Часть 49. Шаг вперед, два назад

      Потерев седеющие виски, Арманд Сторс устало осел в мягкое кресло, плечи его едва заметно ссутулились, отекшие от недосыпа веки грозили слипнуться в любую секунду. Вышедший из ванной комнаты Итан выглядел не сильно лучше — круги под его глазами были удручающе темными. Да, полный энтузиазма и еще не научившийся балансировать между работой и собственным здоровьем, его сын вкладывал всего себя в их дело. И пусть старший мужчина чувствовал гордость и радость, видя, как распускается его наследник там, где многие ломались, но такой беззаботности к собственному здоровью не одобрял.       Скользнув взглядом по мокрым темным прядям и уставшему лицу сына, Арманд негромко сказал:       — На сегодня мы закончили. Отдохни, Итан.       — Закончили? Да ладно, чтобы все разобрать нам нужно зарыться в бумаги по самую макушку минимум на месяц. И да, ты все еще в костюме, — хмыкнул младший мужчина, махнув на свой банный халат и на немного измятый после долгого дня образ отца. — А тебе отдых нужен намного больше, чем мне.       Арманд не упустил маленькой уничижительной ноты в голосе сына, этой рожденной молодостью неуверенности. Он прикрыл глаза и глубже откинулся в кресле, спокойно отвечая:       — Прекрати. Ты отлично справляешься. И если хочешь продолжать в том же духе, тебе нужно отдыхать, — Сторс-старший приоткрыл один глаз, больше предчувствуя, чем слыша растущее возмущение сына. Упрямец. Так похож на него самого в его годы. — Итан.       Итан запрокинул голову и раздраженно, драматично громко застонал. В притворном гневе — потому что ни у кого из них не было сил на настоящий — парень протопал до дивана, где небрежно валялся скинутый им ранее пиджак, и вытащил мобильный.       — Закажу нам поесть, — выдохнул он, и только тогда Арманд вспомнил, что последний раз у них во рту было хоть что-то почти двенадцать часов назад. — Что будешь?       — Мексиканскую кухню, — особо не думая, ответил Сторс, предугадывая бесполезность своего ответа.       — Алло, это китайский ресторан “Мэйли”? — спросил Итан в трубку и бросил пакостный взгляд на отца. — Да, да, я знаю, но вы же еще не закрылись? Видел на сайте, что вы работаете до полуночи.       Наблюдая за тем, как младший мужчина, разглагольствуя, ушел в другой конец их съемной квартиры, Арманд вздохнул и позволил себе полностью растечься в кресле. Он ценил компанию сына, и работа бок о бок с ним приносила ему немало гордости как отцу, но в последнее время он все чаще сомневался в правильности своего решения. Ведь то, что изначально должно было быть консультативной помощью, переросло во что-то намного более вовлеченное, чем он изначально планировал.       Когда в феврале он пожал руку Королеве монстров, Арманда интересовали только две вещи: деньги и восторг Итана. Его сын был так увлечен монстрами, что тогда мысль о сотрудничестве казалось неплохой идеей. В конце концов, что могло быть лучше для него, как для молодого юриста, чем возможность получать опыт под присмотром отца, борясь за “правое дело”, а не копаясь в грязных гражданских конфликтах? Первые годы профессии всегда были самыми сложными — Арманд знал это по себе и не хотел, чтобы Итан возненавидел семейное дело из-за неудачных “процессов”. А они точно были бы, ведь поражения в их деле неизбежны. Так что в этом плане монстры казались отличной возможностью — беспрецедентно, чистоплотно и относительно безопасно.       Или так оно и было три месяца назад. Теперь же оба мужчины уже работали больше над аспектами регулирования “Американского магического сообщества” — или АМС, по спешно принятому в процессе работы названию — бодаясь в составе экстренно собранной команды против государственной юридической машины. Единственное, что не позволило их маленькой группе быть раздавленной в первые же недели — их действия наперед в самом начале: созданный костяк поправок и законов, а также гласность всего происходящего.       И теперь они разбирались с последствиями, и это был… полный бардак. Сторс был почти уверен, что их закопает под лавиной бюрократии в первую же неделю. Однако каким-то чудом этого не произошло, и они все еще барахтались, делая вид, что все они тут — по зову сердца во имя справедливости, а не ради амбиций или денег. Профессиональное чутье подсказывало Арманду, что дело было не столько в их эффективности, сколько в том, что правительство США сейчас имело проблемы покрупнее. Потому что монстры — пышущие пацифизмом, малочисленные в масштабе даже одного штата — были с молчаливого согласия ООН оставлены на попечение “страны-родителя”, и вопросами регулирования всей ситуации занималось США, пока это не выходило за определенные рамки. А рамки эти были довольно узкими, оставляя монстров, с одной стороны, тонуть в бесконечно затягивающихся бюрократических вопросах, а с другой — защищая тех от глаз других стран. Жадность и гордость Соединенных Штатов порой походили на колючую проволоку: тяжело двигаться и тем, кто внутри, и тем, кто снаружи.       Но теперь в картинку добавились маги. Меньше месяца прошло с их официального появления, но Арманд уже видел, как закопошились и пришли в движение политические течения не только в США, но по всему миру — снова. В момент приступа параноидальности он связался с некоторыми коллегами по службе из других стран, пытаясь добыть информацию. И то, что он узнал, заставило мужчину еще сильнее засомневаться в разумности нахождения его и его сына в эпицентре назревающей бури: Евросоюз, Китай, Индия и несколько других стран приступили к негласной разработке собственных правовых поправок и законов, касающихся магов.       Арманду не потребовалось много времени, чтобы понять логику: монстров было мало, и они были заперты не просто в пределах страны, а на территории одного штата. Но маги? Маги были людьми, причем людьми, которые до всей этой ситуации не обладали ничем “магическим”. Что в теории делало каждого человека в каждой стране потенциальным магом. А значит, ситуация из прецедента на территории США превращалась в международный кризис.       Конечно, именно с расчетом на такие события он с командой и выдвинул в составе первых условий полный запрет на использовании магов в военной отрасли. Но Арманд полагал — надеялся — что у них будет больше времени, чтобы расставить все точки с их собственным правительством, прежде чем это перейдет на международный уровень. Конечно, его с командой на такие высоты не допустят, в лучшем случае лишь в качестве представителей и консультантов, и именно поэтому нужно было как можно скорей разобраться с большинством вопросов с юридическим аппаратом США, прежде чем те пойдут дальше. Они пытались заложить основу чего-то огромного.       Вздохнув, Сторс устало потер глаза и расстегнул пиджак. Времени было так мало, квалифицированных людей на их стороне не хватало, да и он был вынужден бросить вопросы прав монстров на вторую команду. А Арманд ненавидел оставлять дела незаконченными, переключаясь на другие. Вдобавок ко всему он и сына перетащил из команды юристов монстров в команду “АМС”... в правильности чего он теперь был не так уверен. Он хотел держать Итана под присмотром, но, возможно, лишь втянул сына в более опасный проект. Черт, если бы Арманд мог сказать точно… Годы не притупили его острое чутье адвоката и юриста, но ситуация развивалась молниеносно в масштабах обычно затяжных процессуальных битв. И, опять же, у них не хватало ресурсов, чтобы устранять этот беспорядок лично. Все, что они могли — сделать выбор: остаться или бежать, пока корабль не начал тонуть.

