Том II глава 16 «Qu'est-ce que l'amour pour toi?» 7/7
22 июня 2025, 07:00 Веки распахнулись, размыкая длинные ресницы и приоткрывая малиновые глаза. Луч света попал прямо в щель между ними, заставив мужчину зажмуриться, испустив жалобный стон. Су повернулся на бок, потирая пальцем глаз. Его голова вновь упала на подушку, а он ещё какое-то время пронзительно смотрел в простынь, находясь где-то между сном и реальностью.
Через пару мгновений врач, наконец, пришёл в себя. Привстал и помотал головой, осматриваясь. Он был в своей квартире, в своей постели; приподнял одеяло: ещё и одетый; оглянулся, вдруг там, за его спиной, Кевин под одеялом притаился. Всё чисто. Мужчина облегчённо вздохнул, потому что обрадовался тому, что, видимо, в этот раз обошлось без приключений. Он перевёл взгляд на часы.
«Сколько?!» — ахнул Су, пока его брови от удивления ползли вверх. На электронном циферблате было 17:11.
— Только проснулся, а через 5 часов опять спать... — хриплым голосом простонал врач.
Только сейчас он обратил внимание, что на тумбочке стояли две бутылки минеральной воды. Мужчина с недоумением потянулся за ними. Вынырнув из под одеяла, он присел на край кровати и открыл одну из бутылок, после чего в одно мгновение её осушил из-за невероятной жажды.
Су обул ноги в мягкие тапочки, надел очки и встал, зевая. Он вытянул руки вверх, кончиками пальцев достав до натяжного потолка, после чего выгнулся в другую сторону, словно хотел встать в мостик, но всего лишь потягиваясь.
До ушей мужчины донеслись звуки гремящей посуды. Врач удивлённо замер, прислушиваясь. Тихие пошкрябывания лопаткой по керамической сковородке, писк электроплиты и стремительный поток воды из под крана. Нет, он вовсе не был один. Видимо, и в этот раз без приключений не обошлось.
Су осторожно дёрнул ручку двери и оказался в гостиной. Его диван был разложен и застелен розовым бельём. Врач осмотрелся на предмет чужой одежды, но и её не оказалось. Мужчина продолжил идти тихими шагами в сторону коридора. На цыпочках он подошёл к двери на кухню и остановился, не решаясь заглянуть внутрь. «Ну и кто там на этот раз? Кевин? — задумался он, — Погоди, это точно не он, я же вчера с ним попрощался» — пронеслись в его голове обрывки воспоминаний.
Значит, на его кухне, с вероятностью в 99%, хозяйничала Селена. От осознания этого врач прикрыл рот рукой.
«Соберись, Су» — сжал ладонь в кулак он.
«Лишь бы мы этой ночью никаких глупостей не наделали!» — измученно умолял он.
Вздохнув от безысходности, он всё же принял то, что ему предстоит сделать. Что было, то было, прошлого не воротишь. Врач просунул голову в дверной проём и увидел, как миниатюрная женская фигура стояла у плиты. Девушка одной рукой вращала сковородку, держа её за ручку, а другой — держала поварёшку.
— Не знала, что тебе нравится подглядывать. — хмыкнула Селена, даже не взглянув на Су.
От услышанного врач покрылся румянцем и всхлипнул от смущения и испуга.
— Селли, что ты тут делаешь? — окинул её вопрошающим взглядом мужчина, наконец, выпрямившись и показавшись из-за дверного проёма.
— Готовлю, как видишь. — спокойным голосом произнесла Сель.
Мужчина медленными шагами прошёл в комнату и, отодвинув стул, сел за стол. Подперев щёку поставленной на его поверхность рукой, он с любопытством начал наблюдать за тем, что делала его гостья. Она положила поварёшку в кастрюлю и отошла от плиты.
— Ну и как ты у меня оказалась, цветочек? — мягким голосом поинтересовался Су.
— Цветочек?.. — трепетно пробурчала себе под нос девушка, — Кхм-кхм, ты, ведь, не особый любитель проигрывать, да?
— Вопросом на вопрос, значит. — парировал мужчина, хитро ухмыльнувшись.
— Вчера, точнее, сегодня, ты решил не давать слабины и за короткий промежуток времени влил в себя 7 пол-литровых кружек пива, поэтому на ногах кое-как стоял, и мне пришлось тебя вести домой. Но обратно ты меня не отпустил, поэтому… — замялась Селена, не решаясь рассказать, что было дальше.
— Поэтому я предложил тебе остаться на ночь? — продолжил фразу за неё врач.
— Да! — кивнула девушка.
«Она что-то явно не договаривает, — заметил по её резкой реакции он, — ну, что было, то было».
