Разговор и нападение

      Тишина окутывала облачную обитель, навевая покой и умиротворение. Солнце светило необычайно ярко, согревая землю и даря тепло, обнимая адептов своими лучами, словно мать, укрывая их от всех невзгод, которые могли бы им встретиться на пути самосовершенствования.       По дороге, шурша галькой, шли два человека в белых одеждах, ведя неспешный диалог, словно погрузившись в эту умиротворяющую атмосферу. Шаги были тихими и люди словно плыли по воздуху, не касаясь насыпных камешков, желая не тревожить неземной покой этого места. Налетевший порыв ветра, окутал людей летней прохладой, развевая их волосы и лобные ленты с узорами в виде облаков на них. Это вызвало тихий смех более низкого юноши и лёгкую улыбку его спутника. — Сичень-гэ, я рад, что всё же смог оторвать тебя от работы — звонким голосом сказал черноволосый юноша и легко улыбнулся — Порой кажется, что дай тебе волю и ты зароешься в бумаги как А-Чен и А-Лин.       Мужчина легко улыбнулся и остановился, смотря на высокую стену, на которой были высечены правила этого места, коих было намного меньше, чем 20 лет назад. — Всё ещё так непривычно смотреть на стену и видеть, что правил стало меньше — голос мужчины звучал с ноткой ностальгии и светлой печали — И всё же ты был прав, что сокращение правил пойдёт на пользу нашему ордену.       Черноволосый юноша улыбнулся и положил одну руку на чёрную поперечную флейту, которая ярко контрастировала с белоснежными одеждами и выделяла его среди всех адептов Великого ордена Гусу Лань. — Сичень-гэ, я не сделал ни чего особенного — с ноткой смущения проговорил он и отвёл взгляд в сторону, смотря на одну из высоких стен, которые окружали Облачные глубины — Я лишь подал тебе идею, а всё остальное лишь твои деяния. — Твоя скромность порой поражает, Усянь — старший мужчина улыбнулся и направился дальше по тропинке, взглядом зовя спутника за собой — Как проходят уроки?       Адепт слегка сдулся, следуя за Главой ордена и тяжело вздыхая, словно боясь в чём-то признаться. Годы идут, а Лань Ину, бывшему Вэй, всё ещё тяжело признаваться в своих слабостях. — Дядя всё ещё порой думает, что я обучаю адептов своему пути самосовершенствования — немного грустно произнёс юноша, вытягивая флейту из-за пояса и покручивая её в руке — Уже больше 10 лет прошло, как я вернулся, но дядя всё ещё не доверяет мне, что немного грустно. — Я могу поговорить с ним, если желаешь — с умиротворенной улыбкой сказал Сичень и посмотрел на Лань Ина. — Не нужно, Сичень-гэ, я сам попытаюсь погасить гнев дяди — Усянь ответил на улыбку спутника и между мужчинами воцарилась приятная тишина, которая совсем не была гнетущей, как когда-то давно.       Двое спутников продвинулись вперёд и оказались на залитой солнцем поляне, покрытой милыми пушистыми комочками. Лань Ин присел в густую траву и взял один из комочков на руки, доставая из широкого рукава небольшой лист салата, подкармливая маленького друга. Хуань приземлился рядом с юношей и погладил кроликов, которые подбежали к нему. — Когда я дарил кроликов А-Чжаню, я не думал, что в будущем их будет столько — с нежностью в голосе произнёс Усянь и поднял кролика на уровень свих глаз и поцеловал его в мокрый розовый носик — Как дядя вообще принял их? — С трудом — со стороны Сиченя послышался тихий смех, похожий на перезвон колокольчиков — Ванцзи может быть порой упрям, но в этом есть его очарование. — Да, А-Чжань упрямый, чего только стоит тот раз, когда он практически рассорился с Дядей из-за нашей свадьбы.       Когда они с Лань Чжанем только вернулись из своего странствия, Дядя Цижень практически приказал племяннику оставить тёмного заклинателя. Ванцзи тогда закрылся с дядей в кабинете на долгие часы, не допуская туда ни кого, даже старшего брата. — Знаешь, Сичень-гэ, А-Чжань просто невероятен — любовь Лань Ина к Ванцзи лишь крепла с годами, разгораясь с новой силой — Если бы я мог изменить прошлое, я бы признался ему ещё в наши ученические годы.       