***

      Жизнь была прекрасна. Мир был замечательным местом.       Эни чувствовала себя счастливой до глупости. Или глупой до счастливости. Как бы оно ни было, она была на таком подъеме, какой ощущала в последний раз тогда, когда только открыла в себе магию и спалила свечу и потолок в ванной комнате своей квартирки. Даже лучше, наверное. Поговорка про розовые очки вертелась в мыслях, и Эни не могла перестать хихикать, обнаружив, что — да, кажется, ее восприятие реальности немного порозовело. Или много. Она улыбалась каждому встречному монстру, а в ее шаге была пружинка. Эни чувствовала себя счастливой, легкомысленной и очень глупенькой, но ей было все равно, хаха! Она собиралась наслаждаться этим гормональным кайфом столько, сколько сможет.       Конечно, некоторые ворчащие элементали ее радость не слишком одобрили — как грубо! Но Эни пообещала Гриллби исправиться на занятии в воскресенье и упорхнула домой. Но, провальсировав в коттедж в практически видимом облаке сердечек, девушка на секунду зависла посреди гостиной. Кажется, она должна была что-то сделать? Хм.       — С возвращением, дитя, — выглянула с кухни Ториэль, с мягким смешком оглядывая девушку. — Случилось что-то хорошее?       Эни улыбнулась в ответ и проскользнула вслед за Королевой в сладко пахнущее помещение — в духовке нежно румянился пышный пирог. На кухонной стойке стоял противень с чем-то, покрытым щедрым количеством расплавившегося и запекшегося сыра. Пахло, как сырно-мясной рай, и девушка с трудом отодрала свои глаза от будущего ужина.       — Да, что-то вроде, — о, она снова улыбалась. Нет, она не могла не делать этого! Щеки болели, и жар пополз по шее. — Сегодня был чудесный день.       Ториэль приподняла пушистую бровь и беззлобно фыркнула, поворачиваясь к духовке и проверяя готовность пирога длинной шпажкой.       — Вот оно как? — в голосе древней Королевы звучала радость и неприкрытое веселье.       — Ага, — Эни оперлась бедром о небольшой кухонный столик у окна, за которым они иногда завтракали, и с неловким смехом потерла шею. — Я сходила на свидание.       О, она не могла точно понять, зачем сейчас делится этим с таким видом, будто рассказывает о первом подростковом свидании родителю. Эни не была подростком, это не было ее первое свидание, и Ториэль не была ее мамой.       Ничто из этого не делало ее менее счастливой.       — О! — воодушевилась Королева и обернулась с широкой улыбкой, алые глаза заблестели интересом. — Мои поздравления. Кто же этот счастливчик?       Эни ничего не могла с собой поделать: она захихикала, мысленно примеряя титул счастливчика на очаровательно сонные кости, захватившие ее сердце. Щеки болели от улыбки и чуть потемнели от сходящего с ума румянца, когда она довольно протянула:       — Санс.       Удивление на лице Ториэль смотрелась весьма забавно, но быстро сменилось теплой улыбкой. Большая пушистая лапа нежно сжала плечо девушки.       — Это замечательно, Эни. Санс — хороший монстр. Я рада, что вы теперь вместе, — ответила Королева, и взгляд ее стал мечтательным и веселым.       А вот улыбка девушки немного уменьшилась. Все же слово “вместе” звучало немного… недостоверно. У них было только одно свидание и обещанное следующее, и все могло на этом и закончиться. Особенно, если Санс откроет свои глазницы поймет, что согласился на это не с какой-нибудь горячей монстрессой, а с ней. Что ж, пока этого не произошло! И, хотя Эни собиралась поднять тему чувств и отношений, как советовали Андайн и Агнесс, но… могла ли она насладиться тем, что есть? Она не хотела рисковать и толкать скелета слишком сильно, не хотела торопить и показаться отчаянной (даже если такой она и была).       Ториэль продолжала что-то радостно щебетать и улыбаться, доставая пирог из духовки, и вернувшееся на мгновение осознание реальности решило добить девушку. Совершенно непрошено и внезапно она вспомнила слова друзей насчет гипотетической романтики между Королевой и Судьей. Ой. Ой.       Встряхнувшись и подавив попытавшуюся начаться панику, брюнетка осторожно оценила настроение Ториэль. Та совсем не казалась расстроенной, наоборот — мягко улыбалась и посмеивалась. Так что, либо ее переживания беспочвенны, либо та мастерски прячет эмоции. И, воспользовавшись приливом сил от успешного дня (и свидания!), Эни решила, что черта с два она хочет еще и по этому поводу мучиться в неизвестности.       — Ториэль, я бы хотела спросить, — она неловко помялась секунду, пытаясь сформулировать вопрос лучше, но сдалась и выпалила, пока не струсила. — Я ведь не лезу во что-то между вами..? — недоумение на лице Королевы заставило ее почувствовать себя дурой. — Я имею в виду… ты и Санс не..? Ну…       Брови Ториэль взлетели выше в изумлении, и она рассмеялась, прикрывая рот ладонью:       — Ангел, дитя, нет, вовсе нет! — шокированный смешок. — Откуда такая идея?       Итак, медленно нагревающаяся в смущении Эни боролась с волной стыда, завернутого в облегчение, но это были хорошие новости.       — Ну… мне нечего на это сказать, — не могла же она выдать друзей и их сплетни?       — Хах, что ж, ладно. Но могу заверить тебя, между мной и Сансом нет ничего, кроме дружбы и пропеченных каламбуров, — она мягко покачала головой, разрезая пирог на порционные куски.       Стыд медленно испарился, оставляя только облегчение. Конечно, был еще некоторый шанс, что, даже если Ториэль не заинтересована в скелете, то Санс может иметь другую точку зрения… Но Эни ни за что его об этом не спросит. Неа. Она не хотела звучать как ревнивая подружка после одного единственного свидания. Может, после второго-! НЕТ.       Покачав головой, девушка уже спокойнее предложила помощь в сервировке стола к ужину. И только в процессе вспомнила, что ее приоритетом номер один должно было быть не выяснение романтической подноготной своего еще-не совсем-парня, а проблема Рассел! Мысленно отпинав свою эгоистичную задницу, Эни обратилась с вопросом переезда к Ториэль. И та взглянула на нее настолько устало, что брюнетка почти съежилась. Неужели ее многократные запросы о жилье для разномастного магического табора наконец довели Ториэль до точки невозврата? На секунду Королева выглядела так, словно готова была швырнуть карту, охапку ключей и документов на все доступные жилые помещения квартала магов в лицо девушке. К счастью, Эни удалось путем щенячьих глазок и жалостливых извинений избежать почетной дополнительной обязанности. Хотя, вероятно, это бы упростило логистику всего процесса, если бы она сама занималась вопросом заселения новичков, но… Да, ладно, у нее и так хватало дел. Прости, Ториэль!       Итак, сбросив Рассел фотографию карты квартала и список доступных квартир и домов с маленькими пометками о том, где живут остальные, Эни довольно закрыла этот вопрос на сегодня. Поужинала, попрепиралась на языке жестов с саркастичными Фриск, не перестающими дразнить ее за краснеющие щеки, и счастливая взлетела по лестнице в свою комнату. Голова жужжала обрывками мыслей, сердце сильно и радостно билось в груди, и хотелось бегать кругами.       Увы, когда Эни сделала лишь один круг, Флауи ее обшипел и сбежал. Кажется, кто-то сегодня был не в лучшем настроении, а? И все же, к собственному удивлению и радости, она увидела все еще целого утконоса на подоконнике. Азазель тоже был цел, да и все остальные вещи лежали на своих местах, за исключением заброшенной на шкаф подушки. Эни едва заметила ту, выглядывающую белым уголком с высокой позиции. Фыркнув, девушка протащила от стола к шкафу стул и забралась на тот, собираясь вернуть украденное. Но открывшийся вид заставил ее замереть. На деревянной крыше шкафа с бортиками не было и следа пыли, подушка стояла на боку в углу, опираясь на стены, рядом лежала открытая книга, а вокруг валялись кучкой круглые конфеты в яркой обертке.       Моргнув, девушка криво улыбнулась, маленькое солнце нагрелось и тяжело вздохнуло в груди. Флауи устроил крошечный аванпост в ее комнате, кто знает, как давно — ничто не мешало ему воровать ее подушку и возвращать на место каждый раз. Возможно, сегодня она застала его врасплох. Эни не совсем уверена, что чувствовала по этому поводу, но решила, что она несколько польщена. Наверное. Так или иначе, как бы ни чесались ее руки посмотреть название книги или осмотреть конфеты, она спустилась вниз, ничего не тронув. Подушку она оставила там же. На сегодня ей хватит и одной, а завтра она попросит у Ториэль дополнительную.       Переодеваясь на ночь, Эни не могла избавиться от маленькой улыбки. Поведение монстра-лютика иногда было, честно говоря, забавным. Флауи проводил больше всего времени с Фриск, и когда уставал от энергичного ребенка, то довольно часто сбегал от их общества в ее комнату. Странная тактика для того, кто хотел бы побыть один — он мог бы спрятаться в пустых гостевых комнатах в доме. Но, опять же, он ведь говорил Эни что-то о том, что Фриск находят его почти где угодно. Хотя девушка все равно позволила себе побыть немного самодовольной от мысли, что этот не слишком дружелюбный монстр как-то по-своему любит ее компанию. Ладно, “любит”, возможно, слишком сильное слово для его ворчливой пакостной физиономии.       