— Су, ты самый настоящий безумец. — строгим тоном произнесла Селли, наконец, обернувшись, — Ты только представь, в каком состоянии твои почки после трёх с половиной литров жидкости, выпитых за раз. Откуда в тебе, враче, столько самонадеянности?
Была в китайском языке одна пословица: «Врач не может вылечить сам себя». Её смысл прост: врачи — самые самонадеянные пациенты. Люди боялись неизвестности, поэтому при различных симптомах заболеваний обращались за помощью, порой, даже по пустякам. Доктора же, обладая знанием о болезнях, не страшились подобного, потому что со многими из них иммунитет сам мог справиться. Знание рождало самонадеянность, а незнание — лишь страх перед неизвестностью. Две стороны одной медали.
— Потому что я знал, что со мной всё будет в порядке. — посмеялся Су.
В нос мужчины ударил запах горелого.
— Ты готовишь угольные лепёшки? — намекнул ей он.
— Нет, панкейки. — мотнула головой Селена.
— Ну, если не перевернёшь, твой панкейк станет угольной лепёшкой. — подмигнул ей врач.
Девушка вздрогнула и метнулась к сковородке, схватив лопатку и принявшись переворачивать уже почерневший панкейк. Су встал и подошёл к столешнице, оперевшись о неё тазом и продолжая наблюдать за усердством Селены, что не осталось ею незамеченным.
Сам того не заметив, он, в своём любовании, опускал свой взгляд всё ниже и ниже, пока не задержал его на девичьих ягодицах.
— У тебя такой пронзительный взгляд, будто ты меня мысленно раздеваешь. — слукавила Сель.
— Можно? — всё ещё пребывая в глубоких раздумьях и смотря на её зад, спросил Су, схватившись за край её футболки.
Получив одобрение, врач приподнял её одежду и уставился на то, что Селена использовала в качестве шорт.
— Это чё, мои трусы, что ли? — обомлел мужчина.
— Удобные, кстати. — подметила Селли.
— Ну, ладно хоть новые, не растянуты от моей тычинки. — прыснул со смеху в ладонь Су.
— Тычинки? Это ты так пенис называешь? — выгнула бровь в недоумении Сель, — А у меня, тогда, пестик, что ли? А кто нас опыляет? Кто пчела, там, оса или шмель? Кто издаёт такое же «бжж-бжж»? — заигрывающе сощурилась она.
— А ты знала, что в качестве первого вибратора использовали банку, наполненную как раз таки пчёлами? — уголки его губ приподнялись, а сам врач произнёс это настолько спокойно, будто не осознавая двусмысленности его слов, — Так что…
Селена замерла, окинув мужчину изумлённым взглядом. Её всегда удивляло то, как он мог говорить такие вульгарные вещи с совершенно спокойным лицом. То ли он не осознавал их непристойности, то ли у него была «стальная» выдержка.
— Какие у тебя интересные… — смущённо сглотнула Сель, — Метафоры…
— Выходит, не зря тебя цветочком зову. — сладко улыбнулся Су, чуть сощурив глаза, пока на его щеках играл еле заметный розовый румянец, — К слову, у тебя панкейк и с другой стороны подгорел.
Девушка вздрогнула и тут же повернулась к плите, подхватив лопаткой маленький чёрный блинчик, чтобы переложить его на тарелку, повернувшись к которой, Сель обнаружила, что предыдущий панкейк с неё пропал. Подняв голову, она нашла его уже надкусанным и в руке врача.
— Можно критику? — задумчиво спросил мужчина, жуя, — Эти панкейки, случаем, не слаблинчиками называются? Их можно есть как средство от запора. Но, если серьёзно, они сырые внутри. И, как бонус, подгорелые. — мягким голосом проговорил он.
Су, наконец, отпустил край футболки, пригладив её по талии девушки, после чего потянулся к ёмкости с тестом и помесил его поварёшкой.
— Да и тесто слишком жидкое, ты муки мало добавила. — оценил он консистенцию субстанции.
Врач, аккуратно придерживая Селену за поясницу, потянулся за мукой и ложкой, зачерпнул ею горстку и всыпал в смесь. После этого он взял со столешницы венчик и взболтал им субстанцию до нужной консистенции.
— Видишь, каким тесто должно быть? — продемонстрировал Су Селли поварёжкой густую жидкость, — И ещё: ты соль вообще добавляла?
— Зачем туда соль? — выгнула бровь Сель.
— Для баланса сладости. — вздохнул врач, снисходительно улыбнувшись.
Врач открыл солонку и ложкой зачерпнул небольшое её количество, всыпав в смесь, после чего вновь её взбил. И всё это одной правой рукой, чему Селли изрядно удивилась, потому что Су обычно пользовался левой.
