Том II глава 17 «Komm, süsser Tod»

      Холодный воздух в комнате в общежитии неприятно щекотал кожу. Единственное, что спасало от переохлаждения — специальное нагреваемое от электричества одеяло, так как пользоваться обогревателями здесь было запрещено.       До ушей доносилось тихое тикание часов прорывающееся через безмятежное молчание тех, кто был в комнате.       Су положил подбородок на предплечье, что томилось на одеяле вместе с верхней частью его туловища, в то время как сам он сидел на полу, поджав ноги под себя. Врач поднял свой заворожённый взгляд на расположившуюся на кровати Селену, на её худые аккуратные руки, ловко тасовавшие карты. Она остановилась, повернув колоду в горизонтальное положение, пальцами левой руки смахнула половину карт в сторону и вытащила три рандомные, положив их рубашками вверх на одеяло. — Ты так красиво их тасуешь! — пролепетал, сладко улыбнувшись, мужчина. — Такого комплимента мне ещё никто не делал… — девушка смущённо отвела взгляд и кокетливо прикрыла колодой карт рот.       Су перевёл малиновые глаза на таро перед ним. Он из тревожного интереса попросил Селли погадать ему на одно беспокоившее его событие. Операцию, что он должен будет завтра провести совместно с Мёбиус. — Гадание на мою судьбу… — загадочно сощурила веки Сель, — Как это странно… Гадаешь у меня на меня… Как думаешь, это и есть то, что называют романтикой? — Может быть. — смущённо посмеялся врач, но тут же выражение его лица переменилось. — Эта карта покажет прошлое, событие, что привело к тому, что происходит сейчас. — девушка протянула ладонь к карте слева и перевернула её.       На первой из них было изображение трёх мечей, воткнутых в сердце. — Эта карта покажет настоящее, то, что ты чувствуешь на данный момент. — Селена повернула рубашкой вниз карту посередине.       На второй из них была картинка Луны посреди голубого неба, на которую лаяли две собаки, а также рак, выбиравшийся из реки. — Эта карта покажет будущее, событие, что произойдёт в ближайшее время. — Селли перевернула последнюю карту.       На третьей из них изображён круг с оккультистским символами, окружённый облаками и семью мифическими существами. Она лежала в перевёрнутом положении, «лицом» к Су, благодаря чему он смог прочитать её название: «Колесо Фортуны». — Как интересно. — задумчиво прокомментировала результат Селена. — Что именно? — настороженно поинтересовался врач. — Тройка мечей может говорить о проблемах с сердцем. Учитывая то, что приступы тахикардии у тебя давно, то её можно трактовать и так, но, ведь, вопрос был в другом, а не в состоянии твоего здоровья. — рассказала Сель, — Так что, в данном случае она описывает болезненное расставание, тревогу и отчаяние из-за этого, какие-то неудачи, из-за которых ты чувствуешь себя несчастным. — пояснила она.       Су удивлённо вскинул брови, потому что значение «тройки мечей» и правда совпало с тем, что он пережил. — Карта «Луны» означает некую тайну и неуверенность в себе. В какой-то степени, её можно трактовать как иллюзорность того, что ты видишь. Ты не знаешь многих вещей, ты боишься неизвестности, поэтому топчешься на месте и не знаешь, как поступить. Часто эта карта предостерегает от рискованных действий. — истолковала значение второй карты Селли.       Врач ошарашенно разомкнул губы, подперев висок ладонью. Вновь стопроцентное попадание. — А вот с позицией «будущего» ещё интереснее. Колесо Фортуны в первёрнутом положении означает непредсказуемые перемены, ситуацию, на которую ты не сможешь напрямую повлиять. Если говорить грубо, то тебя может поджидать закономерный результат твоих действий, совершённых в прошлом. — произнесла Селена, изгибая старший аркан. — И что это всё может означать? — мужчина настороженно уставился на расклад. — Учитывая твой вопрос, умру ли я во время операции, а также контекст выпавших карт, итог расклада можно трактовать как «да». — подытожила Сель, — А может и «нет»… — добавила она, пожав плечами, — Таро не даёт точных ответов на вопросы, это всего лишь красивые картинки, рандомно вытащенные из колоды, которым люди придают особый смысл, так что не волнуйся. — Тогда, почему, например, первая карта совпала с моим прошлым? — поинтересовался Су. — Всего в колоде 78 карт, то есть вероятность выпадения нужной — один к семидесяти восьми, то есть примерно 0,013. У каждой карты есть множество трактовок и значений, а также оттенков, приобретаемых в сочетаниями с другими картами. Тройка Мечей — не единственная карта, которая может указывать на болезненное расставание, например, ещё есть Башня. — пояснила Селли. — Ты хочешь сказать, чем больше карт с похожим значением, тем выше вероятность того, что выпадет нужная? — предположил врач. — Также трактовка карты может меняться в зависимости от поставленного вопроса. Тройка мечей в базовом значении — это неудача. Но уже в конкретике — это неудача в чём-то. Даже если она выпала, но неверно описала ситуацию, её всё равно можно трактовать в базовом значении, потому что неудачи бывают у всех. Сложнее уже, если она выпала в позиции будущего, особенно если оно не сбудется. — рассказала девушка. — То есть, мы самостоятельно, подсознательно, этим картам придаём окраску, основываясь на наших предпочтениях и опыте? — спросил мужчина. — Что-то вроде этого. — задумчиво кивнула Сель, — Вот, только, не начинай думать, что я умру!       «Так и знала, что соглашаться гадать ему было плохой идеей» — нахмурила светлые брови она. — Но, ведь, последняя карта и правда указывает на ситуацию, на которую я не смогу повлиять. Тут уже всё будет зависеть от твоего организма. — помрачнел Су, отведя затуманенный взгляд в сторону. — Да, ты прав. Тут ситуация полностью будет зависеть от меня. — с серьёзным видом кивнула Сель, — Но это далеко не значит, что я погибну. С чего ты вообще взял, что я умру? — фыркнула она, вздёрнув нос.       Её дерзкий вопрос так и остался без ответа. В комнате воцарилось тревожное молчание.       «И ей даже не страшно… Мне бы её смелость, — горько усмехнулся врач, — хотя, в её случае, это безрассудство».       В его голове пронеслись отголоски воспоминаний. То, как у него подкашивались ноги от страха, когда он шёл по коридору прямо перед своей операцией, когда он ещё был «обычным человеком». Как он с трясущимися руками снимал с себя одежду и надевал халат. Как его малиновые глаза судорожно бегали по верху операционной, поглядывая то на Мёбиус, то на круглый яркий светильник. Даже запах привычного ему антисептика казался ужасающим.       От мысли о том, что Селене тоже придётся пройти через это, его сердце сжалось, а к горлу подкатил болезненный ком. — Су, посмотри на меня, — наклонилась девушка к его голове.       Врач робко поднял свои малиновые глаза, приоткрыв трясущиеся губы в попытке что-то сказать. — Это всего лишь рандомно выпавшие картинки. — Селли приподняла его лицо за острый подбородок, — Прекрати тревожиться из-за того, чего даже не произошло и, скорее всего, не произойдёт. — отчеканила она.       Мужчина распахнул свои глаза от неожиданной близости с её стороны и уставился на неё, затаив дыхание.       Её взгляд казался мрачным, будто предупреждающим. То ли из-за тени, что падала на её лицо, то ли из-за самого его выражения.       Люди мало что могли контролировать. Страх неизвестности, неопределённого будущего, заставлял их прибегать к эзотерике, чтобы обрести хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Чтобы создать ощущение, что хоть что-то было в их руках. Знающие люди ловко пользовались этим, выдавая желаемое за действительное, внушая и обманывая. Такова человеческая природа, её суть.       Су поднял свои руки и обхватил ладонями голову Селены, завываясь пальцами в её светлые пушистые волосы, и притянул её ещё ближе. Соприкоснувшись с ней лбом и носом, он наблюдал за её распахнутыми от неожиданности золотыми глазами. Мужчина улыбнулся, потому что открывшийся ему вид показался милым и смешным одновременно. — Ты только что чуть ли не свою смерть предсказала, Селена. Как я могу не тревожиться после этого даже при условии, что это всего лишь «рандомно выпавшие картинки»? — произнёс врач, пока по его губам пробегал прерывистый поток холодного воздуха из полуоткрытого девичьего рта, — Тебе стоит лучше изучить человеческую природу, мой цветочек.       Из рук Сель на пол посыпались карты, а её руки незаметно для Су оказались на его плечах. — Говоришь так, будто сам гуру в психологии. — хмыкнула Селли. — Может быть для тебя я, как человек, и не больше, чем легко внушаемое под тяжестью жизненного опыта животное, но… — не успел договорить мужчина, как девушка резко вырвалась из его хватки. — Ты не просто животное, Су!.. — воспротивилась Селена, скатившись на пол и принявшись собирать разбросанные карты, — Ты…       Короткий обрывок — всё, что ей удалось произнести, после чего она, скривив губы, отвернулась и уставилась в пол, глазами разыскивая Таро и подбирая их. Стоило ей на секунду отвести взгляд от одной из карт, как та внезапно исчезла. — Я?.. — вопрошал врач, коснувшись её виска и убирая прядь волнистых волос за ухо.       Девушка взглянула на мужчину исподлобья, догадавшись, про пропавшая карта в его руках, и через пару секунд бросилась на него, мигом с грохотом повалив его на пол. Су вскрикнул от тупой боли в затылке из-за удара. — Ты нерешительный манипулятор! — нахмурилась Селена, сев на его таз и зажав бёдрами талию, пока её рука тянулась за выпавшим из мужских рук Арканом. — Тебе бы стоило со мной, хрупким человечком, быть помягче, так и убить можно. — спокойным голосом возмущался врач.       Сель наклонилась, вытянув руку, чуть ли не касаясь небольшой грудью лица мужчины, на что реакция второго не заставила себя долго ждать. — Мы уже давно пересекли черту дозволенного. — строгим голосом констатировал Су. — И где та самая черта, о которой ты говоришь? — лукаво усмехнулась Селена. — Здесь. — прошептал мужчина, прижав девушку к себе за талию.       Он привстал и, подложив руку под девичий затылок, перевернулся, поменявшись с Селеной положением. Его пах оказался между её раскиданных в разные стороны ног, а серые волосы упали на её лицо. — Ты же никогда не думаешь о последствиях своих действий для других, верно? — шептал врач, не убирая ладони из под её шеи, — Откуда тебе знать, что люди чувствуют, когда их ни во что не ставят и низводят до тараканов. И откуда тебе знать, как ценна может быть твоя жизнь для кого-то. — всё так же спокойно проговорил он. — О, Су, ты ошибаешься. Я знаю, как ценна может быть жизнь того, кого ты любишь. — уголки губ девушки поползли вверх, а сама она сощурилась с хитростью, граничащую с безумием.

