Часть 3

      Кухня в коридорном общежитии занимает особое место в сердце каждого жильца. Еле греющая плита и вечная толпа за столом создают не самую комфортную обстановку. Тесно и жарко. Мужчины и женщины размещаются в разных углах. Алина, замочив форму и переодевшись в удобную домашнюю одежду, быстро нашла способ разнообразить свой вечер.       Игра в карты с парнями из сто третьей комнаты и женщинами из сто пятой стала ее способом скоротать время, параллельно готовя суп. Наташа придёт с ночной смены, поест и уснёт на пол дня.       Алина внезапно почувствовала, что желание заниматься математикой у нее отсутствует. Вместо этого, она решила отложить скучное занятие на следующий вечер и принять предложение сыграть в азартные игры. — Алинка, ворон не лови.       Вадик поправил полосатую майку с радостью и небрежно скинул последние карты на стол. Его глаза, полные уверенности, сияли, когда он осознал свою победу. Победная улыбка проплыла по его губам, и рука автоматически направилась к граненому стакану, который всегда был рядом с ним. — А вы не пугайте их завтра после выпитого.       Алина, смотря на Вадика, осталась один на один с Серёгой, стройным и высоким. Ее сердце начало быстрее биться, но лицо оставалось спокойным и непроницаемым. Она знала, что у нее есть все необходимые козыри для победы — интеллект и смекалка.       Но, у Серёги были другие умения. И на его стороне оказались козырные карты. Алина с досадой вскрывает свои, после очевидного поражения. Серега улыбается, выставляя на показ рот без трех передних зубов. — Хватай гитару. Мы заказываем песню. — Тогда за супом присмотрите.       Под бурные аплодисменты Алина принимает гитару, принесенную женщинами из сто пятой комнаты, и занимает удобную позу: одну ногу закидывает на другую. Ее руки легко скользят по струнам, создавая первый аккорд, а за ним второй и третий. Несколько мужчин из толпы подхватывают песню, запевая в голосовом сочетании, искренне наслаждаясь каждой нотой. Женщины, чтобы не нарушить тихий антураж, присоединяются к хору, подхватывая песню в приглушенном тоне, осторожно смотря в сторону выхода, откуда могла в любой момент появиться Нина Сергеевна и разогнать по комнатам.       Они наслаждаются музыкой, яркими звуками и весельем, которые наполняют воздух. Алина продолжает свое выступление на гитаре, словно она открывает для себя совершенно новый мир, полный бесконечных возможностей и магии звуков. С каждой новой нотой она вливается в музыку, становясь частью этого мгновения, где время останавливается и все трудности и заботы исчезают. — Хорошо, когда кто-то умеет играть на гитаре. В нашем случае, это вы с Наташкой. — Произнес Вадим, осушив стакан с водкой и закусив грубым, соленым огурцом, создавая таким образом симфонию вкусов. — Вы пытались научиться. — Напомнила Алина, оставляя инструмент в сторону. — Но вам на пальцы будто медведь наступил. — Это точно. — Подтвердила Гульнара с бигудями на голове. — Алинка, а что за мальчик тебя сегодня провожал? — Поинтересовалась Катя с ехидным блеском в глазах, стоя у кастрюли. — Я видела в окно, как вы подошли. — Лучше бы делом занялись, чем в окно смотреть целыми днями. — Беззлобно упрекнула Алина. — Дима. Мы вместе учимся. — Симпатичный. — Ну, началось ваше бабское. — Вадим отмахнулся, заручившись поддержкой остальных представителей мужского пола. — Только вот ещё не влюбилась. — Поддела Гульнара, опуская ложку на столешницу. — Суп не солёный.       Алина спрыгнула с табуретки, и взяв ложку попробовала. И правда. Не солёный. Странно. Обычно соли хватает. — Он хоть не группировщик, как у Наташи?       