— Ну, давай, пробуй. — тёплая рука врача проскользила по её пояснице на другой бок, а сам он, приблизившись, наклонился к её уху, обдав его горячим дыханием.
Селена, пытаясь сдержать нарастающие чувства, дрожащими руками зачерпнула тесто и вылила его на раскалённую сковородку. Секрет панкейков заключался в том, что их не жарили на масле, оно уже входило в их состав, поэтому ей и не пришлось смазывать им керамическую поверхность.
— А теперь переверни. — велел мужчина своим спокойным бархатным голосом.
Сель сделала так, как было сказано. Панкейк подрумянился, но не подгорел.
— На одну сторону при таком огне не должно уходить более тридцати секунд, поняла? — сладко напел ей Су, поглаживая талию.
Девушка замерла, стараясь восстановить дыхание и унять разбушевавшегося сердце, чтобы вернуть себе самообладание. Селена чувствовала, что от его нежных слов, близости и аккуратных прикосновений, она обмякла, а её ноги и руки стали как ватными.
— Цветочек, с тобой всё в порядке? — заметив её состояние, обеспокоился врач.
— Д-да. — кивнула Селли.
— Если плохо себя чувствуешь, лучше присядь. — посоветовал мужчина.
Сель, мысленно взвесив все «за» и «против», всё же отпрянула от Су, сев за стол и прижав ноги к груди.
— Ты так долго спал, что я успела даже выспаться, приготовить завтрак, сходить до общаги, переодеться, сходить за продуктами и прийти обратно. — Селена взяла со стола упаковку с благовониями и повертела её в руках, — Ты чем питаешься вообще? У тебя же холодильник пустой! — ругала она врача.
Мужчина неловко усмехнулся, переглянувшись с девушкой, после чего стыдливо отвёл малиновые глаза.
— Ну… У меня на готовку времени не особо много, поэтому я обычно заказываю. — оправдался он, — Тебе не холодно, к слову? Ты так легко одета…
— Конечно, тут прохладно, но, вроде, до дрожи не доходило. — пожала плечами Селена.
— Ты ходила к себе домой, переоделась, но своей домашней одежде всё равно предпочла мои труханы? — заёрзал Су, пытаясь сдержать смешок, — Что за магия мужского нижнего белья?
— Нет тут никакой магии, Су, даже Хонкай тут ни при чём, просто ваше бельё, даже самое дешёвое, делают удобным в носке и из хорошей ткани, в отличие от женского. — объяснила Сель.
— Ну, женское бельё мне носить не довелось, так что сравнить не могу. — произнёс мужчина, переворачивая блинчик.
Тесто в кастрюле всё убывало, а гора панкейков становилась больше и больше. Селена положила голову на колени, наблюдая за врачом. Кончики его волос уже доходили до начала поясничного отдела позвоночника. Девушка вспомнила, как ночью проводила по ним рукой, какими они были мягкими, словно дорогой шёлк. Как подметила Шни, их хозяин хорошо за ними ухаживал, а Селене вовсе удалось увидеть, с помощью каких средств он это делал.
Кухня заполнилась приятным сладким ароматом выпечки и мяты. Последний запах всегда оказывал на Селли какое-то седативное действие. Её сердце наполнилось спокойствием, словно девушка одиноко прогуливалась по саду поздней весной. Не существовало больше ни забот, ни Хонкая, ни смерти, как на границе между мирами живых и мёртвых. Лишь она, нежась в лучах солнца, ступала по узкой тропинке первобытного «сада», проводя рукой по зелёным листьям растений, что попадались ей на пути. Однако, здесь она не была одна, как ей изначально казалось. Среди кустов ходил серовласый садовник, хозяин «сада», что взрастил все растения здесь. Он наблюдал за циклами их рождения и смерти, отсекая «лишнее» в попытке вывести абсолютный идеал, чистую любовь, когда-то отнятую у «цветов». Между стволами деревьев, тихо следуя за девушкой, притаилась эльфийка. Этот сад был безмятежным уголком, обителью «мира», и тюрьмой, за пределы которой выходить строго запрещалось.
Селена тихо усмехнулась. Учитывая любовь Су к растениям, роль садовника ему подходила как нельзя хорошо. Что же до эльфийки, то у одной её знакомой было много секретов. Например, как она узнала, что Селена могла контролировать синтез веществ в своем теле. Содержание записки, полученной вчера Сель от Элизии, весьма насторожило первую.
В голове девушки созрело маленькое эгоистичное желание — чтобы этот уютный момент длился вечность. Ей хотелось чаще видеть Су в подобной неформальной и домашней обстановке, в более… интимной, потому что в такие моменты она чувствовала, что уязвимее всего, и ей это, на удивление, нравилось. Сама того не заметив, она в порыве нежности оказалась за спиной врача и обвила руками его талию.