Сичень повернул голову, с интересом в глазах, смотря на спутника и в вопросе приподнимая бровь. Он знал, что его брат был влюблён в этого юношу ещё с самых давних времён, но не думал, что и Лань Усянь чувствует то же самое. — Поверь мне, я никогда не хотел, что бы А-Чжаню пришлось проходить через эту боль и долгие ожидания моего возвращения, без надежды на оное — с губ сорвался печальный вздох и юноша опустил голову, смотря на кролика на своих коленях — Но моё представление о любви тогда было весьма размыто. Дядя Цзян и Госпожа Юй всегда ссорились и их брак выглядел, как удавка, которую они добровольно накинули на свои шеи и сжимали её всё это время. А Цзинь Цзысюань… Я знаю, что он безмерно любил мою очаровательную Шицзе, но до этого он относился к ней как к пустому месту, постоянно обижая её, а слёзы моей Шицзе это то что разбивало нам с А-Ченом сердца. Были ещё и Госпожа Цзинь с Цзинь Гуаншанем. Ох, сколько раз мы с А-Ченом слышали их разговоры с Госпожой Юй и как они были злы на него за измены.       Лань Ин перевёл дыхание и слегка сгорбился под грузом прошлых дней. Глаза щипало от непролитых слёз, из-за чего юноше пришлось зажмуриться. — Когда я встретил А-Чжаня в ту ночь на стене, я был поражён — на его губах появилась полная любви улыбка, оживляя лицо — Он был похож на небожителя в лунном свете. А его сила… Никто до этого момента не мог бросить вызов моим навыкам владения мечом, а он смог. Дуэль с ним зажгла во мне искру интереса и симпатии и я старался сблизиться с ним так как умел, старался вывести его на эмоции, но А-Чжань всегда так холодно относился ко мне, что было похоже на ненависть, но даже это не останавливало меня. Я хотел не просто подружиться с ним, я хотел стать кем-то близким для него, что бы он мог положиться на меня и отпустить свою холодность хоть ненадолго.       Сичень слушал с самым заинтересованным видом, который только мог иметь человек в данной ситуации. Он всегда смотрел на эту истории лишь через призму старшего брата, но никогда не заглядывал дальше, считая, что эта любовь принесла боль лишь его младшему брату, но оказывается, что всё было совсем не так. От этих чувств страдали двое, наконец-то получив свой счастливый финал. — А когда я пошёл по пути тьмы — Лань Ин продолжил свой рассказ, не замечая какие эмоции он вызвал в сердце спутника — Я знал, что мой путь будет порицаться, будет осуждаться… Особенно в Гусу Лань. Я не хотел, что бы А-Чжань запятнал себя водя дружбу со мной. Но он оставался рядом и старался поддержать меня, пускай я этого и не понимал тогда и думал лишь о том, что он пытался осудить меня… Из-за моей глупости и самоуверенности ему пришлось столько пережить. Но я очень рад, что судьба дала нам второй шанс. — Я тоже рад этому, Усянь — Сичень положил свою тёплую ладонь на плечо юноши, слегка сжимая его и улыбаясь — Я знаю, что если бы у тебя был шанс, ты бы многое изменил, я бы тоже… Я бы не допустил смерть Дагэ и не был бы столь доверчив к словам Гуаньяо. Но мы лишь люди и мы не в силах исправить наши ошибки, мы можем лишь учиться на них и стараться не повторить.       Лань Ин кивнул и тишина снова заполнила пространство между ними. Маленькие пушистые комочки резвились на поляне, подбегая к заклинателям, втягивая их в игру.       