Начнём с начала

      Сичень открыл глаза, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом Ванцзи. С губ сорвался тихий вздох и старший нефрит медленно сел на кровати, чувствуя лёгкое головокружение. Хотя это было даже не удивительно, ведь ни каждый же день ты отправляешься в прошлое после того, как умер. — Брат, как ты себя чувствуешь? — Ванцзи сжал руку старшего брата, с волнением смотря на него.       Младший и не знал, что думать, когда резко, по середине их диалога о скором прибытии адептов других орденов на обучение, брат свалится без чувств. Лань Чжань тогда впервые почувствовал панику, потому что казалось, что брат даже не дышал несколько минут, но когда тот сделал резкий вдох, это позволило ему наконец-то хоть немного расслабиться. — Брат, у тебя что-то болит? — Ванцзи вглядывался в лицо Сиченя, стараясь найти ответы на свои вопросы, которые с завидной скоростью появлялись в голове — Мне позвать лекарей?       Сичень покачал головой и сжал руку младшего брата в своей, ощущая её тепло и циркуляцию светлой энергии. Живой. Это всё что сейчас билось в голове будущего главы ордена Гусу Лань.       Хуань нежно улыбнулся младшему брату и глубоко вздохнул. Ванцзи, ещё такой юный и не тронутый войной и болью, смотрел на него своими глубокими золотыми глазами, в которых читалось волнение. — Прости, что напугал тебя, Диди — Сичень всё же смог собраться с силами и что-то сказать, хотя голос и слишком хрипел, а горло болело — Возможно мне надо по меньше работать и по больше отдыхать. — Мгм — Лань Чжань кивнул, протянув брату чашу с водой и его взгляд сменился с взволнованного на строгий, что умилило Хуаня.       Его младший брат был слишком мил в своей заботе и строгости. Может всем и кажется, что тот был холоден и не эмоционален, но Сичень видел, что под всем этим льдом был бушующий пожар из чувств и эмоций, которые совсем скоро выплеснутся на одного определённого юношу из Ордена Юнмэн Цзян. А точнее на их главного ученика.       Мысли о Лань Ине заставили Сиченя отвести взгляд от брата и с грустью посмотреть на свои руки. Его семья, там в будущем, была мертва. Он не знал, что стало с его племянниками, но он надеялся, что все трое остались живы. Даже если Орден Гусу Лань пал, Цзинь Лин не даст своих братьев в обиду и Цзиньи и Сычжуй смогут оправиться от потери. — Брат, что-то не так? — Лань Чжань заметил печаль в глазах Первого Нефрита и склонил голову к плечу, надеясь, что брат расскажет, что с ним.       Сичень глубоко вздохнул и перевёл взгляд на младшего брата. Такого невинного и совсем юного. Что он должен был делать? Сохранить своё перемещение в тайне? Или рассказать всё Ванцзи? Хуань был уверен, что брат поверит ему. Он даже не будет задавать вопросы о том, как ему удалось это. Он просто поверит брату. Но имеет ли Сичень право разрушать эту наивную юность брата таким знанием? — Брат, ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать? — тихо, практически шёпотом, спросил Ванцзи, заглядывая в глаза старшего брата.       Первый Нефрит нежно улыбнулся брату и кивнул, медленно вставая с кровати и кладя свою руку на плечо А-Чжаня, сжимая его. Он знал, что может довериться брату, но он не знал, что сейчас делать.       Рука коснулась заколки в виде бабочки в густых волосах и Сичень утвердился в том, что это происходит. Что это всё не было лишь кошмаром, а было реально. В будущем их ждут ужасные события. Война, смерти. Много смертей, которые не имели смысла. Смерти невинных людей.       Хуа Чен сказал связаться с ним, когда он полностью обустроится в этом времени. Но поверит ли Хуа Чен из этого времени в его рассказ? Поверит ли Князь Демонов обычному заклинателю? Если бы Хуань был на его месте, он бы не поверил, но он не на его месте.       Сичень знал Хуа Чена чуть больше 10 лет и Князь Демонов всегда сдерживал свои обещания. Правда их знакомство было самым странным, что происходило с Сиченем за все его годы жизни.