Су замер от неожиданности, потому что прежде Селена не обнимала его сзади.
— Когда-нибудь я сошью костюмчик, и ты будешь моей моделью. — прислонилась щекой к его спине Селли.
— Серьёзное заявление. — прокомментировал свою вероятную судьбу мужчина.
Сель тёрлась щекой и носом о его серые волосы и прижималась к его торсу. Её ладони медленно поползли вниз и со свойственной девушке игривостью нырнули под его шёлковую рубашку. Она провела холодными подушечками пальцев по тёплой коже, чуть задевая её ногтями, будто щекоча.
Врач взволнованно задержал дыхание. Где-то в глубине души он желал подобной близости, но трезвая тревожная голова не переставала твердить о том, чтобы её хозяин не переступил черту. Су ходил по тонкому льду, и исход событий зависел не только от него, но и от Селены. И тем не менее, он решил довериться подсознанию, погладив девичью ладонь своей.
Сель шаловливо поглаживала его живот, проводя пальцами по чуть выступавшему прессу. Каждый МАНТИС, являясь, хоть и генетически модифицированным человеком, но, в первую очередь, солдатом, проходил военную подготовку, так что неудивительно, что «слабаков» среди них было мало. А у Су, главным образом, был хорошо развит плечевой пояс. Если у остальных мужчин худощавого телосложения была широкой спина, то у него — руки. Поэтому среди почти всех встреченных Селеной МАНТИСов мужского пола Су казался визуально, но не фактически, самым плечистым, особенно на фоне его узкого таза.
Мужчина ещё будучи подростком занимался плаванием, что и повлияло на развитие его скелета и мышц. Теперь же у него появилось больше возможностей за счёт предоставляемого MOTH бесплатного абонемента в спортзал (его предоставляли всем МАНТИСам в качестве программы поддержания их мышечного тонуса для боевой готовности). Врач однажды пошутил, что являлся человеком-амфибией, так как с младенчества до «посинения» плескался в воде. Куда он в бассейне девал свою длинную шевелюру: вопрос, конечно, открытый.
— Селли, у нас… точно этой ночью ничего не было? — смутившись, робко поинтересовался Су.
— Ты сказал это с таким разочарованием, будто с надеждой на другой ответ. — подметила Селена.
Действия Селены говорили больше, чем её слова. У них определённо что-то произошло. Однако, врач был раздосадован тем, что это не запечатлелось в его памяти. Тем не менее, донимать девушку расспросами ему не хотелось.
Ладони девушки поползли выше, к рёбрам, поднимая за собой края рубашки. Стоило ей почти добраться до его груди, как она услышала, как из рук врача выпала лопатка, а сам он моментально остановил её, сквозь мягкую ткань накрыв её ладони своими.
— Селена, это уже слишком. — с ноткой строгости в голосе возразил мужчина.
Су, не убирая с неё ладоней, медленно передвинул ими её руки вниз, к его животу.
— Если это слишком, тогда, почему ты их вовсе не пытаешься убрать? — игриво поинтересовалась Селли.
— Панкейки готовы, отнеси их на стол. — произнёс врач, якобы проигнорировав её вопрос.
Сель ничего не осталось, кроме как выполнить его просьбу. Она убрала свои ладони из под рубашки мужчины и взяла за края тарелку с высокой горстью горячих панкейков. Су выключил плиту, передвинул сковороду, протянул руку к электрическому чайнику, чтобы включить его, и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки. Вытерев их о полотенце, он метнулся к холодильнику и достал из него баночки с мёдом и джемом.
— Не самый полезный завтрак, конечно, но лучше, чем голодный желудок. — прокомментировал врач, садясь за стол.
— Уже время ужина. — хмыкнула Селена.
Так как вода в чайнике на момент его включения уже была тёплой, то она успела закипеть за короткое время, из-за чего Су пришлось снова встать и достать кружки и соусницы.
— Ты будешь чай или кофе? — поинтересовался он, наливая в кружки воду.
— А какао есть? — с лукавством спросила Селена.
— Какао в молоке разводят. — вздохнул мужчина.
— Тогда, чай. Любой. — пожала плечами Сель.
— Любой, говоришь? — ухмыльнулся мужчина, — Как насчёт горького травяного чая из фенхеля, мелиссы и корицы, после кружечки которого у тебя начнётся диарея, как при сальмонеллёзе? Или того, после которого тебя вырубит на весь оставшийся день? — открыл он шкафчик, продемонстрировав свою чайную коллекцию.
— Ты что, всех их проверял? — удивлённо уставилась на тридцать две упаковки в стеллаже Селли.
— Хоть где-то мои познания в фармакологии пригодились. — пробормотал врач.