Серёга не мог удержаться от любопытства и с осторожностью спросил. Всё общежитие знало о романе Наташи и Адидаса. Во всей обстановке царила возбужденная атмосфера, ведь каждый знал, что Адидас каждый вечер ждет Наташу под ее окнами, произнося ей комплименты и слова нежности. Эта история стала давать пищу для разговоров жильцам, став общим секретом, о котором шепчутся за закрытыми дверями и под острой интригой. — Нет. — Всё же ответила Алина. — В группировщика я кинула снежком.       Дима и Турбо — два совершенно разных человека, чьи качества и манеры можно легко сравнить. Дима, будучи спортсменом, стремится быть в прекрасной физической форме, и его внешний вид всегда безупречен. В то же время, Турбо переполненный гордыней и наглостью, проявляет нескромность, которая вызывает неприязнь у окружающих. Его спортивки и жутко прокуренный голос — дополнительные детали, которые усиливают негативное впечатление от его личности.       В кромешной тишине разразился хохот. Мужской и женский в вперемешку. Беззаботно общение было способом выпустить пар. Алина закатила глаза на общий гул, выключая конфорку. Зря сказала им. Теперь от шуток не скроется. Суп готов. Можно и спать отправляться. — Смотри, любовь зла. — Полюбишь и группировщика. — Это вряд ли. — Крикнула Алина на ходу. — Всем спокойной ночи. — Спокойной ночи.

***

      Алина стояла у входа в больницу, окруженная холодным зимним воздухом. Мороз проникал через одежду, заставляя ее дрожать. Она наблюдала за проходящими людьми, замечая лица, исполненные тревогой, ожиданиями и надеждой.       Дима решил отважиться и пойти один к её старшей сестре, отпроситься для похода в кино. Для него это было не только приятное времяпрепровождение, но и возможность отвлечься от повседневных забот и проблем.       Наташа появилась на улице в одном больничном халате, сразу отыскав младшую взглядом. Дима семенил за ней, показывая лицом, что все прошло не так уж и плохо. Алина моментально выпрямилась. — Не во всех делах ты смелая сестрица, — поддела Наташа.       Между сестрами часто возникали противоречия и разногласия, но в их отношениях всегда присутствовала и искра взаимопонимания. Наташа была смелой и решительной, не боялась открыто выражать свое мнение и защищать свои убеждения. В том числе и когда дело касалось развлечений.       Алина же была более сдержанной и осторожной. Она предпочитала воздерживаться от опасных развлечений и предпочитала более спокойные и уединенные занятия. Исключение составляли только что игры в карты.       Смотря друг на друга, обе осознавали свою позицию. Но Алина не желала позволить себе попусту сдаваться. Хоть в комнате уже плыл незначительный накал эмоций, она решила произнести решительные слова. — Если я хотя бы заикнулась про кино, после похода на дискотеку, ты бы меня разорвала. Пожалуйста, Наташ. Я туда и обратно. — Ладно, иди. — Строго разрешила Наташа, и обратилась к Диме. — Только чтобы проводил потом до общаги. Головой отвечаешь за неё. — Так точно. — Отдал честь Дима. — Верну в целости и сохранности.       Алина обняла Наташу крепко — крепко. Пообещав ещё раз, что вернётся сразу же, школьники направились в кино.       Наташа долго смотрела вслед уходящим фигурам. Смешанные эмоции переполнял её внутренний мир.       Она испытывала страх за свою младшую сестру. Молодость и наивность могли играть злую шутку с девушкой, и она беспокоилась, что Алина могла быть ранена или обманута. Наташа пыталась думать о том, что Дима образец честности и преданности, но все равно не могла полностью отпустить свое чувство тревоги.       В холле, где сходились все обитатели оживленного места, простирался длинный ряд касс, где каждый желающий мог приобрести билет на очередной кинопоказ или ожидать прибытия друзей и родственников. Фильмы, предлагаемые к просмотру, менялись ежедневно, пополняя каждый вечер множеством желающих окунуться в мир кинематографии. И ни один житель не мог позволить себе пройти мимо безразлично — каждый хотя бы раз откладывал свои заботы и дела, чтобы окунуться в мир сказки на большом экране.       