Ещё один гость и причины ненавидеть Гуаншаня.

      Ровно через две палочки благовоний все снова собрались на своих местах, только в этот раз заклинатели сидели уже не со своими орденами, а разбились на не большие группки. Взрослые так и остались на местах, но вот дети сбились в стайку, что бы было легче переваривать информацию.       В зале не хватало только Ванцзи и Усяня, что ушли от них всех, после игры главе Вэнь. Янли тихо переговаривалась с Сиченем, обсуждая своих младших братьев и вспоминая истории из детства, коих у А-Ли было бесконечное множество.       Юй Цзыюань всё ещё была в ярости, шипя что-то на ухо уже порядком уставшего Фенмяня, что старался абстрагироваться от этого мира, попивая чай, принесённый слугами Хуа Чена. Он мысленно обдумывал информацию из первой главы, раздумывая отправлять ли в Гусу свадебные письма.       В кружочке подростков, дети делились впечатлениями и своими мыслями, пока Цзысюань внимательно смотрел на Янли, получая толчок в плечо от Цзян Чена. — Прекращай так пялиться на мою сестру, Цзысюань, — Прошипел Ваньинь, чуть прищуривая глаза — Ты же в числе первых был против вашей помолвки, а сейчас глаз от неё не отрываешь.       Цзысюань отвёл взгляд в сторону, слегка покраснев, слыша смешок от Хуайсана. Он и сам не знал почему не может оторвать взгляд от этой, на первый взгляд, обычной девушки. Но, казалось, что она словно светится изнутри и это притягивало его взгляд. — Кстати, о взглядах, — Протянул Хуайсан и заговорщически наклонился ближе к юношам — Мне кажется, что в будущем Вэй-сюн вышел замуж за Лань Ванцзи.       Цзян Чен закашлялся, подавившись чаем, с шоком смотря на друга. Какой же бред порой вылетал изо рта Хуайсана.

***

      Ванцзи и Усянь сидели в беседке в саду резиденции Хуа Чена и наблюдали за падающими лепестками персикового дерева. А-Ин перевёл взгляд на Лань Чжаня и слегка улыбнулся, склоняя голову к плечу. В юношестве Второй нефрит выглядел так мило и невинно, из-за чего сердце Усяня сбивало свой бег, при одном взгляде на него. — Лань Ин? — Ванцзи наконец-то нарушил молчание и повернул голову к Усяню, заглядывая в его грозовые глаза.       Усянь кивнул и с лёгкой улыбкой наклонился ближе к юноше, прислоняясь к его плечу своим. — Это не обязательно может произойти в этом времени — Начал было Вэй Ин и замолчал под взглядом Ванцзи. — Мы были…       Лань Ин кивнул, понимая, что хотел спросить Второй Нефрит. Были ли они супругами? — Лань Чжань… — Лань Ин… — Задумчиво сказал Ванцзи, словно пробуя это имя на своих губах и кивнул сам себе — Мне нравится…       Вэй Усянь судорожно вдохнул и опустил взгляд, светясь от счастья. Это перемещение не отняло у него самое важное. Как же он был счастлив.

***

— Что же, давайте продолжать — Спокойно произнёс Се Лянь беря книгу в руки, открывая её на нужной странице.

Глава 2. Перерождение.