— А есть тот, от передозировки которого может остановиться сердце? — с любопытством спросила Сель.
— Простого зелёного будет достаточно. — закрыл мужчина шкафчик, — Не разбрасывайся словами, хорошо? Люди разные бывают, так что твои слова могут неправильно истолковать или вовсе снять с них ответственность за то, какие действия они потом могут совершить. — бросил он пакетик в кружку и залил его кипятком.
Су вернулся за стол, протянув Селене стеклянную ёмкось с изображением пальмы, открыл банки, ложкой зачерпнул их содержимое и переложил его в соусницы.
Селли взяла первый панкейк, завернула его в трубочку и обмакнула в ягодный джем. Врач же размазал по блинчику мёд и сложил его напополам.
— Ешь панкейки как питу? — подметила Сель.
— Кажется, это наши с тобой культурные различия, не думаешь, цветочек? — мягко улыбнулся мужчина, надкусывая блинчик, — К слову, неплохо получились. — похвалил то ли себя, то ли Селену он.
— Я… хотела сделать их сама, специально для тебя… — подавленно прошептала девушка.
— Хочешь сказать, что я испортил твой подарок? — нерешительно поинтересовался Су.
— Нет, наоборот, ты сделал даже лучше, чем я. — замотала головой Селли, — Осознание того, что я ничего не могу сделать для тебя, заставляет чувствовать себя никчёмной.
— Селли, радость моя, — врач протянул ладонь к ней и коснулся её пальцев, что лежали на ручке кружки, — у каждого из нас есть сильные и слабые стороны. Возможно, ты слаба в готовке, но сильна в чём-то другом. Если тебе так важно сделать мне приятно, то выбери то, в чём ты уверена. — он переплёл их пальцы, — Хотя, если честно, мне достаточно того, что ты рядом. Тем не менее, если это так важно для тебя, препятствовать не буду. В конце концов, помощь надо уметь принимать. — ласково усмехнулся он.
— Я так понимаю, слова про помощь были адресованы нам обоим? — выгнула бровь девушка.
— Ну, иначе, если мы когда-нибудь будем жить под одной крышей, мне придётся привыкнуть к твоей весьма… экстравагантной готовке. — дразнил Селену Су.
— А вот это уже дерзко! — нахмурилась Сель, сжав до появления красных следов его кисть.
Селли откусила панкейк, пристально глядя на врача и продолжая сжимать его руку. Блинчик был в меру сладким, мягким, чуть пластичным и суховатым. Всё как надо. Первым делом её язык коснулся вишнёвого джема, приторно сладкого с ноткой кислинки.
Селена уже успела съесть целых четыре блинчика, и всё это время она не сводила с Су своих золотых глаз и не отпускала его руки, глядя на него снизу вверх, хотя казалось наоборот. Властный и гордый, таким был её взгляд.
С каждым съетым ею блинчиком хитрая улыбка врача становилась всё шире, а щель между веками — уже. Они словно играли в гляделки: кто первым отступит, тот проиграет.
— Ну, как тебе? — поинтересовался мужчина, элегантно подперев щёку ладонью.
— Вкусные. — ответила девушка.
Селена чуть дёрнула бровью. Этот спокойный и уверенный мужской взгляд был слишком обворожительным. Будто Су знал до мельчайших деталей, как нужно посмотреть и как улыбнуться, чтобы её сердце пропустило трепетный удар. В его малиновых глазах играл малозаметный азартный огонёк, словно он выжидал, чем обернутся его действия. А ждать он умел.
— Чего ты мне в рот заглядываешь? Если хочешь есть — бери. — невозмутимо произнесла Сель, чуть прикрыв веки.
После её слов врач действительно взял ещё один блинчик, окунул в мёд и съел.
— Что же, — улыбнулся он, вставая из-за стола, — благодарю за завтрак и приятную беседу, цветочек.
— Уже? — возмутилась Селена.
— Мне нужно хотя бы умыться. — сказал Су, выходя с кухни, — Уберёшь их холодильник, ладно? — попросил он, скрывшись в дверном проёме.
Селли с недоумением покосилась в сторону мужчины. Дверь в ванную захлопнулась, и до её ушей через пару секунд донёсся звук бегущей из под крана воды.
«И за что он мне «спасибо» сказал? Сам, ведь, эти панкейки пожарил» — снисходительно хмыкнула Сель.
Девушка подпёрла щёку рукой, уставившись в окно, из которого виднелась соседняя многоэтажка. С задумчивым видом она постукивала пальцами по стеклянному столу.
