Разъяснение и Понимание

– А вот и… ужин. – провозгласил младший Нива, появляясь на пороге комнаты с подносом в руках. Прислушался к требовательному шипению и договорил уже шепотом. По всей видимости, недавние бутерброды были только закуской, а сейчас красноволосый принёс «основное блюдо». На громкий звук сиреневолосый зашевелился, попытался оглядеться, но быстро урони голову обратно на колени. Похоже, не проснулся. – Он уснул. – с долей разочарования прошептал парнишка, присаживаясь рядом и располагая поднос. – Он просил передать, чтобы ты спал точно так же. – с досадой проговорил Кайто. всего-то минут десять прошло, как Сатоши отключился! Хотя и сам виноват, можно было спуститься и предупредить. – Говорил, что мазь, конечно, хороша, но убирает не все ощущения. Сам понимаешь, у него такой мази не было, а значит это, – кивнул на скрючившегося сиреневолосого. – Лучшее из возможного. – договорив, вздохнул. Вот и что положено делать в таких обстоятельствах? Всё лишком сложно и запутано, объяснения, которые удалось получить, прояснили слишком мало. Ещё сложнее было разобраться в собственных чувствах. – Бедняга. – протянул красноволосый, глядя на друга. И это помогло решиться. – Он важен тебе, Нива-кун? – просто вопрос. надо ведь с чего-то начать. Нестерпимо хотелось сделать что-нибудь для этого несчастного ребёнка, взвалившего на себя столько чужой вины и живущего под её гнётом. Как-то помочь, изменить его жизнь к лучшему. – Конечно! – не медля ни мгновения горячо заверил парнишка. Да ещё и с возмущением таким, как будто этим вопросом его обвинили в равнодушии. – Был важен ещё до всей этой истории с Крадом и Дарком. – добавил уже тише, вспомнив, что у них тут спящий в непосредственной близости. Легче лёгкого читать таких людей: осознание, испуг, вина, взгляд – всё на лбу написано, как говорится. – Я видел, что у него в жизни не всё гладко. Пытался поговорить. Но он молчал и как будто даже не замечал меня… – судя по вот этому яркому огорчению на лице, его это удручало. Что ж, самое время открыть немного правды! – Он замечал. – в ответ на это паренёк встрепенулся и глянул уже с надеждой. Бесхитростное дитя…и не играет ведь! Правда такой. – Насколько я понял, на него давили и требовали, а он отказывался вредить тебе, за что и получал. Он очень о тебе заботится, насколько может, насколько получается… Буквально только что говорил мне, что не хочет, чтобы ты шёл против своей семьи ради него. По-моему, он завидует тебе. Немного и чисто по-белому, но больше всего ему не хочется разлада, чтобы у вас возникли разногласия и недопонимания. Человек, у которого нет семьи, осознаёт её ценность как никто другой. – Зачем ты мне это говоришь? – вопросил дрогнувшим голосом. В глазах слёзы… Какой всё же чувствительный. Это начинало злить и Кайто даже себе не мог объяснить почему. Подавив несвоевременное раздражение, принялся объяснять, точнее, рассказывать: – Если он тебе хоть сколько-нибудь важен, - взгляд снова притянулся к сгорбленной фигурке в одеяле. Снова посмотрел на красноволосого и договорил, вкладывая в слова всю доступную весомость: – Сделай что-то. Чтобы он перестал чувствовать себя… так. – подходящего определения найти не удалось, пришлось описывать: – Я тебе не скажу как, но видно же, что он несчастен и насколько глубоко. Я говорю с ним, пытаюсь разубедить, но ничего не получается. Он искренне уверен, что всё происходящее с ним вполне заслужено. Воспринимает как наказание. Всю свою жизнь, все события с ним происходящие… Считает, что быть Хикари – уже приговор. Что он с рождения виновен просто по факту своего существования. Переносит всё стоически и со смирением, как будто так и должно быть. Понимаешь он… не знает иного. УЖ не знаю, что он там вычитал в каких-то архивах, но взвалил на себя вину всего своего вымершего рода и теперь тащит на себе. и очень серьёзно к этому относится. Считает, что недостоин ничего хорошего. И тем более, дружбы такого человека как ты. – Это он так сказал? – ахнул красноволосый, ужасаясь и вытирая всё же выступившие слёзы. Похоже, до