      Увесистый пинок заставил Вэй Усяня открыть глаза.       Над самым его ухом прогрохотало: — Хватит притворяться мертвым!       Вэй Ин скривился. Вот такая «радость» перерождения. Надо было высказать претензию об этом Хуайсану после окончания всего ужаса, что натворил Гуаньяо. — Что? — Хуайсан слегка вздрогнул под пристальным взглядом лучшего друга. — Ничего, просто любуюсь, Хуайсан, — С милой улыбкой сказал Лань Ин и похлопал ресничками. — Лань Ин… — Я молчу, Лань Чжань, — С более нежной улыбкой ответил Усянь.       Пинок отбросил его назад, и он больно ударился головой об пол. Борясь с приступом тошноты, Вэй Усянь подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить меня, Старейшину». — На самом деле, титул Старейшины за красивые глазки не даётся — Пробормотал Минцзюэ, кидая взгляд на Усяня. — На самом деле этот титул был придуман не мной — Ответил Усянь и сел по удобнее, отпивая вино из чашечки, мысленно благодаря Инь Юя — Но я знаю откуда пошли корни. После одного огромного события, я на некоторое время занял пост Старейшины в ордене Цзян. А приставка Илин появилась из-за того, что я долгое время жил на Луаньцзан, а это гора находится близ Илина. Так и получился титул Старейшины Илин.       Юй Цзыюань зашипела на ухо мужа, проклиная его за то что тот сделал этого мальчишку Старейшиной. Фенмянь, казалось, познал цзен и просто уже не слушал супругу. Он любил её, но порой женщина слишком перегибала в своей ненависти к ребёнку.       Он много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о таком громком и пронзительном визге. Голова его кружилась, а в ушах жужжащим эхом отдавались слова: — Задумайся вот о чем! На чьей земле ты живешь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Все равно они принадлежат мне! — Во-первых, он меня раздражает — Сказал Цзысюань и скривился — А во-вторых, нельзя же брать вещи заклинателей! Для простых людей они могут быть смертельно опасны! — Особенно вещи А-Сяня — С лёгким смехом сказала Янли, посмотрев на младшего брата, получая в ответ яркую улыбку.       Вэнь Жохань внимательно посмотрел на Фенмяня, вопросительно приподнимая бровь, получая в ответ лёгкий смешок со стороны друга детства. — А-Сянь хороший изобретатель, но как у любого гения, у него бывают промахи — Просто ответил мужчина и пожал плечами. — А, вы про тот случай, когда он практически сжёг свою комнату, экспериментируя над огненным талисманом? — Ваньинь посмотрел на отца и сестру, получая от них кивки — Он после этого несколько месяцев жил у меня в комнате.       Звуки этого крякающего юношеского голоса перемежались с глухим металлическим стуком обшариваемых сундуков и со шмяканьем предметов на пол. Постепенно взгляд Вэй У Сяня прояснился.       Перед его взором возник тускло освещенный потолок, на фоне которого возвышалась перекошенная фигура юноши нездорового вида. Он быстро и с жаром говорил, забрызгивая Вэй Усяня слюной: — Как ты смеешь рассказывать всё матери и отцу? Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме послушает тебя? Думаешь, я тебя испугался?! — Он такой… Мерзкий — Прошептал Хуайсан и покачал головой — Мерзкий и избалованный.       Вэй Ин тихо захихикал, пряча улыбку за чашкой с вином. Мо Цзыюаня можно же было считать очень далёким братом Цзысюаня через Сюаньюя. Кстати о Сюаньюе. — Хуа Чен, Се Лянь, а можно сюда… Переместить Сюаньюя? А то малыш там всё равно без присмотра шатается — Попросил Усянь, умоляюще смотря на друзей.       Хуа Чен знал, что это произойдёт, по этому переместил ребёнка сюда ещё раньше, чем остальных заклинателей. Демон позвал Инь Юя и в зал ввели шестилетнего ребёнка, который сразу же пробежал к Усяню, забираясь к нему на колени.       Мальчик был маленьким. С большими серебристыми глазками и чёрными волосами, закреплёнными алой лентой. Аккуратный носик пуговкой и слегка пухловатые губки. Такой маленький и милый, как котёнок.       Лань Ин и раньше замечал, что он и Сюаньюй очень похожи внешне, но сейчас было ощущение, что он смотрит на маленького себя. Что было странно, учитывая, что крови Вэй в нём не было, а черты Цзинь были не особо то и выражены. — Привет, Сюаньюй, всё хорошо?       Мальчик активно закивал, осматривая людей в зале и натыкаясь на женщину в золотых одеждах, потом переводя свой взгляд на мальчика в такой же одежде и наконец-то возвращая взгляд на того, у кого сидел на коленях. — А почему у них одежда такого же цвета, как у папы? — Звонким и невинным голосом спросил мальчик.       