Рассмотрение и Соглашение

Хотя, для по-настоящему хорошего художника, какими заявлялись Хикари, это странно. Неужто никто не хвалили и не восхищался? Хотя да, кому бы это делать? Те, кто и сам так может не видели в способностях ребёнка ничего необычного, а больше никому он и не показывал, опасаясь за их здоровье и жизнь. После произошедшего с его приёмным отцом – точно никому… Страшно представить, что испытывает человек с таким «даром». Действительно проклятие, иначе и не назовёшь. Вот ещё вопрос: а можно ли от этого отказаться? Просто перестать… – Ладно. – отвлёк от мыслей парнишка своим согласием. О, озвучил! Значит, точно согласен. поддался уговорам и разрешил, хоть и выглядел по-прежнему несколько встревоженным. – Только мой первый альбом не сохранился. Кое-кто считал, что потомственному Хикари не пристало иметь несовершенных работ. – невесело усмехнулся, ведя гостя в другое крыло дома. Вот оно совершенно точно не было жилым. Выглядело каким-то слишком уж формальным. Условно говоря: «Для чужих». Строгая планировка, обилие прямых углов в противовес множеству арок и скруглений жилой части. Сдержанные цвета в более серой палитре… возможно, раньше всё это разбавлялось множеством картин, украшавших ныне голые стены – очень уж подходили для этого постоянно встречающиеся по обе стороны коридора едва утопленные ниши – но сейчас здесь не было ничего. Да и не гуляли они, а целенаправленно куда-то шли, не заглядывая в попадающиеся по пути комнаты. – Это здесь. – сказал Сатоши, останавливаясь напротив одной из множества одинаковых дверей. Здесь так здесь. Хозяину дома виднее. Всё помещение оказалось заставлено стеллажами, заполненными коробками. Обычные такие коробки, картонные. Пройдясь по рядам и ощупывая взглядом каждый ящик, достал один, ничем от остальных не отличающийся. По крайней мере так казалось парню, на самом деле пометки могли быть в каких-то незаметных постороннему местах. Сверху на коробке было написано имя сиреневолосого и тот, покопавшись, достал оттуда альбом. Толстенький такой. С самого дна выудил. – Вот. – протянул, после секундного колебания. – Тут совсем немного, но дай знать, если почувствуешь что-то странное. Кайто принял предложенное и тут же открыл. Быстро стало понятно, что «немного» было сказано не о количестве рисунков. Похоже, речь шла о той самой силе, заключённой в них. Как будто заразившись опасениями от паренька, Кайто перелистывал альбом очень осторожно, с какой-то даже торжественностью. Было… никак. Но красиво. С первого листа смотрела птица. Вот прямо видно, что птица, а не какая-то детская каляка-маляка. Хорошо выполнено: размер, перспектива, несколько веток вокруг… Пусть не понять какая именно это птица, штрихи неуверенные – карандаш заметно дрожал в детских руках, но всё понятно. И уже красиво. Действительно талант. Ещё и наследственный, удивительно. А может, подобные вещи только здесь передаются от родителей к детям и это совершенно обычное дело… На следующем листе был нарисован лес. Или парк – неуверенность штрихов оставалась, но это не мешало видеть красоту рисунка. Каждое деревце на переднем плане прорисовано: веточки, листики, узоры коры. Остальное тоже достаточно понятно изображено. И тоже простым карандашом. Следующий рисунок в цвете – цветок водяной лилии, акварель. Заметно, что дрожь рисующей руки уже меньше, мазки более уверенные. Красивые переходы цвета, плавные, нежные. Видно, что художник старался. Вода вокруг листьев с тщательно прорисованными прожилками глубокого синего цвета так и затягивает взгляд… Листая дальше парень продолжал восхищаться и поражаться – спустя ещё десяток листов дрожь в руках художника и, соответственно, линиях, сошла на нет, исчезнув окончательно. Контуры и сами рисунки становились всё лучше и лучше. Глубже, продуманнее… В разных техниках, но роднило их одно: – Ты не рисуешь людей. – озвучил полувопросительно. – Я же Хикари. – отозвался парнишка, вместе с ним разглядывающий