Том II глава 16 «Qu'est-ce que l'amour pour toi?» 1/7

      Маленькие снежинки кружились, падая с тёмного, укрытого такими же тёмными облаками, ночного неба. Одна из них упала Селене прямо на нос, отчего она невольно поморщилась. Её розовые щёки и так обдувал холодный ветер, так ещё и снег был словно приправа для блюда. Сель казалось, что всю её шапку уже завалило белым покрывалом. Но поправить она ничего не могла, так как несла в руках большой и тяжёлый ананас.       Внезапно она остановилась посреди дороги, освещаемой праздничными фонарями. Су, что шёл рядом с ней, тоже остановился. — Ты чего, Селли? — уставился он на неё, — Устала? — Нет. — мотнула девушка головой, — Ты правда думаешь, что мне стоит туда идти? — А почему нет? — спросил врач. — Новый год — это, ведь, семейный праздник, да? Его дóлжно отмечать в кругу семьи. Но, я, ведь, не ваша семья. Да и вообще, все те, что там будет, за исключением Фуси и Нюйвы, чужие друг другу люди. Так, почему они отмечают его вместе и почему я тоже должна его отмечать? — вопрошала Селена. — Разве кровная связь вообще имеет значение? Мы работаем вместе, общаемся, дружим, это значит, что мы уже, как минимум, не чужие друг другу. — мягко улыбнулся мужчина. — Но вы, ведь, всё ещё не семья! — упрямилась Селли. — Селли, семья — это не только братья, сёстры и родители. Не только союз двух размножающихся людей, а нечто большее. Это те люди, которыми ты дорожишь, и которые дорожат тобой, с которыми ты чувствуешь себя «своей» и ощущаешь безопасность. И это могут быть не только твои родственники. — объяснил Су. — Это больше походит на описание друзей. — хмыкнула Селена. — В семье все друг другу должны быть друзьями. Хотя бы от части. — добавил врач,       Су опустил взгляд на её руки, которыми она держала ананас. Сель забыла надеть перчатки, поэтому её пальцы покраснели от холода. — Я могу понести ананас, спрячь их лучше в карманы, а то они наверняка уже онемели. — настаивал врач. — У тебя и так огромный пакет, куда ты ананас денешь? Он тяжёлый, вообще-то. — вновь упрямилась Селли. — Ты явно недооцениваешь мою силу. — усмехнулся мужчина, — Если ты ещё и идти не захочешь, то ещё и тебя могу подхватить. — Ты себя переоцениваешь. — хмыкнула девушка.       Стоило ей это сказать, как Су наклонился и одной рукой обвил её бёдра, подняв Сель вверх. — Су! Ананас! — завопила Селли, которая от неожиданности чуть не выронила из рук плод, — Ты же грохнешься! Отпусти меня! — Ты реально чуть его не уронила? — хихикнул мужчина, — Лучше отдай его мне, он в пакет поместится.       Селена, поняв безвыходность своего положения, всё же передала Су ананас. — Когда ты успел стать таким настойчивым? — уже сотый раз за прошедшее время спросила Сель. — Когда в моей жизни появилась ты, радость моя. — мягким голосом произнёс врач. — Знаешь, я больше похожа на твоё горе, а не радость. — нахмурилась Сель. — Отнюдь, всё же, радости и кипиша в моей жизни с твоим появлением стало больше. — нежно усмехнулся мужчина.       Девушка обвила руками его замотанную в плюшевый красный шарф шею, пытаясь поудобнее на нём устроиться, пальцами слегка задевая ворот его тёплого мягкого пальто, материалом чем-то напоминающем овечью шерсть. — Почему тебе так принципиально меня туда затащить? — поинтересовалась Селена. — Потому что это праздник, и я не хочу, чтобы ты отмечала его в одиночестве. — объяснил ей Су, — К слову о семье, ты знаешь, почему их вообще создают? — Чтобы дать потомство, очевидно же. — уткнулась носом в его плечо Сель. — Люди находят близких себе по духу, тех, с кем им комфортно. Семья закрывает нашу потребность в эмоциональной близости. — разъяснил врач. — У меня никогда не было семьи. И никогда не будет. — фыркнула девушка. — Раз уж тебе так принципиально отмечать Новый год именно в кругу семьи, то… Давай, я стану твоей? — врач, застенчиво улыбнувшись, повернул голову в сторону Селены и остановился.       