Цзинь Джи заскрипела зубами. Опять её муж кобель завёл себе очередного бастарда. Только вот глядя на эту маленькую копию Усяня, она не могла злиться, а лишь вспоминала такого же маленького мальчика, что постоянно прятался за ногами Фенмяня или за платьем Янли, когда госпожа Башни Кои приезжала в гости к своей подруге.       Цзысюань ярко покраснел от стыда. Одно дело просто знать, что у твоего отца бастардов хватит на новый орден, а другое это видеть доказательство оного. — А ты похож на мою маму — Мальчик ткнул пальчиком в щёку Усяня, из-за чего тот захлопал глазами.       Он и вторая госпожа Мо были похожи? Усянь посмотрел на Хуа Чена и получил от него спокойный кивок. Вторая госпожа Мо сейчас отдыхала в покоях резиденции. Лань Ин посмотрел на дядю Цзяна с вопросом, но ответ дал не тот, от кого он его ожидал. — А разве у Чанцзэ не было сестры близнеца, которую в младенчестве похитили? — Спросил Жохань у Фенмяня, точно помня, что второй его друг что-то рассказывал об этом. — Думаешь, что она мать этой девушки? — Цзинь Джи по смотрела на Жоханя и хмыкнула — Замечательно, мой муж переспал с сестрой главного ученика Юньмэн Цзян.       Глаза Вэй Ина вспыхнули алым. Если это и в самом деле была его сестра. А он знает, что ей сейчас 22 года, а Сюаньюю 6. Он помнит, что писал Сюаньюй. Он знает, что ей было всего 16 лет. — Я его убью — Прошипел Вэй Ин, крепче прижимая к себе своего маленького племянника — Выпотрошу и скормлю свирепым трупам.       Если некоторые заклинатели испугались количества тёмной энергии, сокрытое в этом теле, то вот Сюаньюй просто прижался ближе к новому дяде, который ему нравился больше любого другого человека. — Давайте лучше продолжим чтение пока Вэй-сюн не отправился отсюда прямо в Ланьлин — Пробормотал Хуайсан.       Несколько мужчин, по виду слуг, подошли к юноше: — Молодой господин, по вашему приказу все разгромлено.       Молодой господин удивился: — Как вы управились так быстро? — В этой лачуге не так много вещей, — было ему ответом.       Юноша вполне удовлетворился этим и теперь размахивал руками и тыкал Вэй У Сяня пальцем: — Сначала ты осмелился наябедничать на меня родителям, а теперь валяешься на земле, притворяясь мертвым! Ради чего? Как будто бы кто-то захочет твое тряпье! Что ж посмотрим, как ты теперь донесешь на меня за разгром твоей хибары! Ты такой гордый только потому, что несколько лет совершенствовал тело и дух? А как тебе понравилось, когда тебя вышвырнули обратно, словно шелудивого пса?       Вэй У Сянь устало думал: — И вовсе я не притворяюсь мертвым. Я ведь и вправду был мертв несколько лет. — Лань Ин, 13 лет чуть больше, чем несколько, что бы ты знал — С озорными огоньками во взгляде сказал Сичень.       Вэй Ин и Сюаньюй переглянулись и показали Ланю языки, отворачиваясь от него, чуть дуясь, что вызвало смешки у взрослых. И только Мадам Юй снова скрипела зубами. Она не собиралась терпеть дома ещё одно отродье. «Кто это?» «Где я?» «Неужели я настолько опустился, что захватил чужое тело?»       Еще раз злобно пнув его напоследок, юноша с видом напыщенного индюка вышел из лачуги, громко хлопнув дверью. — Смотрите в оба и в этом месяце больше не выпускайте его на улицу! Не хватало еще ему опять блажничать! — громко приказал он. — Он мне не нравится — Прошептал мальчик, подёргав, как он понял, брата мамы за рукав. — Мне тоже — Усянь нежно улыбнулся племяннику, вспоминая каким милым был А-Юань. Он скучал по своей редисочке.       Шаги стихли в отдалении, и воцарилась тишина. Вэй У Сянь подумал, что неплохо было бы встать.       Но ноги отказались держать, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда он перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее, и болезненным взглядом уставился на диковинную обстановку и кучи хлама на полу.       Чуть в стороне он заметил бронзовое зеркало, вероятно, упавшее во время погрома. Вэй У Сяня дотянулся до него рукой и взглянул в свое новое, мертвенно-бледное лицо со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным. Добавить бы сюда еще высунутый кроваво-алый язык, и вышел бы отличный призрак висельника. Он отшвырнул зеркало в сторону и яростно потер лицо рукой, с облегчением обнаружив осыпающуюся белую пудру.       