Маленькая ее часть шептала что-то подозрительно похожее на “жаль”. В глубине души Эни все еще немного скучала по той иллюзии дружбы, что у них была раньше. Это было коротко и, как выяснилось, больше лживо, чем реально, и все же… она не могла избавиться от странного желания продолжать делать что-то для него. Может, ей стоит купить ему маленький светильник на шкаф? Личную подушку? Хотя она уже несколько облажалась с утконосом. Флауи ведь он не особо понравился, иначе тот утащил бы его в свой маленький форпост наверху… верно?       Вздохнув, девушка подхватила со стола ноутбук и, отключив от зарядки, плюхнулась с ним в постель, следующие полчаса занимаясь бесцельным просмотром бытового барахла на Амазоне. Ей не нужно было этого делать. Флауи, казалось, не хотел ее помощи или подарков. И с каждым кликом по ссылкам на маленькие подушки и светильники Эни чувствовала себя все более жалкой. Она была назойливой? Было ли это слишком? Она не хотела лезть туда, где ее не хотят видеть.       Но он проводил в ее комнате как минимум несколько часов почти каждый день, она видела его так часто, что не могла не думать. И это странное лицо, имеющее столько выражений, пластичное и жуткое в своей изменчивости, казалось, никогда не было счастливым. Флауи выглядел раздраженным большую часть времени, насмехающимся или злым — оставшуюся часть. Никогда не счастливым, радостным или хотя бы спокойным. Эни на секунду представила, как тот выглядел до ее прихода сегодня, сидя на шкафу с конфетами и книгой. Может, он был счастлив в одиночестве?       А может и нет. Эни не могла решить. Флауи был чертовой загадкой, пазлом красного цвета в картине ее представления о монстрах, состоящей из белого и синего. Он так выбивался, так не подходил ее представлению об этих созданиях. Существа, чьи души состояли из надежд, мечтаний и любви, как мог один из них быть другим? Разве могли монстры быть злыми?       В памяти резко всплыли осколки воспоминаний: гнев и боль в глазах монстра-кролика, ровные слова признания Короля в смертях шестерых детей, яростная злоба на лице Андайн, пластиковая ухмылка Судьи и-       Стоп.       Она не хочет об этом думать, она не будет об этом думать. Это были вопросы прошлого, решенные и закрытые, со своими причинами и болью. Эни не будет думать об этом и пытаться составить новое мнение на остывших углях прошлых ссор. Нет.       Она поспешно закрыла вкладку маркетплейса и вернулась к списку курсов по профессиям, предложенными тетей. Ей нужно было чем-то занять голову, и переключиться на текущие проблемы было самым простым способом. Ей все еще нужна была работа, чтобы позволить себе гастрономические радости у Маффет, как минимум. Плюс был Санс, которого она уже сейчас хотела завалить горой барахла в качестве подношения, а еще — Эни быстро проверила календарь — приближались дни рождения Папируса и Андайн. Первое и пятое июня. Конечно, у нее было чуть меньше месяца на поиски подарков, но на них еще нужно было заработать! Так что Эни снова — ух, в который раз — пролистала список курсов, застонала в отчаянии и открыла заметки.       Итак, она еще раз пойдет по порядку и на этот раз выберет. Программирование и смежные с ним специализации Эни вычеркивает сразу — слишком долго и слишком сложно. Творческие профессии — дизайнеры, художники, 3D-творцы — тоже минус, у нее не было ни виденья, ни таланта в этой области, ни подходящего оборудования. Подумав пару минут, Эни неуверенно вычеркнула SMM и прочие рекламные профессии, это было просто… некомфортно для нее. Оставались варианты, которыми она все еще была не слишком довольна, но нужно было выбрать хоть что-то. Итак, аналитика или финансы? Еще были языки, но, черт, ее испанский со времен школы довольно заржавел, а латынь была не тем языком, который часто требовался для художественного перевода.       Проверив все доступные курсы по двум выбранным направлениям, девушка заскулила и стукнулась головой о стену в изголовье кровати. Кто бы мог подумать, что для работы бухгалтером нужно учиться полгода минимум. Направления аналитики — будь то в бизнесе или в информационной аналитике — требовали от восьми месяцев обучения. Здорово. Конечно, стоило ожидать, что за месяц она не станет суперспециалистом в новой профессии. Но насколько рационально было занимать как минимум полгода освоением нового направления, если Эни все же надеялась закончить колледж? Она время от времени продолжала надеяться как-нибудь утрясти вопрос своей учебы с деканатом в конце этого семестра, все же из текущего учебного года пропало чуть меньше двух месяцев, может, она смогла бы как-нибудь это нивелировать, а осенью вернуться… Если бы юристы славно решили все ее проблемы за лето, то есть. Чего может и не произойти, но Эни надеялась.       Удрученно попилив взглядом потолок, девушка обвела в кружок один из курсов. Из медика в бизнес-аналитика и такого себе мага, о, папа бы ей так гордился! Тьфу. Эни быстро проверила время и вздохнула. Было еще не поздно, и она могла бы позвонить тете, но отложила это до утра, на случай, если передумает. И внезапно почувствует порыв стать программистом, ага.       Еще немного посокрушавшись, она закрыла заметки и зашла на сайт с вакансиями. И с круглыми глазами уставилась на значок одного сообщения в личном кабинете. Быстрая проверка показала, что, вау, ей правда ответили на одну из отчаянных заявок без опыта и резюме, которые она периодически швыряла в пустоту. Как правило, на такое мало кто откликается, но, возможно, вселенная сжалилась над ней в этот раз?       Эни с волнением прочитала сообщение, немного скисла, вспоминая эту конкретную вакансию — непыльная работа по сравнении и коррекции каких-то документов и перепечатывание текста с паршивых сканов. Весело звучит, а? И, закономерно, от работы такого “высокого” уровня мастерства хоть сколько-то приличной оплаты ожидать не стоило: работодатель сухо и кратко запросил ее электронную почту и указал цену в один стакан кофе за пять страниц текста. Конечно, в положении Эни не ей воротить нос от возможности заработать — деньги есть деньги. Так что, написав согласие, она скинула свою почту через чат сайта, а через десять минут получила первые странноватые фотки рукописного текста. Пожав плечами, Эни приступила к перепечатыванию отрывка из, видимо, каких-то мемуаров. Чем бы оно ни было, через примерно час работы она скинула готовый документ с текстом и номер своего счета. Что же, это была удручающе краткая работа, которую даже работой назвать-то неловко. И какого черта владелец вакансии написал цену за пять страниц, когда в итоге у нее вышло всего четыре в запрошенном шрифте?       Довольно быстро пришло сообщение с одобрением полученного файла и словами: “Отправляю следующую часть, выполни за неделю и накину еще полтинник сверху”. Эни смущенно моргнула, а через минуту с ошарашенным видом смотрела на несколько файлов с громадной кучей паршивых сканов, рукописных текстов и прочей “лень делать” ерунды — сотни и сотни страниц и фоток, сжатых в архив. Что ж… по крайней мере, эта будет не работа на один день. А еще — главный плюс — это было анонимно!       Быстро просмотрев объем работы, Эни решила, что не будет сражаться со временем ради пятидесяти долларов (или будет?) — слишком много нужно сделать. Побарабанив пальцами по краю ноутбука, она отправила согласие и приступила к неспешному клацанью по клавишам. В маленьких перерывах между страдательным прищуриванием — размытые края сканов были трудночитаемы, про рукописные приписки она вообще молчала — Эни вспомнила о еще одном деле и написала коротенькое сообщение Папирусу с вопросом про паста-вечер. Тот, к ее смущению и недоумению, извинялся за необходимость перенести встречу с завтрашнего дня на другой. Эни склонила голову набок, отчаянно пытаясь вспомнить, когда это она успела договориться на эту пятницу, но махнула рукой на это дело. С обилием событий последних дней в ее дырявой голове мало что удерживалось, так что, должно быть, она забыла об этом в суете.       С удовольствием отвлекаясь от нудноватого занятия на переписку, Эни скоротала следующий час в позе креветки с ноутбуком на коленях и телефоном в руках. По итогу важной беседы со скелетом, в которой точно не было нескольких десятков фоток Тины, гневных сообщений про носки и обсуждения трех новых рецептов пасты, у них родилась гениальная идея провести паста-вечер в субботу. Общие ужины у Ториэль теперь были событием больше эпизодическим, чем стабильно запланированным, и Папирус воодушевленно предложил похожий по духу вариант. И, со всей его великодушной щедростью, скелет готов был потеснить паста-вечер рядом с барбекю-вечером. Эни, припомнив, что у Ториэль и вправду где-то есть гриль, только рассмеялась, по ассоциации вспомнив свою последнюю барбекю-вечеринку. Гм, что ж, в этот раз она надеялась, что обойдется без взрывов.       