этого и не задавался вопросом, как тому живётся. Ах нет, задавался, но настоящих друзей такие вещи как «он мне не говорил» не останавливают! Вызнать всё и начать действовать, если уверен, что так другу будет лучше!.. По крайней мере Кайто считал, что так правильно. А этот!.. даже не представлял каково живётся его школьному товарищу, выглядящему таким несокрушимым, отстранённым и даже высокомерным. – Это и так видно. По его словам и действиям. – заверил парень. – Сделай что-то, Нива. – Я… Я постараюсь. – всхлипнув, ушёл в ванную. Удобно, когда уборная прямо рядом, шаг – и ты уже где надо, не приходится бегать через весь дом… – Я не просил тебя об этом. – чуть не подпрыгнул, заслышав тихий голос сиреневолосого. Обернулся – так и есть. Сидит, как и сидел, только повернул голову и смотрит искоса, приоткрыв один глаз. – Как давно ты?.. – начал, но тут же осёкся. Не это сейчас важно. – Прости, что всё ему открыл. Прости за это, правда. Я понимаю, что обманул твоё доверие, но… по-моему, он должен знать. Может, сумеет что-то сделать. – даже понимая, что подорвал всё появившееся доверие к себе, Кайто не жалел о содеянном. Нива должен был узнать! – Я не в обиде, Кайто. – отозвался паренёк, качнув головой. Что на лице – не сказать, ничего там нет. только смирение. – Вот только не надо воспринимать это как очередное наказание за твои несуществующие грехи! – возмутился. – Спасибо за попытку облегчить мне жизнь, но не стоило. Теперь он будет переживать. – и это, похоже, единственное, что его беспокоило. Всё такой же тихий, спокойный и несколько даже унылый голос. Ни следа злости на то, что его подноготную выложили как на духу. – И ты не прав. Грехи Хикари… – Не твои. – сил кричать уже не было. Как об стенку горох, совершенно бесполезно. Такая твёрдая уверенность в своей виновности… Это бы упорство, да на доброе дело!.. И всё же снова попытался если не переубедить, то хоть поколебать эту железобетонную уверенность. – Дети за родителей не отвечают. Так не должно быть, это неправильно! Наоборот – возможно, да и то не всегда. Но не так. Не так!.. – Нестрашно, Кайто. – едва слышно вздохнул юный Хикари. И не понять, о чём говорит. – Я не обижаюсь и не затаил, правда. Сам бы никогда не стал говорить с ним о таком, но… – ещё один вздох. – Неважно. Буду спать. – Поел бы хоть толком, раз проснулся. – парень кивнул на принесённый младшим Нива поднос и еду на нём. – Бутербродов явно мало было. – отметил голодное бурчание, зародившееся в глубинах одеяла. Да и сам испытывал похожие ощущения. Собственное «представление», потом падение, потом все эти потрясения – для восстановления явно требовалось больше, чем полтора куска хлеба с колбасой. – Не нужно, спасибо. – отозвался сиреневолосый, отворачиваясь. Очередная жалкая попытка отказаться от необходимого телу. Может, думал, что жалобное урчание его желудка не слышно за пределами одеяла? – Мне позвать Нива-куна, чтобы он покормил тебя с ложечки, гордый страдалец ты наш? – удержаться от подколки не получилось. Зато тот понял серьёзность намерений и так же, не меняя выражения лица и тона голоса, заверил: – Я поем. – и сам потянулся к столовым приборам. Делает вид, что его не впечатлила эта угроза. Да-да, молодец, но румянец-то не скрыть. Явно представил и смутился. Потому и согласился, в глазах парня прочтя, что он и правда это сделает. А может, просто не захотел проверять, сделает ли. Проще согласиться. – Ты хоть чуть поспал? – мягко спросил Кайто, тоже зачерпнув пару раз из своей тарелки. Сатоши старался есть не так жадно, как явно хотелось, но получалось у него не очень. Голод был заметен в каждом движении. Должно быть, это сущности потребляют много энергии, а этот ещё и худой такой… даже Нива выглядит не таким тощим. – Несколько минут, судя по всему. Отключило. – чуть виновато ответил тот, когда дожевал. Еще несколько минут сосредоточенного употребления довольно приличного рагу или как в этом мире называется хорошенько проваренная смесь овощей. – Сатоши, почему ты захотел называется Хикари? На самом деле. – за следующие несколько