Ухудшение и Спасение

После этого Кайто задумался о том, чего ещё был лишён этот паренёк. И несколько часов учил того разным играм. Судя по радостно блестящим глазам, тому ничего подобного не показывали. Благодаря отличной зрительной памяти хватало и одного раза объяснения правил. Всё было замечательно, но… увы, веселье кончилось, пожалуй, самым неприятным образом. Парень поначалу не обратил внимание на едва заметное недомогание, но ощущение «нехорошо» довольно быстро перешло в полноценное «плохо».   Разумеется, молчал, ожидая, когда пройдёт и ничего не показывал. Точно знал, какой отклик последует. Потому и изображал, что в порядке. Потому, что это точно не то, что тот подумает… но неприятные ощущения только усиливались, пусть и постепенно. И каким бы хорошим лжецом не был Кид, а и у него был свой предел. К тому же сиреневолосый тоже кое-что смыслил в притворстве. С его-то зрительной памятью и внимательностью было совсем неудивительно заметить малейшие отличия. И, понятное дело, сделать выводы:   – Тебе плохо? – взвился паренёк. – Так и знал, что не стоило показывать!.. А ты ещё и терпел! Как долго?! – стал разводить панику. – Надо было сказать сразу!   – Думал пройдёт. А молчал потому, что знал, как ты отреагируешь. – поморщившись, перестал скрывать и остальное. Тот ужаснулся. Пока не надумал себе ещё чего-нибудь, надо что-то сказать. Что-то… что это не он виноват. – Может, так моё тело реагирует на ваш мир в целом. Или это… по какой-то другой причине. – мысли начали путаться, из-за чего придумать достойную отговорку быстро не получилось. – Сатоши, очнись! – собравшись с силами прикрикнул на замершего с ужасом на лице паренька. Слова до него явно не доходили.   – А, да. – мигом собрался сиреневолосый. – Но даже если это не из-за моих рисунков, то нам всё равно нужно обратно к Нива. Я не слишком хорош там, где требуется логика и расчёт… Нет, с логикой у меня всё хорошо, но что касается силы… Они это поколениями изучали и…   – Меня не надо уговаривать позволить себе помочь. – усмехнулся парень. – Надо, считаешь, что там знают лучше – вперёд.   Пока готовили машину – оказалось, что у Хикари всё своё, вызывать такси и ждать его не пришлось – стало ещё хуже. Не прямо совсем ужас и не до обморока, но вот ощутимо плохо. Ещё и не сказать, где именно и что болит, такое ощущение, что всё тело разом. Ещё и слабость такая, что едва дошёл… К тому моменту, как добрались до дома, который только утром покинули, стало и того хуже. Настолько, что Кайто слышал звуки как сквозь вату, а происходящее воспринималось весьма смутно и с запозданием.   – Хикари. – раздался где-то в стороне холодно-недовольный голос матери семейства. Парень сделал над собой усилие и прислушался.   – Нива. – точно таким же тоном ответил Сатоши. Помолчали. Как наяву перед глазами вставали образы этих двоих, меряющихся взглядами. Вот парнишка побеждает и продолжает: – Дело касается Кайто.   – Что с ним? – сразу налился беспокойством голос женщины. Вместо ответа раздались шаги и шорох – по всей видимости сиреневолосый решил просто показать, как обстоят дела, вместо пространных описаний. Раздался резкий вздох – та увидела и явно поняла, насколько всё плохо. Парень с трудом, но всё же смог открыть глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Правда, улыбнуться уже не получилось.   – Коскэ, иди сюда! – громко позвала она… скорее всего, мужа. Исчезла из размывающегося поля зрения, после чего показался этот молодой мужчина. – Отнеси парня в дом. – послышалось властное распоряжение. Когда тот наклонялся, удалось рассмотреть выражение его лица. Мрачное, оно показывало, насколько этот человек не рад снова их видеть. Но делает, что велено. Ещё одно доказательство, как будто прежде было не очевидно, что в этом семействе царит матриархат… зато теперь известно, как его зовут…   Не смотря на своё отвратное состояние, Кайто почувствовал, как его положили на диван, причём не слишком-то бережно. Рядом уже звучал голос Сатоши, объясняющего что-то. Видимо, отвечает на вопрос что произошло. Снова открыть глаза было ещё сложнее, но необходимо, он никак не мог оставить паренька одного с этими… Рядом смутно виднелись все трое взрослых представителей семейства Нива, младшего не было. Если бы был, уже крутился бы рядом, своим обеспокоенным голоском разбавляя напряжённую тишину, наступившую, когда Сатоши закончил. Его монотонный, без единого чувства голос навевал дремоту и навалившаяся слабость просто-таки приказывала поспать, но уснуть ему было не суждено.   – Ты показывал ему свои картины?! – воскликнула потрясённая женщина.   – Не картины. Только детские наброски, в которых почти ничего нет. – поправил парнишка совершенно спокойным голосом и добавил: – Вы же сами утверждали, что он неуязвим к нашей энергии и способен её разрушать.   – Это лишь предположение! – возмутилась мать семейства тем, что использовали её же слова. – Всё равно, даже если ты знал, что он из другого мира!.. Хикари, должен же ты понимать, что влияние нашей энергии на него не исследовано? Сколько ты ему показал? – уже устало. Что сделано, то сделано, верно. Нет смысла разоряться.   – Пять альбомов. – несколько потрясённых вздохов, слившихся в один. – И это точно не оно. Плохо ему начало становиться ближе к вечеру, а если бы от рисунков, это проявилось бы раньше. – всё так же выдержано отвечал Сатоши. И наверняка снова выглядел как принц в изгнании. Даже гордость берёт и уважение, хоть тут и нет ничьей заслуги, только его собственная. Зато твёрдость тона говорит о том, что он и правда так думает. Всё же удалось, значит, вложить в эту сиреневую голову хоть немного веры в то, что тут не при чём и невиновен.   – Без перерыва?! – уже более содержательно ахнула женщина, а мужчины приглушённо выругались.   – После этого он попросил перерыв и заверил, что отлично себя чувствует.   – Он заверил, ну надо же! – явно разозлилась та. – А ему откуда знать как на его организм будет влиять здешняя энергия, ещё и типа Хикари, а не Нива, которой он уже подвергался?! Думать же головой надо, хоть чуть-чуть!   – Его заверения основывались на ваших же словах и исследованиях. – парировал парнишка.   – Это тоже он рассказал? – тишина в ответ, очевидно, кивок. – А если он неправильно понял? А если солгал? ну ты даёшь, Хикари.   – Кайто не лгал мне. – абсолютная уверенность. – Или хотите сказать, что вчера вы не проводили исследований и не говорили ему о разорванных связях ритуала?   – Проводила и говорила. Но это не повод!..   – Так проведите ещё раз. – больше настойчивой властности в голосе Сатоши. – Я знаю, вы умеете определять находится ли человек под влиянием живых картин.   – Отец… – обратилась она к пожилому мужчине. Кайто сразу понял, что дело в силе. Вчера все крепко потратились на запечатывание Крада и того артефакта. Но, видимо, старик всё же сколько-то сохранил.   – Как скажешь. – отозвался тот. – Коскэ, неси его в подвал.   Где-то на этом месте Кайто стало совсем плохо, и он всё же отключился. Как бы не цеплялся, сознание предательски ускользало. Ещё ощущал чужие руки, потом холодный каменный пол под спиной – и всё. Снова пришёл в себя уже на мягком – судя по всему, на том же диване в гостиной, где лежал до спуска в подвал. На удивление, чувствовал себя уже лучше. Нива что-то сделали? Но подумать об этом толком не успел, ведь рядом снова послышались голоса. Похоже, очень вовремя пришёл в себя.   – Итак, вы убедились, что это не я виноват в таком его состоянии? – холодно-насмешливо произносит Сатоши. Не слишком-то вежливо, но так и с ним не церемонились.   – Я дома. – негромко прозвучало голосом младшего Нива. На его появление никто не обратил внимания.   – Пусть мы и не обнаружили следов воздействия силой Хикари, это ещё ничего не доказывает. Может, эти следы выглядят не так, как на человеке из нашего мира и мы просто их не узнаём… – была скорее задумчива, чем недовольна женщина.   – Мне уже лучше. – попытался вставить Кайто, но его попросту не услышали. Из-за слабости – пусть и быстро проходящей, но всё ещё довольно сильной – получился едва слышный шепот.   – Это точно он виноват. – буквально сочился злобой голос Коскэ. – Если не его создания, то сама его природа Хикари, отравляющая всё вокруг, сама его энергетика. Вот, ему стало лучше! – может, заметил и раньше, но обратил внимание всех на это именно сейчас, чтобы придать веса своим словам. – Значит, это вредоносная энергетика Хикари в вашем родовом поместье. Просто находясь рядом, ты убиваешь его! – последнее прозвучало уже торжествующе. И откуда столько яда, злобы и ненависти?   Сейчас важнее другое, мужчина радовался тому, что сумел зацепить, задеть, уязвить такого невозмутимого подростка. Кайто тоже слышал этот жалкий, жалобный звук, по всей видимости изданные сиреневолосым. Слышал, но не видел, зрение ещё не восстановилось, потому мог только догадываться. Звук был такой, будто парнишка поперхнулся воздухом или вдохнул и захлебнулся. Ему будто дали под дых этими словами. Не исключено, что так и было.   – Что тут происходит? – робко требовал внимания и объяснений Нива-кун. До него всё так же никому не было дела.   – Сатоши, это неправда. Не верь, слышишь! – звал парень, больше всего боясь, что тот застынет в ступоре, как уже бывало, и не сможет сделать следующего вдоха. Слишком уж пугающим был тот звук, что он издал. Почти всхлип, а может и что-то другое, не менее опасное.   – Конечно, неправда. Не существует никакой пагубной энергетики, сам знаешь. – мать семейства обращалась к своему мужу и в её голосе боролись недовольство с одобрением. Наверное, все они были не прочь увидеть врага-Хикари таким растерянным, жалким и беспомощным. Состояние Кайто стремительно улучшалось и вернувшееся зрение первым делом выхватило лицо сиреневолосого. – Зачем ты так говоришь? – и всё же даже она поняла, что это было слишком.   – Зато этот Хикари!.. – задыхался от мстительного восторга её муж.   – Этот Хикари сейчас задохнётся! – рявкнул Кайто, как-то рывком вернув полную силу голоса. Попытался подняться и с отчаянием ощутил, что тело ещё слишком слабо. А действовать нужно прямо сейчас! А остальные явно не собираются ничего предпринимать!.. мечущийся взгляд зацепился за красноволосого: – Нива-кун! Ударь его по спине, быстро!   – По спине? – переспросил тот. Его сомневающееся выражение лица сказало больше слов. Его собственная спина явно чувствует себя не лучшим образом, и он считает, что друг испытывает то же самое, потому и не хочет…   – Раскрытой ладонью, легонько! Мне тут болевой шок не нужен… – уже себе. И снова медлящему пареньку: – Делай, а не думай!   После чего тот наконец сделал. Легчайших хлопок, скорее просто прикосновение с совсем крохотным замахом – и Сатоши подаётся вперёд, уходя от этого касания, вскрикивает и со всхлипом загоняет воздух в лёгкие. Вдохнул раз, другой и, сгорбившись, шумно задышал, постепенно успокаиваясь. Его за плечи обнимал младший Нива, заодно прикрывая от собственных родственников слабость друга. И старательно избегал касаться снова пострадавшей спины, похоже, и правда всё ещё слишком чувствительной, если не сказать болезненной.   Красноволосый ещё что-то говорил вполголоса, успокаивая друга… Кайто, чувствуя полное возвращение сил, сел на диване и уставился на младшего мужчину. В упор и откровенно зло. Прежде не позволял себе таких взглядов, как и приказных ноток в голосе, но теперь все уже понимали, что имеют дело не с обычным старшеклассником. Убедились только что, по этому вот тяжёлому взгляду, воткнутому в отца Дайске.   – Чудовищно. – договорил вслух свою мысль. – Ужасно и непростительно.   – Недостойно Нива. – припечатала мать семейства, поддерживая.   В то же время Сатоши продолжал хрипло дышать и изредка кашлять, когда пытался это прекратить. Без труда представлялись слёзы, навернувшиеся в уголках глаз от боли и удушья. Поэтому он так старательно держится за друга, прячась за его спиной от остальных, не желая ещё больше позориться. Только тот и видел, но ему можно, он для этого парнишки свой. Совсем свой, ближе не бывает. Ему можно.   – Ты едва не убил его. В нашем доме. – вставил и старик свои «пять копеек». Парня передёрнуло от подразумевающегося: «Не стоило делать этого здесь». То есть в остальном он был бы не против? Ах да, действительно, он же Хикари!.. В этот миг Кайто едва не возненавидел всю эту семейку скопом. Остановило то, что их младшенький является единственным другом Сатоши. Не так уж они и плохи, раз вырастили такого сына.   – Я не хотел!.. Я… Я не думал!.. – испугался тот, похоже и правда только сейчас осознав чуть было не случившееся. Нет, чуть не совершённое. Только сейчас, когда в него впились три осуждающих взгляда. Тоже не видел в этом ничего такого…   – Я в порядке. – хрипло высказался подошедший сиреневолосый. Чуть покрасневшие глаза подтверждали догадку, что слёзы всё же были. У парня аж руки зачесались хорошенько двинуть одному!.. – Тебе и правда стало лучше, Кайто. – не спрашивал, а утверждал. Как всегда, думал не о себе и обращал внимание на то, что казалось ему более важным.   На его лице попеременно сменяются радость, успокоение и сожаление. Затем появляются горечь и боль, но их он скрывает уже спустя миг – моргнув и вернув свой невозмутимый покерфейс. Всё же отличный лжец. Но не в этот раз. Холодная мыска безразличия и равнодушия не может скрыть грустных-грустных глаз. Как бы и понятно, зачем он это делает, но как бы уже поздно, все уже видели его подлинные переживания.   – Сатоши, это… я не знаю точно от чего это, но точно не… – пытается что-то сказать парень и сам не зная, что именно хочет донести. Как-то дать понять, что тот не виноват, но паренёк сам прерывает.   – Не важно. – качает головой. – Тебе полегчало, а это главное. Спасибо. – уже семейству Нива. И тут уже до всех доходит, что у выходки отца молодого мужчины не будет последствий. Юный Хикари не держит зла на случившегося, восприняв это как что-то совершенно обычное и не стоящее внимания. Снова думает, что заслужил… Это его не волнует, в отличии от состояния здоровья важного человека.   – Хикари, ты… ты извини… – неловко мнётся женщина ещё и по причине укоризненного взгляда сына, подошедшего следом за другом.   – Позвольте Кайто остаться у вас. – качнув головой, отмёл все извинения сиреневолосый, сразу обозначив, что хочет вместо них. – Раз ему здесь лучше. – совсем немного сожаления и горечи проскользнуло в голосе. Видимо, от пережитого потрясения так открыт, что по нему всё видно и слышно. Или решил уже не заморачиваться с полным контролем всего и вся, раз его уже видели в таком неприглядном виде. Смысл прилагать усилия и пытаться скрыть ещё что-то, после того как чуть не задохнулся сам по себе у всех на глазах?   – Да, конечно… – аж растерялась мать семейства.   – А меня спросить? – обратил на себя внимание парень, за которого уже всё решили.   – Тебе здесь лучше. Это вопрос здоровья. – сказал, как отрезал. Похоже на попытку изменить отношение к себе. Впрочем, безрезультатно. Семейство Нива в полном составе как смотрело, так и продолжало смотреть. – Не провожайте. – кивнул тем своим особым образом, что больше походил на поклон, и пока никто не опомнился, направился к двери.   – Сатоши, ты прости, что… – настиг его уже у двери Кайто. Вспомнил, что обещал и, получается, не смог выполнить. Теперь парнишка снова будет один…   – Ничего, я привык. – отозвался тот совершенно сухим тоном и не поворачиваясь. Догадался, о чём речь, значит… А на лице небось такое, что никому нельзя видеть. Хотелось остановить и позвать назад, но это чужой дом, хозяева которого к нему враждебны, хоть это чувство только что ощутимо поколебалось. По крайней мере парень на это надеялся.   – Выясните, что со мной. – попросил негромко, но настойчиво у «зависшего» семейства, глядящего на входную дверь, что закрылась за сиреневолосым. Переосмысливаю, хорошо… Вот ожили, зашевелились, покивали… А потом Кайто узнал, что все исследования только завтра, ведь сегодня ни у кого уже нет сил.