Обсудив всевозможные идеи по еде, оба заговорщика паста-барбекю-вечера споткнулись на выборе места. Все же собираться в доме без его хозяйки было бы невежливо, но и всей компанией в доме братьев было бы чуть тесновато. Быстрая пробежка до комнаты Ториэль — та, к счастью, еще не спала, сидя в очках и желтой ночнушке и читая книгу — быстро решила дело: Королева дала добро на проведение всего этого восторженного безумия на ее заднем дворе. А также пообещала присоединиться, если успеет разобраться с запланированными делами в Посольстве.       Коварный план обрастал все большим количеством деталей, пока Папирус с паникой не исчез, написав, что ему пора спать и соблюдать свой очень здоровый режим сна. Осознавшая время Эни перевела взгляд на ноутбук с открытым текстовым файлом. Уф, она несколько отвлеклась, да? С сожалением отложив телефон, девушка вернулась к своему не слишком веселому, но необходимому занятию. А спустя час, убаюканная скучными подробностями чужой трагедии о запрете сладкого в детстве, она отключилась.       Следующий день, внезапно свободный, Эни решила посвятить подработке и другим мелким, но не менее важным делам. Набросав план, она решительно кивнула и начала со звонка тете. Или нет. Обратив внимание на ранний час, девушка перечиркала только составленный список и сразу перешла к плану Б.       Итак, сначала завтрак. Тот прошел в приятной компании Ториэль и Фриск — успокаивающая рутина с теплым привкусом блинов. После прекрасного начала дня Эни присоединилась к утренней пробежке с Андайн, Папирусом и Тиной. И ей пришлось открывать новые возможности своей скорости и криков, когда оба друга насели на нее с жадными ухмылками, пытаясь выведать подробности вчерашнего дня. Эни честно выложила все как на духу, но монстры требовали подробностей, так что через пятнадцать минут интенсивного смущения и стыда она выбрала бегство. Вот только оба ее друга — и даже Тина, вот позор то! — бегали намного быстрее. И, вероятно в наказание за прошлые прогулы, Андайн обрушила на нее двойную физическую нагрузку, а после втянула в БИТВУ. Эни, конечно, не жаловалась и приняла все со смирением тибетского монаха. Ее крики и рыдания по очевидным причинам не учитывались.       Доползшая домой, едва осознающая свое существование, девушка рухнула в ванную комнату и откисала там почти час. А после, бессовестно пользуясь отсутствием Королевы и посла, разграбила холодильник, облегчая тот на несколько кусков вчерашнего пирога.       Кхм, и еще раз, после прекрасного начала дня (теперь — под звездочкой), Эни добралась до дивана с куском пирога в одной руке и телефоном — в другой. Запихивая божественную сдобу с зеленой магией в рот, она с удивлением обнаружила сообщение от Рассел. То содержало повторяющиеся благодарности и адрес квартиры в том же комплексе, где поселилась и Агнесс. Что показалось Эни вполне логичным: та была знакомым лицом и коллегой для медсестры. Хотя кое-что в этом сообщении немного смущало. Оно было отправлено в четыре утра.       Неуютное чувство тревоги заскреблось в груди, и Эни поспешила ответить. Стоило ее сообщению с подтверждением отправиться, как ответное пришло почти сразу: Рассел спрашивала, могут ли они переехать сегодня.       “Ладно, теперь это правда странно”, — хмуро подумала девушка, но напечатала в ответ “конечно” и спросила про время. Они договорились встретиться у парка в два часа дня. Опустив телефон, Эни пустым взглядом уставилась на корочку пирога в руке. Сдвиг в тишине с Рассел и Дари был долгожданным, но нес настолько очевидный признак срочности и спешки, что не мог не казаться подозрительным. Особенно в свете недавнего переезда Агнесс с похожей поспешностью. Два (три вместе с Дари) новых жильца в квартале магов, сбегающих из “человеческой” части города, и это меньше чем за неделю. Если это и было совпадением, то очень подозрительным.       Наклонившись вперед, Эни нахмурилась, разглядывая ворс ковра, нога ее начала нервно подпрыгивать. Агнесс и Рассел объединяли знакомство с ней, близость к монстрам и магам и одно место работы. Итак, возможно ли, что в больнице на девушек могли начать… травлю? Но какой смысл в переезде в таком случае? Они жили в разных районах. Тогда кто-то из монстроненавистников или даже противников магов — боже, когда им-то было успеть появиться? — вышли на их адреса? Тогда это было запланировано? Или все же совпадение? Эни поморщилась и выдохнула с раздражением. Не помогало и то, что Несса так ничего ей и не сказала, кроме того, что ей стали докучать “фанаты”. Возможно, Эни пытается увидеть связь там, где ее нет, и правда намного проще: ее подруга правда переехала из-за назойливого внимания, а Рассел — из-за финансовых проблем.       В любом случае, успокаивала себя девушка, когда не смогла прийти ни к одному выводу, важно было то, что они обе будут в более безопасном месте. Немного утешившись этими мыслями, Эни вернулась в комнату и потратила следующий час на тихую работу с текстовым файлом. Ей нужно было немного успокоить свои тревожные мысли прежде, чем звонить тете, и нудные мемуары отлично справлялись с этой задачей. Закончив еще одну страницу о невероятной драме некупленной юной девочке — героине мемуаров — коробке конфет, Эни сделала перерыв и, наконец, позвонила родственнице.       Та, по своему обыкновению, немного поворчала, немного пожаловалась на скуку, заявила, что она пробудет в этом “абсолютно пресном городе” еще три дня и пригласила племянницу в гости перед отлетом. Эни тут же почувствовала прилив стыда. Катарина примчалась через полмира к ней на помощь, проторчала в неудобном для своей привыкшей к роскоши личности месте пару недель, а девушка виделась с ней лишь несколько раз. Она тихо извинилась и больно укусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не начать бессмысленно повторяться. Тетя Кэт, конечно же, отмахнулась от нее со снисходительным фырканьем.       — Принесешь мне те паучьи десерты при встрече, если чувствуешь угрызения совести, — смеющимся тоном звучал ее голос в трубке. Эни виновато покивала и, опомнившись, согласилась вслух.       Недолгий разговор о пакостной погоде последних дней, об ожидающем Катарину в Нью-Йорке Ричарде для последующего путешествия на какие-то другие острова дошел до паузы, когда все краткое и легкомысленное сказано, а тяжелое поднимать нет смысла. И, прочистив горло, Эни с медленно нагревающимся лицом пробормотала тете о том, что выбрала курсы.       — Бизнес-аналитика? Правда? — в трубке раздался мелодичный смех. — Что же, удачи, Эния, курс я оплачу, а ты непременно отправляй мне отчеты о своем мучении. Должна же и для меня быть в этом радость, м?       — Конечно, тетя, — вздохнула брюнетка, со страдальческой улыбкой ущипнув себя за переносицу.       — Не звучи так удручено. Да, придется попотеть и пошевелить мозгами, но все лучше, чем работать доставщиком, — продолжала дразнить женщина.       Они пообщались еще немного, Эни пообещала заглянуть в воскресенье, и разговор на этом закончился. После небольшого сеанса втыкания в стену девушка вернулась к своей подработке. И, вероятно, мозг ее настолько встроился в колею поиска работы, что стал цепляться за любые возможности. Ведь мысли ее, к ее собственному удивлению, возвращались к словам тети о работе курьером. Это было глупо, но… Альфис ведь заказывала свою газировку и прочие съедобные вредности через подставные аккаунты. А другие монстры обходились маленькими магазинами на границе территорий и собственным производством.       Ведомая вдохновением, Эни быстренько допечатала еще одну страницу, бросила взгляд на время — почти час дня — и сорвалась с места. У нее было чуть больше часа, и девушка, выпрыгивая из коттеджа, быстро построила сложный маршрут с несколькими пунктами. И побежала. Благослови Бог святые лапы Ториэль и ее зеленую магию — уничтоженные куски пирога вернули брюнетке достаточно сил, чтобы двигаться с нужной скоростью после безжалостной утренней тренировки. Она забежала к Гриллби, на рыночные улицы монстров, выловила кроликов среди толпы и нашла по их наводкам Раби, а в конце своего забега ворвалась к Маффет. По итогу этого внезапного марафона Эни больше напоминала себе подкроватного лохматого монстра, чем человека, но на встречу с Рассел успела.       