Девушка, едва заслышав это, покрылась румянцем и отпрянула от плеча Су. Её сердце от волнения заколотилось ещё сильнее, настолько, что даже врач слышал его удары. — Но мы, ведь!.. — промямлила девушка заплетающимся языком, — Я не хочу, чтобы ты был моим отцом! — Чш-ш! — прошептал мужчина, — Я и не твой отец, и не твой брат. Я просто Су, а ты просто Селена, — тихим мягким голосом проговорил он, — Этого уже достаточно, чтобы стать семьёй друг другу. — Аналогично мужу и жене, получается? — выпучила свои жёлтые глаза Селли. — Нет… — мотнул врач головой, — Я имею ввиду, что мы… Э-э-э… Как в приёмной семье? — с робостью в голосе конкретизировал он. — Хочешь сказать, что ты моя вторая приёмная семья? — усмехнулась Селена, — Да я самая настоящая неудачница! — Пусть даже так, но… Хотя бы это заставит тебя отпраздновать Новый год со мной? — кротко взглянул на неё Су. — Хорошо, «просто Су» Су. — хмыкнула Селли.       Мужчина вновь продолжил свой путь с девушкой на руках. — Су, на улице -11 градусов, а ты без шапки ходишь. — возмутилась девушка, — Ты, вообще-то, всё ещё можешь переохладиться. — Ты становишься такой милой, когда речь заходит обо мне. — хихикнул мужчина, дразнясь.       Селена не стала терпеть такой дерзости в свою сторону, поэтому сжала его шею плечом и предплечьем. — Всё-всё, беру свои слова назад! Ты меня сейчас задушишь! — хрипел врач.       Селли, ещё немного «подушив» его, всё же пощадила и ослабила хватку. Ей не нравилось, когда её ставили в столь неловкое положение. Однако, Су было легко манипулировать в такие моменты. Как милой собачкой на поводке. — Хм, игры на удушение тебе явно не понравятся. — взяла она инициативу в «дразнилках» в свои руки. — Тебя связать? — цокнул мужчина. — Может, уже отпустишь? — игриво шепнула ему на ухо Селена. — Чтобы ты опять встала посреди дороги? — упрямился врач. — Я не могу положить руки в карманы. — девушка дотронулась своей ледяной ладонью до его щеки.       Она знала, на что нужно надавить, чтобы Су согласился осуществить её просьбу. — Я могу дать тебе свои перчатки. — парировал мужчина, — Держи. — после невольной паузы, он снял со своих рук кожаные перчатки и сунул их Селене. — Тебе так нравится носить меня на руках? — со скептицизмом взглянула на врача Сель, надевая его нагретые перчатки, — Я же, наверное, тяжёлая? — Какая тяжёлая? Пушинка тридцатидевятикилограммовая, я даже Кевина спокойно таскать могу, а тебя и подавно! — гордо хмыкнул мужчина. — Позер. — пробурчала девушка, устало отведя взгляд в сторону.

***

      Пара стояла напротив металлической входной двери, из ручки которой доносился лязг открывающегося замка. Она распахнулась, а за ней их взору предстала уютно, можно сказать, по-домашнему одетая Нюйва с радостной улыбкой на лице. — Что-то вы долго. — произнесла она, когда двое зашли на порог, поприветствовав её, — Я уж думала, ты так и не вырвешься из этого корпоративного рабства. — перевела девушка взгляд на Су.       Неожиданно из-за угла выскочил Кевин, проскользнув по линолеуму. Его лицо, стоило ему завидеть всего двух пришедших, моментально сменилось с предвкушающего на расстроенное. — Ну, мне-то удалось ускользнуть под шумок, а вот МЭЙ не очень повезло, её буквально окружили. — проговорил врач, поставив пакет на пол и нагнувшись, чтобы снять обувь.       Каждый крупный праздник в MOTH отмечали корпоративом, будь то Традиционный вечер, приуроченный ко дню создания организации, Новый год или даже Рождество, в особенности, для Западного отделения. Обычные люди праздновали отдельно от МАНТИСов, однако, для некоторых, таких как Мёбиус и Су, сделали исключение, так как они являлись частью исследовательского сообщества. — Она и сегодня не придёт? — помрачнел Кевин. — Видимо. — вздохнул врач, протягивая другу руку.       Пока мужчины проводили некий обряд приветствия в виде крепких рукопожатий и последующих обнимашек, Селена, наконец, смогла раздеться. Она сняла с себя пальто и берет, и повесила их на заваленные чужой одеждой крючки. — На вас столько снега, вы что, пешком шли? — подметила Нюйва. — Ты видела, сколько машин на стоянке около дома? Нам пришлось припарковаться где-то в глуши, а потом ещё и пешочком идти. — вздохнул, возмущаясь, Су.       