Алина с нетерпением ожидала в стороне, уклонившись от ожидающих в очереди кассовых аппаратов. Дима терпеливо стоял в густой толпе, вторгаясь в пространство, находящееся перед одной из касс, чтобы как можно скорее приобрести билеты на заранее оговоренный фильм. Алина, с тревогой глядя на поток людей, томительно ожидала момента, когда Дима возвратится к ней, обладая пропуском в этот удивительный мир, который раскрывался на большом экране.       Мимо прошли парни, громко матерясь. Группировщики. Обогнув очередь из возмущающихся школьников, нагло влезли в начало очереди. Так они и поступают. И никто не возразил и слова против. Алине оставалось молча наблюдать за несправедливостью во всех красках.       Возвращаясь, Дима пару раз обернулся на следящих за ним группировщиков. Алина заметила их голодные взгляды.       Алина была свидетелем многих подобных ситуаций. Группировщики, как всегда, повысили голоса и выказывали свою превосходство перед другими. И все остальные, словно заколдованные, просто молчали, боясь возмутить их силу и самодовольство.       Они пропустили только насмешливый взгляд Димы, который даже после нескольких оборотов держался на странной парочке. Взгляды группировщиков были наполнены жаждой власти и контроля, будто им никогда не хватало внимания и уважения с детства. Возможно, они искали компенсацию в роли самозваных «покровителей» на улицах, право которых никогда не подлежало сомнению.       Алина почти могла представить, какие у них кроются истории. Их жизни, полные проблем и неудач, в конечном итоге повлияли на формирование тех, кем они стали сегодня. — Всё в порядке? — Осмелилась спросить Алина, но Дима не отреагировал. — Дим? — А? — Медленно произнёс парень, отворачиваясь от них. — Да. Пойдём места занимать.       Чувство беспокойства никуда не делось.       Алина несколько раз была в кинотеатре с Динарой и Юлей, однако каждый раз, когда свет гаснет, она переживает особенный момент. Вдали от повседневной рутины, атмосфера вокруг нее плавно меняется, наполняя воздух загадочностью и таинственностью. Сердце Алины бешено бьется от волнения, и она не может удержаться от того, чтобы сжать рукав рубашки Димы. Каждый раз, когда она здесь, она ожидает чуда, радостных ощущений и волшебства, которые способны перенести ее в другой мир.       Но это чудо не продолжалось долго. Группировщики, сидевшие позади, начали громко и нецензурно выражаться, смеясь в голос. Алина хотела возмутиться, но резкая схватка рукой Димы за запястье остановила ее. Что происходит? Ведь вчера он мужественно ответил Турбо. Что-то должно случиться. Неужели он боится угрозы, которую Турбо бросил перед уходом? Взвесив все важные факторы, Алина решила не прерывать победу группировщиков. Возможно, ее вмешательство только усугубит ситуацию. — Не обращай внимания. — Шепнул Дима, окончательно подтвердив опасения Алины. — Поговорят и успокоятся. — Ты боишься их. — Не смогла удержаться от комментария Алина. — Один на один — нет. Но, толпу стоит опасаться.       Разумно. Алина ещё долго не могла сосредоточиться на фильме из-за разговоров за спиной. В один момент у Алины опустилась голова на плечо Димы. Так хорошо и спокойно.       Постепенно, голоса вокруг затихли. Каждый погрузился в просмотр фильма. Однако чувство, что толпа, словно монстр с множеством глаз и рук, злобно окружала Алину и Диму. Атмосфера стала напряженной, а жужжание голосов и шум движения позади создавали ощущение угрозы.       