Что ж, к счастью, его новое тело не было таким с рождения — то были причуды его прежнего владельца. Без сомнения, это был мужчина, но, тем не менее, мужчина с макияжем, причем, очень неумелым. Угх, просто невероятно! — Говоришь так, словно сам умеешь краситься — Фыркнул Цзысюань, поглядывая на младшего брата и Усяня.       Янли тихо захихикала и прикрыла рот рукавом, вспоминая, как маленький А-Сянь сидел с ней и учился краситься с самым серьёзным выражением его милого личика. — Вообще-то умеет — Сдал шисюна Цзян Чен и пожал плечами — И довольно хорошо, кстати. Чему я до сих пор удивляюсь. — Гениальный человек, гениален во всём, Шиди, — С озорной улыбкой ответил Усянь и наклонился ближе к Сюаньюю — Если когда вырастишь захочешь накраситься, попроси своего Цзюцзю и он тебя научит.       Мальчик активно закивал с такой же яркой и озорной улыбкой, как и у дяди. Мадам Цзинь молчаливо умилилась этой сцене.       От удивления Вэй У Сянь смог, наконец, сесть, и заметить под собой круглое магическое поле.       Оно было алым по цвету и довольно неровным, явно нарисованным от руки и кровью, все еще влажной и испускающей характерный запах. Поле было испещрено кривыми каракулями заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не перестали быть менее зловещими.       И все же Вэй У Сянь был Верховный Глава и Магистр Дьявольского культа, так что к таким жутким магическим полям ему было не привыкать. — Как высокопарно — Тихо пробормотала Вэнь Цин, собирая волосы Вэнь Нина в косу, что бы они не мешали младшему. — Да ладно тебе, Цин-цзе, меня каждый второй так называл, я просто повторил их слова. — Кого это ты тут зовёшь Цин-цзе? — Слегка раздражённо спросила девушка. Они были не особо знакомы с Усянем, но он уже вызывал в ней нежное раздражение, как непутёвый младший брат.       Выходит, он не захватывал ничье тело — оно ему было предложено.       Ритуал этот был давно забыт, и, судя по магическому полю, больше походил на проклятие. Заклинатель делал несколько надрезов на своем теле, кровью рисовал магическое поле, писал заклинания и садился в центр круга. Затем он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и просил о выполнении желания. Платой за это было физическое тело заклинателя, отданное духу, а его собственная душа возвращалась на землю.       Это была запрещенная практика, противоположная насильственному захвату тела — его пожертвование.       Из-за сложности выполнения очень немногие пытались провести этот ритуал. К тому же, едва ли найдутся желания такой силы, что заставят человека добровольно отдать все, что у него есть. За тысячи и тысячи лет было всего три или четыре достоверных и задокументированных случая. И желанием всех без исключения было одно — месть. — Я понял, что это за ритуал — Кивнул сам себе Вэнь Жохань.       Книга с этим ритуалом хранилась в их запретной секции библиотеки. Как эта книга могла оказаться сначала у Усяня, а потом у Сюаньюя? Ладно, он мог подумать об этом в другое время.       Вэй У Сянь отказывался это принимать.       Во-первых, с каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»?       Слава о нем, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но все же он никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что был самым безобидным блуждающим призраком за всю историю. — Ага, безобидным — Фыркнул Хэ Сюань, про которого многие уже успели забыть — Ты распугал всех моих рыб, разнёс половину замка… — Почти полностью уничтожил запасы вина в моём погребе и довёл до икоты Посланника Убывающей луны — Закончил Хуа Чен. — Но всё это я творил в мире демонов! А живым я не вредил.       Тут было не к чему придраться. Усянь в самом деле все годы своего небытия провёл либо в Призрачном городе, либо в замке Карася и даже не думал когда либо отправляться в мир живых.       Но главная проблема была в том, что как только злой дух попадал в тело заклинателя, контракт считался заключенным автоматически. Дух был обязан выполнить желание призывающего во что бы то ни стало, иначе проклятие вступит в свою силу: он будет окончательно уничтожен без возможности перерождения.       