Глава 4. Безумие моих снов

      Арена Айсберга, когда-то давно       — Умри, умри, умри! — скандировала жадная до зрелищ публика.       Пальцы утопали в горячем от крови песке. Белые путы сдерживали магию.       Все хотели его смерти.       Но он не желал умирать.       Ему было нельзя.       Нельзя.       Покачиваясь, Ноэль встал и в порыве ярости кинулся на противника, попутно подхватывая с земли камень. Он бил врага, не жалея сил, представляя что разбивает свои цепи, но не было звона: только шум в ушах, бешенный стук в груди и глухие удары, превращающие противника в месиво.       Как бы отчаянно Ноэль не бил под гул удовлетворенной жестокостью толпы, уничтожить поводок самому ему не под силу.       В ту ночь, как и во все предыдущие, полукровка вышел победителем. Но завтра его жизнь снова будет под угрозой.       Ларэтт сделала худшее, что могла: отправила в клетку птицу, что всегда лелеяла мечты о свободе, загнала в загон того, кто поклялся выжить, в место, где Ноэль вынужден повторять свою клятву непростительно часто.       Парень опустился на доску, укрытую тонким куском ткани: его постель, и уставился в потолок.       Продала его, чтобы спасти брата, но на самом деле просто боялась. Думала, что Ноэль чудовище и что чудовищу самое место в клетке. Спасение брата — глупое оправдание, которое она придумала, чтобы лучше спать по ночам.       — Псс, — раздался позади чей-то оклик.       Ноэль даже не сразу осознал откуда именно он доносится.       — Да здесь я, здесь, — шепнул человек, привлекая внимание.       — Риор! Какого черта ты делаешь? Как ты вообще проник сюда?       — Устроился к одному лорду в услужение. Он попросил поздравить тебя с победой. Меня пропустили по его приказу, — Риор протянул через прутья клетки кинжал. — Он зачарован. Сможет разрезать путы. Сделай это и беги.       — А ты? — спросил Ноэль.       — Вернусь туда, куда мне самое место. К людям.       Полукровка потянулся к оружию. Вот оно: его спасение, такое маленькое, такое желанное.       — Риор?       — М?       — Если Ларэтт будет искать тебя...       — Скажи ей, что похоронил меня этой ночью. Я не хочу, чтобы она следовала за мной. Не после того, что она сделала.       — Спасибо, брат, — благодарно кивнул Ноэль.       — Выживи, — попросил Риор. — Как делал всегда.       Шаги начали отдаляться, и Ноэль приблизился к решетке, хватаясь за неё израненными в битвах руками.       — Риор, как имя лорда, которому ты служишь? — неожиданно уточнил Ноэль.       — Ну, он не совсем лорд. Не думаю, что ему вообще тут рады. Но если тебе интересно, то... он представился мне как Фейрит, — рассказал Риор. — Готов поспорить, оно ненастоящее.       — Наверняка, — усмехнулся Ноэль, сжимая в руках свой счастливый билет на волю. — Спасибо... брат...       — Забудь, — Риор покачал головой. — Лучшая благодарность мне: если ты выберешься отсюда.       ***       Ларэтт вернулась нескоро… о, как он был зол.       — Объяснись, — потребовал фейри, но каждый раз, когда она хотела ответить, все мысли из головы исчезали, а язык заплетался, выдавая что-то нечленораздельное. Незнакомец качнул головой, приглядываясь к девушке, пытаясь понять что не так, а осознав, схватил её за одежду и выругался. — Идиотка! Ты дала ему зачаровать себя!       — Я… — пробовала оправдаться она.       — Да, — кивнул он. — Ты. Бесполезная! Ты должна была обеспечить план, а не давать какому-то шёпоту по старой дружбе прожарить себе мозги.       — Но… я же… я… — испуганно затряслась Ларэтт.       — Что дрожишь? — спросил он, почти с нежностью заправив за ухо прядку ее волос. Его тёплое дыхание коснулось шеи Ларэтт и поднялось вверх, опаляя щеки. Его руки почти любовно провели по её ключицам, исследуя их, стаскивая с хрупких плеч ненужные одежды, притягивая к себе, исследуя границы, но не позволяя владеть инициативой. Что-то в голове у незнакомца помутилось, когда он увидел в Ларэтт этот отблеск фиолетового. Губы фейри с животной страстью коснулись шеи девушки. Он не закрывал глаза, видя фиолетовый там, где его никогда не могло бы быть. Его руки рывком освободили девушку от остатков одежды и уложили на походную кровать.       В капкане собственных иллюзий, фейри устроил ладони на тонкой шее, изучая оставленные им самим отметины, и с придыханием протянул:       — Эрис.       Ларэтт под ним возмущённо заёрзала, но он не обращал на это внимания, смыкая хватку сильнее и сильнее, до хрипов.       — Не разочаруй меня, — горячо шептал он, проходясь по телу Ларэтт, но видя только свою конечную цель.       Если принцесса будет слаба, он убьет её. Если будет просить о пощаде, он отдаст ей свою ласку, а затем убьёт. Но фейри надеялся на лучшее… он хотел, чтобы она кричала и отбивалась, боролась каждое мгновение. Чтобы если когда-нибудь она легла с ним, то не преминула бы воспользоваться шансом приставить кинжал к его горлу, не брезговала укусить его до крови.       Ларэтт хрипела, издавая предсмертные звуки. Для фейри они звучали как песня власти и вседозволенности.       Этой ночью, выбросив тело Ларэтт словно мусор, фейри спал тревожно.       К этому моменту письмо уже должно было дойти до принцессы.       Представляла ли она его руки, глаза, мысли? Хотела ли видеть того, кто посмел написать ей вот так?       Фейри накрыла новая волна возбуждения от идеи, что принцесска думает о нём. Он представил как скользит по её телу, как она стонет, выгибаясь ему навстречу, а потом застает врасплох, оборачивая его на спину, проходясь тонкими пальцами по его груди, спускаясь ниже, с насмешкой и вожделением, проводя рукой по его штанам, освобождая его от лишней ткани, срывая сладостный стон с его оголодавших по настоящей ласке губ, спускаясь к его возбуждению и впуская его в себя.       — Эрис, — шумно повторял он охрипшим голосом, укладывая руки на ее волосы, углубляя их единение. — Как же я ненавижу тебя за это.       О, как он хотел её в тот момент. Её настоящую.       Она искушала его как настоящий демон. Мир, его планы. Всё отходило на второй план, когда она соблазняла его, испытывая грани его желаний.       Эрис из его снов: жестока и кровожадна. Она открывала ему удовольствия, которые не мог доставить никто иной. Кусала его, с упоением и жадностью впиваясь в губы, не стесняясь приникать своим языком к его и приносить боль, которой он жаждал. Металлический вкус во рту. Приятный и знакомый. Сила разливалась по телу фейри, резонируя, желая наполнить её, но не безвозмездно. Плата: кровь. И девушка берет её. Пьёт из его шеи как из бокала, заставляя фейри стонать от экстаза в потоке воображаемого им безумия.       В этот момент незнакомца уже не интересовало, что всё это вымысел. Нет.       Это: план.       Фейри одним рывком бросил девушку на спину и навис над ней, глядя в яркий фиолетовый в её глазах. Дыхание парня сбилось. Трясущейся рукой он провел по щеке девушки, по её испачканным губам и склонился над её ухом.       — Я сделаю тебя своей, принцесса, — горячо прошептал он, хватая её за шею. — Когда попробуешь единожды… захочешь больше и навсегда.       Эрис молчала, но в глазах её он прочитал насмешку. Неужели, чувствует власть над ним? А ведь отрицать это глупо.       Фейри не сводил с неё глаз… Ненавидеть и хотеть её стало его нормой. Он волновался от мысли, что не сможет сдержать себя в реальности, что не сможет найти силы для бессмысленных приветствий и расшаркиваний.       