Часть 12

— И не смотри на меня так, — произносит Хосок, пока они идут обратно домой. И ведь тянул же время. — Собиралась смущать свою сестрицу? Будь благодарна за то, что я ей лишнего накинул. Три миллиона… так мелочно… Еще бы за килограмм мандаринов отдалась. — Все сказал? Теперь можем молча дойти? И неприятно же ей, что он с таким пренебрежением говорит о подруге. Как бы влепила, чтобы рот не разевал. — Вот что стало интересно, а за сколько продаешься ты… — произносит он то ли ей, то ли себе, будто размышляет. — Сколько нужно заплатить тебе, чтобы оттаяла и подпустила к себе? — Я не буду отвечать на этот вопрос. Он глупый. Сонг засунула руки в карманы толстовки и шмыгнула носом. Чего ещё удумал, вы посмотрите! Продаться ему. Во-первых, пускай свою девушку имеет и ее не трогает, а во-вторых, идёт лесом с такими вопросами. — Или тебя просто романтикой взять? — он хитро усмехнулся и потянул девушку за руку к себе. Кладет руку на ее талию, второй берет личико, заставляя смотреть на себя. Боже, это свет так падает или он охренительно красив? /сам себя не похвалишь… Девушка нахмурилась и отлезла от него. Да, красивый, но нет! — Был договор, Хосок, — почти прохрипела она ему и развернулась, чтобы пойти дальше. «И романтику я ненавижу, дурак ты!» — Смутилась, ха! — тот продолжил путь, идя чуть позади нее. И нужно вот оно ему? Но интересно же, какой у девушки предел. — Она мне не девушка. Просто спустил пар, чтобы не сорваться на тебя… Так. К слову. — Круто. Спасибо, что разъяснил. Мне это было важно, — тихо цокнула языком и продолжила идти. — Спешу напомнить, что у кого-то на малолеток не стоит. Вот меня и не трогай. — Подожду, пока подрастешь. У меня есть время. Осторожно, камень… — ловит ее, чтобы не упала и отставляет в сторону. — Черт, под ноги смотри, а! Где витаешь? — Ага, спасибо, — она глянула на него и снова отошла. Да, Хосок хорош собой, но такая сволочь. То ему не так мыльница стоит, то на кухне соль рассыпал, а значит, они поссорятся и трогать он ее не будет, чтобы такого не случилось, поэтому заставляет девушку убирать ее. Плюсом, постоянно заходит в комнату к Сонг, что ее раздражает. А если бы она переодевалась?! — И не надо меня ждать. Хватит говорить об этом. — Во-первых уже стемнело, во-вторых мы в незнакомой местности, в-третьих, я отвечаю за тебя, нравится тебе это или нет. — произносит Чон, идя по дороге. Они уже почти у дома. — Это не значит, что нужно, мать твою, задавать вопросы о том, за сколько я продамся. Девушка пнула камень и продолжила идти. Чуть ли не рычала как собака на него. — А если мне интересно?! Ты же отказываешься говорить на обычные темы, а эту мы ведем уже несколько минут. Хе-ей, смотри! — он снова ее тянет. Третий раз уже. Притягивает к себе и тычет пальцем куда-то в кусты, где стоит мать его настоящий огромный олень. Стоит и жует себе кустик. — Уйдем! — девушка не на шутку испугалась. Его эти рога слишком ужасают ее. — Отпусти меня! — она вырывается и чуть ли не бежит к дому, а после стоит возле ворот, пытаясь отдышаться. Как же это стрёмно! Стоит в темноте своими рогами светит. Хосок подходит и смеется. — Ты что, боишься оленей? Ему это показалось забавным. Не нападает же, стоит себе, занимается своими делами. — Ты видел, какие у него рога?! Ты видел, какой он страшный?! Девушка открывает ворота и заходит на территорию дома, а после уже в него и в свою комнату. Вот и выбесил он ее сегодня. На неделю хватит. Выходные пролетели незаметно. Парочки вернулись по домам. Сури довольная собой уложила деньги в свой тайник. — Так… Несколько дней уже прошло… надо бы сбыть… — И что это? — облокотился Чонгук о косяк двери. И как так тихо открыл двери? — Наркотики прячешь? Не удивлюсь. Детдомовские вообще те ещё ребята. Она даже вздрогнула. — Твою мать, напугал! — шикает недовольно и косится на «отца», вот браслет какой-то дамочки, серьги, часы мужчины с заправки, который долго ругался на бедную кассиршу, черная скидочная карта какого-то бутика и по мелочи. Можно было бы подумать, что она клептоманка, но тут были только ценные предметы. — Бог ты мой… — Мужчина подходит ближе и смотрит внутрь коробки: — А чего же не в ячейке хранишь эти вещи, а деньги на счету? — приобнимает он ее за плечи. — Да кто мне сберегательный счет даст открыть без ведома опекуна или грымз из детдома? — спрашивает его встречно. — Сбыть надо… Девушка тянется за телефоном и набирает номер какого-то неизвестного Чону Тэхёна. «Йоу, красавица!» — после гудков слышится чуть заспанный голос молодого человека. — Мышка в норке… — произносит девушка в ответ. «Понял, на том же месте в то же время… Только давай без херни. Только блестяшки…» — Поняла! — она отключилась и принялась вытаскивать побрякушки. — Открыл бы тебе счёт и ячейку на мое имя. Ко мне вопросов никаких не будет. Но как знаешь. Чонгук пожимает плечами и отходит от Ли. — Кстати, завтра родительское собрание. Ты мне ничего не хочешь сказать? Кто-то снова плохо учится… Интересно, кто? — Не делай вид, что тебе реально есть дело до моих оценок. Если ищешь повод меня отыметь, просто скажи прямо. — Девушка закончила сборы. — Подкинешь до места? Хотя… впрочем, сама дойду. — Подкину. И я не ищу повод. Я говорил, что терпеть не могу стоять на ковре у кого-то, — развернулся он, чтобы пройти к выходу. — Если конечно не ты меня заставишь постоять на нем. Мужчина рассмеялся и вышел из комнаты, чтобы надеть футболку. Джинсы и так были на нем. Сури ждала его у двери. На ней юбочка, толстовка, чулки и кроссовки. Вроде бы обычный ее наряд. Волосы собраны в хвост. И для кого это она их собрала? Одну на свидание позвали, вторую… Только вот то, что вторую позвали — Чонгуку не особо нравится. Он молча вышел из квартиры, а после и в лифте молча вместе с Сури спускался. Уселся на байк, девушку усадил, и завел. Ли сказала ему адрес, и тот погнал туда.