Ванцзи с лёгким волнением, что было не заметно ни для кого кроме его брата, Усяня и Дяди, по смотрел на Лань Ина. Тёмный заклинатель слегка улыбнулся и незаметно погладил Лань Чжаня по руке, с глубокой нежностью смотря на него. — Не волнуйся, впереди ещё целая книга, я не буду уничтожен — Тихо произнёс юноша. — Цзюцзю классный — Так же тихо прошептал мальчик, перебираясь с колен Усяня на колени Ванцзи, из-за чего заклинатель в белом застыл статуей самому себе.       Сичень с нежностью посмотрел на младшего брата. Дети так тянулись к нему. Даже было не удивительно, что вместе Сычжуем, они усыновили ещё и Цзиньи. А-Ин был порой как слегка строгая, но любящая мама. А Ванцзи был довольно спокойный и рассудительный отец.       Вэй У Сянь поднял руки и убедился, что оба его запястья были несколько раз порезаны крест-накрест. Затем он развязал пояс, распахнул свое черное одеяние и обнажил грудь и живот, сплошь покрытые рваными ранами, нанесёнными чем-то острым. И хотя кровотечение уже остановилось, Вэй У Сянь знал, что то были не обычные порезы. Если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все хуже и хуже, пока срок контракта не истечет, и его душа и тело не будут разорваны навсегда. — Какой кошмар — Прошептала Янли, с волнением смотря на маленького племянника брата — До чего они довели бедного ребёнка? — До отчаяния, Дева Цзян, до такого отчаяния, что и жизнь не мила — Ответил Минцзюэ, услышавший девушку.       Вэй У Сянь удрученно обдумал свое плачевное положение, периодически вздыхая про себя: «И как такое могло со мной случиться?».       Наконец, он смог встать, облокотившись о стену.       Дом, в котором он очутился, был довольно большим, но пустым и ветхим, а его хозяина явно не баловали частой сменой постельного белья. В углу стояла бамбуковая корзина для мусора. Но из-за недавнего погрома, весь сор из нее вывалился и теперь был разбросан по всему полу. Вэй У Сянь пошарил глазами по комнате и подобрал смятый лист бумаги. Он расправил его и, к своему удивлению, обнаружил, что на нем было что-то написано. Тогда он торопливо собрал оставшиеся листы.       Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который изливал свои эмоции на бумаге в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения были бессвязны и совсем не имели смысла, от пляшущих букв за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй У Сянь внимательно изучил свои находки и мало-помалу начал понимать, что что-то не так.       Он выстроил несколько предположений и более-менее докопался до сути. — Хоть немного информации о прошлом владельце тела мне довольно не плохо помогли — Сказал Усянь и подтянулся, откидываясь на пол, закладывая руки за голову. К чёрту этикет. — Умение добыть информацию — это, своего рода, талант — Похвалил юношу Глава Вэнь.       Юй Цзыюань же молчаливо кипела от ярости. Почему всё внимание достаётся этому сыну слуги, а не её? Её А-Чен был куда более талантливее этого паршивца. Тот только и умел, что бегать, прыгать и пить. И тянуть её сына в неприятности.       Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а это поселение называлось деревня Мо.       Дед Мо Сюаньюя был богачом родом из этих мест. Его семья была более чем скромной по размеру, и хоть он очень старался, ему удалось произвести на свет только две дочери. Их имена не упоминались, но зато было известно, что старшая была от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, в то время как младшая была дочерью служанки.       Семья Мо планировала сбыть ее с рук первому встречному, но неожиданно ей улыбнулась удача. Когда ей было 16, глава одного известного клана заклинателей проезжал через их деревню и влюбился в нее с первого взгляда. — Не особо ей повезло — Пробормотала Госпожа Цзинь и передёрнула плечами. Как же её достало узнавать о похождениях её мужа кобеля. — Госпожа Цзинь, могу помочь в кастрации вашего мужа! — Лежащий Вэй Ин вскинул руку, привлекая к себе внимание женщины и вызывая у неё слабую улыбку. — Я подумаю об этом Вэй… Лань Усянь — С едва заметной улыбкой сказала женщина, отдавая дань уважения его будущему «Я».       Заклинателями восхищаются все. В глазах обывателей они — любимчики богов, загадочные и благородные. Поначалу жители деревни Мо восприняли их связь с презрением, но глава Ордена часто оказывал материальную помощь, и постепенно презрение народа сменилось уважением, смешанным с завистью. Вскоре вторая дочь Мо подарила главе Ордена сына — Мо Сюаньюя.       