Облачные глубины сотряслись от жуткого воя и ударов в барьер, вырывая заклинателей из своих мыслей. Лань Ин встал с земли, хватаясь за флейту и хмурясь. Барьер атаковала сильная тёмная энергия, словно стараясь проломить его. Усянь переглянулся с Сиченем и они, забыв о правилах, побежали в сторону учебных классов, где сейчас находились Лань Ванцзи и Лань Цижень. — Лань Усянь, что это значит? — грубый и глубокий голос Циженя разнёсся над юношами и те застыли — Решил атаковать свой же орден? — Дядя, я не виноват в этом — ответил юноша, останавливаясь напротив старшего заклинателя — Я и Сичень-гэ находились на кроличьей поляне, когда произошла атака. — Он говорит правду, дядя — Сичень кивнул и обнажил меч, поворачиваясь в сторону звука — Эта атака извне, Усянь не виноват в этом. — Мгм — Ванцзи знал, как чувствуется тёмная энергия его супруга, но эта была более мощная и агрессивная — Это не А-Ин.       Барьер задрожал и пал, а в Облачные глубина прорвались тысячи мертвецов, которые своими звуками сотрясали всё вокруг. Они словно целенаправленно шли в сторону тёмного заклинателя, но их намерения были явно настроены враждебно.       По округе разнеслась трель флейты, но резко затихла. Юноша удивлённо смотрел на флейту, которая ещё секунду назад была пропитана тёмной ци, но сейчас она была чиста, а внутри себя Усянь не ощущал и капли тёмной энергии. — Моя тёмная энергия пропала — прошептал Лань Ин, слега дрожа от бессилия — Я не могу подчинить этих мертвецов, я не могу… Нужно срочно уводить адептов отсюда!       Семья Лань и адепты встревоженно посмотрели на сильнейшего тёмного заклинателя, который сейчас был в панике и смотрел на них. — А-Ин? — Ванцзи не знал, что так могло повлиять на супруга, который даже без меча и с флейтой наперевес всегда первый бросался в бой на ночной охоте. — Эти трупы под управлением демонов, они не подвластны мне и убить их равносильно самоубийству!       Треск Цзыдяня вывел юношу из паники и рядом с ними приземлился мужчина в пурпурных одеяниях, который в первую очередь осмотрел своего брата и с вопросом уставился на него, но кивнув себе он начал помогать эвакуировать адептов в пещеру, где была сильнейшая защита во всём Гусу.       Когда последний адепт скрылся в пещере, а звуки гуциня затихли, Глава ордена Цзян наконец-то задал свой вопрос. — Что происходит? — вопрос был задан спокойно, но выражал всё свое непонимание — Воды Юнмэня окрасились в красный. Я отправился к вам, что бы предупредить, что грядёт что-то ужасное, но наткнулся лишь на толпы нечисти. — Воды Юнмэня окрасились кровью? — Усянь распахнул глаза и в шоке уставился на своего брата — Неужели что-то произошло с Повелителем Чёрных вод?       Черновод был покровителем Юнмэн Цзян и его вод, давая ордену свою защиту. Испокон веков демон чёрных вод всегда покровительствовал им, но воды окрашенные кровью обозначали лишь то, что с ним что-то произошло. — Я не смог контролировать эту нечисть и вся моя тёмная ци словно была отчищена — с тихим вздохом сказал юноша и перевёл взгляд вниз, где зашевелилась белая лента — Жое, не волнуйся, со мной всё хорошо.       Лента поднялась к лицу заклинателя, вытирая солённые дорожки на щеках, которые он не заметил изначально. Он заплакал? Юноша был напуган произошедшим и даже не осознавал этого, пока Жое не указал на это. — Спасибо — тихо произнёс Лань Ин, глубоко вдыхая и кивая самому себе, беря себя в руки — Жое, защитный барьер.       Лента слетела с руки заклинателя, создавая окружность, скрывая всех заклинателей под сильным защитным куполом, через который нечисть не должна была прорваться.       Юноша снял с волос заколку в виде хрустальной бабочки и постарался оживить её, но тёмной энергии в теле не было и ни чего не выходило, вводя его в отчаяние. — Пожалуйста, прошу — прошептал Усянь, сжимая бабочку в своих руках, жмуря глаза — Пожалуйста, Хуа Чен, услышь меня.       Барьер пещеры пошёл трещинами, разбиваясь на сотни маленьких осколков и внутрь повалила нечисть, начиная колотить в барьер, выставленный Жое.       