***

      Селена стояла в углу небольшой комнаты перед зеркалом и завязывала ленты на стерильной рубашке. Перед тем, как она разделась и оставила свою одежду в палате, санитар ей выдал операционную сорочку, однако, как её правильно надевать, ей так никто и не удосужился объяснить. А рубашка была далеко не простой. Один из шнуров, как оказалось, завязывался на плече, а второй — на талии. Правда, поняла это Сель после трёх неудачных попыток.       Селли также необходимо было надеть тканевую шапочку, но она решила с этим повременить, первым делом надо было разобраться с этим «злосчастным» халатом.       Внезапно раздался аккуратный стук в дверь. Девушка обернулась, держа в пальцах шнуры. По количеству стуков и их интенсивности она поняла, кто стучал. — Можно войти? — поинтересовался голос за дверью. — Я не знала, что ты санитар. — удивилась Селена.       Дверная ручка медленно и еле слышно устремилась вниз, и из-за проёма осторожно показался Су. — Я не санитар, Селли, я детский фармаколог. — хмыкнул он, закрывая дверь, прислонившись к ней спиной.       Сель, что до этого смотрела на своего «хирурга» через плечо, развернулась и прошлась глазами по всей длине его тела, точнее, по его операционному костюму, еле сдерживая смех. — Су, серьёзно? — усмехнулась Селена, — Лягушка? — хохотнула она, кокетливо прикрыв ладонью улыбающийся рот. — Знал, что ты заценишь. — тепло улыбнулся мужчина, — Ты ещё мою шапку не видела. — Ты надел его специально для меня, как романтично! — с трепетом произнесла Сель, — Я польщена.       Его одежда представляла из себя салатовый брючный костюм из полиэстера с принтом в виде милой лягушки, укрывшейся от дождя листочком. Учитывая его пациентов, ожидания которых приходилось превосходить, чтобы они угомонились, неудивительно, что у него была подобная одежда. — Ты… неправильно халат надела. — подметил врач. — Ну, конечно, мне же никто не удосужился объяснить, как этот дизайнерский кошмар надевать. — нахмурилась Селли, — А как, тогда, правильно? — Можно? — тихо спросил мужчина, подойдя к Селене, на что она кивнула и развела руки в стороны.       Су наклонился и протянул ладони к девичьей талии, дёрнул за ленточку, обвязанную вокруг неё, и распустил узелок. — Она не должна быть приталенной. — объяснил он, затягивая ленты, что стянули лёгкую ткань сбоку, — Она рассчитана на широкий размерный ряд, поэтому, по идее, должна завязываться просто на узелочек сбоку без всяких заморочек в виде обвязывания талии, а то, что остаток ленты болтается, думаю, не такая уж и большая проблема.       Врач поправил получившийся у него бант и отстранился, поставив руки на бока, будто любуясь собственной работой. — Ну, что? Удобнее? — поинтересовался он, мягко улыбнувшись. — Су, как долго? — внезапно с настойчивостью спросила Селена, в упор смотря на его лицо. — Что… Как долго? — выгнул бровь от недоумения мужчина. — Как долго ты вчера ревел? — серьёзно вопрошала Селли. — Почему ты решила, что я ревел? — смутился врач. — Мешки под глазами. — показала на своём лице расположение его отёка. — Они, вообще-то, не только из-за этого бывают. — скрестил руки на груди Су, застенчиво отводя малиновые глаза в сторону. — Ну, учитывая происходящее, они у тебя как раз из-за этого. — хмыкнула Сель, мрачно опустив взгляд на пол.       Мужчина прикусил губу. Он не знал, стоило ли ей вообще говорить это. — Примерно 3 часа, потом успокоился. — нерешительно произнёс врач. — Целых 3 часа? — удивлённо посмотрела на него девушка, вскинув брови и вылупив золотые глаза.       Су застенчиво завёл руки за спину и потупил взгляд. — Су… — горестно прошептала Селена. — Так и знал, что ты волноваться начнёшь. — пробормотал мужчина.       Врач, вздохнув, поднял голову и вновь одарил девушку своей тёплой улыбкой. — На самом деле, я тут за тем, чтобы извиниться перед тобой. — виновато произнёс он, — Я был слишком груб с тобой вчера, да и ушёл, так и не извинившись. Сорвался на тебя, в порыве эмоций, как сам не свой. Прости меня, пожалуйста. — искренне раскаялся врач. — Ничего, Су, я не обиделась на тебя. Я знаю, что ты чувствуешь. И принимаю твои чувства. — пролепетала Селли. — Спасибо, мой цветочек. — вновь улыбнулся мужчина, — Просто, знаешь, расставаться на такой плохой ноте не хотелось бы. — пожал плечами он, произнося это начавшим подрагивать голосом.       Су медленно побрёл к стоявшей рядом кушетке, взглядом маня девушку за собой. — Давай поговорим, как всегда? — мягко проговорил он, сев, и похлопал по кожаной обивке рядом с собой.       