Часть 50. Кто думает, что знает все...

      Жизнь — удивительная штука. Чем увереннее ты в своем месте в ней, тем сильнее она постарается тебя удивить. Кем была Эни еще год назад? Студенткой, племянницей, подругой и грустным маленьким сердцем. И кто она сейчас? Первый маг, друг многих, ученик, учитель и горящая надеждой душа. И курьер. Последнее, конечно, стало пиком ее личностного роста, не иначе, ведь теперь Эни с поистине гамлетовским “быть или не быть” рассматривала пачку риса. И еще одну пачку риса. И еще одну.       Жизнь была удивительной. Однако философия этого вопроса не приближала девушку к решению: какой именно рис нужен был заказчику с ником “СладкаяКошечка111”. Поколебавшись, Эни взяла средний вариант как по цене, так и по качеству и понадеялась, что не промахнулась слишком сильно. Итак, рис вычеркнут, теперь осталось всего тридцать четыре позиции из списка!       Кто бы мог подумать, что ее спонтанная идея подработки так быстро найдет отклик? Хотя, конечно, к этому делу приложила свою лапку Альфис, с которой она поделилась идеей во время барбекю-вечера. Они смогли занять всю беседку для себя, пока Лукас, мгновенно вписавшись в громкое веселье высокого скелета и экс-Капитана, отвлекал внимание на себя, соревнуясь в количестве выпитых банок газировки с Папирусом. Маленькая ученая с удивительным пылом уткнулась в свой телефон, узнав, что Эни уже обсудила (если так можно было назвать ту сумасшедшую пробежку по гастрономическим точкам) этот вопрос с Гриллби, Маффет и Раби — теми монстрами, что создают монстр-еду и при этом доверяют ей лично.       — Т-ты же хочешь охватить и человеческие м-магазины, да? — задала лишь один единственный вопрос Альфис, и Эни смущенно кивнула.       Да, в этом ведь и была идея: она, будучи человеком, может посетить любой магазин Эботт-сити и обнести тот по списку закупок! В теории, конечно, она может просто оформить на свое имя, как и Несс, и другие люди, живущие в кварталах монстров. Вот только шанс успеха такого заказа не был гарантирован — курьер мог просто не приехать. Альфис возмущалась количеству ухищрений, на которые ей пришлось пойти ради своей страсти к газировке: фейковые аккаунты, адрес доставки — середина парка, приписка в комментарии “оставить под лавкой!”, и путешествие Андайн для захвата посылки.       Конечно, все было не так плохо, и большая часть заказов добиралась до монстров. Именно поэтому Эни похлопала глазами и предложила доставку монстрам-поварам. Потому что в процессе оборота своих же товаров монстры использовали G, и она за свои скромные услуги тоже предполагала, что будет получать золотые монетки, которые потратить любые потенциальные работники смогут опять же только на территории монстров. Где она и живет, как удобно!       Гриллби, будучи прекрасным разумным средоточием индифферентного пламени, лишь спокойно пожал плечами и добавил ее в друзья в Андернете, сказав, что сообщит, когда разберется с форматом меню для доставки. Эни даже не подозревала, что у бармена есть там аккаунт, хотя имя “мстр.хотман.” давало ей некоторые догадки о том, кто приложил свои костлявые фаланги к этому делу. Маффет, как ни странно, провела какие-то быстрые расчеты в блокноте и начала яростно торговаться по зарплате. Ошеломленная еврейской натурой паучихи, Эни сдалась без боя и пожала изящную лапку хозяйки кофейни. Раби же согласился без вопросов и обсуждений, пообещав прислать ассортимент в сообщении.       Вовлеченность Альфис стала вишенкой на торте, ведь та предложила рабочую схему, оформила пост с рекламкой на своей странице и внезапно властно вынудила Меттатона сделать то же самое. Итак, к концу мирного субботнего вечера Эни уже надела корону неофициального курьера “для своих”. И план работы был прост, как палка: с воскресенья и до смерти по четверг каждое утро до десяти утра она принимает запросы, пересылает их тройке вовлеченных монстров, а потом оббегает их заведения по готовности и растаскивает посылки по адресам.       В первый же день испытания этой схемы они столкнулись с проблемой возвращения оплаты: монстры банковских приложений вроде “КазнаПодземелья” не имели, а жаль. Так что выручку с заказов Гриллби и Раби те, особо не задумываясь, разрешили заносить на следующий день. Огненный элементаль, выдавая пару пакетов доставки, которые девушка поспешила засунуть в инвентарь, негромко напомнил о воскресном занятии. Эни, со смущением вспомнив прошлое фиаско, уверила бармена, что непременно все успеет и придет.       В отличие от двух других монстров, Маффет просто и незатейливо приписала к девушке паучка, который будет забирать деньги и уходить после последней доставки из кофейни. Эни почти прослезилась, узнав в нем того самого, что чаще прочих составлял ей компанию в кафе. И почти умерла от умиления, увидев крошечную, совсем малюсенькую паутинную котомку на спинке паука — микроинвентарь для G. И, впервые отправившись на эту совершенно спонтанную и странную подработку, она не могла не чувствовать себя почти слишком довольной, путешествуя по улицам с пауком на плече. Заметит ли Маффет, если Эни утащит его домой? Святые небеса, она так хотела себе паука, а мало того, что этот маленький пушистый комочек счастья был совершенно очаровательным, так еще и разумным, что облегчало его “содержание” многократно.       