каждый новый лист, но больше внимания обращающий на своего гостя и выражение его лица. Всё ищет признаки чего-то плохого. И снова эта фраза, всё объясняющая для местных. Оторвавшись от собственного рисунка оленя в лесу, наткнулся на вопросительный взгляд и, вспомнив кем является этот парень, пояснил: – Рисовать живого человека это всё равно что пожелать ему скорой и мучительной смерти, а то и устроить её. – вот так запросто он об этом говорит, да. – И ещё более ужасного посмертия. – разобрал во взгляде странное и поспешил добавить: – Я так слышал, в детстве. Не то, чтобы это останавливало кого-то из них… – Просто фигуры? Без лиц или со спины? – предпочёл уточнять именно об этом Кайто. об остальном знать больше уже не хотелось. Пытался обойти запрет на рисование людей, вспомнив насколько тут всё сложно с рисованием, по крайней мере у представителей рода Хикари. – – Я рисовал то, что меня восхищало. – пожал плечами сиреневолосый, глядя куда-то вдаль с отстранённым выражением лица. Вот так запросто признал, что в его жизни не было хороших людей. Но, скорее, просто констатировал факт. Или же просто не хотел причинить зла этим людям, тем, которые были. – Впечатления – основа творчества. – изрёк глубокомысленно, продолжая витать в своих мыслях. – понравилась рощица – изобразил. захотелось запечатлеть взмах крыльев бабочки или птицы – тоже. не что-то обыденное… не… люди… – постарался объяснить, глядя в глаза. И было в этом что-то такое, что Кайто убедился. Изначально он подумал правильно – не из-за запрета паренёк не рисовал людей, а по причине отсутствия желания. Достойных не было. – Понял тебя. – кивок. Стоит сменить направление разговора. Тем более. Есть ещё кое-что требующее уточнения: – говоря о взмахе крыльев бабочки… У тебя настолько хорошая память? – у него и правда было много рисунков с подобным. От этого вопроса сиреневолосый расслабился и легко ответил: – Я же… – точнее, собирался ответить. Подпустить каплю раздражения во взгляд хватило внимательному парнишке, чтобы не продолжать фразу всё здесь всем объясняющую. – У меня абсолютная память на визуальные объекты. Могу воспроизвести всё, что видел хотя бы раз. Даже мельком. – Вот это да! – вырвалось само собой. И тут же возник следующий вопрос: – Значит, те рисунки, что были в уничтоженном альбоме… – Всё так, я мог бы их восстановить, легко. Но там и правда не было ничего стоящего. К тому же повторяться или повторять за кем-то недостойно. – последнее звучало как прямая цитата. Вероятно, его отца-Хикари. Всё же, как бы мы не относились к родственникам и родителям, в частности, в каждом из нас всё равно есть многое от них, тех, кто воспитывал и учил… – Ещё что-нибудь покажешь? – вернулся к тому, зачем он вообще сюда пришли, парень. Протянул альбом обратно. Хозяин дома очнулся от дум, забрал и сложил его в коробку к остальным. Взамен достал другой и уже собирался отдать, как опомнился и всмотрелся в лицо гостя: – Как себя чувствуешь, Кайто? – подошёл вплотную. Думается, такое игнорирование личных границ у него бессознательное и «включается» только по отношению к тем, кто для него действительно важен… попадание в этот наверняка предельно короткий – а может и состоящий всего из двух строк – список можно считать признанием своих заслуг, но всё равно немного неуютно. Впрочем, можно и потерпеть, парнишка и правда беспокоится. – Странные ощущения? Слабость? Неудобство? – Нет-нет, Сатоши, ничего такого! – замахал руками парень, в том числе, и чтобы немного отогнать от себя, чуть не впритык приблизившегося паренька. Умный и наблюдательный, догадается. – Я же говорил, госпожа Нива не нашла у меня той энергии, которая, очевидно, и должна реагировать на всё такое. Я в порядке. И мне очень понравились твои работы. Ещё хочу. – с улыбкой перевёл взгляд на альбом, что по-прежнему держал хозяин дома. – Тогда ладно. – несколько растерянно кивнул юный Хикари и, несмело улыбнувшись, всё же отдал следующий альбом.