Поведение мужчины показалось Селли странным. Он был слишком… обворожительным. Так заигрывал он с ней лишь под действием затуманивавших разум веществ. Конечно, в памяти всплыл фрагмент их «первого свидания», когда Селена была в образе Ульты, однако, даже тогда он вёл себя не так, как сегодня. «Может, из его крови так и не вывелся весь алкоголь? — предположила девушка, — Нет, одиннадцати часов вполне достаточно, чтобы его эффект закончился. Тогда, что же произошло?»
Селена, всё так же пребывая в раздумьях, встала из-за стола и тихими шагами подошла к подоконнику, на котором стояли горшки с растениями. Она подняла с пола маленькую лейку, в которой ещё осталась вода, и принялась поливать их. Селли дёрнула светлой бровью от осознания собственных действий. Чем она вообще занималась? Какое ей вообще дело до его цветов? Она так хотела отблагодарить Су или за этим скрывалось нечто большее? Или дело вовсе в цветах?
Сель недоумевала: что за неведомая сила вела её за руку? Что за порыв заставил её взять лейку?
Один горшок, два, три, пять, восемь. Селена, сама того не заметив, очутилась в гостиной всё с той же лейкой, стояла на диване, на котором должна была сегодня спать, и размачивала чёрный грунт.
«Он довольно твёрдый» — подметила Селли, ступая по постельному белью.
Дверь ванной тихо открылась, так, что девушка даже не обратила на это внимание. Она скользнула стопой по плотной ткани с характерным звуком, переместившись всё ближе к концу полки и последнему неполитому растению.
— Тебе, хоть, удобно было на диване спать? — донёсся мужской голос сбоку.
Селена, удивлённо вскинув брови, содрогнулась от неожиданности и повернула голову в сторону. На самом краешке дивана кротко, будто не он здесь хозяин, сидел Су и смотрел на неё снизу вверх.
— Ты что, испугалась? — мягко улыбнулся врач.
— Я даже тебя не заметила… — нахмурила брови Сель.
— Да я не так уж и тихо шёл, чтобы меня не заметить. — пустил нежный смешок мужчина, — Для солдата такое не есть хорошо. Обычно ты более сосредоточенная, тебя что-то тревожит?
— Су, работу нужно оставлять на работе. — упрямствовала Селена.
— Мы никогда не сможем сбежать от нашей профессии, Селли. Она является неотъемлемой частью нашей жизни, нашей тенью, что идёт за нами по пятам. Как врач остаётся врачом 24 на 7, так и солдат. — мотнул головой Су, — Я уже знаю, что ты не самый собранный человек по своей натуре и что тебе не достаёт боевого опыта, чтобы не упускать важные детали, но сейчас…
— Почему у тебя столько растений? — поинтересовалась Сель.
— Мне… нравится… — чуть замявшись, произнёс врач.
Забота — это то, без чего он не мог существовать. Это его нужда, потребность, то, в чём он нашёл своё утешение.
— Помнишь, я тебе говорил о моей одержимости избавлением от страданий? — задумчиво закинул он голову назад, — Быть может, забота — тоже моя потребность. Сколько себя помню, у меня всегда дома было много о ком заботиться. От хомячков до подобранных с улицы собак. Я даже за телёнком с фермы отца ухаживал.
— Телёнком? — выгнула бровь девушка.
— У моих родителей в глубине провинции была ферма, которая поставляла их ресторанам мясо. Там жило много овец и коров, но не свиней, потому что смысла их разводить не было — в уйгурской кухне банально не было блюд со свининой. Там родился телёнок, к которому я очень привязался. А потом он внезапно исчез, и через несколько дней отец подал мне лагман… приготовленный из того самого телёнка… — помрачнел врач.
— О, так ты поэтому говядину не ешь? — вскинула брови Селли.
— Можно сказать и так. — неловко улыбнулся Су, — Мне до сих пор кажется, что папа поступил очень жестоко в отношение маленького меня.
«Может ли это быть заботой?» — задумалась Сель. Она знала значение этого слова — деятельность, предполагающая безвозмездность, нацеленная на благополучие её объекта. Оно оказалось довольно применимым к нынешней ситуации. Однако, почему Селена хотела заботиться о Су? Чтобы получить одобрение, похвалу или… его внимание?
— Я немного не понимаю, что я делаю… — опустила голову девушка, повертев в руках лейку, — Можно ли это назвать чем-то вроде заботы?
Забота — не услуга. За неё не просили что-то взамен. Зачастую, люди прибегали к ней из искреннего желания быть нужными. В какой-то степени, сам факт того, что в человеке кто-то нуждался, и был тем, что он получал взамен. Закрытие собственной потребности или самоудовлетворение.
— Заботы? — кротко вторил врач.
— Если это не она, тогда, что? — вопрошала Сель.
— Если то, что ты делаешь, — забота, то… то, проявлением чего она является, называют лю… — нежным голосом произносил Су, как его речь прервали.
