. Нюйва, что сидела у края стола, тут же подскочила, чтобы открыть дверь. В голове Су внезапно всплыла картина, как Мёбиус стояла около двери. Это заставило его напрячься, но не столько от увиденного, сколько от того, что рябь его сознания невзначай соединилась с рябью Нюйвы. Он ещё не умел держать их на таком расстоянии, чтобы они не соприкасались с другими людьми.       С тех пор, как он стал МАНТИСом, он начал «видеть» мир по-другому, на более высоком уровне восприятия, не доступному обычным людям. Каждый человек, словно лист на водной глади, источал «рябь». И чем больше людей, тем больше эта «рябь» соприкасалась с чужой. По сути, с помощью этого «соприкосновения» и «отражения» работало подсознание человека. Оно получало сигналы от других людей и окружающей среды и анализировало их гораздо раньше, чем сознание. Словно эхолокация.       Су казалось, что он стал кем-то вроде летучей мыши, которая как раз и была известна своей способностью к эхолокации. Его сознание источало сигнал, а тело — нейротоксин. Он, хоть и в малых количествах, и создавал среду для проведения импульса, служа своего рода «катализатором реакции», усиляя его так, чтобы Су мог его «принять» и «осознать». — Вы кого-то ещё позвали? — вопрошал вслед Нюйве Кевин. — Да. — крикнула она ему из-за проёма.       Врач, закрыв глаза и плотно сомкнув губы, скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана, что не осталось незамеченным Селеной. Она тут же переползла Эден и подсела к Су. — Даже самсу не доешь? — спросила она, — Она очень вкусная и сочная. — поделилась мнением. — Эй, Су, ты чего с таким кислым лицом сидишь? — поинтересовался Кевин.       Врач ничего не отвечал, лишь закинул ногу на ногу. — Ладно, на меня обиделся, но на Селену свою-то за что? — недоумевал с реакции Су солдат.       Кевин и Сель в недоумении переглянулись. Никто из них не мог сказать, почему настроение врача так резко изменилось. — Вы тут не при чём. — спокойно прошептал Су, — Я просто пытаюсь сосредоточиться. — На чём? — поинтересовалась Селли. — Не отвлекай его. — прервал её Кевин, — Перенервничал, наверное. — Кевин. — нарочито спокойным тоном пригрозил врач. — Всё, понял! — отстал от Су солдат.       Су видел «всё». Он пытался уловить малейшие колебания, испуская «сигнал», что должен вернуться «эхом». Главное, чтобы его маленький эксперимент не зашёл слишком далеко.       «Нельзя переступать черту».       Кажется, он сам её переступил, испустив столь сильный сигнал. Однако, плохо ли это? В конце концов, отголосок дойдёт до своего получателя, а тот, в свою очередь, уже слышал эту фразу от него.       «Каждый сам обозначает свою черту дозволенного».       Су поморщился от полученного сообщения. Вряд ли это было «эхом», скорее, самой рябью, дошедшей до него. А может, и тем, и другим.       Послышался лязг замочной скважины. Спустя мгновение неожиданный гость уже стоял на пороге. — Ой, я уже думала, что ты не придёшь. — обеспокоенно произнесла Нюйва, — Как хорошо, что ты сбежала от них. А почему без Кляйн? — Я её домой отправила. Она заслужила отдых. — вздохнула гостья.       У неё был пронзительный и резковатый голос. Запах человеческий, но с едкими нотками. — Не знала, что и она сюда заявиться. — произнесла Селена, жуя самсу.       Элизия соскочила с дивана и осторожно, видимо, чтобы её не услышали, побрела к двери в коридор. Стоило гостье показаться, как эльфийка тут же накинулась на неё с объятиями. — Мёбиус! Я так скучала! — радостно вопила Эли. — Элизия!? — вскрикнула от испуга учёная, — Слезь с меня, прилипала! — Эли, — мягко посмеялась Эден, — может, дашь гостье хотя бы пройти в комнату? — Мы не виделись целых… Целую неделю! Моя милая Мёбиус! — капризничала Элизия.       