Селена послушно села рядом, в считанных сантиметрах от него, бедром к бедру. Она задумчиво смотрела на него и трогала пальцами подбородок, сощурив глаза и вытянув бледно-розовые губы. Врач смутился от подобного пристального взора. — Что-то не так? — нервно спросил он. — Как быстро ты прогрессировал от просто «цветочек» до романтичного «моего цветочка». — лукаво улыбнулась Селли, на что Су смутился ещё больше и спрятал покрасневшие щёки за ладонями, — А вот реагируешь ты теперь эмоциональнее, раньше ты был спокойнее. — подметила она, любуясь его реакцией. — Нахождение с тобой в одном помещении делает меня эмоциональнее. — хмыкнул нахмурившийся мужчина. — К слову, Пардо хочет на свой День рождения торт красный бархат с кошкой из мастики. — выдала неожиданную информацию Сель. — А когда он у неё? — выгнул бровь врач. — Одиннадцатого июля. — подмигнула девушка. — Ты хочешь, чтобы я спонсировал этот подарок или что? Да и зачем его планировать за пол года? Это же не поездка какая-нибудь. — недопонимал смысл её «примечания» мужчина, смотря на неё недоумёнными глазами, — Подожди… — от осознания его брови поползли вверх.       Су напряжённо затаил дыхание, беспомощно глядя девушке в золотые глаза. — Ладно, Су, не волнуйся, я пошутила. Но, если есть желание, можешь и проспонсировать. — с хитростью улыбнулась Селена, — Су, я тут тебя подбадривать пытаюсь, заверяю, что всё пройдёт наилучшим образом, и ты слушаешь это с таким обречённым видом? — кокетливо иронизировала она, чуть хихикнув, — Это же где такое видано, что хирург переживает больше пациента? — скрестила она руки на груди.       Мужчина поджал губы и опустил голову, начав беспокойно теребить пальцы. Селли, огорчённо вздохнув, заползла на кушетку, согнув ноги, развела руки в стороны и притянула врача к себе. Он осторожно прильнул к ней, уткнувшись подбородком в место между плечом и шеей, и обвил руками её хрупкое стройное тело. Селена медленно качалась из стороны в сторону и поглаживала его по серым мягким волосам, собранным в пучок, будто убаюкивая. — Если меня поджидает закономерный итог моих действий, это же значит, что я ещё могу что-то сделать перед этим «итогом»? — дрожащим голосом вопрошал врач.       С каждым мгновением Су прижимал девушку всё сильнее, незаметно для него задирая её халат всё выше, да так, что в какой-то момент Сель пришлось прижать его край пяткой к ягодице, чтобы не оголить ничего «лишнего». — Ай-ай-ай, Су, рано ты меня раздевать начинаешь, — игриво «ругалась» Селли, — у меня, вообще-то, под халатом ничего нет. Вот зайдёт в комнату санитарка и…       Не успела она договорить, как Су тут же, что-то пискнув, отскочил от Селены, разгладив скомканную лёгкую ткань, и стыдливо отвернулся, прикрыв ладонями покрасневшее лицо. — Прости… — прошептал он.       Девушка почувствовала что-то тёплое и влажное на своей шее и провела по ней пальцем. — Су, ну ты чего? Опять заплакал? — ласково произнесла она.       Мужчина, горестно вздохнув, убрал руки с лица и повернулся к Селене. По его щеке по «протоптанной» ранее дорожке текла одинокая бусинка.       Селли протянула ладонь к нему, нежно дотронувшись его челюсти, пальцами поглаживая его мягкую кожу и волосы на затылке. Су распахнул свои малиновые глаза от приятных ощущений. Холод её касания точечно следовал за её изящными пальцами по его щеке, нежный и безмятежный, как первый снег и дуновенье ветра поздней осенью.       Девушка приподнялась и приблизилась к мужскому лицу, обхватив его руками. Обдала холодным дыханием его ухо, поглаживая пальцами щёку. — Ты такой чувствительный, Су, — дразняще шептала Селли, — если не хочешь, чтобы Мёбиус ближайшие полгода звала тебя плаксой, то утри слёзы и смело иди в будущее независимо от того, что тебя в нём ждёт. — игриво наказала она. — Селли… — сорвалось с губ врача от их близости. — Чш-ш-ш, тише. — нежно шикнула Сель, поглаживая его по щеке.       Селена тихонько, щекоча кончиком своего носа кожу мужчины, переметнулась к его щеке, чуть высунув прохладный язык и осторожно поймав им слезинку. — М-м-м… — промычала она, будто попробовала деликатес, после чего хихикнула.       Его слёзы были слабосолёными, с нотками горечи. Селли почувствовала, как напрягся от её действий Су. «Черта» была прямо здесь, и назад пути не было. Селена спрятала язык и увлажнёнными губами дошла до краешка его рта и легонько поцеловала. — Ну что, мой дорогой Су, — она отстранилась от его лица, не выпуская щёки из ладоней, — а теперь повтори за мной. — её тонкие бледные губы расплылись в маленькой аккуратной улыбке.       Врач глядел на неё изумлённо, с трепетом задержав дыхание, и не сразу отреагировал, будто находился в трансе.       Девушка уже хотела переместить свои руки с его лица на плечи, но Су, стоило ей убрать ладони, схватил одну из них и прижал к своим губам. — Думаю, это скажет больше слов. — прикрыв веки, чмокнул он её в месте возвышения большого пальца, оставив мокрый след.       Мужчина прижал её ладонь к своей щеке, открыл малиновые глаза и, взволнованно вздохнув, одарил Селену мягкой улыбкой. — Так-то гораздо лучше! — одобрительно кивнула девушка, покрываясь румянцем.       