Но благополучие длилось недолго: глава Ордена оказался ветреным человеком, который жаждал всего нового, и вскоре и любовница, и сын наскучили ему. Как только Мо Сюаньюю исполнилось четыре, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. — Целых четыре года? — Удивился Цзысюань, смотря на такую же удивлённую маму. — Лань Ин, ты и близко не приблизишься к Гуаньшаню — Твёрдо сказал Цижень, уловив направление мысли старшего племянника, который был напряжён.       Во-первых, Усянь удивился тому, что дядя Цижень назвал его Лань Ином. В будущем понадобилось 8 лет для этого. А во-вторых, он ещё более удивился его словам. — Я и не собирался без необходимости к нему подходить, а что случилось? — А-Ин поднялся и сел ровно, смотря на Сиченя и Циженя.       Ванцзи понятливо закрыл Сюаньюю ушки, хотя это было не особо то необходимо, учитывая, что сам Се Лянь с помощью духовных сил, не давал малышу услышать что-то, что не предназначено для его разума. — Просто я вспомнил каким взглядом он постоянно смотрел на тебя — Сичень чуть передёрнул плечами. Он и не думал, почему Гуаньяо постоянно отвлекал его, когда не далеко от Гуаншаня находился Усянь.       Вэй Ин позеленел и передёрнул плечами, придвигаясь ближе к Ванцзи, чувствуя, как его начинает тошнить. Если его сестра похожа на него… А Брат Сичень прав в своих мыслях… Усянь в жизни не приблизится к башне Кои без кого-то из семьи. И Сюаньюя он туда никогда не пустит.       Мадам Цзинь и Цзысюань тоже позеленели от отвращения. С каждым разом Глава Цзинь становится всё более мерзким. — Я то думал, почему он так настойчиво зовёт меня в его кабинет — С отвращением произнёс Усянь.       Ванцзи незаметно сжал руку Лань Ина, внутренне кипя от гнева. Если Гуаньшань хоть на шаг приблизится к его А-Ину, он проткнёт его Биченем.       И, конечно же, как это водится, мнение обывателей вновь поменялось. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз вместе с надменной жалостью. — Мнение людей самая переменчивая вещь в мире — С тяжёлым вздохом сказал Се Лянь, который на себе прочувствовал это.       Хуа Чен чуть крепче обнял Гэгэ, отправив бабочку мальчику, что бы тот спокойно с ней поиграл, что бы тому не было скучно. — Согласен — С таким же тяжёлым вздохом произнёс Усянь, прикрывая глаза и откидываясь обратно на пол, обдумывая ситуацию с Гуаншанем. Надо будет его убить.       Мать Мо Сюаньюя отказывалась принимать печальную участь, она продолжала твердо верить, что отец не отвернется от своего собственного сына. И действительно, как только ему исполнилось 14, глава Ордена забрал его к себе.       Вэй Ин нахмурил брови. Сюаньюй был его копией. А к тому времени, как ему исполнилось 14, Усянь уже был мёртв. Тёмный заклинатель резко сел и с широко раскрытыми глазами по смотрел на Сиченя. — Сюаньюй практически копия я — Быстро сказал Усянь, видя понимание в глазах старшего — Может его «сумасшествие» связано не только с тем, что он мог увидеть? — Думаешь… — На все сто процентов уверен, Сичень-гэ — Усянь откинулся обратно на пол и заложил руки за голову.       Чёртов кобель. Что бы он сдох в цветочном доме.       Вторая леди дома Мо вновь задрала нос и начала всем рассказывать, что ее сын совершенно точно станет бессмертным и принесет славу своим предкам.       Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа, Мо Сюань Юй был отослан назад.       Усянь тихо что-то пробормотал и повернулся на бок, медленно считая до 100, что бы успокоить тёмную энергию внутри.       Взрослые, да и подростки, поняли к чему клонил Усянь. И это было максимально мерзко. Казалось куда ниже мог пасть глава Ордена Цзинь? Как оказалось, есть куда падать ниже. Даже Юй Цзыюань передёрнула плечами от отвращения. Она всегда знала, что что-то подобное может произойти. Её сын больше в жизни не поедет в Башню Кои.       Более того, его выгнали с позором.       Мо Сюаньюй оказался гомосексуалом, причем весьма смелым гомосексуалом, который открыто приставал к своим товарищам по учебе. Разразился грандиозный скандал, и потому как сын Мо не проявлял способностей в совершенствования тела и духа, причин оставлять его у отца не было. — К кому он приставал? — Спросил Цзысюань, по смотрев на Усяня, который, казалось, вообще не слушал, но тот вполне себе слушал всё. — По слухам к вашему общему брату — Спокойно сказал Усянь, не вставая и даже не смотря на Цзысюаня — Но опять же, верить слухам, себя не уважать.       