Женщина стояла в дверном проёме, обвитая руками и ногами эльфийкой, с привычным ей недовольным видом. — Ну привет, молодёжь. — насмешливо произнесла она, окинув взглядом присутствующих, но, завидев ворочавшего нос Су, задержалась на нём, ехидно хмыкнув.       Элизии надоело приставать к Мёбиус, поэтому она, наконец, высвободила её из своих цепких объятий. Вторая подошла к столу и, устало вздохнув, села на пол за него. — Почему у азиатов такие низкие столы? Сидеть за ними — обеспечивать себе варикоз. — возмущалась она. — На самом деле, китайцы не часто используют такую мебель, но мне так понравилась эстетичность этих низеньких столов, поэтому не удержалась, и прикупила один такой! Как в аниме! — воодушевлённо объяснилась Нюйва. — Су, можно Мёбиус твою… — обратилась к врачу Фуси, — Булочку? — замешкалась она, забыв название блюда. — Конечно, там ещё есть. — как можно спокойнее произнёс Су, стараясь не показывать свою напряжённость. — Фуси, мне не нужно. — остановила уже вставшую из-за стола девушку, — Я не ем булки, забыла? — Точно, ты же на диете. — кивнула Фуси, садясь обратно, — Тогда, бери что хочешь.       Мёбиус окинула взглядом своих змеиных глаз стол, однако, через какое-то время, нахмурившись, вздохнула. — Мясо, рыба, мясо, рыба. Я, конечно, понимаю, что у китайцев метаболизм быстрее, но чтобы на столе было одно мясо — это нонсенс! — ворчала Мёбиус, — Один голимый холестерин, как так можно? — Если тебе не нравится мясо, ты можешь его не есть. — произнесла Эден, — Кроме него тут ещё много чего есть. — Мёбиус, нельзя же так себя изводить жёсткими диетами. Красивым девушкам нужно чаще баловать себя! — подмигнула учёной Элизия. — Именно поэтому ты и жирнее меня. — сделала едкий комментарий в сторону эльфийки она.       Уголки тонких губ девушки наигранно поползли вниз, она посмотрела Мёбиус взглядом обидевшегося ребёнка, на что женщина лишь цыкнула.       Су, слушая всё это, приоткрыл и закатил глаза. — Как ты с ней уживался? — шепнул ему Кевин, наклонившись.       Врач лишь устало помотал головой, что значило: «Никак». — Из тебя очень плохая актриса, знала? — вздохнула учёная. — Эй! — воскликнула Эли, — И ничего не плохая!       Спустя некоторое время Мёбиус всё же взяла в руки палочки и подцепила ими корень лотоса. — Его обязательно кидать в суп? — спросила она. — Сырым он тебе не понравится, но, можешь попробовать. — усмехнулась Эден. — Ты что, впервые ешь Хого? — поинтересовалась Нюйва, — Столько прожила в Китае, и реально впервые? — Я, вообще-то, сюда только на пару месяцев заезжаю. — закатила глаза учёная, решившись опустить корень в бурлящий красный бульон. — Не передержи его, а то острым станет. — посоветовала Фуси, — Ты же не ешь острое? — Почему? Я его спокойно ем. Иначе я бы не ела китайскую лапшу. — хмыкнула Мёбиус. — Лапшу? Это же голимые углеводы! Как ты можешь её есть на диете? — передразнивала учёную Нюйва. — Ей просто лень готовить. — пробормотал Су, даже не повернувшись лицом к женщине. — Ух ты, кукурузник, я уже думала, ты ныне общаешься только ментальными сигналами. — ехидно ухмыльнулась Мёбиус. — Это произошло случайно. — нахмурился врач. — И чего ты отвернулся от меня? Я же тебя не съем. — поинтересовалась учёная, не сводя с Су лукавого взгляда. — Просто не ожидал, что вы придёте. — объяснился врач. — Су, тебе стоит уже спокойнее относиться к моему присутствию, в конце концов, операцию на твоей драгоценной девушке мы вместе проводить будем. — усмехнулась учёная.       