Часть 22

— Молодой человек, я вам уже сказала, что нет ее ни в одном отделении… — Тогда где она? — на глазах у парней были слезы отчаяния. Марат, от вдруг накатившей слабости, осел на пол. Парни тут же его подхватили и усадили на кушетку. Суворов смотрел в одну точку. Не шевелился. Не реагировал на голоса пацанов, на их руки, что пытались привести его в чувства. В голове было только одно. МОРГ. На негнущихся ногах, Марат, отказавшись от помощи Турбо, подошел обратно к регистратуре. Кое-как «проглотив» ком в горле, Суворов дрожащим голосом произнес: — Если ее нет в больнице…значит она у вас в морге? Женщина молчала, не зная, что сказать. — Что же вы молчите? Я разве не прав? Марат не выдержал, по его лицу текли слезы. Это были не те слезы, которые могли быть после удара по лицу или оттого, что ты споткнулся и разодрал коленку. Нет. Это были слезы отчаяния от неожиданной потери любимого и родного человека. Вахит обнял друга за плечи в утешительном жесте. Женщина с жалостью посмотрела на парней и произнесла: — Сейчас вас проводят, сейчас. Алексей! — позвала она коллегу. Тот подошел, оглядел ребят и со вздохом повел их на улицу. Турбо и Зима шли с двух сторон от Адидаса-младшего, дабы в случае чего помочь. Кирилл шел сзади всех чувствуя вину, которая давила на него. — Зима, а что если она там? Её же убили. А что Вова скажет? — слабо произнес Марат, когда они подходили к месту, где наверное лежало тело сестры. — Будем надеяться, что все обойдется. — Тут обождите. Там уже приехали. — произнес мужчина, останавливая ребят у входа. Кирилл взглянул на табличку возле двери и ужаснулся. — Кто приехал? — всполошился Марат, а Турбо и Зима напряглись. — Из милиции. — коротко ответили ему. — Твою мать… — прошептал Кирилл, но в такой тишине, его голос звоном отозвался в ушах ребят. — Рот закрой, блин. — огрызнулся Зима. Он был зол. Страшно зол. Если бы не пацаны, то Вахит бы уже давно размазал Фантика по стенке. — Ох, сколько народу. — из морга вышел Ильдар Юнусович, с которым парни были «прекрасно» знакомы. — Ильдар Юнусович. Старший уполномоченный при УВД Казани. Показал корочку. — В курсе. Можете не просвещать. Моя сестра там? — взгляд Марата был направлен за спину Ильдара. — Пойдём, узнаешь. — майор указал на открытую дверь. — Нет, вы мне сейчас скажите. — настаивал Суворов-младший. — Я сказал пошли. — Ильдар схватил Марата за шкирку и затащил в помещение. — Ты точно не видел кто? — накинулись на пацаненка ребята, оставшиеся снаружи. — Так я же говорю. Вспышка — и лежу. Тело раскалывается. Главное, рожи знакомые. Где видел, хрен знает. Я же сразу на них прыгнул. — Понятно. В морге Марат прошел следом за милицейским. Посреди «комнаты» стоял железный стол, а на нем тело, прикрытое плотной белой тканью. — Разрешили на несколько минут, так как тело потом повезут на вскрытие. — Поднимите простынь. — сказал Суворов, смотря на труп. Он не хотел, чтобы это была Ярослава. Не хотел, чтобы это была его старшая любимая сестра, которая с детства его оберегала от всего на пару с Вовой. — Только не кричи. Хорошо? Ответа не последовало. — Ну ладно. Ткань, зажатая в руке Ильдара, поползла вниз, открывая вид на избитое лицо девушки. Крик застрял в горле. Марат часто задышал, пытаясь хоть как-то успокоится. — Н-нет, это не она. Этого не может быть. Брат кинулся к сестре, задергивая рукав, пропитанной кровью, кофты. Там должно быть родимое пятно, по которому можно было узнать Яру. Опасения младшего подтвердились. Пятно на месте. — Нееееет!!! Ярааааа! Марат упал на колени возле железного стола, держа холодную руку сестры. слезы градом текли по лицу. Казалось, что этот крик слышала вся Казань. Ребята, стоявшие на улице, подняли лица к темному небу, на котором стали загораться звезды, стараясь сдержать слезы. Вахиту стало плохо. Он все понял. Он потерял ЕЁ. Я не хочу тебя терять, Я не могу тебя терять! О, как мне быть?