Алина чувствовала, как неприятное тепло обжигает ее щеки, сердце начинает стучать сильнее, а руки становятся холодными и трясущимися. Она подняла взгляд на Диму, и его спокойное выражение лица было единственным источником успокоения.       Время пролетает незаметно и вот парочка школьников уже возвращается назад за руки. Дима рассказывал Алине смешные истории, которые вызывали приступы смеха у обоих. Они счастливо шли по улицам, наслаждаясь приятной компанией друг друга и пытаясь забыть напряженную атмосферу в кино.       Однако, их радость вдруг нарушилась, когда они увидели толпу парней, выходящих из дворов. Лица их были выражены неконтролируемой энергией, а движения казались неуверенными и нервными. Один фонарь, единственный источник света на пустынной улице, пугающе освещал путь.       Алина инстинктивно узнала эту толпу группировщиков. Мелкий парень с разноцветной шапкой, стоявший в центре группы, выделялся на фоне остальных. Этот яркий акцент в образе подчеркивал его невероятно агрессивную и вызывающую наружность. В его глазах затаилась зловещая свирепость и насмешка, делая его особенно опасным.       Алина и Дима обменялись тревожными взглядами, понимая, что им нужно быстрее скрыться от них. Это были те самые, которые сидели за ними в кино. — Нужно срочно свернуть. — Э, сигарета будет? — Крикнул кто — то из толпы.       Не успели. Алина видит, как они смотрят на Диму в ожидании ответа. — Не курю. — Крикнул Дима, заведя Алину за себя. — Хуже будет, когда найду. А деньги? — Дима покачал головой. — А врать нам нехорошо. В кино то ты, на что — то ходишь. Подпрыгни.       Алина ощутила, как у Димы задрожала руки. Они стояли в темном переулке, окруженные зловещей обстановкой. Толпа приблизилась к ним. Алине сердце замерло от страха, но она стиснула зубы и подготовилась к предстоящей драке. Дима, чувствуя напряжение в воздухе, слегка подпрыгнул и нервно облизал губы.       Визг и хриплый крик пронзили воздух, когда громила резким движением схватил Диму за грудки и оторвал его от Алины. Взгляды вокруг тут же обратились на происходящее, а напряжение в воздухе стало ощутимым.       Дима, не сговариваясь, ответил мощным ударом, нацеленным в сторону своего обидчика. Щелчок развернулся в горле, когда кулак встретился с мясистой челюстью громилы, и тот отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Вмешательство привлекло еще больше взглядов, зевающих приятно. К драке подключился второй, третий. Дима был один против толпы. — Не трогайте его. — Заступилась Алина, но была силой притянута назад. — Отпусти меня. — Тихо — тихо, Алина. Мы с тобой это в прошлый раз обсуждали. — Ты?       Диму окружили, что Алина его даже не видела. Она попыталась вырваться, но Турбо крепко держал её. Ещё и снег под ногами мешал. Парни смеялись, подначивая других присоединяться к побоищу.       Алина поняла, что же складывалось в её голове на протяжении всего вечера. Прозвище того, кто это всё подстроил. — Скажи им, чтобы перестали. У него нет денег. — Попросила Алина, услышав приглушенные крики. — С чего бы мне их останавливать? — Турбо цокнул языком. — Ты не наша девчонка, чтобы я тебя слушал. А он чушпан, а не пацан. Так что смирись и жди. Я же предупреждал. Если увижу на улице, плохо ему будет.       Алина почувствовала, как ее сердце начало бешено колотиться, обжигая ее грудь. Это было напуганное и беспомощное чувство, которое она испытывала все чаще и чаще в его присутствии. — Какая же ты сволочь, — зло произнесла она.       Едва промолвив эти слова, она уже оказалась повернутой лицом к лицу с ним, с чувством его дыхания на своей коже. Она зажмурилась, готовясь к ударам, которые непременно последуют. Ликующие крики группировщиков заполнили улицу, и она могла услышать, как кулаки падают на мягкие ткани и нежные кости. Это был звук насилия.       