Мужчина, наконец, раздевшись, поднял с пола пакет и понёс его в гостиную. Идея отметить Новый год всей компанией принадлежала Элизии, а Фуси и Нюйва её подхватили, предоставив по такому случаю свою двухкомнатную квартиру-студию. Гостиная была совмещена с кухней, поэтому прямо посреди комнаты стоял не только большой и мягкий диван по одну сторону, но и симпатичный кухонный гарнитур с барной стойкой по другую.       Врач, зайдя в комнату и поприветствовав всех, кто в ней находился, подошёл к кухонной стороне, отодвинул барный стул и поставил на него пакет, начав выкладывать из него содержимое. Селена же, словно хвостик, пошла за ним. — Мне всё ещё интересно, что ты там приготовил. — наблюдала за ним девушка. — Ну вот, скоро попробуешь. — улыбнулся Су, — Не открывай пока, хорошо? — А что будет, если открою? — Сель запрыгнула на стул, поджав под себя ноги, и лукаво ухмыльнулась. — Ничего, просто впечатление испортишь. — вздохнул врач, который уже успел привыкнуть к подобным её «выпадам», — Это как смотреть фильм, сюжет которого тебе заранее проспойлерили.       Селли спрыгнула со стула, чтобы помочь Су разобрать пакет, как почуяла аромат ванили, загадочная обладательница которого медленно приближалась из-за спины. Она, как водомерка, касалась пола лишь кончиками ступней, аккуратно подходя к цели. Селена уже приготовилась к тому, что на её плечах «неожиданно» окажутся чьи-то руки, однако, стоило ей принять такой исход, как судьба решила подшутить над ней, ведь её бёдра так же, как и несколько минут назад, оказались в чей-то хватке, а сама девушка, от неожиданности взвизгнув, взмыла вверх на руках «ванильного эльфа». — Селена! — радостно завизжала Элизия, — Ты такая лёгкая, как пёрышко! Тебя так классно поднимать на ручках! — закрутилась она с Сель на руках. — Элизия! Мы же сейчас упадём! — вскрикнула Селли. — Я не дам тебе упасть! Ты явно недооцениваешь сильных и прекрасных девушек! — потёрлась щекой о её бедро эльфийка, — Ах, какие мягкие! — хихикнула она, сладко прикрыв глаза. — Может, уже отпустишь? — нахмурилась Селена от пошлых действий Эли с её бедром. — Элизия, ты уверена, что удержишь равновесие? — обеспокоенно спросил Су, открывая крышку энергетика. — Ты же удержал, почему я не могу? — ухмыльнулась Элизия, — Скажи, тебе, ведь, тоже нравится, какая она пушинка! — игриво прошептала она.       Услышав это, Су содрогнулся и начал безудержно кашлять, подавившись напитком. Кевин заметил это и молниеносно понёсся к другу, чтобы помочь. Такой исход заставил, наконец, Элизию отпустить Селену. Едва ноги последней коснулись пола, перепуганная Эли подбежала к Су. Селена же осталась в стороне, так как ему не требовалась её помощь, тем более, там были Кевин и Мисс Розовая Паникёрша, из-за воплей которой, казалось, соседи скоро вызовут полицию.       Через минуту откашливаний Су, как и ожидалось, стало лучше. — Ты чего так? — обеспокоенно спросила Эли у врача, — Неужто испугался моих слов? — Элизия, забудь это, пожалуйста. — попросил мужчина её хриплым голосом, на что эльфийка состроила расстоенное выражение лица.       Су не знал, правда ли она их видела или это её додумки, которые совпали с реальностью, так как не мог связаться с её сознанием. Прямо как с Селеной.       Селена, наконец, окинула взглядом всех присутствующих, мимо которых промчалась, даже не обратив на них внимание. Состав почти тот же, что и на Дне рождения её и Элизии, разве что, на два человека больше: где-то в углу комнаты на неё поглядывал паренёк с тёмно-зелёными волосами и янтарными глазами, а также рядом с Нюйвой сидела её сестра-двойняшка — Фуси, такая же длинноволосая брюнетка, но с синими глазами. У сестёр даже причёски были одинаковыми, за исключением цветных прядей у обеих.       Перед диваном стоял низкий стол, вокруг которого и собрались гости. Посреди него был Хого — высокий прибор с двойным дном и встроенной печью, в котором китайцы варили мясо и овощи по праздникам. Вокруг этого «котелка» стояли блюдца с различным наполнением, будь то ломтики сырого мяса, тофу или нарезанный корень лотоса. Аромат в комнате соответствовал пряности бульона в Хого.       