Часть 1. Свобода

Корпорация «Лемнискат». Бункер с закрытым доступом. США

      - Притворяйся дурой, только не слишком глупой. - строгий гнусавый голос куратора из телефонной трубки.       - Как это так? Что вы предлагаете сделать? Это же научная конференция. - Селена сидит за компьютерным столом, бессовестно закинув на него отекшие ноги.       Ее лицо омрачает тот-самый-задолбавшийся взгляд. Глаза уже на автомате закатываются, она хочет откашляться, но выходит только громкий выдох с хрипотцой из саднящего горла.       Хроническая, мать ее, простуда. Конечно, какой тут иммунитет, в этой ледяной бетонной клетке.       Кто-нибудь, уже выпустите меня из этого вшивого подвала!       Вот кем, а уж дурой Селена точно не являлась. Ноготь до еле слышного скрипа царапает пластмассу трубки, борясь с порывом прекратить дурацкий разговор. Селене бы выкурить сигаретку, чтобы привести нервы в порядок.       Но здесь нельзя.       А мне их законы не писаны. Пусть засунут свои бумажки себе куда подальше.       Ну и наплевать, что в каждом углу камеры. Одно только ее желание - и все они тут же выйдут из строя.       Формальность, о которой все и так знают.       Привычным, но необязательным жестом она крутит пальцем в воздухе, и на другом конце стола чайная ложка сама по себе размешивает сахар в кофе. На лице девушки появляется довольная, острая, какая-я-восхитительная улыбка. Блажь, но Селена чувствует себя ведьмой. Ей не нужны никакие движения, чтобы заставить предметы перемещаться.       - Пусть упадет ручка или сломается пара лампочек в их убогой аудитории. Наигранно нервничай, но знай свое дело. Нам необходимо, чтобы он клюнул на тебя.       - Эта убогая аудитория находится в моем университете. - отвечает Селена с нотками агрессии в голосе. Ложка застывает в чашке, а затем вылетает из неё, и, звякнув, оставляет липкое грязное пятно на серой стене.       Спасибо, что мне позволили хотя бы университет. Людям с высшим образованием мозги запудрить гораздо сложнее.       - Мне наплевать на это, Селена. Пока ты работаешь на «Лемнискат», это не имеет никакого значения.       «И что тут скажешь? Гребаные корпораты.» - проносится в голове неприятно давящая на мозги досадная мысль. Селена стиснула зубы в попытке не сказать лишнего.       - У меня исследование на тему телекинеза. И так все будут смотреть на меня, как на полную идиотку.       - Не забывай о том, что стоит на кону лично для тебя. Новая квартира в центре города, свободное перемещение. Не об этом ли ты мечтаешь, девочка?       - Только в случае успешного выполнения операции. - отчеканивает в ответ Селена. Как скороговорку, как заповедь, как молитву.       - Посмотри на себя. - голос на линии прерывается от помех. - Ты молодая, красивая, умная. Все пойдет, как по маслу. У тебя есть задание - сиди и готовься.       - Принято. - устало выдыхает девушка. - Конец связи.       Наконец-то.       Селена слушает гудки - первый, второй, третий. Чуть хмурится, и чашка медленно ползет по столу, задевая бумаги. Одна из них - титульный лист ее научной исследовательской работы.       Какая глупость - рассуждать на тему парапсихологии. Несмотря на обилие разных историй про телекинез, нет ни одного научного доказательства, что он существует. Все телекинетики оказывались либо вымышленными, как Кэрри Уайт, либо шарлатанами.       Но вот оно - живое доказательство в виде Селены, завернувшейся в белый халат от холода. Шерстяная водолазка колет ей шею, и ее это раздражает. Воротник сдавливает дыхание, и девушка физически ощущает, как сильно сжимает ее пространство вокруг.       «Осточертело находиться в этой гребаной коробке под землей. Скорее бы наступило завтра» - думает она, прочесывая пальцами длинные светлые локоны и потягивая кофе.       После того, как в десять лет Селена разгромила собственный дом без единого движения, никакой свободы она не видела. Прекрасное было время, вспоминает она.       Стоишь, рыдаешь, и мысленно представляешь, как разбиваются вовнутрь оконные стекла. Спазм больно обжигает сосуды в мозгу, и тут же повсюду раздается звон осколков. Любимые мамины горшки с цветами летят на пол, книги валятся с полок, кухонный кран выходит из строя и заливает тумбы, полы, дизайнерские шелковые занавески. Мать в ужасе обращается к Господу Богу в попытках открыть дверь, ведущую из кухни в коридор, но безнадежно. У Селены из носа брызгает кровь, когда дорогие хрустальные бокалы, один за другим, элегантным строем отправляются вниз.       А вот не надо было доводить ребенка до состояния грани. Она даже не осознавала, что делала, и как подписала самой себе приговор.       Мать увезли в психушку. Селена тоже там была, но задержалась ненадолго. Спустя пару часов ее передали федералам, потому что персонал больницы начал сомневаться в собственной адекватности. Укол с успокоительным, предназначавшийся девочке, получил главный врач. Санитарки отлетали к стенам. Железные двери палат оглушительно хлопали, пугая пациентов.       Следующие тринадцать лет она провела в «Лемнискате».       