Су замер, не зная, как ему поступить дальше. Возможно, это их последний разговор и его последний шанс показать ей свою любовь. Пусть даже врач и сделал то, что, как ему показалось, «сказало больше слов», ему всё равно казалось, что этого недостаточно.       Однако, раз он об этом подумал, значит, мыслил он в правильном направлении. Если они уже давно пересекли черту одной ногой, нужно сделать шаг вперёд и завершить то, что они начали, чтобы пойти дальше.       Тем не менее, сейчас не самое подходящее для этого место. Поэтому он решил оставить это напоследок, до нужного момента.       Он почувствовал, как её ладонь с его плеча переметнулась на грудь. Её тонкие холодные пальцы прошлись по обнажённой коже, после чего встретились с плотной тканью треугольного выреза на его костюме. Врач встретился с её очарованно смотрящими на него распахнутыми глазами. От того, что он глядел на неё сверху вниз, ему казалось, что Селена похожа на миленькую сидящую кошечку, гипнотизировавшую миску с кормом. — Кажется, у тебя приступ тахикардии. — произнесла Селена. — Это… — смущённо скривил губы врач, — Ну уже теперь-то ты понимаешь, что всё это время приступы у меня были из-за чувств к тебе? — Правда? — кокетливо прикрыла она рот ладонью, — А что это за чувства? — с лукавым взглядом приблизилась она к Су, от чего последний выгнулся назад. — Селли… — прошептал врач, покрываясь алым румянцем. — Скажи это, мой дорогой Су. — нависла над ним девушка, когда врач оказался чуть ли не прижатым к кушетке.       Селли поставила одно из колен между бёдер мужчины, фактически отрезав ему один из путей к отступлению. Она поставила свои руки рядом с его головой и выгнула спину, игриво виляя бёдрами. «То ли я идиот, то ли Селли упрямее некуда… Кажется, оба утверждения верны» — измученно вздохнул Су. — Цветочек, давай так: как только ты пойдёшь на поправку, мы сходим на свидание, и я по-человечески тебе обо всём расскажу. Хорошо? — изложил план он, — Мне кажется, сейчас не самое подходящее для этого всего время. — растерянно отвёл он глаза в сторону. — То есть, ты всё-таки начал верить в то, что я выживу? — усмехнулась Селли, на что мужчина с недоумением посмотрел на неё, — Прогрессируешь. — прокомментировала она, — Тогда, на этот раз я тебе уступлю.       Сель, наконец, слезла с мужчины, и последний смог выдохнуть.       Она была довольна результатом. Всё, что ей нужно было сделать — подтолкнуть его к действиям. Благо ситуация была ей на руку. — На самом деле, мне сейчас намного легче, так что за твою работу мне стоит тебя как следует отблагодарить. Наверное, без твоего «пинка» я бы так и мялся, не зная, что делать. — признался врач. — Мне уже интересно, чем ты хочешь меня «как следует отблагодарить». — лукаво прищурилась девушка. — Дай угадаю, ты опять подумала про то, что у нас между ног, я прав? — прищурился он в ответ, подойдя ближе к Селли. — Тогда, удиви меня так же, как ты удивляешь своих пациентов, иначе я буду капризничать. — игриво обнажила зубы в «оскале» Селена. — Что ж, тогда, устрою тебе небольшой сюрприз. — улыбнулся Су.       Мужчина протянул свою руку к голове Сель и зарыл пальцы в её светлых мягких волосах, после чего подошёл к двери и уже хотел выйти, но в последний момент оглянулся на девушку. — Ты будешь жить, цветочек. — одарил он её нежной и меланхоличной улыбкой. — Опять грустим, Су? — возмутилась Селли. — Не знаю, стоит ли это говорить сейчас, но… — замялся врач, — Ты, ведь, говорила, что слово «прощай» нужно произносить лишь тогда, когда уходишь, верно? — Сейчас не время говорить «прощай». — мотнула головой Селена. — Тогда, до свидания, Селена. — тепло улыбаясь, помахал он ей рукой на прощание. — До встречи, Су. — улыбнулась она ему в ответ.       Врач дёрнул за ручку и, последний раз обернувшись на Селли, вышел из комнаты. Несмело и неуверенно, будто боялся уходить. Боялся возможного будущего без Селены. Ему хотелось вернуться и кинуться ей в объятия, чтобы оттянуть тревожный момент их расставания, но он не мог подвести Селли. Он должен идти вперёд несмотря ни на что.       Даже если его ждало то, на что он не сможет повлиять, он сделал всё, чтобы его Карма была чиста, с целью изменить предсказанное и взять судьбу в свои руки.       Время неумолимо двигалось вперёд. Ничто не могло заставить его застыть или обратиться вспять. То, что когда-то будет будущим, станет настоящим, как и то, что было прошлым, когда-то было настоящим. Настоящее — момент на стыке двух конусов. Мимолётный, как вспышка, но присутствующий во всём.       Тикание часов раздалось по коридору. Су хотелось остановить само время. Но даже он над ним не властен. «Будущее» вот-вот наступит. Суд вот-вот свершиться. Занавес вот-вот спадёт.       Возможно, его любовь вот-вот умрёт.