Селли, сжав в руках лейку, спрыгнула с дивана и умчала на кухню, врач лишь удивлённо посмотрел ей вслед.
В памяти Селены всплыл случай с батончиком. «Но мне он почему-то навязывается. Даже в личной жизни. Казалось бы, почему его так беспокоит моя безопасность? Почему спрашивает, поела ли я? Зачем угощает меня моими любимыми батончиками? Зачем ему это? Это, ведь, даже его не касается» — высказалась она тогда в разговоре с Мёбиус.
Су с самого первого дня их знакомства относился к ней с особой чуткостью: аккуратно трогал её живот; носил её на руках, чтобы рана не углубилась; подыгрывал ей во время свидания, когда та притворялась Ультой, и множество других вещей. Еле заметных и косвенных, маленьких, но показательных.
Недоумение сменилось озарением. Все непонятные ей его чуткость, внимательность и нежность были ничем иным, как заботой. Тем, как он проявлял свою любовь.
Селли замерла посреди кухни, прижав к груди лейку.
Су всё это время любил Селену. Всё, что он делал, было из-за его любви к ней, а не из корыстных побуждений. Не ради использования, а ради её благополучия. А она вновь убежала от него.
От пришедшего осознания ноги девушки подкосились, и она, успев дойти до стула, рухнула в него, всё так же не выпуская лейку из объятий. Сель взглянула на подоконник, на зелёные листья, что казались тёмными из-за освещения. Она коснулась пальцами своей щеки и почувствовала влажность. Словно очнувшись от транса, Селли перевела взгляд на их подушечки.
«Это мои слёзы? И как давно я плачу? Он их видел? Я их даже не заметила…» — глядела она на пальцы, размазывая ими по подушечкам солёную жидкость. Селена спрыгнула со стула, выронив из рук лейку, и помчалась к столешнице, где стоял рулон бумажных полотенец, оторвала одно и поднесла к лицу, вытерев с них солёную мокрую дорожку. Падение сосуда грохотом прошлось по квартире и оставило лужу из оставшейся в нём воды.
— Селли, что с тобой происходит? — сзади донёсся мужской голос.
Девушка, словно скованная, обернулась.
— Прошу, расскажи мне, что ты чувствуешь. — подошёл Су ближе.
Движения Селены были медленными, будто каждое из них приносило ей огромную боль. Она не заметила того, как он вошёл. Она вообще перестала замечать, что происходило вокруг, даже на собственные слёзы не обратила внимание.
Бег — сильная физическая нагрузка, которая истощала организм, если вовремя не давать ему перерывов. Но что, если погоня станет бесконечной, потому что единственное, что ты можешь сделать, — это сбежать, и умчаться в самую бездну, у которой нет ни начала, ни конца?
Селена помнила, когда начала убегать. В ту самую лунную ночь, когда она вышла полюбоваться нарциссами. Тогда началась погоня, у которой нет финиша. Как мышка в колесе.
Она устала убегать от собственных чувств, от постоянного их подавления и страха перед ними. От боли, что они причиняли.
Она сбегала от того, от чего невозможно было сбежать.
— Может, стоит, наконец, остановиться? Дать себе хотя бы 5 минут на передышку? Я уже достигла своего предела… — измученно бормотала девушка.
Тёплые руки легли на её плечи, заботливо обвивая их в объятиях.
— Тебе не нужно больше бежать, Селена. Отдохни. Я буду рядом, что бы ни случилось. — ласково прошептал Су, скользя по её руке вниз, к ладони, и с нежностью переплёл их пальцы.
Селли была словно песок, выскользавший из его рук. Всегда убегала, стоило ему лишь чуть более настойчиво проявить свою любовь к ней. При всей своей наигранной самоуверенности, её глаза всё равно смотрели на него своим покоцанным золотом, будто на её сердце был незаживавший шрам, а вместо горячей крови по нему циркулировала лишь холодная и давящая пустота.
Сколько ни пытайся, никто не сможет залатать этот шрам, кроме самой Селены, а чтобы полюбить кого-то, ей нужно было принять и полюбить себя.
Су понимал одну простую вещь: любовь — это не про поиск того, что может тебя наполнить, а про поиск того, что тебя дополнит. Даже если он пустит по венам Селены свою заботу, это приведёт лишь к ещё большей боли, потому что то, что для него было жестом любви, для неё станет нуждой. Первый шаг к своему исцелению должна сделать сама Селена и никто другой. Су может лишь направить её в нужном направлении.
— Кажется, обогреватель как-то сильно квартиру нагрел. Давай переместимся на балкон? А то от здешней духоты и в обморок упасть можно. — предложил врач.
Он взял её за плечи и развернул в сторону двери.
— Давай, идём, идём, идём, идём. — мягкими движениями подталкивал он Селену вперёд.
