Глава 1. Жертвы обстоятельств.

      В глазах стояли слёзы, а колени предательски подгибались. Озираясь вокруг, Ямамото Рин отказывалась верить в происходящее: здание было почти разрушено, а вокруг лежали все те, кто прибыл защитить её.       Лишившись всех своих перьев в пылу сражения, Ястреб находился в углу комнаты в отключке. Девушка надеялась, что в отключке.       Двое её одноклассников упали с высокого этажа, так же будучи без сознания.       Ещё несколько профессиональных героев были повержены, и лишь Айзава-сенсей еле стоял на ногах, уже не в силах использовать свою причуду.       Рин чувствовала, как земля уходит у неё из-под ног и прекрасно понимала, что живой отсюда ей уже не выбраться.       Вопреки её ожиданиям, первым, что коснулось её тела, был не бетонный обшарпанный пол, а холодная рука на шее. Она же и удержала ученицу от падения. Буквально повиснув, Рин попыталась вновь обрести равновесие и вернуть контроль своим ногам. Выходило плохо.       — Ты хочешь, — хриплый, но самодовольный голос раздался прямо за спиной девушки, — чтобы она осталась жива, не так ли, — это не было похоже на вопрос, это явно было началом вызова.       Ямамото сразу смекнула, что фраза адресована её учителю — он единственный, кто мог услышать сейчас злодея, что крепкой хваткой держал тонкую девичью шею.       — Ты ублюдок… — процедил сквозь зубы Сотриголова, пытаясь сделать шаг навстречу.       — Тише, тише, побереги силы, я же вижу, что ты ещё не намерен сдаваться, — по голосу Рин поняла, что держал её сейчас член Лиги по имени Даби, что умел сжигать всё на своём пути за долю секунды. Девушку это не обрадовало.       Учитель вдруг содрогнулся и закашлял кровью, но на ногах устоял.       — Предлагаю сыграть в игру, — продолжал злодей, — я отпущу девчонку, если ты сделаешь то, что я скажу.       Поколебавшись с пол минуты, Айзава заговорил:       — Что тебе нужно?       — Мне нужно, чтобы ты пал. Нет, не передо мной. Передо мной ты и так уже пал. Мне нужно, чтобы ты пал перед самим собой. Опустился так, что уже не мог бы называть себя героем.       — Я тебя убью, — с яростью процедил учитель, но осёкся сразу, как услышал визг ученицы.       — Полегче, я собираюсь сжечь её живьём. Прямо на твоих глазах. Что скажешь? Это наверное лучше, ты прав, — голос пленителя стал азартнее, а Рин почувствовала, что ладонь на её шее стала раскалённой, отчего не удержалась от очередного крика.       — Что ты хочешь?! — закричал Айзава.       Даби медленно двинулся к нему, ведя заложницу перед собой.       — Я хочу, чтобы ты перешёл границу. Стёр черту между учителем и учеником. Целуй её, — голос мужчины на последней фразе стал жёстким.       — Да ты больной…       — Целуй! — злодей так резко толкнул девушку вперёд, что они с сенсеем ударились лбами. Рин захныкала, осознавав весь сюрреализм, что происходил сейчас с ней.       — Я не посмею, — начал Айзава, но истошный крик заставил его резко замолчать.       Поджигатель снова ткнул девушку к лицу учителя.       — Чтоб я всё видел и слышал. Чтоб руками ты сжимал её сиськи, а она стонала от удовольствия. Вы все герои отвратительные лицемеры, только и говорите о спасении жизней и о высших целях, а сами лишь являетесь такими же людьми, удовлетворяющими свои амбиции и низменные потребности. Вы мерзкие и лживые. Целуй я сказал!       Ямамото уже давилась слезами от боли и жжении в шее и в абсурдности происходящего, когда её учитель неуверенно склонил голову к ней. Прежде чем что-либо сделать, он прошептал: «Прости. Ты должна жить» и едва коснулся своими разбитыми губами её.       Рин была в растерянности и не знала, что делать дальше. Но Даби, словно кукловод, вновь подтолкнул её к Айзаве, отчего они с учителем снова столкнулись друг с другом, на этот раз губами. Они повиновались, но, видимо, не проявили должного энтузиазма, поэтому пламя на шее девушки полыхнуло с новой силой, а она истошно закричала.       Не в силах больше наблюдать за её мучениями, Шота быстро обхватил двумя руками лицо ученицы и притянул его к себе, впиваясь глубоким поцелуем.       