Часть 4

— Поехали, — произнёс Кащей. И бой начался. В ходе схватки на лицах обоих бойцов появились синяки и ссадины. Больше досталось девушке, но и она не осталась в долгу. Внезапно Яра изменила тактику боя и перешла в наступление, вкладывая в удары всю свою силу и вес тела. Демид не ожидал такого поворота событий и растерялся, начав сдавать позиции. Яра повалила соперника на пол и начала избивать его. Стоящие вокруг ринга парни начали возмущённо кричать, а «старшие» подбадривали Суворову. Когда Демид потерял сознание, Ярослава встала, вытирая кровь с носа рукавом тельняшки. Хотя, если быть точнее, ей нужно было срочно принять ванну. Радостные «старшие» подбежали к ней, обнимая и пожимая руку. — Я чего-то не понял! — раздался голос Владимира, словно гром среди ясного неба. — А чего ты не понял? Сестра твоя Демида уложила, а ты нет. Ты хуже бабы, оказывается. — Не оскорбляй моего брата, Кащей. Иначе тоже отхватишь. Я могу тебе это устроить. — Не бью девчонок, уж прости. — Пацаны не извиняются. — О как. Вы слышали? Она по пацанским понятиям шарит. Интересно. Что ты ещё знаешь? Расскажи мне. Кащей уселся на старенький диван, который жалобно скрипнул под его весом, закинув ногу на ногу, с интересом глядя на одевавшуюся Ярославу. — Слово пацана только для пацанов. — Смышлёная. Только я вот чего не могу понять: ты в группировке или нет? — А тебя это колышет? Как по мне, не должно. — Дерзкая, люблю таких. Есть тут тот, с кем ты ходишь? — поинтересовался Кащей. — Я в «Универсаме» состою, но ни с кем не хожу. Кстати, по пацанским понятиям, тебе запрещено курить и распивать алкоголь. — Это ещё почему? — А потому, что ты должен быть всегда трезв, чтобы в любое время дня и ночи встать на защиту своей группировки. Уяснил? — Может быть. — Так, всё, ребят. Шоу окончено, всем спасибо, я домой. Девушка направилась к выходу из качалки, но её придержал Вова. — Я тут ещё останусь, а потом мы с тобой ещё поговорим. — Знаю я твоё «поговорим». Не маленькая я уже, хватит меня опекать. Хоть ты и брат мне, но личное остаётся личным. Всё, я ушла. После этих слов был слышен только звук захлопнувшейся за Суворовой двери. — Зима, проследи, чтобы до дому дошла, — обратился к Вахиту Вова. — Без проблем, — произнёс парень и направился вслед за сестрой друга. Ярослава шла домой, представляя, что сейчас скажет мама. Хоть ей и 17 лет, но мама всегда останется мамой, которая будет тебя опекать и защищать, даже если тебе будет за 30. Мама — она на то и мама. Вдруг девушка услышала за спиной звуки чьих-то шагов. Шаг был не тяжёлый, но и не лёгкий. Средний. Значит, это не мужчина и не ребёнок. Подросток. Резко развернувшись, Ярослава столкнулась с Вахитом лоб в лоб, отчего оба упали на пятые точки. — Ты чего тут делаешь, Зима? — произнесла Яра, поднимаясь и поправляя съехавшую на бок шапку. — Гуляю, — первое, что пришло на ум, сказал парень. — Ты следишь за мной? — Нет конечно. Мне что, нечем больше заняться, как за тобой следить? — Ну мало ли что. Хотя, я догадываюсь, кто тебя об этом попросил, — Яра сощурила глаза, глядя на Вахита. — Если ты про Вову, то нет, это не он. — Ну ну. Если он сказал тебе проводить меня или проследить, что я добралась до дома, то спасибо. За разговором они не заметили, как подошли к дому, где жили Суворовы. — Спасибо за сопровождение. Может, зайдёшь на чай? Мама наверняка перемячи сделала. — Перемячи? — от этого слова у Вахита глаза заблестели. — Кажется, я нашла брата по еде. Пойдём. Подростки поднялись на нужный этаж, и Яра открыла дверь, так как мама знала, что кто-то из её детей всё равно придёт. — Мам, я дома, — крикнула девушка. К ним вышла Диляра, вытирая руки полотенцем. — Привет… — мама явно хотела добавить что-то ещё, но, увидев дочку и пришедшего с ней парнишку, замолчала. — Ого, ты с другом? И как зовут друга? Диляра кивнула головой в сторону Вахита. — Вахит Зималетдинов, приятно познакомиться. Я вашу дочь до дома проводил, чтобы ничего не случилось. — Спасибо, Вахит. Ну что вы стоите? Проходите, сейчас ужин подогрею. Через некоторое время Вахит сидел за столом и уплетал вкусный ужин. Котлета с гречкой. Давно он такого не ел, заедая любимыми перемячами, которые так же, как и он, любит Ярослава.