Сделав мысленную заметку о необходимости почаще проверять Андернет ближайшие дни, она отдышалась и осмотрелась. Пока никого. Расчесав пальцами сошедшие с ума волосы, брюнетка повертелась на назначенном месте, проверила время — ровно два часа — и вздохнула. Рассел опаздывала. Прошло пять минут. Десять. Спустя пятнадцать Эни уже была готова позвонить, как услышала торопливый стук маленьких колесиков. Повернув голову в сторону звука, она увидела быстро идущую к ней блондинку, тащащую в одной руке чемодан, а в другой — сына.       Эни с улыбкой помахала им и пошла навстречу, но чем ближе она подходила, тем стремительнее ее улыбка обращалась в хмурость. Рассел выглядела просто ужасно: обычно аккуратно одетая и опрятная девушка была взъерошена, светло-голубые глаза казались огромными на бледном лице с темными кругами под ними. Когда они подошли вплотную, Эни с тревогой заметила заплаканные глаза мальчика.       — Привет, Рассел, Дари, — она поздоровалась натянуто. Мама с сыном тихо поприветствовали ее в ответ. Серые глаза внимательно заскользили по обоим, и только когда медсестра немного съежилась и поморщилась, Эни себя одернула.       — Гм, что ж, думаю, вам не терпится поскорее увидеть ваше новое место, да? — девушка улыбнулась и кивнула головой в сторону парка.       Втроем они в спокойном темпе пошли вперед. И Эни честно не хотела подглядывать за чужими реакциями, но она не могла не замечать, как шаг Рассел периодически ускорялся, прежде чем женщина притормаживала, чтобы не тащить волоком молчащего сына. Вид Дари, тихого и мрачного, совсем не такого, каким она привыкла его видеть, тоже не внушал хороших чувств. Брюнетка перевела взгляд на чемодан, тяжело грохочущий в качающейся хватке, и потянулась к ручке.       — Могу помочь? — спросила она мягко и перехватила ношу у женщины, когда бледная тонкая ладонь отпустила ручку.       — Спасибо…       Они шли дальше, молча. И кипящий разум девушки, подвижный и тревожный, дергал ее за язык снова и снова. Огненный пульсар за ребрами низко вибрировал. Эни молчала, не желая лезть туда, куда не просят. Но Рассел, девушка-фея с кристальными глазами, сейчас выглядела как привидение. А один вид заплаканных глаз Дари скручивал внутренности Эни в узлы.       Они шли дальше.       — Что-то случилось? — в итоге спросила Эни, когда половина пути уже осталась за спиной. Очевидно, что что-то случилось. Конечно, что-то случилось. Но как по-другому она могла бы спросить об их состоянии?       — Ничего, — быстро сказала блондинка, а затем вздохнула. — Это… личное.       Вот и весь ответ. Эни не стала давить дальше, но душа ее напряглась и загудела в раздражении, шипя искрами. Она могла помочь и хотела помочь, но Рассел категорично отгородилась даже от робкой попытки. Ладно. Она не могла винить ее дольше пары секунд: у них обоих, должно быть, выдались очень тяжелые дни. Эни просто тихо надеется, что им будет лучше на новом месте.       В неприятном безмолвии они дошли до квартала магов и жилого комплекса. Брюнетка проводила маму с сыном до квартиры и отдала ключ. Они негромко попрощались, Рассел пропустила мальчика внутрь первым и затащила в прихожую чемодан. Голубые глаза пусто обвели взглядом открывшееся помещение, и было в этих чистых озерах столько боли, страха и усталости, что у Эни сжалось сердце.       Она сделала неосознанный шажок ближе. Если ничего другого, то она могла бы предложить хотя бы поддержку, разве нет? Но Рассел повернулась к ней, словно предчувствуя ее слова, и заговорила первой:       — Спасибо, Эни. Огромное тебе спасибо за помощь, я… Как только у меня появится возможность, мы съедем.       — Стоп, — девушка подняла перед собой руки и качнула головой. — Все в порядке. Мне это ничего не стоило, и тебе за эту квартиру платить не нужно. И съезжать тоже не нужно. Вы можете оставаться здесь, сколько хотите.       — Я… спасибо, — она выдохнула и бросила взгляд на сына через плечо. Дари потерянно шатался по гостиной. — Мы пойдем обустраиваться. Спасибо еще раз.       — Конечно, — она хотела бы предложить что-то еще, хоть что-нибудь. Но, отступив назад, лишь со жжением в груди смотрела на быстро закрывшуюся дверь.       Здорово. Великолепная встреча после разлада между ними прошла не совсем так, как она надеялась. И, обеспокоенная состоянием медсестры, Эни не решилась даже подумать о том, чтобы поднять вопрос об обучении Дари. Помимо этого, она хотела снова извиниться за всю ситуацию с магами и анкетами. Они, на самом деле, могли бы обсудить много вещей, если бы Рассел не отгородилась вот так.       В груди стало тесно. Развернувшись на пятках, Эни быстрым шагом покинула комплекс. Серые глаза уставились в землю, брови сошлись в раздраженной хмурости. Она злилась, и еще сильнее злилась от самого факта неуместности этого чувства. Рассел попросила о помощи. Эни помогла. Это не значит, что эта помощь давала ей право доступа к личной информации, не значит, что она могла выпытывать секреты этой печальной феи.       Но, честное слово, насколько проще было бы, если бы люди пользовались своим чертовым ртом. Гарсия с его злобностью, Эрик с его равнодушием, Агнесс с ее извиняющейся улыбкой, а теперь и Рассел. За последнее время Эни чувствовала, как у нее развивалась аллергия на все эти “секреты”. Она ведь не собиралась ничего из этого использовать против кого-то, она хотела помочь.       Конечно, никто не обязан выворачивать для нее душу наизнанку или даже принимать эту помощь. Эни понимала это. Она не хотела навязываться. Она не будет лезть, пока ее не позовут.       Но от всего этого легче не становилось, и злилась она не меньше.       Раздраженно пнув с дороги камешек, девушка отправилась домой. У нее была подработка, чтобы занять свое внимание и время, по крайней мере, на ближайшие дни.       Собственно говоря, этим она и занялась: набрала с кухни вкусняшек, сварила литр какао, разлив по трем чашкам, и утащила все это добро к себе в комнату. И так и провела остаток дня, прерываясь лишь на переписки с друзьями и ужин с Ториэль и Фриск. Когда ее настроение достигло спокойной планки, Эни даже потратила десять минут на поиск качественного каламбурного мема и скинула тот Сансу. Скелет отреагировал смеющимися смайликами и через пару минут скинул ей мем в ответ. Тихо посмеиваясь, девушка не стала расстраивать того информацией, что отправленная им картинка еще более бородатая, чем Азгор. Это все равно было мило, и она с усилием заставила себя НЕ сохранить глупую шутку с котенком. Нет. Она могла себя контролировать (иногда).       В целом, вечер пятницы прошел как никогда спокойно, и последовавшие за ним утро и день субботы она провела почти так же, за исключением того, что теперь это были утренняя пробежка, 20% работы и 80% ничего неделания. И, невероятно, но так приятно было проваляться в пижаме большую часть дня, запихивая в себя углеводные химозные вредности, что Эни с ужасом попыталась вспомнить, когда она последний раз это делала. Не проводя время вместе с друзьями на киноночи, а вот так, сама с собой, смотря паршивенькие ужастики и отлеживая бока в постели в одиночестве. Хотя, не совсем в одиночестве: пару раз она слышала шорохи со шкафа, но даже не поворачивалась в ту сторону, предпочитая делать вид, что трагично оглохла пару лет назад.       В общем, день был великолепен. Она валялась в бесконечной петле лени: полежать на левом боку, полежать на правом боку, на животе, на спине, задрав ноги на стену, свесившись с кровати и в позе медитирующего монаха. Ноутбук и подушка мигрировали вместе с ней, чтобы соответствовать этим тайным позам кунг-фу. Вторую подушку у Ториэль попросить она, кстати, забыла, хах. Ну и ладно. Вечером после шикарного барбекю с остальными она это сделает, если не забудет.       Говоря о вечере: тот подобрался к ней как-то излишне стремительно. В один момент Эни тихо хихикает над слишком наигранными воплями актрисы, а в другой с круглыми глазами и кашлем от попавшей не в то горло чипсины смотрит на лаконичное сообщение Папируса: “БУДЕМ ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ!”. Девушка могла поклясться, что у нее в запасе было еще несколько часов! Серые глаза быстро метнулись вниз, на измятую пижаму, крошки от чипсов на руках и висящие по бокам темные неопрятные пряди.       