***

      Яркий свет освещал тесную комнату отдыха оперблока, Мёбиус сидела на диване, оперевшись локтями о колени и нервно теребила пальцы. — Как непривычно видеть тебя нервничающей. — прокомментировала состояние наставницы сидевшая рядом МЭЙ, — Не из-за Сусика ли? — Ещё чего? — язвительно усмехнулась учёная, — Он недостоин моих нервных клеток. — Не бойся ты его. Ты его видела? Добрейшей души человек, мухи не обидит. — заверила девушка. — Вот, зачем он вообще на проведение операции согласился? Будет теперь над душой стоять и под ногами мешаться. Ты же знаешь, как я не люблю мужиков, стоящих у меня на пути! Кем он себя возомнил? Героем? Да он не более, чем обуза! — раздражённо причитала женщина, отбивая пяткой пол. — Всё-таки из-за него? — хмыкнула МЭЙ.       Мёбиус нахмурилась и скривила губы. То ли от собственной беспомощности, то ли от потаённого страха, который шёл за ней по пятам. Сколько бы она не пыталась его подавить, он всё равно в подходящий момент брал над ней верх.       Люди были противными, жалкими существами, ведомыми своим животным началом. Женщине хотелось искоренить всё первобытное, обрести контроль над самой природой. И неважно какими методами.       Однако, сколько бы она не убеждала себя в обратном, она всё равно оставалась представительницей тех, кого презирала больше всего. И прямо сейчас именно она ведома чувствами.       Неизвестность — то, чего боялись люди больше всего. Все её мысли были зациклены лишь на Су. В её голове то и дело крутились варианты развития событий. Мёбиус раз за разом старалась отделаться от тревожных мыслей, но…       Когда она только познакомилась с ним, он ей даже понравился своими добротой, отзывчивостью и непринуждённостью, чем он отличался от других мальчиков, будто он вовсе им не был. Возможно, он был первым мужчиной, кому она хоть немного начала доверять.       Тем не менее, стоя перед ним, только очнувшимся от наркоза, и выслушивая его угрозы и гневные упрёки, она поняла, что ошибалась. Он не был похожим на неё и не был тем, кому она смогла бы доверять. Он всё ещё был человеком, мужчиной, ходячим тестостероном, непонятно, на что в состоянии гнева способным. И в недавних инцидентах она только в этом ещё больше убедилась.       Мёбиус уже давно разочаровалась в нём. Однако, искра надежды в её сердце раз за разом давала ему шанс. — Мужло! — цокнула учёная.       Существовало ли живое существо, которому неведом страх ни на каком из этапов его жизни, желательно, ещё и разумное? Это казалось невозможным, по крайней мере, на Земле, потому что это чувство — эволюционно выгодный механизм. Вряд ли тот, кто шёл в пасть к хищнику, смог бы передать свои гены.       «Ты что, смерти не боишься?» — спросила Мёбиус, стоя лицом к окну, у Селены.       «Нет» — ответила она.       «Не ври. Все её боятся, даже «Херршеры»» — цокнула учёная.       «Я стремлюсь к ней. Я хочу отыскать свой конец и исправить то, чего не должно быть» — мотнула головой Селли.       «Селена, кто ты, солдат или игрок? — поинтересовалась Мёбиус, — Все, кто идут на операцию, либо делают это по приказу, либо бросают кости в надежде, что удача им улыбнётся».       «Тогда, я учёная» — пожала плечами Сель, на что Мёбиус покосилась на неё.       «В смысле?» — выгнула она бровь.       «Мне любопытно, к чему операция приведёт» — пояснила Селена.       Селли была чистейшей воды игроком, как и Су. Поставили на кон всё, что имели, ради мнимого результата, однако… Чем выше ставка, тем ощутимее награда.       Если Су готов был поставить на кон собственную жизнь, то Селена, что не боялась смерти, должна была бросить на чашу весов что-то другое, такое же ценное. — Ну, ладно, я, тогда пойду. — произнесла МЭЙ, встав с дивана. — Эй, и ты просто так удерёшь? — нахмурилась Мёбиус. — Не волнуйся, я буду наблюдать за операцией через окошко. — улыбнулась ей ученица перед тем, как исчезнуть за дверным проёмом.       Стоило девушке уйти, как покой учёной нарушил уже Су, ворвавшийся в комнату так же, как в задвигавшиеся двери уезжавшего автобуса. — Ты чего носишься по операционной, кукурузник? — прикрикнула на него Мёбиус. — Прошу прощения за опоздание. — выпрямился врач, пытаясь уравновесить дыхание. — Да ничего ты не опоздал. — усмехнулась она, — Мог и дальше пищать в туалете.       От услышанного мужчина стыдливо съёжился. — Дай угадаю, ты наконец-то взял себя в руки и предложил своей драгоценной встречаться начать? — едко поинтересовалась учёная. — Доктор Мёбиус, я не думаю, что моя личная жизнь будет вам интересна. — как можно сдержаннее парировал Су, — Тем более, у нас операция на носу. — А чего ты так? Мне, вот, например, очень интересно, что наша суицидница в тебе нашла. — саркастически произнесла Мёбиус. — Не называйте её суицидницей. — строгим голосом потребовал врач.       Его губы и брови начали подрагивать от накаления обстановки. — Не всё то, что ты видишь, реально, кукурузник. — хмыкнула учёная. — И перестаньте меня так называть. — нахмурил брови и сжал кулаки Су, — Я взрослый мужчина, а не какой-то пацан. — Ого, хочешь задавить меня патриархальным авторитетом? — лукаво ухмыльнулась Мёбиус, — А кто ты, тогда, «взрослый мужчина», ржанник? Или, может, пшеничник?       Су ничего не ответил, лишь тихо хмыкнул и мрачно покосился на Мёбиус, скривив губы. — А если я продолжу тебя так называть, что ты предпримешь, м? Ударишь меня? Обычно те, кто мнят себя «взрослыми мужчинами» не гнушаться использовать насилие. — поинтересовалась учёная.       Врачу уже надоело с ней спорить и пытаться выпросить у неё хоть каплю уважения, поэтому её вопрос так и остался висеть в воздухе. Пройдя вперёд, он толкнул дверь и вошёл в предоперационную, где ему предстояло надеть одноразовый халат, шапку, маску, а также помыть и продезинфицировать руки.