Он склонил голову гнусно, кривя свой рот в вызывающей улыбке. Алина могла чувствовать его насмешку, как она разливалась в воздухе между ними. Она ничем не могла помочь ни себе, ни Диме.       Турбо выдохнул тяжело, и Алина почувствовала, как его дыхание обжигает ее лицо. Недавно скуренная сигарета оставила противный запах. Он вытолкнул последнюю струю дыма, облачившую его в отравленные испарения. — Последнее предупреждение, — сказал он сурово, пронзительно смотря ей в глаза. — За языком следи.       Его слова были безошибочными, лишены всякой шутки. Он не стал искать оправдания или уступать, а прямо встал перед ней, показывая свою непреклонность.       Алина замолчала. Подавляющая агрессия и мощь излучалась от него. Но, хоть что — то же она могла предпринять. В физической силе она проигрывает.       Турбо насмехался, наблюдая ярость в её глазах. — Точно, ты же против группировок. А что, если мы превратим твоего парня в настоящего пацана? Как ты будешь с ним гулять после этого? — Он не мой. — Как можно безразличней ответила Алина.       Она решила скрыть свои эмоции и просто ждать, надеясь, что его интерес быстро угаснет. Но, похоже, Турбо был слишком настроен на шалость, чтобы так легко отказаться от своего режиссерского замысла. — Да? — Спросил он, подняв брови. — Весело получается. Значит, и ты не его. — Турбо. — Валера. — Что? — Не поняла Алина. — Валера? — Имя моё. — Турбо пожал плечами. — Чтобы здоровалась. Теперь знаешь. — Нашёл время. — Огрызнулась Алина, прикованная к нему будто наручниками. — Всё равно буду делать вид, что не знаю тебя. — Посмотрим. — Турбо громко свистнул, привлекая внимание.       Какое решение она примет? Валера сгорал от любопытства. — Я буду делать вид, что не знаю тебя, Валера.       Алина осталась при своём мнении. Не изменила. Лишь голосом добавила имя. — Пацаны, мы пройдёмся. Как только скроемся, отпускайте его.       Валера потянул Алину за собой. Она завертела головой, понимая, что их с Димой разлучают. Алина уперлась пятками в снег, как можно сильнее давила массой в землю. Но скользкие сапоги, будто нарочно помогали бандиту тащить её за собой. — Отпусти меня. — Без остановки повторяет Алина, вцепившись второй рукой в его старую, поношенную куртку. — Отпусти говорю.       Валера мгновенно остановился, отпустив руку Алины, чтобы затем быстро схватить ее за ноги и легко подхватить на плечо. Алина вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, что Валера собирается продолжить путь, несмотря на ее возмущение. Снаружи все было тихо, но внутри Алины бушевало множество эмоций — от изумления до небольшого страха, так как она никогда раньше не была таким образом поднята и перенесена. Снова движение началось, и Алина ощутила свою бессилие в этой ситуации, пытаясь смириться с необычной обстоятельностью. Все, что оставалось ей делать — полыхать от возмущения и неподдельной тревоги, передавая свои эмоции Валере, который, кажется, наслаждался этим неловким моментом. С каждым шагом, он все смелее и быстрее двигался, давая понять Алине, что ее протест бесполезен. Куда они направлялись и что светило им впереди, оставалось загадкой, но Алина старалась сосредоточиться на своих чувствах и подготовиться к любому возможному исходу. — Опусти меня на землю. — Алина била кулаками по спине. — Группировщика ты кусок. Отпусти меня. — Как же ты много разговариваешь.       Они скрылись среди многоэтажек от драки, криков и голосов. Тишина вечера царила на улицах, сопровождаясь тусклым светом из окон. Валера опустил Алину на землю, и она сразу же сделала дистанцию на расстоянии трех шагов, подцепив снег. — Чё за мода у тебя бросаться чем попало в людей? — Уклонившись от первого снежка, проговорил Турбо. — Хорош, Алина.       