Глава 33

...Едва дверь за спиной светловолосого мужчины закрылась - Королева устало опустилась в кресло, уложив на подлокотники руки с подрагивающими от волнения пальцами. Одетая в бархатный красно-золотой халат поверх ночного платья, благодаря усилиям мейстера - быстро оправившаяся от родов Серсея сейчас чувствовала себя маленькой и слабой, как в далёком детстве (но тогда рядом был плакса-брат, для которого приходилось всегда демонстрировать уверенность, так как смелым и безрассудным рыцарем он стал далеко не сразу). Нет, Тайвин не кричал на свою дочь и, упаси Семеро, не поднимал на неё руку: Лев Запада не позволил бы себе опуститься до такого. Однако же его испытующий, немигающий и совершенно нечитаемый взгляд, а также вкрадчивый голос и экономные движения затаившегося хищника давили на сознание ничуть не хуже. Находясь с ним один на один женщина если и чувствовала себя львицей, то совсем молодой и беспомощной даже для того, чтобы защитить своего котёнка. "Я надеюсь... дочь... что ты больше не допустишь событий, которые заставят меня... огорчаться", - вновь прозвучали в ушах вроде бы спокойные прощальные слова, заставившие мурашки бежать по позвоночнику. ...Глава дома Ланнистер посмотрел на внучку, которую служанки уложили в кроватку недалеко от постели Серсеи, будто бы взвесил её и признал годной. Женщина не представляла, что бы она делала в ином случае, но именно сейчас страх, зародившийся в груди в момент известия о цвете глаз девочки ослаб, а напряжение, сковывавшее тело стало отпускать. "Всё будет хорошо. Теперь - всё будет хорошо", - нервно рассмеявшись, тут же себя одёрнув, королева разбудила свою дочь, которая начала жалобно хныкать. Первой её реакцией было - позвать служанок и кормилицу, но Серсея себя остановила. Поднявшись из кресла, она одёрнула полы халата и приблизилась к кроватке, чтобы принюхаться и не почувствовать характерного запаха (что означало, что пелёнки менять рано). Ну а так как кормить девочку было ещё рано - можно было попытаться проявить свои материнские качества. - Тише, моя принцесса. Тише, моя хорошая, - осторожно поддерживая малышку под голову, Серсея прижала маленький и тёплый свёрток к груди, чувствуя как у неё начинает побаливать спина. - Никто тебя не обидит. Не надо плакать... Тебя все любят. Тише, моя маленькая Мирцелла. Дедушка нас защитит. Будто бы поняв её слова, крохотный комочек жизни успокоился и, пригревшись на груди матери, прикрыл необычайно чистые фиалковые глаза. Спальня вновь погрузилась в тишину, нарушаемую только потрескиванием свечей, разгоняющих густой полумрак. ...Кто-нибудь мог бы сказать, что Серсее не на что жаловаться: она - дочь самого влиятельного человека в Вестеросе, жена короля и вообще - красивая женщина в полном расцвете сил. Только вот невзирая на это в Красном Замке у неё так и не получалось почувствовать себя как дома из-за мужа, относящегося к их браку как к вынужденному бремени, из-за десницы, всячески старающегося окружить королеву своими людьми, отделяя сына от матери под предлогами учёбы, из-за остальных придворных, избравших покровителями Оленя или Сокола. Будто бы они не понимали, что плешивому петуху осталось недолго, а Львы останутся навсегда (ведь Стеффон - её кровь и плоть). Если бы не служанки, привезённые с Запада, а также фрейлины из вассальных домов и красные плащи из личной охраны, то Молодая Львица вовсе чувствовала бы себя как в логове врагов. Но даже все они не могли сделать пребывание в столице комфортным по одной простой причине: с ними нельзя было говорить полностью искренне. На фоне медленно нарастающего стресса, который Серсея умело прятала за учтивыми улыбками, остроумными шутками, прогулками с благородными леди в саду, встреча с молодым и красивым рыцарем была словно глоток свежего воздуха. Харизматичный, учтивый, начитанный, похожий на Рейгара, он ворвался в её жизнь будто ураган, закруживший и подаривший незабываемые впечатления. ...