Врач вздрогнул и уставился на неё недоумённым взглядом, а Селена застыла на месте. Всё внимание окружающих было приковано к ним двоим. — Вы когда успели-то?! — протяжно воскликнула Пардофелис. — Су, реально? — выручил глаза Кевин.       По телу врача прошёл холодок. Селена же усмехнулась. — Мы не встречаемся. — ответили хором они, чуть успокоившись. — Да ну? Я думаю, у многих тут обратное впечатление. — язвила Мёбиус. — Доктор Мёбиус, вы передержали лотос. — подметил Су. — Ох, точно. — содрогнулась она, — Мог бы и «эхолокатором» своим сказать, я так понимаю, ты уже хорошо им овладел. — убрала учёная из бульона корень, подставив под него тарелку, — Вот бы МРТ мозга тебе сделать. — сощурила змеиные глаза она. — Доктор Мёбиус, прошу, воздержитесь от моего изучения. — скрестил руки на груди врач. — Боишься, что я твою Драгоценную украду, пока ты под аппаратом лежать будешь? — ехидно усмехнулась женщина, после чего надкусила корень лотоса, — М! Какой горячий и острый! — промычала она, — Прямо как лапша. — Боюсь, они вас разочаруют. — презренно хмыкнул врач. — Так, Мёбиус, Су, «мир, дружба, жвачка» хотя бы на сегодня, пожалуйста! — серьёзным тоном произнесла Эден.       Упомянутые певицей люди с гордым видом отвернулись друг от друга, каждый продолжая заниматься своим делом. Эден и Кевин переглянулись и снисходительно закатили глаза, слегка помотав головой.       Тем временем Селена потянулась за своей первой едой за вечер, и её выбор пал на огромную мясистую клешню свежевыловленного краба. Она, наклонившись, взяла её с тарелки и поднесла ко рту, надкусив. Она почувствовала сладковатые и мягкие мышечные волокна.       Город Восточного отделения находился на берегу Бохайского залива. На окраине находился крупный порт с военными и промышленными суднами. Поэтому на прилавках свежевыловленные морские деликатесы не были редкостью. — М, он на вкус другой. — подметила Сель, жуя, — Слаще. — Ты ела краба? — оживился Су. — Да. — кивнула Селли, — Я и Пуш его сами выловили и приготовили.       Врач, услышав это, впал в ступор, а его лицо исказилось в гримасе, будто он съел лимон целиком. — Зайка, ты когда-нибудь рассказами о своих гастрономических похождениях нашего лисёнка до инфаркта доведёшь. — хихикнула Эден. — Я не зайка. — нахмурилась Селли, — Я Селена. — Как скажешь, милая. — вздохнула певица, одарив её мягкой улыбкой.       Манера общения Эден немного раздражала Селену. Она была слишком ласковой и вычурной, будто певица общалась не с друзьями, а со своими детьми или любовниками. — Что с лицом, Су? Удивлён, что не все с серебряной ложкой во рту родились, чтобы каждую неделю по ресторанам ходить? — усмехнулся Кевин, похлопав друга по плечу. — Ты людей с серебряной ложкой вообще видел? Мы были твёрдым средним классом, не более. — возразил врач. — А что, тогда, средний класс? — насмешливо спросил солдат. — Это когда ты можешь позволить себе квартиру, не работая на трёх работах всю оставшуюся жизнь. Как видишь, такие люди в меньшинстве. — объяснил Су. — Это что-то из разряда нереального. — произнёс Кевин, — Особенно с нынешними ценами на жильё. — А богатые могут позволить себе иметь несколько квартир и новых машин, ещё и без ипотеки. — дополнил врач.       По сути, Су никогда ни в чём не нуждался. Он даже мог не работать, потому что денег на счету ему вполне бы хватило на оплату обучения, аренду жилья и пропитание, однако, без излишеств. Одной из причин, почему он работал, было то, что он не хотел, чтобы его уровень дохода упал ниже того «твёрдого среднего класса», в котором была его семья до катастрофы.       