Грубый призыв не остановил Алину взять в руки ещё снега. Перчатки остались в общаге. Пальцы окоченели, но девушка не опускала руку. — Ты ужасен. Нельзя переносить людей туда — сюда, когда вздумается. — Отчитывала его Алина. — Наш район, что хочу то и делаю.       Турбо быстро уклонился, избегая летящего в него второго снежка. Алина, стоя возле него, прислонила пальцы к своему рту, пытаясь отогреть их хоть немного. С каждым наступающим часом становится все холоднее, и ей приходится использовать любой способ, чтобы сохранить тепло. Но она не сдается. Сейчас, когда ее пальцы немного отойдут, она соберет силы и метнет в Турбо еще один снежок, несмотря на холод и усталость. — Ну, и где твой герой? — Усевшись на бордюр оглянулся по сторонам Валера. — Удрал, поджав хвост, как только пацаны его отпустили. — Бить толпой, так по — мужски. — Не смогла молчать Алина, сделав ехидный комментарий. — Хотя, вы же пацаны, а не мужчины. Это многое объясняет.       Турбо успел проклянуть решение убрать девчонку подальше от драки. Не хотел слушать морали Адидаса старшего по поводу того, что Наташа с ним не разговаривает. Чтобы избежать конфликта, Турбо быстро увел Алину оттуда, уже понимая, что любая другая девушка бы бросилась в драку, чтобы спасти своего парня. Вернувшись в общежитие с гордо набитым фингалом на лице, парочка точно вызвала бы сложные вопросы среди взрослых. Помимо этого, даже в Универсаме начал бы распространяться слух о том, что девушку избили. Неприятная ситуация, безусловно. Как и то, что возиться с Алиной ему не хотелось.       Алина не хотела терять время на Валеру. Ей нужно было быстрее вернуться к Диме. Они на нем живого места точно не оставили. Только она хотела вернуться, Валера ловко спрыгнул с опущенными в карман руками и преградил путь. Алина задрала голову на что получила клубок пара в лицо. Шаг в сторону и он делает тоже самое. Так же как и в ДК. Фонарь одиноко освещал их движения.       Что Юле в них нравится? Разбитые губы, ссадины по всему лицу, неприятный вид, разбитые костяшки. — Что тебе от меня нужно? Не отпускает ситуация с дискотеки? — Серьёзно задала вопрос Алина. — Я всего лишь танцевала, что здесь запрещенного? — Ты подозрительная. — Легко ответил Валера, возвышаясь над ней. — Появилась хрен знает откуда. Адидас даже про тебя не знал. Влезла в круги, хотя к группировкам не относишься. Ты знаешь, что за это обычно делают?       Наташа не пускала Вову в общагу, как раз из — за Алины. Они живут вдвоем. Сплавить сестру не куда, вот и сбегала сама с ним. А рассказать о младшей, видимо не успевала. Была занята другими увлекательными делами. Зато Алина слушала о всех приключениях ухажера сестры. — Ты можешь так сказать на любого, кто придет на дискотеку или куда — либо ещё. — Алина не уступала Турбо в напористости. — Если бы не ты, все бы прошло гладко.       Зашла и вышла так, что никто не заметил. Про неё никто бы не вспомнил. Промелькнула словно тень и исчезла из памяти.       Турбо заметил странные передвижения, когда девчонка дошла до Зимы. Раньше он её не видел. Не порядок, что незнакомка влазит в ним, как к себе домой. Больше всего его раздражают те, кто действуют не по правилам. И Алина попадает под это. — Что, боишься стать девчонкой группировщика? — Поддел Турбо, вспомнив её быстрый уход с медленного танца. — Открою тебе один секрет. Ты не подходишь. Уж больно несговорчивая. А нам послушные нравятся. — Да, тапочки приносить не готова. Каждый раз обрабатывать раны после драк тоже. Могу только добить. — Алина скрестила руки на груди. — У тебя сестра медик. — Медицинское призвание не по наследству переходит.       