Большинство гостей сидело на полу, подложив подушки, однако Эден и Кевин сидели на диване и кресле соответственно.       Почти присутствующие были одеты, скорее, больше по-домашнему, нежели по-праздничному, например, Кевин и зеленоволосый парень были в толстовках, а Элизия в достаточно простеньком коротеньком тёмном платье с длинными рукавами и пышным подъюбником, на её бедре красовалась изящная подвязка в виде шёлковой ленты с нанизанными на неё бусинами.       Су, Селена и Эден же были немного «не в теме». Последняя перед тем, как заявиться сюда, выступала на сцене, поэтому была в бордовом длинном обтягивающем платье с вырезом на бедре, которое прекрасно подчёркивало все элегантные изгибы её зрелой и женственной фигуры. Су же сбежал с корпоратива, потому был в светло-сером коротком блейзере свободного кроя с лёгким рисунком в виде линий, чёрных рубашке и свободных брюках.       Что же до Селены, то её одежда не была ни домашней, ни праздничной. Широкие штаны прямого кроя и сиреневая блузка. У неё не было ничего, что можно было бы подчеркнуть, поэтому она выбрала то, под чем её фигура не видна, за исключением талии, потому что её утягивал пояс.       Фигуры Эден и Элизии, пожалуй, были недостижимым идеалом Сель. Женственные и утончённые, как древнегреческие статуи, с сильными и пышными бёдрами и мягкими выпуклостями внизу живота. Пожалуй, это то, с чем у людей ассоциировалась женская зрелость. Селена, хоть и не имела телесных изъянов, всё же придиралась к своему худому телосложению. Оно было больше подростковым, нежели взрослым: длинные руки и ноги, узкие бёдра, угловатые плечи и маленькая грудь.       Конечно, маленький размер — это удобно. Однако, так в людях заложено, что большая грудь являлась признаком того, что самка достаточно сильна, чтобы с ней выжить. Потому что в первобытном обществе маленький размер буквально повышал шансы женщины на выживание, так как с ним было легче, например, убегать от хищников. Люди выбирали женщин с большой грудью на подсознательном уровне, потому что так генетически заложено.       На самом деле, Селена всегда негодовала со своего размера. Однажды ей пообещали, что у неё вырастет такая же грудь, как у её приёмной матери, просто надо подождать, однако, прошло уже столько лет, а третьего размера всё нет и нет. Очередное разочарование.       Она хотела видеть в себе женщину, а не ребёнка, которым она даже никогда не была, потому что не являлась человеком. Понятия «взрослый» и «ребёнок» можно было отнести лишь к людям, потому что они проходят стадии взросления не только физически, но и психически. У Селены же всё иначе. Она родилась с интеллектом взрослого, но в теле ребёнка, однако, не имела достаточно опыта, чтобы понимать многие вещи и психически считаться взрослой. Сель никогда не проходила те же стадии взросления, что и люди, поэтому даже взрослой не могла считаться. Она «просто Селена», как сказал Су. Не больше, не меньше. — Здравствуй, ты, наконец, нас заметила, солнце! — в своей привычной бархатистой манере произнесла Эден, — Как у тебя дела? — Как мне отвечать на этот вопрос? — впала в ступор Селли. — Как есть, зайка. Беги сюда. — нежно усмехнулась женщина, похлопав рядом с собой по дивану.       Селена послушно села рядом с певицей. — Я пробралась в Первый институт и увидела Симурга. — спокойно рассказала она, — Я думаю, уже все об этом знают. — Да ты у нас вообще чудила, — развалился на кресле Кевин, снисходительно хмыкнув, — Потом ещё и в лес сбежала, приютила какого-то Хонкай-зверя и от меня улизнуть пыталась. — Спасибо тебе, Кевин, за то, что позволил мне не утруждаться и рассказывать, что было дальше. — хмыкнула Сель.       Большинство солдат Кокона уже знали о деяниях Селены из-за её дисциплинарного наказания. Всех собрали в тренировочном зале перед отдельно стоявшими Сель и командиром, который начал публично в грубой манере её отчитывать, да так, чтобы другие не смели совершать того же, что и она, иначе их выставят на посмешище.       