Сожаление и Предложение

– Получается, у вас нет никаких… техник сдерживания, чтобы хотя бы вас самих не жрали? – если честно, Кайто не до конца верил во всю эту магию, шедевры, живые картины и чудовищ, из них появляющихся. В такое, не увидев своими глазами, не поверишь. Вот Дарка видел, в Крада верил, а остальное… Вот и сейчас это проявилось в эдаком лёгком тоне, будто они обсуждают погоду за окном. Сиреневолосый чуть заметно нахмурился, но всё же ответил: – Обычно твари, созданные Хикари, Хикари не жрут. Может, чувствую родство с той энергией, что их породила? – частично вопросительно ответил паренёк. То есть они даже не знают этого точно… Такое себе объяснение, если честно. Впрочем, если тогда был первый такой случай, то понятно. – А так вообще нет надёжного способа предотвратить оживление и нападение. – из этого уточнения стало ясно, что подобные случаи уже происходили. То есть это, случившееся тогда, результат простой безалаберности. – Только уничтожить нарисованное или иным образом созданное, а это… очень сложно. Особенно, если туда вложены чувства. – слова словами, но на его лице написано, что это по меньшей мере больно, а то и невыносимо мучительно. Парень отстранённо порадовался, что в его обществе этот «принц в изгнании» теряет свою ледяную маску. Иначе по нему не было бы столько видно. Нет, Кайто читал, что у по-настоящему творческих людей так бывает, для них уничтожить созданную работу как убить собственное дитя, причём своими же руками. По крайней мере так описывали те, кто… был ближе к такому. – А как насчёт попросить кого-то? – нет, ну как можно в таком положении не искать выход?! Пусть и сам знаком с подобными чувствами, отчасти понимая, но всё же… – Тоже сложно. И может не сработать. – вот только Хикари, похоже, всё же искали выход. Просто не получалось. – Если картина получилась особо мощной, её не так-то просто повредить. А жертвы только добавляют прочности… То есть, если оно уже кого-то сожрало. Тогда уничтожить становится на порядок сложнее. – Но всё же так не думать о людях… – никак не мог смириться парень с таким отношением. Сам Сатоши переживал, по нему было видно, а вот его предков подобное явно не заботило. Понимание того, что кому-то совершено плевать на человеческие жизни… ощущалось чем-то запредельно неправильным. Не должно так быть!.. И даже немного начинал понимать Нива, затаённо радующихся, что всех Хикари перебили. Принимать в своём доме таких людей… но ведь сиреневолосый не такой! Вот только они этого не видят. Зашоренность, стереотипы, предвзятое отношение – можно называть как угодно. Для них он – просто ещё один Хикари. Как все. – Ты ничего не знаешь о Хикари, Кайто. – зло и горько усмехнулся паренёк. – Им было не просто плевать. В хрониках я нашёл записи-отчёты… – кажется, его немного затошнило. – О количестве смертей. Они… состязались, понимаешь?! Мерялись тем, чье творение убьёт больше!.. – несколько глубоких вдохов и он берёт себя в руки, успокаиваясь в достаточной мере, чтобы продолжить: – Теперь ты должен понимать, почему знающие люди их ненавидят. – И почему ты считаешь это заслуженным. – эхом отозвался парень. До конца изгнать из глаз выражение жалости, смешанной с отвращением, не вышло, что-то собеседник всё же видел. И, кажется, ему это нравилось. Принимал на своё счёт и получал от этого какое-то извращённое удовольствие. Нет, не удовольствие. На его лице застыло выражение, которое можно было описать как мрачное удовлетворение, как: «Вот теперь ты смотришь на меня правильно. Как и должно быть». Что же с этим делать, как разубедить в том, что его не должны ненавидеть просто за родовую принадлежность? Что это неправильно… Наверное стоит начать с того, с чем он спорить не сможет. В идеале – подвести к осознанию. Как показало вчера, убеждение: «Ну ты же не такой», – не