А потом великий мейстер констатировал факт беременности, после чего герой томных снов исчез как утренний туман под лучами жаркого солнца. С тех пор Джон Аррен стал вести себя совсем уж несносно, словно бы потеряв страх перед Тайвином Ланнистером, да и Паук провожал её своими загадочными взглядами и улыбками, которые хотелось стереть с напудренной морды сапогами верных гвардейцев. "Ничего: вы все ещё пожалеете... Я никому не позволю так с собой обходиться и причинить вред моему котёнку. Даже если для этого придётся избавиться от Роберта", - стоило мыслям вернуться к Оленю, как страх снова запустил когти в сердце Львицы, но она упрямо стиснула зубы и продолжила укачивать младенца. *** Лорд Варис (он же - человек-Паук, что плетёт паутину по всем Семи Королевствам и в значительной части Эссоса) чувствовал усталость и удовлетворение. Устроившись за столом в небольшой комнатке, оборудованной прямо внутри тайных проходов, пронизывающих Красный Замок, он пододвинул масляную лампу и открыл шкатулку, что была заполнена маленькими кусочками пергамента, исписанного абсолютной тарабарщиной. "Где же ты? Где же ты? Где же ты? Где...? А вот и ты", - достав одну из записок, отмеченных символом в виде маленькой птички, евнух пробежался глазами по кодовым фразам и удовлетворённо растянул губы в улыбке. Одна из пташек докладывала, что миссия выполнена успешно и рыцарь-бард, сумевший разжечь огонь в сердце и под подолом королевы, сбежавший из столицы по приказу своего сюзерена, благополучно перепил дешёвой браги в трактире и больше не сможет доставлять неприятности. Ну а так как Джон Аррен узнает об этом ещё нескоро, то можно будет воспользоваться личным кольцом-печаткой несчастного, чтобы отправить несколько писем для заинтересованных лиц. "Как беспечно, ваше величество. Зачем было делать своему фавориту подарки, писать письма и оставлять другие следы? Ай-яй-яй... Чему вас только учил отец!", - отложив первое послание, мастер над шептунами потянулся за следующей запиской, написанной другим его подчинённым. ...Вообще, в Вестеросе у Вариса почти не было конкурентов: свою разведку кроме короля имели только Дорн, Тиреллы, Ланнистеры, Цитадель Мейстеров, септоны, а также ещё кто-то неизвестный, скрывающийся, вероятнее всего, на Севере. Последний игрок был самым скрытным, да и вообще о его существовании говорили только косвенные следы, так как вычисленных агентов попросту не с кем было связать. "Мейстеры держат в своих руках воронью почту, септонам люди сами несут свои секреты, в глупости своей надеясь на то, что они навсегда останутся в стенах храмов. Ланнистеры взялись за торговцев и бродячих рыцарей, Дорн и Простор ограничены в своих возможностях только ближайшими королевствами. Но кто же ты, мой скрытный друг? На кого работаешь? Уж точно не на Старков: служи им настолько скрытная служба - прежние лорд и его наследник не погибли бы в Королевской Гавани настолько глупой, бессмысленной смертью. Можно было бы подумать на Красных Королей, но - нет. Ведь тогда не Волки бы реяли над Винтерфеллом, а Ободранный Человек. Вывод? Ты не связан ни с одной официальной силой, из-за чего не связан условностями и правилами. Каких целей ты добиваешься? Какими возможностями обладаешь?.. Вероятно то, что на тебя работают варги, а то и ещё какие-нибудь мистические силы. За Стеной у одичалых подобные люди рождаются регулярно. Подчинить же их - это дело времени и умений", - мысли о колдовстве заставили неуютно поёрзать на месте, ощущая глухое раздражение и подспудный страх. Варис ненавидел колдунов и был чуть менее предвзят к жрецам, но в то же время не мог игнорировать возможности, даруемые магией. С тех пор как его изувечил ради своего ритуала, а затем бросил умирать один из обладателей колдовской силы - он кропотливо собирал слухи, легенды, крал, покупал, иными способами охотился за магическими предметами. В конце концов, лучшим способом защиты были именно знания и инструменты, созданные для конкретной цели. "Жаль, но в Вестеросе, минимум в пяти из Семи Королевств, мейстеры давно прибрали к рукам всё сколь-нибудь магическое. Незначительные упущения вроде бронзовых доспехов, украшенных рунами, либо валирийская сталь - вынужденное упущение. Ведь узнай кто-нибудь, сколько драгоценного металла хранится в подвалах Цитадели - их не спасут даже Хайтауэры", - Пауку было искренне жаль, что он не может запустить свои руки в тайные хранилища, но единственным способом сделать это и не стать врагом одного из сильнейших орденов было вступить в его ряды, а затем добиться высокого положения. ...