минут созрел ещё один вопрос. впору задуматься, чем столько времени занимается красноволосый в ванной… – Чтобы не забывать кто я. – ответил парнишка, закончив есть. Ему-то и оставалось всего ничего. Вот, доел, а ещё оставил себе время на подумать под благовидным предлогом. – Мои предки десятилетиями, а может и веками становились причиной множества смертей. Кто-то должен за это ответить. – и твёрдый взгляд всё для себя решившего человека. – Почему ты? – уточнил парень. Раз не получается переубедить, то нужно для начала исследовать причины такой прочной уверенности. – Я – последний из Хикари. И хватит об этом. – провозгласил с некоей даже торжественностью сиреневолосый. Хватит значит хватит. Хорошо. пожалуй, самое время отступить. Тем более, раз слова не действуют. Конечно, нельзя было надеяться, что что-то получится сделать вот так, с наскока, парнишка в это всю жизнь верил! Значит, продолжим расшатывать его уверенность в собственной виновности уже завтра. Стоило задуматься о том, что за красноволосым уже стоит сходить – добрые полчаса там уже заседает! – как тот вернулся сам. Правда, не из той двери, откуда его ждали. Не из ванной вышел, а появился из дверей, ведущих в дом. Да ещё и с чаем!.. как?! Хотя, учитывая, что его тоже тренировали на вора-фантома… нужно будет глянуть размер окна уборной. Просто не захотел, чтобы его видели в расстроенных чувствах и вышел подышать. Через окно. А что, тоже выход. Запасной. Вернулся с меньшим подносом, уже с чашками, с двумя. Видно, не рассчитывал на третьего, считая, что тот спит. По запаху Кайто узнал успокаивающие травы – как и просили. Ещё усмехнулся, что запах знакомый, а значит, в разных мирах растут одинаковые или почти одинаковые травы с теми же свойствами. Младший Нива удивился тому, что сиреневолосый не спит, но, естественно, отдал второй чай ему. Отказался, заверяя, что он тут хозяин, гостеприимство и всё такое, да и нальёт себе ещё, но Сатоши всё равно крайне неохотно принял чашку. Наверное, лишь потому, что тот настаивал. Когда чай выпили – было на удивление вкусно и, как парень не вслушивался, отличий от травяного чая родного мира не нашёл – насупила неловкость. Едва заметно покрасневшие глаза красноволосого привлекли внимание Хикари и тот… просто воткнулся тяжёлым вопросительным взглядом. Нива старательно делал вид, что ничего не было, да так старался, что это выглядело ну очень наиграно. Да, до актёрского мастерства Кида ему ещё расти и расти… Но никто не указал ему на эту ошибку. Все вопросы, у кого они были, остались висеть в воздухе. Вообще, больше и не говорили особо. Юный Хикари быстро выпил свою чашку почти кипятка, не дрогнув ни единым мускулом, лишь едва заметно поморщился. После чего улёгся, то есть уселся спать, укутавшись в одеяло даже лучше, чем прежде. На спине, как и раньше, оставался один плащ. Если ему так удобно, то ладно. Вроде бы замёрзнуть не должен… Вот ведь!.. человек, не умеющий общаться. Или дело именно в красноволосом, относящемся к нему так, как никто до этого не относился? Пожелав друг другу спокойной ночи, они с младшим Нива разошлись по местам. Ладно, день получился длинным и насыщенным, пора спать. И Кайто тоже принялся стелиться, думая о том, что утром на свежую голову куда легче найти ответы на вопросы, мучавшие вечером. Тут главное заснуть, отогнав их от себя. Перед самым сном, как обычно, думалось о разном. В частности, о том, что в ближайшее время вернуться не светит. Как-то эта новость не слишком печалила. Сначала не успел осознать и начать переживать по этому поводу, а потом появилось кое-что ещё. Расхотелось. Родной мир проживёт какое-то время без Кайто и без Кида. На недельку он вполне может оставить там всё и всех. Здесь есть кое-что важное, с чем непременно нужно разобраться. Исправить то, что здесь творится, эту вопиющую несправедливость – взгляд будто сам притягивался к сгорбленной фигуре сиреневолосого, едва видимой в рассеянном свете из окна. Это ощущалось чем-то важным, очень. Не просто желанием, скорее долгом. Большим и важным моральным долгом.

