Глава 51

...Временно приютивший вестеросцев портовый городок летнийцев оказался довольно уютным, внешне - сравнительно небольшим, но в то же время - густонаселённым. Одно и двухэтажные дома, в большинстве своём сложенные из брёвен промазанных глиной, с крышами из досок, веток и соломы начинались недалеко от берега залива, усеянного причалами, какими-то сараями и другими строениями. При этом застройка велась продуманно, из-за чего улицы с грунтовыми дорогами хоть и виляли, но оставались достаточно широкими на всём своём протяжении. Насколько понял Никто - дома в городе возводились без подвалов, да ещё и первые этажи приподнимались над уровнем земли при помощи насыпи из камней. В углах же каждого здания вкапывались опорные столбы, уже после чего складывались стены и перекрытия. Из-за того, что производства стекла в ближайших окрестностях не имелось, все окна закрывались рамами с натянутыми шкурами, которые днём отодвигались вверх, а вот двери на первых этажах выглядели вполне обычными. Практически сразу за городом, живущим торговлей, рыбной ловлей, охотой и собирательством начинался лес: вверх тянулись высокие прямые "мачты", раскрывающиеся широкими кронами, внизу же распространялись высокие кустарники, способные служить укрытием как для ядовитых гадов, хищников, так и лучников с копейщиками. Вглубь острова вели узкие грунтовые дороги, свободно пропускающие не более одной телеги... а ещё имелись десятки тропинок, коими пользовались местные жители, отправляющиеся за дарами природы (воображение безликого легко рисовало картину того как дети, женщины и старики скрываются в зарослях где их можно искать неделями, а мужчины встречают неприятеля в городе и, если не могут его остановить, устраивают "вольную охоту"). Вестеросцы могли бы назвать поселение летнийцев дикарским: здесь не было кварталов пекарей, кузнецов, кожевенников; местные жители носили минимум необходимой одежды, подставляя солнцу тёмную кожу, украшали причёски перьями птиц, собирали ожерелья из зубов животных, жемчуга, ракушек; по улицам бегали босоногие, а порой и голозадые дети, с криками гоняющиеся за каким-нибудь животным, ну или же палками бьющие свёрток из старой шкуры. Однако же вспоминая Королевскую Гавань, воняющую отходами жизнедеятельности, где только в районах для богачей не было бедноты и сирот, похожих на обтянутые кожей скелеты, а многие дома напоминали своим видом покосившиеся сараи, вряд ли способные полноценно исполнять свою первоначальную задачу... Тайвин ощущал сомнения в том, чьё именно государство стоит считать культурным. Нет, мужчина, разумеется, понимал, что в отличие от жителей Семи Королевств, которым приходиться бороться за урожаи, с разбойниками, другими невзгодами - летнийцам повезло обитать на островах, изобилующих источниками еды. С другой стороны он знал, что человеческая глупость и жадность даже рай способна превратить в сущий кошмар: для этого местным королям и их лордам следовало просто запретить подданным охотиться в лесах, валить деревья, собирать фрукты, ягоды и корнеплоды, объявив это вредительством и браконьерством. Ну а закон, запрещающий ловить рыбу без личного разрешения землевладельца добил бы сытую жизнь простого народа... ну или же стал бы причиной возникновения отверстий, не запланированных природой в теле слишком умного правителя. ...После того как на берег спустились западники, которых капитаны отпустили с кораблей на сушу в первый день, Никто получил возможность понаблюдать за забавной картиной: бородатые крепкие мужчины с обветренной кожей, отлично знающие как держать в руках оружие, умеющие говорить как на общем для Вестероса языке, так и на его матерной версии - вели себя как деревенские парни, впервые оказавшиеся в стриптиз-клубе. Все они, разумеется, были привычны к вольному поведению подавальщиц в припортовых тавернах, да и в публичные дома захаживали не по разу, однако же вид голых женских ног, символических юбочек и кусков ткани, поддерживающих тяжёлые груди на манер лифчика у простых горожанок никого не оставил равнодушным. ...К счастью, дисциплина, благоразумие и авторитет командиров не позволили им совершить глупостей, да и жгущие руки серебряные олени подгоняли поскорее найти место, где можно было бы обменять бесполезный металл на выпивку, вкусную еду, женское внимание. Тот же факт, что местные жительницы выбивались из принятого в Семи Королевствах эталона женской красоты не только цветом кожи, но и куда более выраженной мускулатурой, свойственной скорее атлетам и пловцам, а не крестьянам и слугам - лишь сильнее разжигал определённый интерес. ... Не успел Тайвин толком расположиться в целиком снятом трактире, большой зал коего тут же оказался забит матросами, а из дворца местного владетеля прибыла делегация из воинов с копьями и луками, облачённых в шкуры и кожаные жилеты с металлическими пластинами. Они сопровождали высокого мужчину в головном уборе из красно-зелёных перьев, с ожерельями из жемчуга и ракушек, что скрывали под собой широкую грудь. Павлин (как мысленно нарёк летнийца безликий), опираясь на посох из золотого дерева