В первые недели ей кололи транквилизаторы, чтобы исключить возможность повторения инцидента с разносом дома.       А потом она научилась контролировать поток мыслей. И работала на корпорацию, пока ученые параллельно изучали ее способности. Естественно, все держалось в строжайшем секрете.       Но теперь Селена получила необычное задание, и оно звучало слишком выгодным, чтобы от него отказываться. Властям нужна слежка за Реймондом Ридом. Она не знает, чем молодой мужчина насолил правительству.       Инструкции Селена будет получать по ходу процесса выполнения задания.       Ее все так же продолжают держать в неведении.       Ну и ладно.       Если с этим Ридом все сложится, она наконец-то сможет свалить отсюда, и, по крайней мере, делать вид, что она проживает обычную человеческую жизнь.        Селене наобещали жилье, свободу и тысячи долларов. Наличными.       Всего-то ей придется делать вид, что она ничего не понимает в телекинезе, и Рид единственный, кто по плану обратит на нее внимание.       Селена поднимается с кресла и посылает сигнал в мозг. Дверца шкафа распахивается, и девушка вытаскивает чемодан. Бросает туда толстовки, брюки и остальные малочисленные вещи.        Подходит к выключателю и гасит свет. Стягивает лабораторный халат, вешает его на спинку стула. Выключает компьютер и ложится на скрипящую койку.       От жесткого матраса болит спина. Ничего, успокаивает себя Селена, скоро она будет спать на десяти самых лучших матрасах.        Поиграть в глупышку, показать Риду натянутое удивление от собственных возможностей. Совершенно секретно, только ему одному предстоит узнать о реальном телекинезе. Селене заранее его как-то жалко: с самого начала придется обманывать человека.        А может, через время удастся выведать нужные секретики и парня просто устранят. Хотя, поговаривают, что он действительно важная шишка.       Но девушку не особо волнует судьба очередного объекта. Ее дело - выполнять работу, а не задумываться, кто прав, а кто виноват.       Тринадцать лет в корпорации сделали ее пугающе хладнокровной.        Селена закрывает глаза, и спазм медленно расползается по вискам. Одеяло накрывает ее худое тело.       Вылет в пять утра, в десять - конференция в университете, который Селена окончила дистанционно. Она перечитала и обсудила с остальными план действий вдоль и поперек уже тысячу раз, так что совсем не волновалась.       Единственное, что ее беспокоило - Рид. И если не удастся взять его на крючок резким отключением презентации или внезапно упавшим на голову какого-нибудь ученого проектором, то придется применять радикальные меры.       Хочет ли он того или нет, она пойдет на что угодно ради обещанной свободы.       Этой ночью Селене впервые за долгое время приснился сон.       Холодно.       Холодно так, что мороз пронизывал каждую клетку её тела. Он буквально выворачивал кости наизнанку, как будто тянул душу наружу.       Селена снова здесь. В одной из стерильных, бездушных комнат «Лемниската», заполненной людьми в строгих костюмах и лабораторных халатах.       Толпа суетилась вокруг, будто гигантский муравейник, охваченный паникой. Люди кричали, и звуки сливались в хаотичный гул, словно сотни голосов стремились перекричать друг друга. Крик был почти физически ощутим, как гвозди, вбиваемые прямо в череп.       На лицах - чистая, осатеневшая злость. Ненависть горела в их глазах, разгоняя кровь в венах до состояния кипятка. Их взгляды прожигали Селену насквозь, словно они готовы были сжечь её одной лишь силой мысли.              «Ты не справилась, Селена Морган.» - раздался грубый, безэмоциональный голос откуда-то из-за спин разъярённых людей. Как приговор.       Так вот, блин, в чём дело.       Осознание накатывает на неё волной ужаса, но она не теряет самообладания. Она пытается... нет, отчаянно борется с невидимыми цепями, что словно сковали её тело. Посылает сигналы, концентрируется на том, что всегда спасало её раньше: телекинез.       Дверь - открыть.       Она визуализирует, как створки разлетаются настежь.       Толпу - отбросить по стенам, как в детстве, когда это получалось без усилий.       Свет - погасить к чертям, утопить всё это место в кромешной темноте.       Но ничего не происходит.       Напряжение в голове растёт, а мир остаётся ярким и неподвижным.       Она вновь и вновь пытается заставить предметы подчиниться ее воле.       Пытается и... не может.       Её сила пропала.       Хаос вокруг Селены становится оглушающим, как будто все звуки мира слились в один невыносимый шум, пробивающийся сквозь душу, разрывающий сознание на части.       Она начинает задыхаться, как будто холод не только извне, но и внутри неё. Паника расползается по телу, словно яд. Её руки дрожат, к горлу подкатывает тошнота, а сердце бешено колотится, пытается вырваться из грудной клетки. Каждая мысль разбивается о ту же неумолимую реальность - сила ушла.       Внезапно всё затихает. Голоса, шаги, даже гул машин и приборов лабораторий - всё исчезает. Тишина давит, становится ещё более невыносимой, чем крики.        В этой гнетущей пустоте Селена остаётся наедине с осознанием своей беспомощности.