Она вскочила с кровати, все еще позорно задыхаясь и колотя себя по ребрам, и метнулась в сторону ванной. Избежав риска умереть весьма позорной смертью от удушения чипсиной, Эни чуть не бросилась в следующий же вариант драматичной гибели, когда земля ушла у нее из-под ног. Вероятно, ей не стоило одновременно стаскивать пижаму, включать воду и прыгать в душ. Ноги разъехались в стороны, руки метнулись в воздух, сбивая бутылки с гелями на дно ванной и–       Треск!       Эни с пустым выражением уставилась на сорванную штору в своей хватке и хрипло застонала. Времени на стенания, правда, не было, так что ей пришлось отложить их на потом ради самого быстрого душа в своей жизни. Она, вероятно, не промыла волосы полностью и вылила больше кондиционера на свои патлы (и все вокруг), чем это было разумным, но время утекало!       Быстрый удар кипятком в лицо, и девушка грациозно — с тихими проклятьями и скользящими по кондиционеру ногами — выпрыгивает на ванный коврик, хватает полотенце и тянется за одеждой… которую она не взяла с собой. Проклиная свою панику и предусмотрительность, Эни совершает рискованную пробежку в полотенце от ванной до своей комнаты. Шум криков со стороны постели почти сбил ее с темпа, и девушка резко повернула голову — она забыла выключить чертов ужастик! Со злостью захлопнув крышку ноутбука и проигнорировав шипящее “Эй, на самом интересном месте, тупица!” со стороны шкафа, Эни схватила из его недр чистую одежду и крикнула:       — Отвернись или уйди, я буду голой через три, два-! — сверху раздались звуки отвращения и затем — тишина.       Втиснуться в одежду — пятнадцать секунд, схватить телефон — две секунды, увидеть и осознать, что у нее осталось всего пять минут — субъективная вечность инфернального крика. С волос изрядно капало, и, побоявшись сжечь их в спешке при попытке посушить магией, Эни быстро помочалила те полотенцем и потянулась за феном… оставшимся в ванной.       — Да ну, нет... Ладно, это уже просто смешно, — ворчала она на бегу, возвращаясь по своим мокрым следам.       Вся эта беготня, топот и грохот привлекли внимание еще одного жильца дома. Фриск, тихонько выскользнув из своей комнаты, с приподнятой бровью смотрели на сходящую с ума девушку. Шум фена отлично заглушал все вокруг, но, заметив ребенка краем глаза, Эни выключила тот на секунду.       — Фриск! Мне нужна помощь, ребята уже в пути и будут через, — послышался приглушенный лай и быстрый стук во входную дверь, громкий настолько, что было слышно и на втором этаже. — Сейчас! — пискнула брюнетка. — Впустишь их? Я, эээ, буду через минуту!       Эни сложила руки в молитвенном жесте (вместе с феном) и с облегчением посмотрела на то, как смеющиеся Фриск кивнули и пошли вниз по лестнице. И, пока детские ноги преодолевали ступени, за тонким плечом ребенка раздалось призрачное хихиканье и шепот: “Знаешь, я тут подумала о нашем пари…”.       Тем временем девушка вернулась к суматошной сушке. Пока ее руки работали, мозг, видимо, решивший активизировать все свои ресурсы после суток деградации, тут же подкинул воспоминания этого утра. Чтобы вызвать муки совести, не иначе, ведь Ториэль, отправившись по своим делам, фактически оставила Фриск на попечение девушки. Та покивала, они позавтракали вместе, а когда ребенок ускакал в свою комнату заниматься рисованием и домашкой, Эни вернулась к себе и просто благополучно… забыла. Нет, ну не было у нее никогда ни братьев, ни сестер, чтобы помнить о таких вещах!       “Боже, Ториэль убьет меня”, — пораженческая мысль проплыла среди других с поражающим спокойствием и пофигизмом. Ладно, вероятно, ей просто стоит подкупить Фриск. Очень по-взрослому, отличное решение проблем, Эни.       Шум приветствий и возгласы самых громких из монстров заполнили первый этаж, и Эни поспешила присоединиться. Волосы, конечно, оставались еще полусырыми, но не капали и ладно. Она и не думала о них больше, когда спустилась вниз и попала в цепочку объятий. Аккуратные руки Папируса, тесная хватка Андайн с прижившейся к боку хихикающей Альфис, ласковые ладони Агнесс на плечах, даже тычок мокрого собачьего носа в бедро и…       Эни бросила ожидающий взгляд в сторону сонно моргающего глазницами старшего скелета. Тот каким-то образом оказался невосприимчив к ее атаке, так что она показательно резко развела руки в стороны и начала наступать твердыми шагами под подбадривания друзей.       — Где мои объятия, Санс? — с наигранной хмуростью приближалась девушка, но тот лишь ухмыльнулся шире.       — не помню, чтобы задолжал тебе что-то подобное, — тягуче растянул монстр слова и спрятал руки в карманы толстовки.       — Мы ходили на свидание, — негромко заговорила Эни, подкрадываясь ближе. — Мы договорились об еще одном, — сзади раздались громкие выкрики поддержки и возбужденное улюлюканье. — Между тем и этим ты мог бы и уступить мне обнимашки. Это тебя не убьет.       Низкий смех — она обожала этот смех — защекотал уши, и Санс качнулся на пятках в движении, которое Эни распознала слишком поздно.              Короткое и насмешливое:       — ну, это исчезающе малая вероятность, — она прыгнула вперед с открытыми руками, но монстра там уже не было. Скелет возник за их спинами и, расслабленно шагая в сторону двери на задний двор, закончил: — но у нас тут все-таки только один санс на успех, не стоит им рисковать.       — САНС!!! ТВОИ КАЛАМБУРЫ НЕУМЕСТНЫ В ЭТОТ ТРОГАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ! — завизжал Папирус и швырнул в брата раздутый шуршащий пакет. Не долетев до цели, тот завис в облаке синей магии.       — как скажешь, бро, — он подмигнул глазницей и заглянул в пакет. — спасибо за сосиски и остальное. пойду займусь грилем, раз ты так настаиваешь, — Санс открыл дверь и отшатнулся от метнувшейся на улицу Тины. — хех, ладно, немного больше хот-догов никогда не будет лишним.       Раздалась смесь смешков и коллективных стонов, и оба брата вышли наружу. Молча оплакав свои неполученные объятия, Эни приняла соболезнования друзей и немного запоздало заметила обилие пакетов в их руках.       — Ого, вы решили не сдерживаться, а? — она наклонилась вперед и заглянула в сумки Андайн, видя там обилие закусок, коробки мороженого и упаковки газировок.       — Хах, немного увлеклись, панк, — воительница забрала третий пакет поменьше из рук Альфис и пошла вслед за брюнеткой на кухню.       — Мы возьмем посуду? — потянулась к кухонным шкафчикам Агнесс, бросив взгляд в сторону Эни и получив кивок. — Окей. Держи, Альфис, — рыжая передала стопку тарелок ящерке, а затем, немного подумав, выдала той столовые приборы, салфетки и полотенца, а сама взяла тарелки и стаканы.       — Да, может, мы немного переборщили, — хмыкнула Андайн, когда они начали проект “умести двадцать ведерок мороженого в морозилку”. — Хотя я бы, ээээ, попросила тебя поискать нам еще напитков.       — Что? Зачем? — Эни со смешком затолкала ведерко с шоколадным мороженым в угол. — Вы вроде бы взяли много газировки?       В ответ на это Андайн молча оглянулась через плечо — Альфис с Агнесс тихонько разговаривали, двигаясь через гостиную — а затем достала одну банку из упаковки и повернула к девушке. Эни пару секунд пыталась понять, что не так, прежде чем осознала кислотно-зеленый цвет банки и рисунок огурца под названием.       — Да ладно… — серые глаза с сочувствием уставились на мрачное лицо экс-Капитана. — Серьезно? И давно?       — Уже третий день! И у нас дома нет ничего, кроме этой штуки, и она… не так плоха, но я просто больше не могу. Поэтому я прошу тебя, Форрест, найди мне что-нибудь без огурцов, — вздохнула Андайн и зашвырнула половину зеленых банок в холодильник.       Спрашивать о том, почему та не могла просто сказать Альфис, что ей не нравится этот вкус содовой, не имело смысла. Ради всего святого, Андайн даже в розовой аниме-пижаме ходит ради своей девушки, Эни не могла себе представить сценарий, где ее стойкая подруга сможет расстроить свою девушку.       — Мои соболезнования, — она похлопала жесткое плечо монстра. — Я что-нибудь придумаю.       Андайн с благодарностью кивнула и, когда продукты, нуждающиеся в холоде, были разложены в холодильнике, присоединилась ко всем на улице, утащив заодно небольшой стол, несколько ножей, досок и тазиков с кухни. Быстрая проверка через удобно расположенное окошко показала, что весь этот набор был размещен во дворе для Папируса, с энтузиазмом вывалившего из еще одного пакета горку овощей. Что ж, кажется, младший скелет был решительно настроен добавить немного здоровой еды в этот праздник углеводов и жира.       