Рин моментально почувствовала вкус крови у себя во рту, но отталкивать учителя не стала, доверившись полностью ему.       — Вот так… главное правильно выбрать для себя стимул, — Даби на время удовлетворился, наблюдая за этим противозаконным зрелищем.       Щетина на лице сенсея грубо смахивала скатывающиеся по щекам девушки слёзы, но она не смела прерывать действие, понимая, чем это чревато. Учителя она тоже не смела винить и зла на него не держала: он оказался такой же жертвой обстоятельств, как и она сейчас.       — Не забывай про сиськи, — злодей вывел обоих из транса, напоминая о своём присутствии.       Зародившаяся в груди Шоты лютая ненависть к этому человеку разрывала героя изнутри. Хотелось схватить его руку, цепкой хваткой впившуюся в тонкую шею девушки, и выломать все пальцы на ней. Как же отвратителен был этот злодей, как же не хотелось Айзаве потакать его безумным прихотям, ломая себя и эту бедную девушку.       Оторвавшись от её истерзанных нежных губ, Шота стиснул зубы, медленно ведя рукой по спине девушки вверх.       — Не так, под рубашкой, — лениво протянул Даби, чуть потянув шею ученицы на себя, открывая Айзаве обзор на её ключицы.       — Тц… — Сотриголова уже еле сдерживался, продумывая в голове детальный план, как он мог бы отвлечь злодея на себя, чтобы ученица смогла благополучно сбежать. Руки же его тем временем скользнули под школьную рубашку девушки и медленно поползли вверх — к груди.       — Тебе это нравится, куколка? — Даби впился ногтями в и без того ноющую шею Рин. Рин кивнула.       Очевидно, единственным безопасным выходом пока было следовать извращённым приказам злодея, и Ямамото это понимала.       — Не слышу, что нравится, — гаркнул Даби, ещё больнее сжимая шею.       Еле сдерживая всхлипы, рвущиеся из груди, студентка прошептала дрожащим голосом:       — Н-нравится…       Даби рассмеялся:       — Это не то, что я хотел услышать. Ты должна стонать. Стонать от удовольствия. Или подожди… может, твой учитель недостаточно старается? Мне попросить его сделать что-то другое? — ехидная улыбка расползлась по изувеченному лицу злодея.       Нескрываемый ужас моментально отобразился на лице Шоты, а в голове стало предательски пусто. Мужчина не успевал придумать, что же предпринять в этой ситуации, а волна ужаса всё не хотела отступать. Метнув взгляд на лицо своей ученицы, Айзава по его выражению понял, что девушку тоже посетили разнообразные предположения о том, к чему клонит злодей.       В попытке предотвратить нечто более ужасное, учитель быстрым движением запустил руки прямо под лифчик девушки и крепко сжал её грудь, тонкими длинными пальцами сильно оттягивая самые чувствительные места.       Неожиданный вскрик Рин не заставил себя ждать. Но это уже был не тот крик боли, что вырывал из неё Даби своими пытками, то был удивлённый возглас, слетевший с нежных губ девушки параллельно с придыханием и еле слышимым стоном.       Невесть откуда взявшееся возбуждение окутало Рин, отчего она попыталась свести свои бёдра вместе, чувствуя меж ними лёгкое напряжение. Руки же взметнулись вверх и сжали плечи учителя: то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть к себе.       Всё это не осталось незамеченными злодеем, с прищуром наблюдающим за развернувшейся перед ним картиной. Даби усмехнулся.       — Так то лучше… — растягивал он слова, — продолжайте.       Айзава вымученно выдохнул. Казалось, конца края не будет этому кошмару.       Медленно массируя грудь девушки, он принялся обсыпать её шею поцелуями, стараясь не выходить из образа, но не переступать определённую границу. Да, некие границы ещё не были нарушены, и нарушать их преподаватель не планировал.       Держать девушку в состоянии, близком к лёгкому возбуждению, казалось для Айзавы хорошим планом. Должно было сработать.       Параллельно Сотриголова вблизи рассмотрел хватку злодея на шее Рин и прикинул в голове, как же можно её расцепить без ущерба для студентки. Особенно учитывая его неспособность сражаться дальше.       От грандиозных планов его отвлёк сильный взрыв в стене здания, в котором они находились, заставляя вздрогнуть всех присутствующих.