сработает. – Но ты ведь совсем не похож на… на них. – значит, попробуем указать на различия. Очевидные различия. – Я был слишком мал. Не успел пропитаться их философией. – вот и весь его ответ. – Представить страшно, что мог бы быть как они!.. – передёрнулся от омерзения, написанного на лице крупным штифтом. – А не похож из-за моего приёмного отца, Хиватани… Брат моей матери, тоже бывшей «не от мира сего», слишком творческая натура, идеально подошедшая моему отцу-Хикари, не чуждому плотских удовольствий… Хиватани был хорошим человеком… до тех пор, пока не стал слишком часто и подолгу смотреть как я рисую… – на этом отвёл взгляд, всем собой выражая: «Ты знаешь, что было дальше». – Ты же не винишь себя за его смерть? – уточнил на всякий случай. В ответ на лице парнишки появилась только грусть, но не более. – Больше нет. Ты убедил меня. – совсем небольшая улыбка. – Кому как немеющему в друзьях детектива верить, верно? – чуть пошутил. То, что он способен улыбаться при всём при том, что на себя взвалил… это как маленькое чудо. Чудо воли. – Не то, чтобы нас можно было назвать друзьями… – отозвался Кайто, вспоминая надменность Хакубы. И только потом оценил изящество хода с переводом разговора. Ладно, на этот раз сказано уже достаточно. Пусть думает. Курочка по зёрнышку… так, глядишь, и не останется ничего от его уверенности. – Правда? А кто вчера доказывал, что мы с Нива друзья, когда я так не думал? – это заставило задуматься. Всё же Хакуба, каким бы противным ни был, многое для него делал… – Ну может быть. – по размышлении был вынужден согласиться парень. – Но мы определённо не так близки, как вы с Нива. – Уверен? Может, тоже чего-то не замечаешь, пока не ткнули носом? – этот, по правде говоря, весьма ироничный вопрос, заставил задуматься пуще прежнего. – Нет, точно нет. – ответил уже с полной уверенностью. Всё же это не может называться дружбой, то, что у них. – Что обсуждаете, ребят? – свесился со своего «второго этажа» кровати красноволосый. Явно только проснулся. Если бы застал что-то из предыдущего разговора, вряд ли выглядел бы таким беззаботным. – Да так. – напал на сиреневолосого давешний ступор и неловкость. Вот просто раз – и нет довольно-таки живого даже ироничного паренька. Только похожая на него статуя, разве что глаза поблёскивают. – Тогда я сейчас. – с этими словами хозяин комнаты убежал в ванную. Всё же хорошо, что проснулся, когда они уже закончили обсуждение важного и серьёзного. Нет, конечно, оставался вариант, что лежал и слушал, а потом просто сделал вид, что не застал ничего такого. Но для этого требуются недюжинные актёрские способности, что очень вряд ли при этой бесхитростной и выразительной мордашке. По нему было бы видно. – Чего ты цепенеешь перед ним, как мышь перед удавом? – спросил у этого, не знающего как общаться, когда они остались наедине. – Крад столько раз пытался его убить… – неловко усмехнулся Сатоши. – Не только Дарка, но и его тоже. И его девушку… – в общем, понятно откуда такие странности в общении. Опасается, что в нём будут видеть подселённую сущность. А ещё снова винит себя во всём произошедшем. – Но ведь не ты. Ты сопротивлялся сколько мог, верно? – сиреневолосый кивает. А на лице такая осторожность, будто за этим последует какая-то словесная ловушка. А вот и не угадал! – И вообще, вот вы быстрые! Мне семнадцать и у меня девушки ещё нет, а вам? Тринадцать? – Четырнадцать. – чуть улыбается Сатоши, поправляя. Немного пошутить было хорошей мыслью. – Всё равно! К моему возрасту небось и детишками обзавестись успеете. – улыбка стала шире. Самое время продолжить: – Уверен, он тебя ни в чём не винит. Делай так же, используй его поведение как пример, если самому тяжко. И не робей, я тебя прошу. А то как девица на выданье! – на это парнишка смутился и отвёл взгляд. ухо