Когда он трагически вышел из под опеки родителей, у него уже была твёрдая почва под ногами в виде собственного жилья и денег на счету. Даже несмотря на огромный долг, ему удалось остаться на плаву лишь благодаря стараниям его семьи. — Зря ты не общался с ним в его студенческие годы, Кевин, вообще офигел бы от того, каким Су мажором был в то время. Самым модным старшекурсником. У нас почти все девчонки в корпусе по нему сохли. — усмехнулась Нюйва, подтолкнув свою сестру локтем. — В смысле? Вы были до этого знакомы? — вылупил глаза солдат. — Так мы же в одном универе учились. — вздохнула Фуси, — Даже практику в одной больнице однажды проходили, правда, в разных отделениях. — Да я смотрю, по количеству фанаток ты даже меня обогнал. — удивлённо сказал солдат. — У нас в группе целый фан-клуб был из десяти человек. — похвасталась Нюйва, — А это треть группы, заметь. — Серьёзно?! — хором воскликнули Кевин и Су. — Моё время ушло с окончанием старшей школы, что ли? — вскинул брови солдат, — А твоя пора сиять настала лишь тогда, когда меня не было? Меня называли принцем школы, но я не был популярен настолько, чтобы целые фан-клубы создавать. — Вот это джингл-беллз. — врач смущённо прикрыл покрасневшие щёки ладонью, отведя вгляд на Селену. — Ну и что ты на меня так смотришь? Я понимаю этих десятерых. — хмыкнула Сель, — И да, Рождество давно прошло.       От сказанного Селли Су покраснел ещё больше, уже полностью закрыв руками лицо. — Это ты так радуешься или что? — выгнула бровь Селена, — Очень интересный способ выразить радость. — Это он так от стыда сгорает. — усмехнулась Мёбиус, — Нынешним студентам заняться, что ли, нечем? Я в своё время по химии фанатела, а не по каким-то чудаковатым дрыщам. — Вы и учились десять лет назад. — пожала плечами Фуси. — Фуси, ты же его осно… — ухмыльнулась Нюйва. — Замолчи. — не дала закончить фразу сестре она, запихнув ей в рот кусок рыбы. — Что такого произошло, что ты из скромняги вырос в главного краша универа? — улыбаясь, спросил у друга Кевин. — Я просто повзрослел. — промычал через кожу рук Су. — А я, значит, остался на том же уровне? — поинтересовался солдат. — Да ты вообще почти не изменился. Даже юмор у тебя такой же идиотский, как раньше, мозгов вообще не прибавилось. — проговорил врач, наконец, показав своё покрасневшее лицо. — Если бы у Кевина прибавилось в мозгах, то это были бы уже не мозги, а опухоль. — поправила Селена. — Ну вот, радоваться надо! — хихикнула Элизия. — Обижаете! — помрачнел Кевин, — Мне кажется, что я стал более… холодным и рассудительным. — Это просто следствие пережитого опыта, не более. Внутренне люди не меняются, что бы ни происходило. — произнесла Мёбиус, — Путь ты и холоден, но стоит тебе завидеть того, с кем ты когда-то чувствовал себя комфортно, как ты таешь, и всё не самое приятное всплывает на поверхность. Это нормально, что мы можем позволить себе быть собой с теми, с кем нам безопасно. — объяснила она. — А я всегда говорил, что ты красавчик, а ты не верил! — подпихнул Су солдат, — Ты, конечно, всегда был самодостаточным парнем, но не настолько, чтобы за тобой девчонки толпами гнались, в чём твой секрет? — Главное даже не красота, а харизма. — объяснила Фуси, — Су тонко чувствует людей, поэтому ему без труда удалось завоевать чужое доверие. А его природное обаяние и элегантность только удвоило эффект. Сыграло свою роль и то, что он был единственным парнем в группе. И так он стал иконой целого корпуса. — Говоришь так, будто сама в этом фан-клубе состояла. — подметила Пардофелис. — Я, вообще-то, вместе с ними училась. — чуть порозовев, возразила Фуси, — Вообще, он был создан чисто по приколу. Людей там объединяло не только то, что им нравился Су, но и общие интересы. Вот так мы и дружили по группам. — Ой, да ну, ты же… — предприняла ещё одну попытку высказаться Нюйва. — Я смотрю, тебе понравилась форель. — ещё раз заткнула её сестра рыбой. — Су такой очаровашка, что я даже не удивлена этому. — нежно улыбнулась Эден. — О, а ещё его глазки! Как говорится, глаза — зеркало души. Я так понимаю этих девочек, перед ними невозможно устоять! — тихо хихикнула Элизия.       «Так меня только Селена нахваливала» — засмущался врач.       Су иногда называли павлином. Он не был чересчур показушным или вычурным, наоборот, он всегда был строгим к себе. Су хотел выглядеть зрело и лаконично, чтобы создать о себе хорошее впечатление, поэтому не давал себе поблажек практически ни в чём. Возможно, он уже перерос тот момент, когда без гладко выглаженной рубашки даже из дома не мог выйти, однако, его принцип безупречности был практически во всём, что он делал.       Су был принципиальным человеком. Из принципа он и в студенческие годы работал допоздна, чтобы не опускаться до бедности, и одевался как с иголочки.       «Су был единственным парнем в группе?» — задумалась Селена. Девушка весь их диалог размышляла над тем, как хоть и обаятельный, но стеснительный Су смог стать таким популярным. Как он смог очаровать людей и повести их за собой? Но, что самое главное, как ему удалось завоевать такую большую власть над людьми?       Су был словно солнце, которое начинало сиять лишь тогда, когда его ничто не затмевало, будь то облака или Луна. Почти всю свою жизнь он был в тени и считал, что по-другому быть не могло. Будучи неуверенным в себе, он сам заперал себя в клетку, прячась за более сильной фигурой, что не давало ему в полной мере раскрыться. Однако, стоило тому, за кем он шёл, уйти, как ему не оставалось ничего, кроме как встать на его место, самому начать отбрасывать тень.       «Значит, он всё таки не решиться что-либо предпринять до тех пор, пока не загонишь его в угол?» — размышляла Селли. — Су, я так и не могу понять, почему ты работал? По сути, у тебя было всё для более менее комфортной жизни, с точки зрения студента, разумеется. — поинтересовалась Селена. — Ну, во-первых, мне кредит надо было чем-то закрывать, во-вторых, головушку лечить, в-третьих, я хотел жить, ни в чём себе не отказывая. Конечно, я мог бы снять комнатушку на окраине города, ездить на общественном транспорте и так далее. Но я так не хотел. — объяснил Су, — Потому что я прекрасно понимал, что чем лучше твоё финансовое состояние, тем стабильнее твоё эмоциональное. Терапия гораздо легче проходит, когда ты не живёшь в постоянном стрессе из-за того, что твои базовые потребности вроде питания и крыши над головой не закрыты. — То есть, ты прежде всего хотел обеспечить себе стабильность? — спросила Сель. — Что-то вроде. — кивнул врач, — Конечно, мне пришлось за это учёбой поплатиться, потому что образование в Китае устроено так, что большую часть информации ты ищешь самостоятельно. В итоге, на самообразование у меня времени не оставалось, и я по нескольку раз сдавал некоторые экзамены. Было дело, когда меня на втором курсе чуть не отчислили. — добавил он, застенчиво усмехнувшись, — А ещё я работал для того, чтобы в будущем заплатить за ординатуру. — Которую, в итоге, закончил кое-как из-за событий в июне. — добавила Мёбиус, — К слову, я только что поняла, почему в глазах китайских дам ты не выглядел чудаковатым дрыщом. Это для нас, европеоидов, вы с Кевином кукурузники средней внешности, но не для людей с Востока, потому что для них ваша внешность экзотическая. — Да! В точку! — щёлкнула пальцами Нюйва, — Уйгуры очень популярны, потому что они выглядят и как европейцы, и как