После этого она две недели каждый день драила штаб подразделения, от подвалов до верхних этажей. Су и Кевин сказали, что она ещё легко отделалась, потому что доктор МЭЙ её «пощадила».       Селена посмотрела на Пардофелис, которая улизнула из общежития раньше неё и сейчас пыталась растормошить парня с тёмно-зелёными волосами. Её пристальный взгляд не остался незамеченным Фелис, поэтому она, наконец, отстав от измученного желтоглазого, повернула голову в сторону Сель. — Сель, знакомься — это Косма, — представила она парня с «горящими глазами», будто он был её эксклюзивным товаром, — он солдат, МАНТИС, победил Шестого Херршера и тоже воочию видел Симурга, а ещё кто-то типа подопечного Кевина. А ещё мы с ним почти одного возраста.       Паренёк на сие нахваливания лишь удручённо молчал. — Расхваливаешь его, как ведущая телешоу про подбор женихов. — усмехнулась с собственного сравнения Селли. — Ну, а что, у него как раз нет девушки. — пожала плечами Пардо. — Пардофелис! — цыкнул на неё Кевин. — Ч-что? — испуганно затараторила она, поджав уши, — Я… Я что-то не так сказала? — Отстать от пацана. — чуть ли не приказным тоном скомандовал солдат, — Не видишь, что не хочет он разговаривать, чего лезешь? — Простите, босс Кевин. — практически трясясь от испуга извинилась Фелис, — И ты, братик Косма, прости! Я не хотела тебя обижать, правда-правда. — вымаливала она у парня прощение, но тот лишь устало пялился на неё. — Ладно, прощаю. — наконец, проронил он, тяжело вздохнув. — Спасибо! — настроение Пардо вновь сменилось на радостное.       «Как же легко её эмоции меняются» — хмыкнула Селена.       «Упоминание того, что у него нет девушки, явно было лишним, — вздохнул Кевин, — он от смерти Дистопии её не отошёл». Солдат «притащил» сюда своего подопечного, чтобы тот хоть немного развеялся. Косма впал в некую депрессию после потери подруги, полностью уйдя в службу и ещё больше замкнувшись в себе. Одержимость парня бесконечными тренировками с целью хоть как-то отвлечься от переживаний напрягала Кевина. Он сам через это прошёл, поэтому прекрасно понимал, что Косме нужна поддержка, которой самому солдату не дали. Однако, сейчас он понял, что это не лучшая компания для него. Почти все, кроме Пардофелис, были старше его, он сидел в уголке и листал ленту в соц. сетях, как ребёнок, которого повели в гости, где были одни взрослые.       Однако, отпускать Косму сейчас — не самая хорошая идея. Как-никак, хотя бы полночь они должны отметить вместе, иначе это лишь ещё больше даст разгуляться его чувству одиночества. — А ещё наша чудила недавно спасла беременную женщину, вновь нарушив протокол. — припомнил Кевин. — А ты-то откуда знаешь? — насторожилась Селена, — Су рассказал? — Так об этом тоже все знают, ты не одна в Коконе служишь. — пожал плечами солдат, — Слухи, нынче, очень быстро расползаются.       Стоило Кевину заговорить об этом, как врач, стоявший за барной стойкой и выкладывавший кое-что загадочное в тарелки, начал торопиться. Быстро закончив с раскладкой, он пошёл с тарелками в руках в сторону стола. — Знаешь, почему они очень быстро распространяются? — строгим тоном вопрошал Су, ставя тарелки с выпечкой перед гостями, — Потому что кое-кто их распространяет и коверкает! Да, Кевин? — нахмурился он, глядя прямо на друга как родитель на провинившегося ребёнка, — Ты же у нас всё знаешь лучше всех!       Солдат лишь промолчал, хлопая глазами, будто не понимая, за что его ругали. — Сначала про меня слухи распространяешь, теперь про Селену. — возмущался мужчина, — Тебе поговорить больше не о чем? — Су, успокойся, я ничего не распространяю и не распространял, просто люди по-разному воспринимают информацию. — попытался объясниться Кевин. — Кевин, я не хочу ссориться, — проговорил врач, вновь уходя к барной стойке, — но тебе иногда стоит отдавать себе отчёт в том, что ты делаешь и что говоришь.       