едва разобрало еле слышное «Как?». – Легче лёгкого. Вот сейчас он выйдет, а ты возьми, да и пожелай ему доброго утра. Можешь даже не улыбаться, если не уверен. Просто «Утречка!», надо же с чего-то начинать. – Да, ребят, утра вам. – вышел из ванной умытый и сияющий красноволосый. – Хива… Хикари-кун, как твоя спина? Моя уже в порядке. – И тебе доброго утра, Нива-кун. – отозвался тот «никаким» голосом и с «кирпичным» выражением лица. Понятно, таков его способ справляться с волнением и держать всех на расстоянии. – Моей спине тоже стало намного лучше. – Только «лучше»? Совсем не прошло? Покажи! – удивительно жёстко, требовательным голосом попросил красноволосый. Разумеется, ему тут же показали, юный Хикари сам стянул плащ, в котором так и ходил. Покраснение ещё оставалось, хоть и было и в половину не так сильно, как вчера. – Сейчас принесу мазь. – осмотрев это «безобразие», как пробормотал себе под нос, Нива стал вставать. – Постой. – остановить друга Сатоши решился только после того, как поймал взгляд призывающий сделать уже то, что хотел. Собрав волю в кулак, всё же продолжил общение. Да, не уметь себя вести с тем, кто нравится – ужасно. – Ты уверен, что стоит? – уточнил, когда младший Нива повернулся обратно. – Мне никогда не было так хорошо на следующий день после того, как Крад использовал моё тело. Этого достаточно, честно. – но красноволосый ждал продолжения и ему пришлось договаривать: – Не хочу, чтобы ты ссорился со своей семьёй из-за меня. – поначалу вёл себя сковано, но с каждым словом излагал мысли всё увереннее. Кайто украдкой улыбнулся, гордясь внутри себя, ведь его речи всё же возымели действие! – Конечно, стоит! – даже возмутился красноволосый. – Подожди немного. – и выбежал. – Молодец, Сатоши! – тут же похвалил сиреневолосого парень. – И, как ощущения? – Приятные. Мне понравилось. – отозвался тот. – Но, конечно, неудобно… – Что именно? – на этот, казалось бы, простой вопрос тот промолчал и выглядел так, будто ему сложно сформулировать, но, с большей вероятностью, никогда и не пытался этого сделать. Пытаясь помочь с этим, Кайто задал другой, наводящий: – А как вы раньше общались? В ответ Сатоши рассказал нечто… Спросить об этом было хорошей мыслью, ведь так он узнал, что эти двое и не общались толком. До появления у Нива Дарка, как Сатоши считал, им было не о чём говорить. Когда они оба были наделены подселёнными сущностями общения не получалось, ведь всё сводилось к его борьбе сначала с поднимающимся изнутри Крадом, а потом уже Крада с Дарком. Тоже ничего, не считая нескольких фраз, которыми они перекидывались время от времени. Теперь же, когда они оба исчезли – или почти исчезли, в случае Дарка – говорить снова стало не о чем. Или так думает сиреневолосый. И ему неловко. И он не знает как себя вести с другом, в дружбе которого, похоже, всё ещё сомневается. – Так что именно тебе неудобно? – хотел, чтобы паренёк всё же постарался сформулировать то, что его напрягает. Когда называешь проблему по имени бороться с ней становится проще. Признать её наличие, назвать и начать что-то делать. Именно так вопросы и решаются. – Вообще всё. – но тот упорно отказывался искать ответ, только тушевался и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ладно, хватит об этом. Лучше спросить о другом, но близком: – С остальными людьми у тебя таких сложностей не возникает? – парнишка качнул головой, подтверждая. Да, мол, сложностей нет. – Значит, просто преодолеешь и будешь награждён общением с другом. – кивнул и улыбнулся ещё немного шире, чем с десяток минут назад. В этом тоже делает успехи, молодец. – Тогда я тоже отлучусь. – и себе отправился на утренние процедуры в ванную парень. Прогулка окончилась тем же, чем и обычно – очередной попыткой причесать своенравные буйные волосы. И, как и всегда, сражение