Сичень сжал меч в руке и тихо выдохнул, покачав головой. Этот день никто из них не переживёт, даже если небожители услышат их молитвы. Глава ордена осмотрел своих адептов, задерживая взгляд на своей семье. Ванцзи, Дядя, Усянь. Он не мог их потерять. Только не так.       Бабочка в руках Усяня наконец-то ожила, уносясь к своему хозяину, стараясь лететь как можно быстрее, что бы лишь успеть. Что бы Непревзойдённый услышал зов о помощи.       Жое старался держать барьер, но тёмная энергия с силой атаковала его, не давая удержать его. Лань Ин переглянулся с Сиченем и Ванцзи, переводя взгляд на Дядю и А-Чена. — Мы не выживем сегодня — сказал юноша и посмотрел на нечисть, сжимая флейту в своих пальцах — Это конец. — Усянь, убирай барьер, мы будем сражаться — Цижень вынул меч, сжимая его в своей руке до побеления пальцев. — Надеюсь, что с Цзинь Лином и его друзьями в Ланьлине всё хорошо — тихо сказал Цзян Чен, обнажая Саньду и вставая плечом к плечу к брату.       Лань Ин кивнул, доставая из рукава Суйбянь и вынимая его из ножен, смотря на А-Чжаня, который встал по другую сторону от своего супруга, кивая. — Усянь, снимай барьер — спокойно сказал Хуань, выходя вперёд с мечом наперевес.       Может они и не переживут этот день, но они не отступят. Послышался звон мечей, вынимаемых из ножен и Жое вернулся на руку своего владельца. Нечисть прорвалась вперёд, а Сичень рванул на неё, разрубая своим мечом. Его примеру последовали и остальные адепты и Цзян Чен.

***

      Запах крови пропитал весь Гусу Лань, разрушая всё спокойствие и умиротворение этого места. Хуа Чен понял, что опоздал лишь ступив на территорию ордена. Снова опоздал. Демон прошёл в сторону пещеры сокрытия и вошёл в неё, находя там множество мёртвых и разорванных тел. — Сань Лан — тихий и дрожащий голос вывел его из ступора и он оглянулся на зов, видя в руках своего божества мертвое тело совсем юного заклинателя — Это А-Ин.       Хуа Чен прошёл к Се Ляню и присел рядом с ним, беря холодную руку юноши в свою и сглатывая. Почему он всегда опаздывал?       Тихий кашель и булькающие звуки вывели его из транса и Князь Демонов оглянулся назад, находя душу, которая была на грани. Он подошёл к мужчине и присел рядом с ним, узнавая в нём Главу павшего ордена. — Сичень, что произошло? — всё же смог выдавить из себя демон, удерживая душу в теле еле живого заклинателя. — Д… Де… Демоны — еле смог произнести мужчина, захлёбываясь собственной кровью, смотря на Хуа Чена мутным взглядом — О… Они… На… Напали…       Хуа Чен сжал руку в кулак и заскрипел зубами. Сначала нападение на Черновода, теперь это. Он не знал, что произошло и почему демоны решили уничтожить Непревзойдённого и почему следующим их шагом было уничтожение ордена заклинателей. — Сань Лан, мы можем отправить его душу назад по реке времени — раздался голос Се Ляня рядом с ним и Хуа Чен кивнул — Он сможет предупредить нас из прошлого об этом и мы сможем найти выход.       Хуа Чен призвал бабочку и закрепил её в волосах Лань Сиченя, смотря на него пристальным взглядом. — Мы вернём тебя в прошлое — отчеканил Демон, сжимая руку умирающего заклинателя — Это будет твой шанс, что бы исправить собственные ошибки и не дать этому ужасу повториться, ты меня понял?       Сичень смог лишь кивнуть, чувствуя, как душа отделяется от тела и её словно куда-то затягивает, унося дальше от тела. — Свяжись со мной, когда полностью придёшь в себя, Сичень!       Это было последнее, что услышал Хуань, перед тем, как его полностью поглотила тьма, унося куда-то, куда он не думал, что вернётся снова. В те далёкие времена, когда жизнь была светлой и не было тех необоснованных смертей. Туда, где ещё не было груза вины и боли.       Он обязательно сможет исправить это и не даст погибнуть своей семье. Лишь бы всё снова было хорошо.

***

      Сичень открыл глаза, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом Ванцзи.