Незнакомец усилил хватку, желая охладить свое безумие этим маленьким актом насилия, но это только больше распалило их обоих. Не отдавая себе отчета, потеряв всякий контроль над своим телом, фейри грубо вошел в нее, желая причинить как можно больше боли. Эрис вздрогнула и вскрикнула, вызывая на губах парня удовлетворенную улыбку. На мгновение он встретился с преградой её чистоты и на миг он замер, наслаждаясь моментом единения их тел. Он желал первым сделать её порочной. Замарать её своим мраком, не оставить ни капли от её невинности.       Незнакомец возбудился от этих мыслей и понял насколько близок к завершению. Он царапал её кожу, сдавливал её, оставляя синяки и подтеки, стремясь сделать Эрис лучшей картиной его изощренного разума.       Фейри чувствовал, как сильно она жаждет его.       Срывая голос принцесса выкрикивала его имя все громче.       — Эрис, — прорычал он, ускоряя темп, слизывая кровь с её шеи, даря ей кровавый, полный страсти поцелуй.       Желание нестерпимо. И он закончил в экстазе на грани жизни и смерти, реальности и пустоты, изливаясь прямо в неё, наплевав на любые последствия. Его руки исследовали её тело, продолжая гладить плечи и аккуратную грудь, а сил говорить больше не оставалось.       В висках бешено стучало, а руки нервно дрожали. Он не выходил из неё, продолжая смотреть и не желая снова закрывать глаза, не желая просыпаться в одиночестве.       Он хочет обладать ею. Всем. Телом, душой, мыслями, желаниями, он хочет стать её самым страшным всепоглощающим безумием. Ведь именно это она делает с ним, даже не прилагая к этому усилий и не зная о нем ничего, кроме одного письма.       Даже его имя она не смогла бы прокричать. Его она прежде не слышала.       «Пока не слышала», — мысленно поправил себя фейри.       Он уверен, что очень скоро это изменится… и он сделает с принцессой Рилии то, что так хочет… исследует её пределы, сведет её с ума, заставив думать только о нём. Он будет мучить её до тех пор пока голос её не станет таким же сладким как в его снах, до тех пор пока она сама не придёт к нему в поисках его компании, до тех пор пока не поймет, что только он один способен возвести её к блаженству… или низвергнуть, оставив её лишь в воспоминаниях.       Этот Фейри станет её последним пристанищем, спасением… или погибелью.       Решение за Эрис, но незнакомец желал насладиться всем этим сполна. Если она решит умереть, фейри не даст ей этого так просто. Смерть это слишком лёгкая кара за те муки, что она причиняет своими ночными визитами в его тёмных фантазиях.       Он проснулся в поту, как будто и не отдыхал. Пытаясь унять сбившееся дыхание, фейри спрятал лицо в ладонях. Воспоминания о прошлой ночи были обрывочными, но фейри понял, что Ларэтт уже можно не искать.       Однако свой сон незнакомец помнил в мельчайших деталях. Повинуясь странному порыву, он коснулся своей шеи и не обнаружил ран, что на краткий миг вызвало укол разочарования, а затем, с особой несвойственной ему нежностью, фейри провел по простыне, вспоминая ощущение бархатной кожи под его настойчивыми пальцами.       «Мы скоро встретимся, маленькая принцесса», — подумал он, поднимаясь и начиная писать новое письмо. Только получателем его уже будет не Эрис, а так называемый «Наследный Принц».       Пусть шёпот и обвел Ларэтт вокруг пальца, планов фейри это не нарушило. Все близлежащие Северные Земли уже под их контролем. Их войска стекались под Нейлингар, окружая границы Рилии. У Эзрина не остается и шанса. Но говорить фейри собирался с Элдарионом. Сыновья часто с охотой жаждали занять места своих отцов. Конечно, ему лучше согласиться.       Иначе: придётся приблизить ещё на шаг к трону ту, что иногда посещала самые откровенные сны фейри.