Пойти на такое мастер над шептунами не мог, так как уж слишком любил свою свободу, широту возможностей, власть, в конце-концов. Официально мейстеры, как и септоны, выступали против магии и называли её антинаучной чушью. Реально же у них существовал отдельный отдел, где трудились обладатели дара, которых почти никогда не отправляли за пределы Цитадели. Их существование не скрывалось, но всячески высмеивалось, из-за чего кольцо из валирийской стали в цепи выглядело лишь статусным украшением. "Ну занимался старик в молодости мистической чушью. Так кто не совершал глупостей? Хм... А может ли быть, что мейстер Винтерфелла - это и есть мой неуловимый визави? Или же это мейстер Чёрного Замка...? Вряд ли. Но версии стоит проверить. Если с остальными примерно понятно, чего они хотят, то он...", - неизвестность не только пугала Вариса, но ещё и разжигала в нём азарт, заставляя чувствовать почти физическое наслаждение от процесса разгадывания очередной тайны. Мысленным усилием заставив себя вернуться к менее мистическим делам, вроде разворачивающейся у него перед глазами интриги десницы короля, Паук перечитал несколько донесений, собранных шныряющими тут и там детьми. Его осведомители сообщали, что Тайвин Ланнистер, едва только переговорил с великим мейстером, а затем и посетил дочь с внучкой, тут же развил бурную деятельность: по всей столице в трактирах и на площадях его люди принялись прославлять принцессу Мирцеллу Баратеон, в которой проснулась кровь Драконов, что течёт в жилах её благословлённого Семерыми брата, а также отца и обоих дядюшек. Учитывая то, сколько золота, серебра и меди Лев Запада бросил на эту акцию, к утру каждый бродяга будет непоколебимо уверен, что Семеро даровали своё благословение и принцессе, наделив её талантами далёких предков. "Если не можешь что-то замолчать - кричи об этом громче всех, представляя ситуацию в наиболее удобном свете. Этого вы не ожидали, лорд Аррен? Старый Кот, оказывается, умеет учиться новым трюкам", - разумеется, сам Паук мог разнести эту версию в пух и прах, для чего ему было нужно просто предоставить Роберту перехваченную переписку королевы, но заниматься этим, во всяком случае - пока, мастер над шептунами не собирался. ...Куда перспективнее было остаться чуть в стороне и проследить, время от времени корректируя события, как Старый Сокол пытается выцарапать глаза Плешивому Коту, который в ответ старается его удушить. Главное - вовремя вмешаться и не дать одному убить другого, тем самым поддерживая столь лелеемый Арреном баланс, ради которого он и затеял подставу королевы. "Измена, если бы Роберт не прибил жену молотом в порыве чувств, стала бы неплохой причиной если не для разрыва отношений, то для ослабления позиций Ланнистеров. Полагаю, что десница планирует брак младшего из братьев-Оленей на принцессе Дорна или же дочери хранителя Простора. Однако, если бы у самого короля образовалась вакансия на роль жены, то это помогло бы пошатнуть союз Запада и двух других королевств куда надёжнее. В то же время Стеффон - настоящий Баратеон, из-за чего его никто не смог бы лишить права наследования, что удержало бы Старого Льва от излишне резких действий. План... напоминает глупость Хайтауэра времён Танца Драконов. Впрочем, если его целью было истребить огненных ящеров, то - остаётся молча аплодировать как самой интриге, так и готовности положить на алтарь успеха собственных дочь с внуками", - сложив очередной пергамент в стопку прочитанных, мастер над шептунами потянулся и расправил плечи, немного подумал и решил, что пора бы сделать перерыв на ужин. ...Лордов Вестероса, да и интриганов Эссоса часто подводило то, что они ожидали от противника "честной" игры. Джон Аррен, начав свою интригу, совсем забыл о том, что его противник уже показал умение совершать нестандартные шаги. И, если бы Варис не подсуетился, со всплытием переписки королевы, подкреплённой заявлениями её любовника, конфликт вполне мог перейти в очень горячую фазу. "Пока Роберт меня устраивает - этого Вестеросу не нужно".