***

– Нужен перерыв. – негромко пробормотал Кайто спустя пару часов и ещё четыре альбома. – Тебе плохо? – подорвался сиреневолосый. – Я тебя прошу, прекрати так отзываться на каждый мой чих. – проговорил раздельно, почти что по слогам. – В буквальном смысле слова, Сатоши. Час назад я просто чихнул, пыльно тут, а ты что устроил? – паренёк потупился, но менее напряжённым выглядеть не стал. – Я понимаю, что ты беспокоишься, но не стоит. Мы ведь уже выяснили, что всё в порядке. Я просто немного устал от потоки визуальной информации. Просто перерыв. – Хорошо. – только после этого расслабился хозяин дома. – Перекусим? – Было бы здорово. Для этого пришлось выбираться из уютной, пусть и несколько пыльной комнаты с коробками – тут даже пара кресел у окна нашлась и столик, просто всего этого не было видно ото входа – снова идти по голым коридорам обратно в жилую часть этого огромного дома и искать кухню. Но кухней это, конечно не назвать, скорее залом для готовки. Это ж сколько тут раньше жило людей, чтобы им требовалось такое количество готовящей еду прислуги?.. Вот размеры помещения намекали сколько. Много. И теперь этот парнишка здесь один… – Ты сам себе готовишь или слуги всё же есть? – спросил о пришедшем в голову парень. – Конечно есть. – отозвался сиреневолосый как об очевидном. – Приходящие. Приготовить поесть, прибраться… Как правило, когда я в школе. Они научены не попадаться на глаза. – и снова эта усмешка, с которой он обычно говорит о своих родственниках-Хикари. – И прости за пыль в архиве. Туда слугам нельзя. Еда нашлась в холодильнике, обед и ужин на двоих. Видимо, охрана передала, что у хозяина гость. Всё уже разложено по тарелкам, очень удобно. Разогрел – и поел. Кайто по большей части жил один и оттого подобное казалось ему отдельным видом маленького чуда удобства. Ели в тишине, всё было вкусно, но где-то на середине парня озарило. За всеми этими новыми впечатлениями он ведь совсем забыл, что школьникам из этого мира нужно в школу, а один такой сейчас здесь, с ним. На это Сатоши только отмахнулся, мол, чего я там не видел и рассказал, что в школу ему ходить совсем необязательно. Парень сразу подумал, что общие школьные знания нужны тем, кто не знает, чем будет заниматься по жизни, тогда как для потомственного Хикари стезя определена заранее, так сказать. Да и при таком размере капитала, что позволяет содержать дом таких размеров – а ещё прилегающий участок, размером с хороший такой парк, который был виден из окон многих комнат из тех, где они успели побывать – он вообще всю жизнь может ничего не делать для зарабатывания денег. Оставив эти мысли, Кайто вернулся к предыдущим: – А ведь кроме архива с рисунками, здесь должна быть ещё и библиотека… – протянул, как бы озвучивая мысли вслух. чисто глянуть на отклик. – Та, в где ты просвещался о том, что из себя представляли твои предки. – Я бы очень не хотел вести тебя туда. – перестал есть и даже ложку отложил паренёк. Весь как-то подобрался, будто думает, что ему придётся отвоёвывать это право, не вести гостя туда. – Не хочу, чтобы ты читал о том, что вычитал там я. Это ужасно и никому не нужно. А ещё вход туда только для носителей крови Хикари. – увидел вопрос в глазах напротив, рассказал больше: – Были среди них и такие, кто исповедовал другую ветвь искусства. Там как раз про упорядоченные воздействия и распознавания… Нет, ты, конечно, пройдёшь, но я не хотел бы, чтобы эти знания стали общедоступны. – Так веришь исследованиям Нива… – отозвался Кайто спустя пару секунд, когда понял, что имеется в виду его способность разрывать связи этой их местной магии. Об этом Сатоши узнал от него, а он сам – услышал от матери семейства Нива. Вот и получается, что этот парнишка полностью уверен в том, что эта мадам не ошиблась. Они вроде как враждуют, а тут такое. Он принял сказанное как данность, не подвергая ни малейшему сомнению. – Они профессионалы в этом. – отозвался тот, пожимая плечами, как