с пучком перьев в навершии, со всей торжественностью объявил, что гостя из Закатных Королевств приглашают во дворец принца, что будет рад услышать свежие новости и оказать гостеприимство. Отказываться от приглашения у Никто причин не было, так что оставив своих людей пропивать выделенное серебро и собирать слухи о местных мистических силах, вместе с капитаном и немногочисленной охраной он зашагал по главной улице города. Лишь в этот момент до него окончательно дошла странность, которую разум отметил, но при этом сразу не осознал: нигде не было видно вьючных животных крупнее козла, да и тот тянул по боковой улице двухколёсную тележку в гордом одиночестве. Осторожные распросы проводника дали понять, что лошади на острове есть, но используются они исключительно гонцами, ну или же малыми отрядами воинов. Всё же у местного принца, который был сыном брата нынешнего короля, в конюшне имелось только два десятка скакунов разного возраста. Использовать их для того, чтобы возить телеги было примерно тем же, как цеплять прицеп с картошкой к спортивной иномарке. ...Дворец очередного принца с труднопроизносимым именем встретил Тайвина кострами, на которых уже жарилась дичь, музыкой флейт, барабанов, трещоток, струнных инструментов, сладким ароматом цветов и фруктов, который распространялся от деревянных столов, расставленных широким кругом прямо под открытым небом. Несмотря на то, что праздник, вроде как, был устроен в честь гостя из Вестероса - местные жители уже во всю отдыхали: кто-то танцевал, кто-то ел, кто-то просто разговаривал разбившись на группы. Тут и там сновали мужчины, одетые только в штаны, шорты или набедренные повязки, женщины в юбках, совершенно не стесняющиеся демонстрировать грудь. Отдельно, на некотором возвышении, в свете закреплённых на шестах факелов сидели принц со своими приближёнными, кто были единственными из гостей, которым прислуживали служанки с веерами, подносами, кувшинами. Тёмная кожа летнийцев блестела от масел, что придавало их внешности дополнительную экзотичность, а также перебивало запах пота. Пока их вели через этот праздник, вызывающий в памяти ассоциацию с молодёжными пляжными вечеринками, безликий успевал отмечать заинтересованные взгляды на себе и своих сопровождающих, которые с одной стороны - смущались обилия наготы прямо на улице, а с другой - жадно всматривались в извивающиеся под музыку тела. ...Когда до принца и выделенных гостям мест оставалось не больше дюжины шагов - Тайвин увидел силуэт призрачной рыси, которая лениво сидела у ног владетеля и изучающим взглядом рассматривала самого служителя Многоликого. На её фоне обезьянка, постоянно сопровождающая Джалабхара в Вестеросе казалась бледной тенью, словно злобная карманная собачка, лающая на всех подряд, тогда как по-настоящему опасный волкодав спокойно ждёт команды "фас". Несмотря на то, что дух-хранитель не проявлял агрессии, будто бы и вовсе не считая Никто заслуживающим своего внимания, безликий всё же незаметно проверил кинжал из валирийской стали. Не то, чтобы он вправду собирался пускать это оружие в ход, но здравый смысл требовал обеспечить себе хотя бы шанс на выживание, если духу зверя в голову взбредёт желание попробовать необычного человека на зуб (во всяком случае тени, создаваемые колдунами должны были опасаться магического оружия). Гостеприимный хозяин, который то ли не заметил секундного замешательства вестеросца, то ли решил не обращать на него внимания, поприветствовал западников поднявшись с деревянного трона с широченной белозубой улыбкой. Раскинув руки в стороны, заставив расправиться словно крылья полы яркого плаща из перьев, он сперва призвал своих подданных к тишине, а затем обратился к Тайвину, объявив его своим дорогим гостем и предложив пользоваться всеми благами дворца так, словно они были общими. Получив благодарность в ответ - мужчина тут же приказал принести второе кресло, дожидавшееся своего часа позади тронного возвышения, а затем - хлопнул в ладоши и повелел продолжать пир. ... - Правда, что зимы в Вестеросе настолько холодные, что вода становится твёрдой как камень...? - Правда, что женщины в Вестеросе настолько стеснительны, что носят на себе десятки слоёв ткани...? - Правда, что Вестерос настолько огромен, что можно месяцами ехать на лошади в одну сторону и не увидеть второго конца...? - Правда, что города в Вестеросе такие большие, что в любом из них можно поместить жителей всех Летних Островов...? - Правда, что женщины Вестероса не спят с мужчинами, пока они не принесут им деньги...? Вопрос за вопросом срывался с языка принца летнийцев, усадившего Тайвина по левую руку от себя. Несмотря на то, что Никто чувствовал духоту в своём бархатном облачении - ему приходилось отвечать максимально развёрнуто, при этом прекрасно понимая то, что собеседник просто развлекается. В то же время призрачная рысь, которую видел будто бы только он один - положив голову на колено оберегаемого человека словно ухмылялась служителю Многоликого, ни на секунду не позволяя забыть о своём существовании. "Чувствую, это будет очень длинная ночь...".