***

      Операционная была самым чистым и безопасным местом во всём Первом Институте, и не только потому, что тут стерилизовали каждый угол, но и из-за оборудования, благодаря которому врач мог за считанные секунды вырвать пациента из лап смерти во время внештатных ситуаций. Например, при анафилактическом шоке при внезапно обнаружившейся аллергии на анестетик.       Операция Мета-морф проводилась под седацией, а не общей анестезией, как думала Селена. Собственно, именно сейчас происходил момент Икс, когда постараться ввести её в отключку должен был не только анестезиолог-реаниматолог, но и она сама. Однако то, что она должна будет всего лишь «спать», сыграет ей на руку, так как так гораздо проще управлять процессом, чтобы не вызвать подозрений и не терпеть боль.       Найти анестезиолога, готового взять ответственность за проведение седации на Селене было, мягко говоря, проблематично. Су пришлось чуть ли не лично упрашивать нескольких, заверяя, что организм девушки «будет паинькой» и обезболивание подействует. А учитывая, как «ломали голову» над её инцидентом почти все анестезиологи и фармакологи клиники и Первого Института, те, кого он умолял, открещивались как только могли. И, в итоге, согласился только один, неохотно и с компенсацией со стороны Су.       Селли не хотелось, чтобы его старания оказались напрасными, поэтому ей пришлось пойти на маленькую хитрость, с чем ей, неожиданно, помогла Элизия. В полученной от неё записке была информация о проведении операции и использовавшихся препаратах. Откуда Эли взяла эту информацию Сель понятия не имела, как и не догадывалась, откуда эта эльфийка знала о свойствах её организма. Однако, за все разы, что они встречались, Селена поняла одно: если Элизия появляется в её поле зрения, значит, произойдёт что-то вопиющее.       А дело в том, что Сель могла мысленно управлять физиологическими и биохимическими процессами в своём теле. Она научилась это делать ещё в раннем «детстве», когда поняла, как работает процесс заживления ран. Тем не менее, просто представить, как это происходило, было недостаточно. Её уровень управления собственным телом был пропорционален её знаниям. Это значило, что во время седации она должна была не просто представить, как она засыпает, а воссоздать в своём воображении все биохимические реакции, что должны пройти в её теле. Её сознание выступало катализатором, без которого простое введение препарата не возымело бы никакого эффекта.       Для человека представить химическую реакцию невозможно, но для не для Селены. Её воображение и объём обрабатываемой информации изначально выходили за рамки людей, однако, без знаний Селли вряд ли что-то смогла бы сделать.       Операцию по метаморфозе проводили двумя разными типами. По технике проведения между видами отличий не было, разница заключалась в вводимых веществах. Первый тип, а-ля Бета-версия, был опаснее, с девяносто семи процентной смертностью в ходе или в первые часы после операции. Нагрузка на тело и иммунную систему была настолько большой, что выживание после неё являлось, скорее, исключением, нежели правилом, поэтому от этого метода быстро отказались, за исключением некоторых случаев в виде становления психическим МАНТИСом, потому что основные изменения у пациентов шли именно в головном мозге.       С изобретением второго типа удалось снизить смертность на целых 30%, однако, она всё равно оставалось высокой.       Для начала, как и перед любой трансплантацией, необходимо было почти полностью подавить иммунитет реципиента с помощью иммуносупрессантов для предотвращения отторжения генетического материала донора. Так как Хонкай-звери не являлись людьми, их стволовые клетки не могли просто так прижиться в человеческом организме. Для этого вводили другое вещество, которое соединяло и переписывало геном человека так, чтобы гены донора и реципиента смогли слиться. В итоге, «новорождённый» МАНТИС должен был стать генетическим клоном Хонкай-зверя.       Этот процесс чем-то напоминал превращение в бабочку. Для того, чтобы иметь возможность взмыть в небеса, гусеница превращалась в куколку, где её тело уничтожалось и перестраивалось под действием гормонов. Так же и МАНТИСы «перерождались», убивая «прошлых себя» и становясь совершенно новыми созданиями, уже отличными от людей.       Для того, чтобы создать что-то новое, нужно уничтожить старое. Попытка отказаться от человеческой природы — прекрасный тому пример.       Селене нельзя отвлекаться. Если она хоть на секунду потеряет концентрацию — всё, пиши пропало. Пропанол попал в её кровь, уже начал действие на организм, однако, ему не удалось подавить её сознание, по крайней мере, полностью. Люди под его действием должны находиться в крепком сне, но у Селли «сон» был поверхностным. А большего ей и не нужно.       Она чувствовала едкий запах антисептика, мягкий аромат мяты с левой стороны и человеческий крови — с правой. Ощутила мягкие прикосновения тёплых пальцев на левой руке и лёгкую боль от прокола в области локтевого сгиба.       «Вот бы… Ещё так… — девушка поймала себя на мысли, что ей нравилось, как Су делал ей больно, — Хотя… Боль? — мысленно напряглась она, — М-да, и в чём сейчас проблема? Почему не подействовало?»       