Цзысюань кивнул и потёр лицо, признавая, что тот прав. Может всё реально кастрировать отца?       В довершение всего, когда Мо Сюань Юй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, как будто что-то до смерти напугало его. — Это может быть не только Гуаншань, но и тот «прекрасный» пазл, который мы с А-Чжанем собирали? — Сам у себя поинтересовался Вэй Ин и почувствовал на себе взгляды всех, кроме Сиченя, который знал о пазлах из Минцзюэ.       Вэй Ин просто проигнорировал их.       История предыдущего хозяина тела оказалась весьма запутанной, и Вэй У Сянь нахмурил брови.       Что ж, он оказался в теле деревенского дурачка, более того, деревенского дурачка нетрадиционной сексуальной ориентации.       Сичень прикрыл рот рукавом ханьфу, скрывая улыбку и еле слышно смеясь. Лань Ин такой милый в своём отрицании. — Я не обрезанный рукав, Сичень-гэ, меня привлекает лишь один человек — Пробормотал Усянь, слыша смех Сиченя.       Стало ясно, почему на лице мужчины было столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и также ясно, почему никто не удивился огромного кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюань Юй хоть целый дом, от пола до потолка, своей кровью, никто бы все равно не удивился. Все знали — у него в голове не хватает винтиков! — Нельзя так с человеком обращаться — С тяжёлым вздохом сказала Вэнь Цин — Особенно с недоученным заклинателем. С его дисбалансом ЦИ, он бы всё равно погиб рано или поздно. И более мучительной смертью.       Вэнь Нин согласно кивнул, садясь за спину сестры и собирая её волосы в аккуратную причёску.       После того, как он, как побитая собака, вернулся домой, поджав хвост, насмешки и издевки посыпались как из рога изобилия. Положение казалось безвыходным, и вскоре вторая леди дома Мо не выдержала позора и удавилась.       К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошел в мир иной, и во главе семьи встала первая леди дома Мо, его старшая дочь и тетка Мо Сюаньюя. К сожалению, она терпеть не могла свою младшую сестру и с самого рождения презирала ее сына. Ее единственным ребенком был Мо Цзыюань, тот самый молодой господин, что до этого разгромил дом Мо Сюаньюя. Причиной ее ненависти была обычная зависть к сестре: мадам Мо очень хотела бы иметь хоть какое-то родство с кланом заклинателей. Она очень надеялась, что гонец, присланный за Мо Сюаньюем, также заберет с собой и ее сына для совершенствования тела и духа. — У него не было ни какого таланта — Пробурчал Вэй Ин, обиженный за будущего Сюаньюя — Это же не рынок, чёрт подери… — Лань Ин… — Молчу, Дядя — Усянь перевернулся на другой бок и стал играться с краями ханьфу Ванцзи.       Фенмяню было больно слышать, как Усянь называет другого человека дядей, но он понимал, что у того мальчика, что он давно забрал с улиц Илина, уже своя семья и, казалось, что места для него в ней нет.       Но, конечно же, ей отказали, а сказать по правде, ее просто проигнорировали.       Все-таки это не было торговлей капустой на базаре. Ты не можешь взять одного отпрыска Мо и получить второго абсолютно бесплатно.       Подростки тихо засмеялись и даже Вэнь Нин пустил пару смешков, что для Вэнь Цин было самой главной наградой в жизни. Счастье её младшего брата для неё всегда было важнее всего на свете.       Однако вся семья Мо твердо верила, что Мо Цзы Юань обладал и талантами, и потенциалом. Они были убеждены, что если бы тогда, вместо Мо Сюань Юя в обучение к заклинателям отправился бы Мо Цзы Юань, то он непременно бы преуспел и, в отличие от своего бестолкового двоюродного брата, принес бы славу своей семье. И хотя, когда его брата забрали, Мо Цзы Юань был еще совсем юн, подобную чушь беспрерывно лили ему в уши, да так, что он сам поверил в нее всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюань Юя, издевался над ним и унижал его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее заклинателя. Особенно ему нравилось брать у брата различные талисманы, эликсиры и другие магические предметы и присваивать их себе.       И хотя Мо Сюань Юй действительно был временами не в своем уме, он все же осознавал свое жалкое положение. Он уже смирился с ним, но его двоюродный брат, опьяненный своей безнаказанностью, стащил практически все его вещи. Наконец, терпение его лопнуло, и он пожаловался своим тете и дяде, что и вызвало утренний погром. — Разбаловали его родители и это им аукнется в один из дней — С тяжёлым вздохом сказал Жохань, почему-то вспомнив младшего сына. Да, его он тоже разбаловал. Надо будет приставить к нему Вэнь Чжулю, что бы тот за ним следил.       