будто речь об очевидных вещах. Вроде этого их «Потому что Хикари», объясняющего всё тем, кто знает. – В своём деле они лучшие. По части всего такого, упорядоченного. – Ладно, не буду ничего рвать на входе в вашу родовую библиотеку. – предпочёл отступить Кайто. Видел, в самом построении фраз хозяина дома читал, что он позволит, если ещё немного надавить, но решил этого не делать. Уже из: «Я бы очень не хотел», всё становилось предельно ясно. «Не хотел бы», а не «Не поведу», «Не буду» или «Не стану». Вряд ли он случайно так сказал, скорее намеренно оставил выбор, лишь обозначив своё предельное нежелание. И то, что он сдался бы под давлением… в том числе и поэтому давить не хотелось. Да и зачем? Читать об ужасах, творимых его предками и знать, что парнишка переживает, как это скажется на отношении к нему? Этого точно не стоит делать. Совершенно точно. – Ты ешь, ешь. – напомнил сиреневолосому о содержимом его тарелки. – А я пока поразмышляю… Получается, Нива используют эту вашу энергию-магию сознательно, строят упорядоченные… воздействия, со связями… Разрабатывают всякие ритуалы и используют инструменты… потом запечатывания… Действуют от ума. А Хикари, получается, от сердца? – Можно и так сказать. – ответил как раз успевший доесть паренёк. Ну так речь специально растягивали! – Творчество, оно не подчиняется расчётам. А если вдруг начинает – то это уже не совсем творчество. От сердца, да? – невесело усмехнулся. – Именно так. Мы вкладываем то, что чувствуем, то, чего хотим, чистые чувства… которые потом извращаются нашей же силой и обращаются как против людей, так и против нас самих. – Вижу, тебя это гнетёт. – уже невозможно было молчать. Уж слишком виноватым выглядел парнишка. Значит, пришло время для ещё одного внушения. – Перестань воспринимать сделанное всеми Хикари как свои личные грехи. Ты этого не делал. Ты отвечаешь только за своё. Твои предки уже расплатились за всё содеянное. Посмертно закрываются все счета. Ты – это только ты. Не больше и не меньше. Хватит взваливать всё на себя. Уж точно не то, чего ты не совершал. – Ты правда так считаешь, Кайто? – отчаянный вопрос и столько надежды в глазах, что парень просто выдохнул вместо ответных слов. Бедный ребёнок, ему никто не сказал, что он не виноват в деяниях предков. – Правда. – ответил лишь это. И улыбнулся. С сочувствием, но и убеждением, с теплом и уверенностью своих словах. Знал, что собеседник сможет разглядеть всё это. – Но тогда… Почему тогда?.. – вдохнул глубже, выглядя уже с оттенком возмущения. И Кайто знал, о чём услышит дальше. – Почему Нива и остальные… почему они относятся ко мне так, будто я виноват? – не ошибся. А он, похоже, и правда впервые с кем-то об этом говорит. Поэтому, тем более, нужно ответить правильно. – Это страх, Сатоши. Простой человеческий страх. Они боятся, что ты будешь как те, прежние Хикари. Страх и глупая мстительность. Тех, кому хочется отомстить, уже нет, но остался же ещё их ребёнок, давайте отыграемся на нём!.. Это я утрирую, конечно, но суть та же. Я взял на себя смелость немного пояснить семье твоего друга… Знаю, что ты не просил, но я уже просто не мог смотреть на эту несправедливость! – Спасибо. – вот и всё, что сказал парнишка, но выглядел при этом так!.. неописуемо. Благодарил за всё и сразу, с чувством и со всей глубиной понимания сделанного для него. Если так, как выглядел у Нива, он ходит постоянно, то неудивительно, что некому было сказать слова поддержки. Никто просто не видел, как он страдает, не допускал мысли что у кого-то выглядящего так, может быть что-то не в порядке в жизни. Слишком хороший лжец, порой это плохо. Хотел похлопать по спине в качестве ободрения, но вовремя вспомнил и замер, так и не коснувшись. Спина, крылья… наверняка ещё больно. Сиреневолосый, заметив этот оборванный жест, подался назад, завершая движение и касаясь лопатками ладони. И даже чуть улыбнулся. Вроде бы не больно. Вот и хорошо. Во всех смыслах.