Селена начала волноваться, что сказалось на её сердцебиении. Анестезиолог тут же обратил на это внимание и добавил ещё немного пропанола, потому что это могло говорить о том, что с пациентом что-то не то.       «Так, спокойно. — попыталась отрегулировать частоту своих сердечных сокращений Селли, и у неё это получилось, — Чёрт, мне что, ещё и ЧСС нужно самостоятельно регулировать?»       Сель слышала небольшое затишье. После того, что только что произошло, врачи мешкали, не зная, стоило ли им дальше проводить операцию. — Продолжаем. — скомандовала Мёбиус. — Доктор Мёбиус, вы уверены? — вопрошал Су. — Тут есть фонарик? — спросила учёная, — Для того, чтобы проверить, подействовала ли седация, нужно проверить рефлексы. Если она действительно притворщица, то, так уж и быть, операцию придётся прекратить.       «Ещё и рефлексы подавить придётся, да что ж такое!» — пришла в раздражение девушка.       Через минуту анестезиолог уже открывал пальцами её веки и проверял реакцию зрачков. Селене пришлось сильно постараться, чтобы сымитировать отключение безусловного рефлекса. Не заподозрив неладное, врачи всё-таки решили продолжить операцию.       Если бы это было возможно, Селли бы с облегчением вздохнула.       Су ввёл катетер в вену и повернул маленький краник на капельнице. Концентрат из особого связующего вещества и стволовых клеток Хонкай-зверя капля за каплей, начал проникать в организм Сель. Она чувствовала доселе неизвестное ощущение — пульсацию в кровеносном сосуде. Как-никак, ей никогда не ставили капельниц.       То, что с ней более не должны проводить никаких манипуляций, лишь ждать и наблюдать за её состоянием, дало Селене больше шансов сконцентрироваться и дать пропанолу внутри себя подействовать.       Её всё мучал вопрос: почему Мета-морф проводили под седацией. Неужели это должно быть чем-то настолько болезненным? Или причина в другом? Возможно, седация нужна больше не для обезболивания, а для безопасности, потому что неизвестно, что может произойти с человеком под влиянием Хонкая. Например, превращение в зомби. Это достаточно редкое явление, потому что, зачастую, люди под влиянием Хонкая погибали, однако те, у кого сопротивление было чуть выше, рисковали обратиться в них.       Селена ни разу с ними не сталкивалась во время работы. Да и её отряд посылали исключительно на зачистку сомнительных организаций и группировок и исключительно связанных с Эц-Хаим.       Внезапно Сель почувствовала, что что-то пошло не так, будто что-то шевелилось прямо под её кожей, сдавливало внутренние органы и медленно подбиралось к трахее. Её голова стала тяжёлой, и каждый вздох давался с трудом.       Это заставило Селли вспомнить, как она погружалась на дно реки. Так же тихо и безмятежно. Ей хотелось раствориться в тех слабых волнах, в бликах и пузырях. Так, будто её никогда и не было.       Но операционная напоминала смертный одр, будто здесь не перерождались, а приносили жертву. Пиликание приборов — песнь, а хирурги — жрецы, и их разговоры — молитва об искуплении грехов.       «Не ищите Бога, — смиренно говорила «жертва», — не заставляйте его открыть свои глаза, иначе вы обнаружите выжженную землю, и он уже никогда не сомкнёт свои веки». — Не поднимайте свой взгляд на Солнце, оно выжжет вам глаза… — будто в бреду прошептала Селена.       Её слова эхом пронеслись по операционной. — Селена? Почему ты проснулась? — обеспокоенно навис над её головой Су. — Успокойся, куку… Кхм, Су. — нахмурилась Мёбиус, — Без паники!       Трое врачей нависли над ней, пытаясь понять, что произошло. — Слышишь меня? — встревоженно спросил мужчина, — Скажи «да», если слышишь. — Да. — сипло ответила Сель, медленно открывая глаза. — Что ты чувствуешь? — серьёзным тоном вопрошал Су, положив ладонь на её макушку. — Я как будто под водой… Тону… — тихо проговорила Селена. — Боли нет? — продолжал расспрос мужчина, на что девушка обессиленно помотала головой. — Понятно, анестетик не подействовал, а боли нет, потому что Хонкай никакой реакции её организма не вызывает. — хмуро заключила Мёбиус. — Можешь рукой или ногой пошевелить? — поинтересовался Су. — Нет. — простонала Селли.       Сил оставалось всё меньше. Анестезиолог метнулся к аппаратуре, наблюдая за тем, как её жизненные показатели падали. — Всё, достаточно, продолжать нельзя. — произнёс мужчина, закрыв кран на капельнице и достав из вены катетер, — Селена, слышишь меня? Постарайся оставаться в сознании, хорошо? Сейчас всё закончится, и тебе станет лучше. — наложил он стерильную повязку на место прокола.       Пока Су оставался с ней, Мёбиус и анестезиолог начали подготавливаться к её перевозке в реанимацию. — Глаза красивые… и грустные… прямо как у Солнца… — с трепетом шептала Селли, — Не грусти… — Чш-ш, подожди немного. — пытался успокоить её мужчина, хотя, на деле, успокаивал сам себя.       Хоть Селена и видела чётко, но веки стали настолько тяжёлыми, что, казалось, моргни — и незаметно пройдёт 5 часов. Она любовалась Су. Его лицом, наполовину скрытым маской, его красивыми малиновыми глазами, длинными и местами бирюзовыми ресницами.       Как же она его любила. — Су… — вновь произнесла его имя Сель, — Я не достойна твоих слёз…