Турбо шумно втянул воздух через нос, ощущая, как его нервы напрягаются до предела. Она просто невыносима. Её слова пронзают его как иглы — одно за другим. Чувствует, как его пальцы сжимаются в кулак, готовясь к выходу. В его повадках сложно было найти признаки спокойствия — скорее всё было наоборот: буйный и агрессивный характер, готовый проснуться при любом провокационном слове. Он с самого начала был сторонником принципа «бей первым, разговаривай потом». И, кажется, настало время преподать ей хороший урок — такой, чтобы она наконец-то начала уважать и ценить улицу, на которой они оба сейчас находятся.       Алина провела рукой по карманам и нашла рубль, который перекатывался между ее пальцами. Уловка сработала — Валера, бросив незаинтересованный взгляд вниз, сдался. Если поможет, пусть забирает.       Рубль — это большие деньги. Наташа никогда не похвалила бы Алину за то, что она так легко расстается с ними. Они всего лишь живут на зарплату Наташи и на те средства, которые родители время от времени отправляют по почте. — Бери. — Алина протянула монету еще ближе. — Возьми этот рубль, своих пацанов и оставьте Диму в покое. Ведь вам же именно деньги нужны. — Откупиться решила? — Усмехнулся Турбо. — Так не прокатит. — Поторговаться. — Призналась Алина, прокашлявшись. — Они бьют его за то, что думают, что деньги у него. Какая разница у кого ты их возьмёшь.       Алина волновалась, когда заметила, что рубль исчез где-то среди тканей ее пальто. Она уже начала паниковать, думая, что наверное потеряла его навсегда. Однако, к своему облегчению, она обнаружила, что монетка все еще находилась в ее кармане. — Ты не боишься, что на счётсчик поставлю? — Насмешливо произнес Валера, забирая рубль из ее руки и спрятав его в переднем кармане своей куртки. — Может быть, теперь я буду требовать от тебя рубль каждый день. — Карман треснет. — Пробурчала Алина, утерев замерзший нос ладонью.       Турбо не смог контролировать то, как у него округлились глаза. Он расслышал каждое слово. Но, полыхающий пожар парня затушили разговоры появившейся толпы. У Алины рухнуло сердце. Только бы они не убили Диму. Не дожидаясь ответа, Алина рванула мимо Турбо и остального Универсама.       Алина молча подошла к Диме, чье лицо было искажено от боли. Он неподвижно лежал на снегу. Она не пыталась начать разговор, зная, что в данный момент ему требовалась не словесная поддержка, а реальная помощь. Ее единственная цель была помочь ему подняться и дойти до ближайшего медпункта. Горячая кровь ощущалась в его волосах, давая понять, насколько серьезны были полученные Димой травмы. Он с пробитым затылком стоял перед ней, его лицо было лишено живого выражения, а взгляд выдавал только безысходность и страдание. Не было никаких знаков жизни ни на его лице, ни на всем теле.       В больнице, Диму с порога забрала медсестра, не на шутку испугавшись. Кто — то крикнул про её первый рабочий день, но Алина не следила кто это был. Диму увели, а Алину забрала Наташа для разговора в свободный кабинет. — Кто его так? — Закрыв дверь процедурой, обеспокоенно спросила Наташа. — Дружки твоего Адидаса. — Не скрывала Алина, зло, смотря в стену. — Ненавижу их. Всех бы в тюрьму посадила. — Алина. — Пригрозила Наташа выглядывая в коридор, посмотреть по сторонам. — Выражайся тише. Здесь не только с «Универсама» лежат.       Алина согласно кивнула и, оглядевшись, подчинилась ее просьбе. В этом маленьком кабинете было тесно, их разговор не должен был услышать никто.       