Мужчина вновь вернулся с тарелками в руках и поставил их на стол. — Я, правда, не знал, что какая-то информация, сказанная мной, пойдёт дальше. — заверял солдат, — тем более та, которую я говорил в шутку. Так что прости, пожалуйста. — виновато затих он. — Твоя самая главная ошибка не в том, что ты в принципе распространяешь информацию, а в том, что ты распространяешь буквально детали личной жизни других людей. — встала на сторону Су Селена, — То, что априори никто знать не должен. Ты же понимаешь, что так ты собственными руками рушишь чужое доверие? А оно в твоих с Су отношениях и так шаткое. Чего ты этими слухами добиваешься? Ещё большего разрушения дружбы после того, как ты с Су поступил? Скажи «спасибо», что он после такого вообще с тобой общается.       Сказанное Селеной заставило и Кевина, и Су потупить взгляд. — Селли, это уже наше личное дело. — повернул он голову в сторону девушки, — Тебе тоже не стоило в это лезть. — Разве ты не завёл весь этот разговор, чтобы Кевин одумался? — недопонимала Сель. — Нет. — вздохнул Су, — Точнее, не совсем.       Су вновь ушёл за тарелками, через какое-то время вернувшись. — Так, мальчики, всё! Не ссорьтесь! Новый год нужно начинать с добра и позитива, но никак не с ссор! — проговорила Эден. — Кевин! Су! Сейчас не лучшее время для разборок. Давайте хотя бы этот день проведём в спокойствии и гармонии. — обратилась к обоим мужчинам Фуси.       Врач поставил последние тарелки, кроме той, что должна быть у Кевина и у него, поэтому с ней в руке начал пробираться через узкое пространство между диваном и столом. — Ты куда, лисёнок? — остановила его Эден, ущипнув за брюки. Су, услышав то, как она его назвала, замер, словно кот, которого поймали за кражей, и, чуть покраснев от смущения, обернулся в сторону певицы, посмотрев на ту растерянным и немного глуповатым взглядом. — Точно не набивать Кевину морду. — стеснительно сощурил глаза врач. — Я так рад! — воодушивлённо восклицал Кевин, однако, получил в ответ лишь не самые одобрительные взгляды остальных. — И ты тоже! С каких пор ты такой хам? — возмущалась Пардофелис. — Я не хам. — устало противился солдат.       Врач, изнурённо вздохнув, всё же сел на диван аккурат рядом с Кевином и протянул тому тарелку.       Что же приготовил Су? Свежая выпечка из слёного теста, сверху посыпанная кунжутом, с начинкой из сочной свинины и мелко нарезанной картошки. — Это самса? — выгнул белую бровь Кевин. — Нет, блин, баоцзы. — цокнул врач, — Конечно же это самса, капитан очевидность! — с некой издёвкой произнёс он.       Пока Кевин только-только дождался своей порции, Фуси и Нюйва, которым выпечка досталась первее, уже вовсю налегали на блюдо. — М-м-м, Су, я не знала, что ты умеешь так вкусно готовить. — мычала от удовольствия Нюйва с полным ртом. — Это свинина? — спросила Фуси, — Мусульмане же не едят её? — С каких пор я мусульманин? — зыркнул на Кевина врач. — Они просто знают, что ты уйгур, не более. — объяснил солдат. — В Китае ведётся слежка за уйгурами. По сути, чтобы не попасть «под прицел», мы не должны вообще показывать вид, что исповедуем Ислам, а безопаснее всего для нас вообще от него отказаться. Поэтому нет ничего удивительного, что уйгуры едят свинину. — объяснил Су, — Тем более, я не ем говядину, с которой самсу чаще всего и готовят, а баранину я в городе не нашёл, поэтому пришлось довольствоваться свининой. — Его отец — шеф-повар и крупный предприниматель, открывший сеть ресторанов в Бохай. — рассказал про Су солдат, — А ещё я у него готовить учился, пока по обмену у них жил! — похвастался он. — Не верьте этому опездолу. Он курицу жарил на сильном огне, хотя чётко было сказано жарить её на среднем, в итоге она начала шкварчать, он залил нам всю кухню маслом, обжёгся и испортил продукты. — хмыкнул врач, гордо прикрыв глаза, — Больше мы его на кухню не пускали.       Со стороны «публики» послышались смешки. — А вот это можно было не упоминать. — поджал губы солдат. — Почему? — риторически спросил Су, — Ты, ведь, так и не научился готовить, верно? — У меня нет поварской чуйки, увы. — пожал плечами Кевин, откусывая самсу.