Однако у нее теперь было свое дело, и, пошарившись по кухне, девушка смогла найти практически все, что нужно: мешочек сушеной мяты, сахар, несколько лимонов и большую связку апельсинов, а также пару графинов и четыре термоса для вмещения будущего лимонада. Да, лимонада. Варианта получше Эни придумать не смогла, ну не кофе же с чаем им пить с хот-догами и другим жареным и мясным разнообразием? А лимонад был отличным выбором — несложно, быстро и, хотя немного более сладко за счет обилия апельсинов и малого количества лимонов, весьма вкусно.       В тишине приступив к работе, она вымыла множество оранжевых и желтых кругляшей, с кратким смешком подумав о том, что вся эта веселая аляповатость совпадает с расцветкой ее души. Так что, душа-лимонад? Или, продолжали весело скакать ее мысли, следуя цветовой логике: душа-тыква? Душа-морковка? Возможно, у Эни на самом деле не было тотемного зверя, а была тотемная еда? Да, это звучало намного более реалистично. Разум ее буксовал при мысли об оранжево-желтых животных, неловко перебирая картинки птичек, уток и попугаев, названия которых она даже не помнила. Но похожих она точно видела!       Значит ли это, что Эни в душе была… попугаем?       Глубину этих экзистенциальных переживаний прервало появление растрепанных и почему-то немного хмурых Фриск. Странно, минуту назад они смеялись и обнимались со всеми подряд.       — Эй, — девушка отложила нож и половинки цитруса, поворачиваясь к ребенку. — Все в порядке?       Они кивнули, но почти сразу замялись и странно покачали головой, сделав неопределенный жест рукой. Понятной эта пантомима не была даже отдаленно.       — Слушай, если это из-за того, что я сегодня забыла про тебя, то мне очень жаль, — заговорила Эни, когда тишина растянулась как-то совсем неловко. Фриск моргнули и рассмеялись, качая головой, и подошли к ней, обнимая цепкими сильными ручонками. — Ты не в обиде? Я просто, эм, немного увлеклась… важными вещами?       “Да, отлично, Эни, просмотр дешевого сиквела Пятницы 13-е, кхм, нескольких сиквелов, определенно стоит назвать важным”, — мысленно осуждала она саму себя. Но ребенок, к счастью, ее внутренней полемики слышать не мог. Маленькие ладони задвигались неспешно: “Все нормально, у меня тоже были дела”.       Эни не стала подвергать сомнению их слова. В любом случае дела десятилетки сегодня точно были повнушительнее ее сеанса валяния. Она вздохнула и потрепала Фриск по макушке:       — Тебе удалось найти что-то на обед, верно? Я ведь не заставила посла монстров голодать полдня?       Они рассмеялись и крепче стиснули зашипевшую от впившихся в ребра пальцев девушку. Ауч-ауч-ауч, магическое питание явно опасно влияло на человеческих детей!       — Ладно, ты сейчас мне что-нибудь сломаешь, я сдаюсь, пусти-пусти, — взмолилась она, вызывая еще одну волну негромкого смеха ребенка. Фриск, благослови Господь их милосердную душу, сжалились и отпустили ее.       Маленькие брови снова нахмурились, ребенок потоптался на месте, вздохнул и начал складывать знаки ладонями. Но прежде, чем пальцы сложились в первые слова, раздался негромкий хлопок двери, шаги и приближающийся голос:       — Дорогая, где ты застряла, я чувствую себя брошенной, знаешь ли, — на кухню проскользнула Несс и резко остановила свою игриво-возмущенную речь. — Ох, я что-то прерываю?       — Ну…       Эни перевела неуверенный взгляд на ребенка, ожидая продолжения или протеста. Но внезапно Фриск улыбнулись длинной тонкой улыбкой, округлившей их щеки странным образом, и покачали головой. Растрепанные каштановые пряди забавно качнулись и обрамили детскую челюсть непривычным завитком. Эни на секунду зависла, провожая взглядом упорхнувшего на улицу маленького посла. Хм, она не помнила, чтобы видела у них такое выражение лица раньше, но Фриск определенно стоило улыбаться так почаще. Они казались почти… игривыми? И это был румянец или ей показалось?       — Я надеюсь, я правда ничего не прервала, — Агнесс смущенно поморщилась и подошла к кухонной стойке, доставая второй нож и без слов приступая к разрезанию цитрусов.       — Все в порядке, — вздохнула брюнетка и повернулась к армии фруктов и пустым графинам. — И да, я тут, хах, немного завязла. Спасибо, что пришла на помощь.       Несса лишь улыбнулась и разрезала апельсин пополам.       В это же время Фриск незримым фантомом парили за спиной своего тела, пока то носилось между монстрами по заднему двору. Они вздохнули — неслышно ни для кого, кроме усмехнувшейся краем их рта Чары — и потерли лицо. Неудобно вышло. Конечно, Чара была довольно хаотичной, но Фриск надеялись, что смогут предупредить о переменах в “своем” поведении хоть кого-то, кроме Флауи. Очевидно, они бы не сообщили правду, а придумали бы отговорку в виде игры или, если говорить ближе к правде, спихнули бы изменения своего поведения на проигрыш в споре. По-хорошему стоило намекнуть об этом Сансу, предупредить Эни и, возможно, Папируса. Но их партнер дал им всего десять минут подготовки, прежде чем потребовать свой законный выигрыш.       И все же Фриск не сожалели о споре: они вдвоем занимались такими вещами время от времени ради развлечения и… ну… Фриск предпочитали иметь Чару в хорошем настроении. Так что спокойно подыгрывали ставкам в виде “победитель управляет телом сутки”. И так же спокойно принимали более проигрышные условия или отсутствие “приза” для себя. В конце концов, если бы Фриск побеждали, то в награду получали бы то, что у них и так есть. Так что, да, они потакали этим маленьким играм, чтобы держать и себя, и Чару в тонусе, а последнюю еще и в мирном расположении духа.       Насколько это возможно, конечно. Алые глаза призрака почти равнодушно обратились к происходящему: Чара стащила шарф Папируса, накрутила тот на свою шею и попросилась быть помощником шефа, складывая жесты ладонями и умилительно хлопая глазами. И младший скелет — всегда добрый, всегда прощающий Папирус — согласился и пригласил ребенка встать рядом за стол. Чара, будучи неповторимой собой, схватила самый большой нож из доступных и начала нарезать сельдерей. Медленно. С широкой улыбкой на лице. Повернув голову чуть в сторону, чтобы смотреть на старшего скелета, застывшего солевой статуей у разогревающегося гриля.       Фриск индифферентно наблюдали, как сжимались в крошечные точки глазные огни монстра с каждым влажным и громким хрустом стеблей под громоздким ножом. Хрусть. Ухмылка скелета стала жуткой и широкой. Улыбка Чары растянулась в ответ. Хрусть. Маленькие белые точки в черных глазницах потускнели и почти исчезли. Алые глаза ребенка мерцали радостью. Хрусть. Голубая капля пота скользнула по черепу. Зашуршал едва слышный детский смешок. Хрусть-хрусть-хрусть!       Санс выглядел на грани обморока. Чара выглядела счастливой. Папирус выглядел смущенным.       — НАМ НЕ НУЖНО СТОЛЬКО СЕЛЬДЕРЕЯ, ФРИСК! — он забрал здоровенный нож из рук Чары, и та на секунду посмотрела на него так, словно он плюнул в ее мать.       Фриск вздохнули и снова перевели взгляд в сторону стоящего рядом с грилем монстра. И старший скелет — всегда верный, всегда защищающий Санс — почти не дышал при виде всего этого в непосредственной близости от своего брата. Да и чувствовал он себя, скорей всего, не очень. Однако Фриск почти не было его жаль. Не с тем, какому риску глупый скелет подвергает эту линию из-за своей нерешительности и страха. Пока что все складывалось настолько успешно, что Фриск готовы были рассмеяться от разительного несоответствия между тем, что есть “сейчас”, и что было невероятно давно в их “до”.       Может быть, Флауи был в чем-то прав все это время. Может, им просто стоило оставить все, как есть.       Так или иначе, до следующего вечера у Фриск есть много часов, чтобы подумать о разных вещах, пока Чара наслаждается своим выигрышем.       А тем временем, затратив устрашающее количество цитрусов, сахара и льда, а также вложив усилия двух пар рук, Эни с Агнесс закончили. Хотя расчеты брюнетки дали небольшую осечку: по итогу разведения концентрата они получили вдобавок к двум графинам и четырем термосам еще целую литровую кастрюльку. Последняя отправилась в холодильник, а все остальное — на улицу к ожидающим монстрам, страдающим от жажды. Ну, не считая Альфис и Папируса: эти двое казались вполне довольными огуречной газировкой.       