азиаты. А ещё им часто предлагают роли европейцев в китайских театрах за счёт их необычной внешности и родного для них китайского. — Мне, кстати, фотосессию предлагали. — добавил Су. — Ты снялся в ней? — поинтересовался Кевин, — Или опять стесняшку включил? — Ну да. — смущённо промямлил врач. — Покажи! — ожидающе уставился на него солдат. — У меня фотки с неё в профиле есть. Если так хочешь, можешь сам найти. — застенчиво нахмурил брови Су. — А какие? — спросил Кевин, доставая телефон, — У тебя же их там дофига. — Серый фон. Пиджак. Квадрат. — кратко изложил содержание фотографий врач. — Как информативно. — усмехнулся солдат.       Только сейчас Селена заметила, что телефон Кевина был в достаточно толстом рельефном чехле. Подобные называли бронированными, однако, скорее всего, для Кевин он служил отнюдь не для того, чтобы защитить телефон от ударов, скорее… От холода. Температура его тела была минусовой, естественно, что смартфоны, что не рассчитаны на использование в таких «суровых» условиях, быстро приходили в негодность. Поэтому Кевин, скорее всего, надевал на телефон некий согревающий чехол, а ещё для управления устройством использовал стилус, а не пальцы. — Кстати, Су, это правда, что ты хочешь удочерить ту малышку, которую спас 2 месяца назад? — поинтересовалась Нюйва. — Какую малышку? — напрягся Кевин. — Ты откуда знаешь? — серьёзным тоном вопрошал врач. — Просто услышала это от Элвина. — упомянула девушка ещё одного разносчика сплетен в Первом институте.       «Откуда он-то об этом знает? Если даже Кевин не в курсе, то это значит, что слух пустил кто-то из нашего отряда? Но кто?» — задумался Су. Он не рассказывал о произошедшем Кевину потому, что хотел проверить, узнает ли кто-то об этом, помимо его отряда, или нет. Тем не менее, он обсуждал это исключительно с Селеной, лично и по переписке. «Какой шанс того, что данные переписки сливают?» — в размышлениях он коснулся пальцами подбородка.       Сакуре и Селене можно было доверять, они не склонны к сплетням и дорожили его доверием. Так что вариант с тем, что пустили слух именно они, врач отринул сразу. Возможно, кто-то в момент смерти Шни стоял под дверью и внимал каждому слову. — Сейчас бы выпить чего-нибудь. — устало потёр переносицу врач. — Что насчёт коктейля? — предложила Эден, — Тебе покрепче? — Ты и коктейли умеешь делать? — ахнула Пардофелис. — Тебя это так удивило? — мягко посмеялась певица. — Эден, в этом мире вообще есть вещи, которые ты делать не можешь? — напряжённо спросила Пардо. — Перед алкоголем она устоять не может. — усмехнулась Мёбиус. — Да… — ласково протянула Эден, — Хорошее вино, пожалуй, — моя единственная слабость. — А красивые девушки? — кокетливо приблизилась к ней Элизия. — Конечно. И красивые девушки. — мило улыбнулась она эльфийке. — Эден, ты потрясающая! — Эли одарила певицу своей нежной невинной улыбкой. — Ты тоже, Эли. — погладила своей ладонью эльфийку по щеке Эден.       «В сравнение с ней даже я сдаю обороты» — усмехнулась Селена. — Как-то неловко стало… — прошептал Су на ухо Селли, глядя на Эден и Элизию. — Сегодня не Новый Год, а день смущения. — повернула голову в его сторону Сель, игриво улыбнувшись. — Ого, редкий кадр! — пришёл в восторг врач от эмоции девушки. — Хочешь, засмущаю ещё больше? — склонилась Сель к его уху.       Су вновь почувствовал её холодное дыхание своей кожей. Лукаво улыбающееся лицо Селены было соблазнительно близко, как и её тело: они сидели чуть ли не на друг друге, плечом к плечу, бедром к бедру. — Только одни ёрзать закончили, так вторые начали. — цокнула Мёбиус, — Мы вам не мешаем, голубки? — Мы не голуби. — хмыкнула Сель.