***

      Гусу Лань готовился к свадьбе. По всему ордену были развешаны алые фонарики и ленты, придавая этому возвышенному месту более праздничную атмосферу.       Сичень проходил по тропинке, направляясь в свой кабинет, когда его глаза зацепились за алый цвет одежд неизвестного ему человека. Рядом с ним стоял заклинатель по ниже, облачённый в белое, перед ними с яркой улыбкой на губах и блеском грозовых глаз, стояла главная головная боль его дяди и будущий адепт их ордена — Вэй Усянь. — Господин Вэй, я не был осведомлён о прибытии гостей в Орден — с мягкой улыбкой сказал Сичень, подходя к группе людей и останавливаясь рядом с ними — Не представите нас?       Вэй Ин хлопнул глазами и смущённо улыбнулся, потирая затылок одной рукой, а другой сжимая Ченцинь. — Приносим свои извинения, Глава Ордена Лань — мелодичным голосом сказал мужчина облачённый в белые одеяния даоса — Мы с моим супругом лишь услышали, что у А-Ина скоро свадьба и пришли поздравить его с таким событием. Меня зовут Се Лянь, а моего спутника Хуа Чен.       Хуа Чен? Хуань знал это имя. Кто из заклинателей не знал имя одного из четырёх великих бедствий? Но главное, что объединяло бедствие и тёмного заклинателя? — По твоим глазам вижу, что ты понял кто я — на лице Демона появилась ухмылка и он положил руку на свой ятаган — Можешь не волноваться, я не нападать пришёл. Как и сказал Гэгэ, мы пришли поздравить А-Ина. — Мы познакомились пока я был мёртв — сказал Вэй Усянь и посмотрел на Сиченя, неловко улыбнувшись, тихо выдохнув — Глава ордена, они скоро уйдут.       Так и произошло первого знакомство Лань Сиченя с Князем Демонов и Богом Войны. По его скромному мнению, это было самое странное знакомство, которое он когда либо заводил в своей жизни, но такова была обратная сторона знакомства с Вэй Усянем.

***

— Я позже тебе всё объясню, Ванцзи — мягко сказал Первый Нефрит и посмотрел на младшего брата, погладив его по голове — Давай для начала подготовимся к приезду адептов.       Ванцзи еле заметно нахмурился и кивнул, вставая во весь рост и закладывая руку за спину, покидая дом, принадлежащий брату. Он видел, что в старшем что-то изменилось, тот словно стал выглядеть старше и мудрее, но не понимал, почему это произошло. Лань Чжань вздохнул и отправился в библиотеку, что бы там немного по заниматься и отчистить свои мысли.       Сичень проводил Ванцзи взглядом и покачал головой, нежно улыбаясь. Его младший брат был самым милым человеком во всём Китае. — Нужно будет как-то подтолкнуть Усяня и Ванцзи друг к другу и вытащить отца из уединения — Нефрит вышел из своего дома и посмотрел куда-то в сторону, устремляя свой взор туда, где в уединении находился его отец — Довольно с него, я не собираюсь просто смотреть, как он закрывается в своём горе.       У Сиченя было два примера людей потерявших свою любовь: Отец и Ванцзи. Если первый закрылся в своём горе и отдалился от своих детей и брата, то Ванцзи. Старший по праву гордился своим младшим братом. А-Чжань не закрылся в своём горе, отбросив всё. Он вырастил замечательного сына, дав ему всю заботу и любовь. Он воевал с Старейшинами за право этого ребёнка войти в их семью и он добился этого. Стал замечательным наставником для юных адептов, на которого ровнялись не только в их ордене, но и в других. Но так же он не забывал свою любовь, бережно храня её в сердце, ожидая когда возлюбленный вернётся, даже не зная случится ли это.       Сичень боялся, что брат пойдёт по стопам отца и его любовь выйдет для него лишь болью, без намёка на счастье, но он боролся. Боролся против всех. Против тех, кто был против его любви. Против собственного ордена. Против всего мира.       Первый нефрит улыбнулся своим мыслям и направился к отцу, мягко ступая по тропинке.       Время пришло. Пора что-то менять.