۝۝۝

Утро началось со скрипа. Привычный спать в одиночестве, парень невольно проснулся на звук, произведённый кем-то другим. Открыв глаза, источника шума не обнаружил, зато увидел незнакомый потолок. Изучал его взглядом несколько секунд, пока не проснулся окончательно и не вспомнил события вчерашнего дня. С одной стороны невероятный бред, а с другой – вот оно, доказательство. Всё вокруг него, куда не кинь взгляд. И щипать себя не помогло. Всё это совершенно точно не сон. – Разбудил тебя. – прозвучало чуть виновато со стороны. Повернув голову, Кайто увидел в дверях ванной Сатоши. До этого как-то не обратил внимания на опустевший футон и даже не задумался, что тот мог уйти не попрощавшись, воспользовавшись способом, невольно подсказанным вчера красноволосым. Этот паренёк даже стройнее младшего Нива, наверняка без труда пролез бы в окно ванной при желании… однако не стал. Решил всё же остаться. – Ничего. – отозвался, качнув головой, сообразив, что уже слишком долго молчит. Брошенный взгляд в сторону кровати хозяина комнаты показал, что тот все ещё дрыхнет. Значит, самое время задать ещё несколько вопросов! – Пока Нива спит, можно я спрошу у тебя ещё кое-что? – ответом был кивок и вопросительное выражение лица. Сиреневолосый вернулся на свой футон и завернулся обратно в одеяло. Похоже, всё же мёрзнет. Ещё бы, почти кожа да кости, жир не грет, так как его нет, причём даже не отсутствие, а какие-то уже отрицательные величины. – Заранее извини и можешь не отвечать, но я всё же спрошу: как ты можешь быть последним Хикари, если их целый род? – Был род. – отозвался Сатоши без особых переживаний на лице. И это настоящее, его действительно не задевают такие разговоры. – Потом было увлечение небезопасными экспериментами по созданию «настоящей жизни». Потом тот ужасный артефакт и один из Нива, прервавший ритуал оживления. Так появились Дарк и Крад. Последовала битва между ними, унёсшая несколько жизней Хикари… – вздох, но скорее от необходимости повторять всем известные вещи, чем из-за сожаления. – Сменилось несколько поколений, их стало заметно меньше. Кто-то угодил с головой в творчество, кто-то – в науку и исследования, многие оказывались слишком «не от мира сего» для такой мирской и тривиально-обыденной вещи как размножение. – усмешка. Говорил он как будто не о родственниках и не о людях вовсе. Хотя неудивительно, с его-то отношением к предкам. – Потом родился я. К тому времени Хикари осталось меньше двух десятков. Умирали и от естественных причин, конечно, но конец роду положила одна из их работ. В тот день на презентацию чьего-то шедевра собрались все, в том числе и молодое поколение… И всех их сожрала вырвавшаяся с полотна причудливая тварь. Слишком много жизни вложил создатель… Мне было почти шесть. – говорил совершенно спокойно. По всей видимости, не считает своей личной трагедией. Оно и понятно, был слишком мал. – меня там не было только потому, что приболел и по этой причине остался дома, с няней. Потому и выжил… Как видишь, меня спасла случайность, а так род Хикари должен был исчезнуть уже тогда. – вздох и какой-то странный взгляд, будто говорящий» И это было бы правильно». Что это конец рассказа дало понять дальшенешее молчание парнишки.