— У тебя есть балкон? — удивилась Сель, когда увидела стеклянную дверь около подоконника в гостиной.
— И сколько времени ты в такой прострации находишься? Эту дверь обычно очень хорошо видно в тёмном помещении, потому что свет от фонарей с улицы аж до седьмого этажа доходит. — вскинул бровь мужчина, отодвинув тюль и дёрнув за ручку.
Дверь на балкон отворилась, и оттуда хлынул поток приятного прохладного воздуха.
— Ну конечно, обогреватель, ведь, кислород сжигает, а он тут без остановки 12 часов работал, естественно, ты себя плохо чувствовать будешь. — бормотал Су, быстро выводя девушку из комнаты, — Прости.
— Поверь, ты тут ни при чём. — строгим голосом возразила Сель.
Стоило врачу выйти на балкон, как его руки рефлекторно потянулись к форточке. Открыв её, он разомкнул губы в глубоком вдохе, будто до этого задыхался.
— Кажется, тебе даже хуже… — прокомментировала Селли.
— Я, конечно, тот ещё теплолюбивый фрукт, но не настолько… — устало усмехнулся мужчина, оперевшись локтями о раму и высунув голову наружу.
Девушка прислонилась спиной к стеклу на окне. «По-любому уже догадался, что я спала отнюдь не в гостиной, особенно учитывая то, как быстро я себя выдала. Хотя, я даже скрыть не пыталась» — она опустила голову, задумчиво подняв взгляд и смотря мужчине в затылок.
«Может, оно и к лучшему?» — губы Селены дрогнули, и она с отрешённым видом опустила глаза.
— Ах, глупенький я. — вздохнул Су, встав подле девушки, — Обычно желание загадывают на восходе, а не на закате. — уголки его губ поднялись, и он выпрямился, подставив лицо выглядывавшему из-за крыши соседнего дома солнцу.
— Сегодня теплее, чем вчера. — констатировала факт Селли.
Их руки невзначай соприкоснулись самыми краешками костяшек, чуть пощекотав кожу обоих. Девушка лишь на миг приподняла свой мизинец и легонько коснулась им мужского пальца, будто на пробу, чтобы понаблюдать за реакцией врача. От неожиданности его веки чуть дёрнулись, губы разомкнулись с характерным влажным звуком, а кадык шевельнулся, будто он взглотнул.
Врач перевёл свои малиновые глаза с окна на Селену, одарив её ласковой улыбкой, и мило сощурил веки, из-за чего на его щеках выступил румянец. Девушка же смущённо сомкнула губы, слегка нахмурив брови и втянув шею в плечи.
— Как насчёт того, чтобы загадать желание на будущий год? — нежным голосом предложил Су, развернув ладонь и погладив фаланги Сель самыми кончиками своих пальцев.
Мужчина дошёл до кончиков её ногтей и подцепил её пальцы своими, бережно поглаживая внутреннюю сторону её ладоней. Он уже думал, что Селли отпрянет, но она, пусть и всё так же нерешительно, обхватила его кисть, переплетая их пальцы, словно посаженные рядом деревца, что обвивали стебли друг друга. Врач на подобное лишь ещё радостнее улыбнулся, да так, что порозовел до кончиков ушей.
— Я бы хотел, чтобы все мои пациенты были живы, здоровы и счастливы. — произнёс он, — Тебя это тоже касается, цветочек. — врач осторожно сжал её ладонь в ответ.
— А если я всё же погибну во время операции? — поддевала его Селена.
— Ты не умрёшь. Я не дам тебе умереть. — решительно поклялся мужчина, — Я не допущу, чтобы ты покинула этот мир, так и не познав любви, тепла и заботы.
«Любви… Тепла…» — про себя бормотала девушка, пока на её щеках начинал играть румянец.
«А чего хочу я?» — задумалась она.
Селена заворожённо уставилась на Су, с замиранием сердца любуясь им будто прекрасным произведением искусства. Казалось, только ценители могли по достоинству оценить «неогранённый изумруд», коим он был. Все его элегантность, стройность, ум и красоту. Су был великолепным, в её глазах он сиял, как драгоценный камень.
«Су»
«Су»
«Су!»
Селена, почувствовав, как внутри неё тонкая ниточка чувственности вновь начала натягиваться, прикрыла губы кончиками пальцев. Селли казалось, что если она вот-вот сорвётся, то ей необходимо было держать себя в руках. А чего же она сама хотела? Селли не знала. Однако, в её голове промелькнул образ мирно спящего врача на её груди. Как он укутал её своим теплом, как она ластилась под ним, словно ящерка под лучами солнца. Возможно, это и было тем, чего Сель желала больше всего — ощутить и познать любовь, тепло и заботу.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!