с собственной шевелюрой было проиграно с тем самым незначительным успехом, который можно было обозвать: «Не совсем воронье гнездо – и ладно». Как было, так и осталось, проще говоря. Ничего страшного, Нива же ходит с подобной причёской – и ничего. Может, в этом мире подобное – верх шика? А если вдруг нет, всегда можно сказать то же самое о своём, всё равно не проверят. – Лучше? – вернувшись, застал друзей за вчерашним занятием. Один может спину другому, а тот сидит с таким лицом… Аж интересно, осознаёт ли, сколько сейчас на нём счастья. – Да, спасибо. – отозвался сиреневолосый гораздо живее, чем прежде. Очевидно, общались. Преодолевает это своё всё, молодец какой. Но всё же стоит помочь, ведь уже сейчас в его облике промелькнула растерянность. Кажется, кто-то не знает, что делать дальше, когда его закончат лечить. – Сатоши, я всё. Ты следующий. – произнёс парень, с намёком глядя на того, к кому обращался. Мгновение недоумения – и тот соображает, что Нива-то не знает кто из них раньше встал. Понимает и то, что это такой способ закруглить разговор, из которого он не знает, как выходить. Полный признательности взгляд становится ответом. Красноволосый ничего не видит, смотрит туда, где мажет – в спину другу. – С… – зато выдаёт кое-что интересное. Правда, запинается, краснеет и не договаривает. Краска смущения заливает его щёки быстро и мощно, в противовес тому, как едва-едва румянился его друг, да и то лишь на самых сложных моментах. Договаривает явно не то, что собирался: – Вы с нами позавтракаете? – Если мне будет позволено. – снова превращается в «принца в изгнании» сиреневолосый и поднимается, направляясь в ванную. Лежащий в стороне плащ берёт с собой – кто-то переживает, что полюбившуюся вещь заберут? Но всё же уходит. Наверное, догадался, о желании переговорить с его другом наедине. – Я тоже не против. – ответил уже от себя Кайто. Сатоши скрылся за дверью и только после этого Нива выдал, то, о чём думал на самом деле: – Ты так легко зовёшь его по имени… – тоскливо протянул поникший паренёк. Уровень актёрского мастерства всё же хорош, не выдал себя перед другом чуть раньше. – Я думал, он такого вообще не приемлет. – Хотел назвать так же, но не решился? – понимающе кивнул парень. – Да… Как думаешь, он не обидится, если я так сделаю? – Обидится? Да он на седьмом небе от счастья будет! – даже смешно стало от подобных предположений. Но ведь Нива не знал всего того, что сейчас было известно ему. Потому неудивительно, что думал таким неправильным образом. И это говорит уже о качестве актёрских способностей Сатоши… Да они все тут хороши. – Сделай и сам увидишь. – предложил недоверчиво склонившему голову пареньку. А потом добавил: – Но есть ещё одна вещь, которая сделает его счастливым даже больше. – Какая? – красноволосый аж вперёд подался. И взгляд твёрдый такой, требовательный. Хороший взгляд. Пацан явно серьёзно воспринял его вчерашние слова о том, чтобы изменить жизнь сиреневолосого к лучшему. Увидел возможность и ухватился за неё. – Если бы ты назвал его своим другом. – просто ответил Кайто. – А разве мы и так не?.. – недоумевает Нива. – Тебе это, может, и очевидно. Мне тоже. А ему – нет. Ему требуется подтверждение. – вздохнул поглубже, отгоняя ненужную жалость. Это же насколько нужно быть неуверенным в себе для такого! Поведя плечами и соглав со спины мурашки сочувствия, продолжил: – Скажи ему это. Только не напрямую, в лоб, а как-то иносказательно, договорились? Что-то вроде: «Мы же друзья, Сатоши-кун». Думаю, ты не сможешь сразу отбросить суффиксы. – Да, я… задумался красноволосый и почти тут же выпалил: – Я сделаю! – Ладно, дерзай! Не буду вам мешать. – хлопнув парнишку по плечу, Кайто направился к выходу. А про себя добавил: «Тебе, Сатоши, стоит учиться общаться с ним и без меня». Вот и будет практика.