Слова на бумаге были совсем мелкими и сиротливо жались друг к другу, и у Вэй У Сяня заболели глаза. Он подумал: «Какая же ужасная жизнь была у этого человека!» — У тебя в конце первой жизни она тоже была не сахар, Лань Ин — С вздохом сказал Сичень и снова почувствовал укол вины за это.       Усянь не отвлекался от игры с краями ханьфу Ванцзи, слушая книгу и слегка покачивая головой, на слова старшего брата, слыша в них глубокое чувство вины. Вот что с ним делать?       Неудивительно, что Мо Сюань Юй решил прибегнуть к запрещенному ритуалу, умолять злого духа о помощи и пожертвовать единственным, что у него осталось — своей жизнью — чтобы отомстить. — Бедный ребёнок — Снова произнесла Госпожа Цзинь, в очередной раз проклиная своего бестолкового мужа. Воспоминания о недавнем разговоре снова всколыхнули в ней злость и презрение к этому мужчине. Когда они только познакомились, он был так мил и обходителен. Идеален. Как же всё пришло к тому, что есть сейчас?       Боль от напряженных глаз плавно расползлась по всей голове. По идее, в этом запрещенном ритуале заклинатель произносил свое желание мысленно, и как только Вэй У Сянь был призван, он сразу должен был услышать его у себя в голове. — Но ты не услышал просьбу — Протянул Хуайсан и покачал головой — Порой я удивляюсь твоему невезению, Вэй-сюн.       Усянь что-то согласно пробурчал и продолжил дремать, слегка вслушиваясь в голос Се Ляня и разговоры заклинателей. И он до сих пор чувствовал флюиды ярости и ненависти от Госпожи Юй. И он был вот вообще не удивлён, кстати.       Но оказалось, что Мо Сюань Юй откуда-то переписал обрывочные фрагменты заклинания и эту часть пропустил. И хотя Вэй У Сянь догадывался, что он хотел отомстить семье Мо, все же о масштабе этой мести он представления не имел. Должен ли он вернуть украденное Мо Цзы Юанем? Или он должен побить его?       Или же… он должен стереть с лица земли всю семью Мо? — Скорее всего, это и было условие призыва — Сказал Минцзюэ и Жохань с ним согласился. Молча. Не показывая этого. — Так оно и было — Отозвался Усянь и чуть зевнул, прикрывая глаза, решив вздремнуть.       Судя по всему, наиболее вероятным был последний вариант. В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к среде заклинателей, знали Вэй У Сяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял рассудок и не жалел никого, ни друзей, ни семью. Разве можно было бы представить более яростного и злобного духа, чем он? И если Мо Сюань Юй решился призвать именно его, значит, его желание было явно непростым.       И все же Вэй У Сянь хмыкнул: «Ты обратился не по адресу…»       Се Лянь закрыл книгу и отпил чай из чашки, что подал ему Сань Лан, с лёгкой улыбкой, смотря на него. — Сейчас вы можете отдохнуть, продолжим уже завтра, а то один из вас заснул — Сказал Хуа Чен, слегка фыркнув.       Лань Ин поднял руку и помахал ей Хуа Чену, намекая, что он не особо то и спит, кстати. Просто дремлет.       Слуги отвели заклинателей по комнатам. Усянь оказался в одной комнате с Ванцзи и мысленно поаплодировал Се Ляню, ведь это явно была его идея. Сюаньюя отвели к маме, с которой Лань Ин хотел бы завтра познакомиться. Как ни как родная сестра всё-таки.       Ванцзи посмотрел на А-Ина и подошёл к нему, положив свою руку ему на плечо. Усянь развернулся к будущему супругу и еле заметно улыбнулся, видя в его глазах столько бушующих эмоций и чувств, пускай его лицо и оставалось нефритовой маской. — Я в порядке, Лань Чжань, — С нежностью сказал Усянь, поднимая руку и заправляя прядь волос за ухо Второго Нефрита — Скоро должны будут принести ужин и мы сможем перекусить.       Ванцзи молча кивнул, а мочки его ушей слегка заалели. Усянь улыбнулся. Его муж был самым лучшим и самым милым. — Вэй Ин, могу я…       Усяню не нужно было, что бы Ванцзи заканчивал вопрос и просто кивнул. Лань Чжань чуть наклонился и робко коснулся своими губами губ парня, сразу же делая шаг назад, заливаясь краской. Это был первый их поцелуй в этом времени. Едва заметное касание губ. Смущение. Нежность. И заново разгорающаяся любовь между двумя юношами.