Часть 34

Андрей проводил Яру до дома Вахита и, попрощавшись, ушел. Девушка поднялась на нужный этаж и зашла в квартиру. Ее сразу встретил Вахит, вышедший из ванной, вытирая руки полотенцем. — Привет. Ты что-то рано. - парень поцеловал яру в губы и обнял. — Привет, Вахит. Да мы там почти и не были. Пять минут и ушли. - произнесла Суворова, снимая ботинки. — А что так? Ты какая-то грустная. Обидел кто? — Оказывается на это вечеринка была эта ментовка. Как ее там? Ирина. Вот. — И чё она сделала или сказала? — Н чего не сказала, ее друзья там были. Один из них назвал нас гопотой. Мол для них петь не буду. И мы сразу ушли. — И правильно сделала, что ушли. Мало ли что ещё эта Ирина может сделать. Ладно. Не будем о плохом, будем о хорошем. Завтра сборы. Кащей там будет. — проходя на кухню, сказал Зима. Он наложил на тарелку из кастрюли макароны, а из сковороды котлеты и положил перед Ярославой. — Класс, и чё он решил? — Завтра и узнаем, ты ешь, а то остынет. — Хорошо, мамочка. Сейчас все поем, только не ругайся. — пошутила девушка и тут же вспомнила, что обещала позвонить матери. Посмотрев на часы, Яра поняла, что мама наверное уже спит и решила, что позвонит завтра. — Спасибо, было очень вкусно, я пойду спать. Вахит кивнул. через несколько минут пара мирно спала и видела сны. — Марат! Иди сюда. За кастетом сгоняешь моим? Он под диваном слева. И попить вынеси. — Вов, ну ты как маленький. Попить ему вынести. Ужас. 20 лет парню. — Поговори мне тут. Мелочь. Со старшим своим разговариваешь. — с улыбкой проговорил Вова. — С Маратом сгоняй, лишней не будешь. — Ладно. Маратик, меня подожди! — крикнула сестра и побежала за младшим. Придя домой, подростки не снимая обуви прошли в квартиру. Марат лег на пол и стал шарить рукой под диваном. — Яр, ты в бутылку налей воды. — Ага, щас. — девушка пошла на кухню. Как только Марат нашел нужную вещь. Его схватили за шиворот куртки и грубо подняли с пола. Это был отец. Причем разгневанный до ужаса. — А ну, иди сюда! — сквозь зубы проговорил Кирилл. — Пап, ты что делаешь! — из кухни выскочила Ярослава. — Я сейчас объясню что. Ну-ка, встать! — мужчина встряхнул сына за шкирку, как нашкодившего ребенка. — Я 30 лет — 30 лет через одну проходную! Всю жизнь положил. А ты, сучёныш! Ради этого, чтобы потом на коленях стоять? Я что, отец вора? Нет, ты мне объясни. За что я стал отцом бандита? Я тебя не кормил, не поил, не одевал? Тебе что надо было, тварь? Игрушек не было, денег? Еды на столе не было? Ты босой ходил? Чего? — кричал отец на Марата, а девушка не понимала, о чем он говорит. — Пап, не кричи, пожалуйста. Что он сделал? — Вот именно, что я сделал-то? — А то ты не знаешь? Мать чуть до инфаркта не довёл. Гадёныш ты. Она сервиз Флюре Габдулловне понесла, чтобы хоть как-то… Я в кабинете у директора на коленях ползал полдня, чтобы она заявление не писала. — Марат украл что-то? — дочка присела рядом с, тяжело дышащем, отцом на колени и взглянула ему в глаза. — Да что ты им веришь-то? — воскликнул Суворов-младший. — Закрой рот свой. Куда шапку дел? Ты знала об этом? Скажи мне. — Суворов-старший обхватил лицо дочери ладонями и посмотрел в родные глаза, будто ища правду. В голове у Ярославы крутилась только одна мысль «Марат УКРАЛ шапку.» — Я не знала об этом. Правду тебе говорю. — Да не девал я её никуда. Не девал, говорю! — Кирилл снова схватил сына и завязал ему руки какой-то веревкой. — Не ври мне, мразь! Не ври мне! — Отстань, не брал, говорю! — Лежать, я сказал! Всё, теперь ты здесь больше не живёшь. Манатки вот собраны. Трусы, носки трое. К тётке поедешь в Набережные Челны. — Не поеду я никуда! Пап, мне к Вове надо! Пап, я правда не могу, мне к Вове надо, говорю! Правда, меня Вова просил, мне к Вове надо! — мужчина, не слушая сына, силком вытащил его из квартиры и потащил к машине. А девушка лишь с ужасом смотрела на это. Даже сил на то, чтобы сдвинуться с места у нее не было.