Вдвоем девушки вынесли графины к беседке, где сидели и негромко обсуждали аниме воительница и ученая. Андайн с горящей в глазах благодарностью вцепилась в один из графинов, конечно же из вежливости к труду девушек отставляя открытую банку газировки в сторону. На дальний самый дальний край стола.       — С-спасибо вам! — присоединилась Альфис и смущенно посмотрела на стоящие рядом на лавке грозные ряды зеленых банок. — Я-я, э-э, н-наверное, заберу часть об-братно домой.       — НЕТ! — захрипела экс-Капитан, а затем откашлялась и начала интенсивно ерзать. — Мы принесли идеальное количество для барбекю, ДА!       — Н-но нам пришлось з-забрать весь з-запас из дома, Дайн, — печально вздохнула ученая и сделала глоток своей содовой. — Поч-чему тебе в-вообще пон-надобилось так м-много?       Спросила Альфис, глядя в лицо, внезапно, Эни. Брови девушки медленно стали стремиться к линии роста волос, и она скептически посмотрела на явно посылающую ей сигналы SOS Андайн. Она скинула вину на нее? Как мило, спасибо, дорогой друг.       — У меня, конечно, есть причины, — хмыкнула брюнетка. Альфис смотрела на нее смущенно и выжидающе. Эни не спешила с придумыванием ответа, давая воительнице время поерзать и помучиться за свое решение подставить ее.       — Конечно, потому что панк пригласила кого-то еще, верно, панк?! — красный глаз уставился на девушку свирепо и немигающе, явно обещая непомерные кары на утренних тренировках в случае предательства.       — Конечно, — протянула брюнетка неуверенно. Да, славно, и кого она могла-? О. — Вы же не против компании Лукаса?       Альфис, знакомая с магом, помялась, но кивнула, у Андайн выбора не было, остальные, после выкрика вопроса из беседки, тоже особо не возражали. Даже Санс, от которого девушка ожидала хотя бы шутливый протест, промолчал, отвлеченный на что-то другое.       Ну и отлично. Честно говоря, за всей этой суетой Эни, кажется, пропустила их эксперименты занятие. В свое оправдание она может только сказать, что Лукас отчего-то стал писать ей намного реже после своего переезда. Она не жаловалась, но, внезапно даже для самой себя, немного соскучилась по парню. Да и мысль о том, чтобы познакомить его со всей компанией, не вызывала у нее отторжения, даже наоборот: что-то очень близкое к радостному волнению.       — Что ж, отлично, тогда у нас будет плюс один, — Эни увидела, как Альфис все еще с сомнением посмотрела на кучу зеленых банок. — И Лукас обожает эту… это. Спасибо, что позаботилась о его комфорте по моей просьбе, Альфис.       Маленькая ученая кивнула, а Андайн получила прищуренный взгляд серых глаз. Да, за эти танцы по горячим камням Андайн будет должна ей. Или Лукасу, бедняге ведь придется принять удар на себя. Мысленно извинившись перед парнем, Эни отправила быстрое сообщение с вопросом-приглашением и получила почти мгновенное согласие. Ах, ну, точно, Лукас был лучшим, особенно в сравнении с другими магами в их стройных рядах. Покидая беседку, Эни грозно зыркнула на одного из воробьев на ветвях ближайшего дерева. Она надеялась, что это был воробей Эрика, и она не пыталась унизить глупую дикую птицу ни за что.       Повздыхав над тяжестью бытия и оставив еще и один из термосов в беседке (Андайн уже почти прикончила половину графина), Эни вместе с Агнесс двинулась дальше по кругу почета. На столик к шинкующему салаты Папирусу из рук Нессы приземлился следующий термос, скорее больше для хихикающих во время потрошения помидоров Фриск. Ого, Эни раньше не замечала за ними такой страсти к овощам. Может, стоит упомянуть это при Ториэль? Вдруг в маленьком после кроется талант к кулинарии?       Легкий тычок в плечо выдернул брюнетку из раздумий, и она вопросительно посмотрела на подругу. В ответ Несса поиграла бровями и кивнула в сторону одиноко торчащего у гриля скелета. Санс одной рукой орудовал лопаткой и переворачивал сосиски, котлеты и крылышки, часто оглядываясь на брата. Помявшись и почувствовав направляющий толчок от подруги, Эни бросила на девушку раздраженный взгляд, но забрала оставшиеся два термоса и пошла в сторону скелета. Хотя он, кажется, был слишком занят наблюдением за братом и Фриск и не сразу заметил подошедшую сбоку девушку.       С легким весельем Эни подумала о том, что это могла бы быть отличная возможность поймать его в объятия, если бы ее руки не были заняты, а сам монстр не выглядел таким нервным.       — Кхм, Санс? — она прочистила горло и удивленно моргнула, когда тот дернулся. — Все нормально?       Она начинала чувствовать себя заевшей пластинкой, правда.       — экх, гм, агась, — скелет перевел на нее взгляд и кривовато ухмыльнулся. Оранжевое сердечко завибрировало и раздулось от радости.       Но не успела Эни погреться под вниманием этих белых огней, как они почти тут же метнулись обратно к столику во дворе. Что не так было с Папирусом и Фриск? Она повторила свой вопрос вслух.       — хех, ничего остросюжетного, — начал Санс, пожав плечами. — просто, ну, знаешь, вид ребенка с ножом…       Эни обработала эту мысль и со скрипом повернулась. Фриск, явно наслаждаясь нарезкой овощей, часто и довольно опасно размахивали ножом. Лезвие часто мелькало в воздухе и кусочки мякоти летели во все стороны. Какое-то тонкое, визжащее матами предчувствие подсказало девушке, что Ториэль этого бы точно не одобрила.       — Фриск! — она крикнула прежде чем придумала, что сказать, но ребенок уже обернулся. — Эээээ, — что же, раз сегодня день предательств.., — Вы ведь почти закончили с салатами? Можешь помочь Агнесс сейчас?       Агнесс, в этот момент занимавшаяся блаженным поеданием каких-то крошечных канапешек в беседке, бросила на подругу грязный взгляд. Однако в итоге натянула добрую улыбку и поманила ребенка рукой. С некоторой неохотой — неужели правда есть предрасположенность к кулинарии? — Фриск отложили нож, кивнули Папирусу и пошли к беседке.       Фух, проблема решена. И как она сама об этом не подумала, только увидев их со скелетом занятие? Конечно, рядом был Папирус, но все же… Хорошо, что Санс оказался достаточно внимателен и заметил.       — Ну, кажется, обошлось, — выдохнула она.       — да… спасибо, — раздался низкий голос, и Эни снова повернулась в сторону скелета.       Поза его заметно расслабилась, и Санс улыбнулся ей теплее — благодарно. И сразу внутри свернулись тугие жгуты тепла и радости, и она забыла, как моргать. Это была одна из тех редких улыбок, которые Эни старалась запомнить изо всех сил и которым не могла не улыбнуться в ответ: мягкие, маленькие, искренние. Пушистым урчащим котом сворачивался шар магии в ее груди, проводя теплыми усиками энергии по легким и сердцу — тепло, тесно, сильно.       Ей так нравилась эта маленькая, но честная улыбка. Она хотела поцеловать эту красивую вещь, запомнить ее губами. Но это изысканно искреннее выражение дернулось, Санс забавно прищурил глазницы и моргнул дважды. Этот милый прищур Эни хотела поцеловать тоже.       Потерянная в своем любовании, она почти забыла, зачем вообще подошла.       — Всегда пожалуйста, — голос сипел, и девушка прокашлялась, чувствуя жар смущения на шее. И протянула один из термосов скелету. — Эм, вот. У нас тут молчаливое выживание в условиях огуречной газировки.       Улыбка монстра изогнулась в коротком смехе, белые огни скользнули вниз, к предложенному предмету. Санс достал свободную руку из кармана и потянулся вперед, но движение споткнулось на середине пути и заметно замедлилось.       Эни не сразу поняла, в чем дело. Но когда она это сделала? Сильное и теплое гудение в груди загорчило прокравшейся нотой разочарования. Он ведь подумал про ее какао, да? Конечно, он подумал об этом, она ведь шокировала его в прошлый раз таким же образом. Тогда это было неловко, и забавно, и едва ли обидно. Она не должна была расстраиваться и сейчас. Это не должно было уязвлять ее так.       — О, это… это просто лимонад. Сделали с Нессой, — с натянутой улыбкой пробормотала Эни.       — о… спасибо, малыш, — Санс взял термос из ее руки.       Это не должно было уязвлять.       Но уязвляло.       — Конечно, — она кивнула, улыбнулась и замолчала. Но через минуту неловкой гнетущей тишины обернулась на внезапный спасительный оклик: Лукас, наконец, добрался до их скромной вечеринки.       Парень обошел коттедж и шел в их сторону, улыбаясь во все тридцать два и сигналя обеими руками. Эни помахала в ответ, кивнула Сансу и пошла встречать новоприбывшего.       С каждым шагом она давила внутри маленьким камешком с надписью “все” это горькое послевкусие.       Ей не понравилось это чувство. Совсем.