Сестра плотно закрыла дверь, и они обе сели на соседние кушетки. Взгляды сестер были неотрывными, будто они пытались прочитать мысли друг друга. Раньше они часто называли себя двойняшками, а сейчас это было не только на словах, но и в манере двигаться и выражать свои мысли. Непрерывная связь между ними была чем-то большим, чем просто близкими родственниками. Они были душами, сраставшихся в одну цель. — Наташа, так нельзя. — Не выдержала Алина, подскакивая на ноги. — Они бьют за то, что человек им просто не нравится. Разве это справедливо? — Успокойся. — Наташа выставила руки перед собой. — Я тоже не могу терпеть, когда так поступают. В этом мы с тобой похожи. — Нет. Ты уже смирилась, что тебе придётся такое видеть. — Нет, не смирилась. Но я люблю Вову и хочу быть с ним, независимо от того, что он группировщик. — Прикрикнула Наташа, но быстро взяла себя в руки. — Ты не поймёшь. Ты ещё не полюбила. Дима тебе нравится, но любви ты к нему не испытываешь.       Алина направилась к выходу, но остановилась, взявшись за ручку. Любовь. Такое простое слово, но с таким огромным значением. Она задумчиво посмотрела вдаль, размышляя о своих чувствах к Диме. Да, они проводят вместе много времени и да, он хороший человек. Но почему-то внутри не было того «дзынь», о котором так яростно твердит Наташа.       Быть может, она просто не понимает, что значит настоящая любовь? Может быть, она всегда искала что-то большее, что-то более яркое? А может это из-за оказанных ей знаков внимания. Маленькие, но такие приятные моменты, которые подстраивались под ее настроение. Она не могла не заметить, как Дима старается быть рядом с ней, как он словно читает ее мысли и всегда готов помочь.       Возможно, нет волшебства, о котором она мечтает, но есть теплота и нежность. Он заботится о ней и всегда готов поддержать. И перед этими нотками осознания, она вспомнила, как с каждым днем становится все более комфортно рядом с Димой. Даже если это не любовь в полном ее проявлении, она признает, что его присутствие делает ее счастливой. — Это выбор. Чем ты лучше, если потакаешь ему?       Турбо лежал на старом, запыленном диване в подвале. Настроения возвращаться домой не было уже третий день. Отец запил, а терпеть побои Валера не собирался. И в тюрьму не хотелось попасть из — за этого урода. Лежа в спортивном костюме, он смотрел в потрескавшийся потолок, находясь глубоко в своих мыслях. Он думал о планах группировки, о том, что ему предстояло делать завтра в качалке и весь остальной мир его не интересовал. Только группировка, пацаны, что всегда рядом и готовы помочь. И все же проскальзывала мысль о Алине.       Глупая девчонка думает, что правдой добьётся мира. Так похоже на него. Закинув руки под голову Турбо пытался вспомнить её, до того как они встретились в ДК. Но, ничего. Он не обращал на неё внимания.       Парень принял сидячее положение, косясь на брошенную в угол куртку. Стоит ли ему пойти к общежитию, чтобы потом выглядеть полным идиотом? Да и чего он добьётся своим приходом? Ещё одним снежком получит? Глупо.       Турбо откинулся на спину, тяжело проведя ладонями по лицу.       «Если ходить с такими бандитами, как ты, безопаснее не будет»       Вроде обычные слова, а задевают так, что не сразу забудешь. Не нужно было её останавливать побег из ДК. Свалила бы и он продолжал бы жить так, как жил. Революционерка хренова.       Однако Валера поймал себя на мысли, что ему интересно, то что она ответит. То, как она думает. Не мало девчонок пытались так привлечь внимание группировщика. Их выбирают, потому что они предлагают себя. Есть исключения, которые не хотят, но раз понравилась пацану, значит будешь с ним. Мнение девушки не важно. Они улица. Их желание закон.       Валера подбросил рубль вверх, подкрутив. Редкая партия монет. Оставить в покое? Или не стоит?       Монета стукнулась о ладонь и отскочили на пол, сопровождаясь звонким звуком. Валера склонился с дивана.       Оставить в покое.