Пролистав список адресов, девушка быстро построила маршрут и двинулась спешным шагом. Пунктов было немного, всего семь плюс один “экстра” для гипермаркета, но Эни жаловаться не собиралась, ведь на обход только этих мест она потратит не меньше часа, да и занятие было несколько непривычным и излишне, гм, социальным на ее вкус. Однако мнение она свое поменяла довольно быстро: в тот момент, когда достала первую посылку из инвентаря для робко улыбающейся монстра-русалки — Смурены, если она правильно помнит. Та булькнула что-то нежное и мелодичное, быстро забрала коробку с заказом, оставила стопку золотых монет в летающем водном пузыре и исчезла внутри маленького дома. Эни со смешком лопнула пузырь и забрала оплату. Судя по занавешенным окнам и пыльному крыльцу, симпатичная рыбка редко выходила наружу. Возможно, именно такие монстры нуждались в услугах доверенного курьера больше всего.       Это, а также солидные чаевые и щекочущий шею паучок, воодушевило Эни гордо продолжить свой маршрут. В общем и целом, несколько заказов в пределах кварталов монстров были легким делом, и она справилась с ними даже быстрее, чем ожидала. Сложности возникли с первым и единственным заказом в гипермаркете в человеческой части Эботт-сити. “СладкаяКошечка111” в самом деле оказалась полноватой кошечкой с фиолетовой шерстью. Кэтти — Эни клянется, что лицо ее не дрогнуло в смехе только благодаря чуду — поделилась с ней своим восхищением изобилия человеческого производства: “Типа, можно купить СТОЛЬКО вещей!!!”, и разочарованием по поводу его недоступности: “Типа, эти маленькие магазины такие ОТСТОЙНЫЕ, там есть только еда!”, — мурчала и вздыхала монстр, пихая кучу мятых долларов в руки девушки и такой же мятый список с пугающим количеством позиций из продуктов, косметики и бытовых вещей.       — Спасибо, подруга, буду тебя ждать! — и с этим дверь захлопнулась, оставив девушку со сыплющимися из рук долларами.       Собрав все это измятое богатство в стопку и пересчитав, Эни хмуро сделала вывод, что там было слишком много. Учитывая, что валюту США монстры получают только на самое необходимое через распределение средств от диархов, которые конвертируют часть золота в местные деньги, Кэтти отдала ей бюджет для питания на несколько недель. И даже учитывая устрашающий список — Эни быстро тот перепроверила — денег у нее на руках слишком много. Что означало, что либо Кэтти совершенно не ориентировалась в ценах, либо была наивной и беззаботной до той степени, что позволяла ей вот так доверить большую сумму незнакомке. Хотя, конечно, уже почти каждая собака (иногда — буквально) узнавала девушку в лицо, но все же… Монстры были слишком доверчивыми. И, как всегда, эта мысль вызывала бурю смешанных эмоций в душе, слишком защитную и одновременно кислую, чтобы думать об этом.       Она кинула рис в корзину, как и несколько десятков других продуктов питания, бытовой химии, декора и других вещей, и дотащилась до кассы. Спасибо прикрытию рыжего парика и маски, Эни смогла без лишнего стресса обойти гипермаркет, не будучи узнанной кучей людей. После оплаты она с хрипом умирающего выволокла четыре раздутых пластиковых пакета на улицу в переулок, где упаковала их вместе с париком в освободившийся после других заказов инвентарь. Она была неистово благодарна тому гению, кто разработал эту великолепную технологию, за то, что та рассматривала даже сумму маленьких объектов, как одно целое, если те были в одной емкости или связке. Хотя, даже у этого должны быть свои ограничения, Эни все же сомневалась, что смогла бы засунуть в свой телефон автомобиль.       Путь обратно был не слишком долгим, но уже довольно утомительным: она все же таскалась по своей новой подработке туда-сюда почти три часа к ряду. Если дела пойдут успешно, и эта спонтанная идея работы окажется выгодной, то стоит рассмотреть покупку мобильного транспорта. Шальная мысль-фантазия закралась в голову: о том, как она, сидя на велосипеде, мчится по улицам на реактивной тяге своей магии. Принести в жертву репутацию ради сервиса? Хм, вопрос для дальнейшего рассмотрения.       Сдав последний заказ на руки кошечке и отдав оставшиеся деньги — черт возьми, осталось больше половины от изначальной суммы — Эни была вынуждена отбиваться от солидных чаевых. Нет, Кэтти, двести долларов за доставку — это слишком много! И никакие крики вроде “мы типа тут стали БОГАТЫ, наш бизнес вышел за пределы свалки, типа, РЕБРЕНДИНГ!” не смогли перевесить визг совести девушки. Слова о мусорном бизнесе совершенно не помогли, вызвав волну стыда и жалости.       Так что Эни поспешно схватила мятый полтинник, попрощалась и сбежала. С тяжелым сердцем и слезами на глазах она так же распрощалась с паучком, что составлял ей компанию даже дольше необходимого, ведь заказы из кафе были доставлены уже давно. Серые глаза тоскливо проводили исчезнувший черный комочек ее несбывшейся мечты. Однажды. Однажды она построит дом, посадит дерево в саду, заманит внутрь кетчупом скелета и купит себе паука. Или предложит въехать одному из собратьев Маффет. Однажды.       Но пока розовые мечты оставались несбыточными, и Эни сосредоточилась на “здесь” и “сейчас”. До занятия с Гриллби оставалось пара часов, и у нее еще было дело первостепенной важности, осуждающее ее небрежность и эгоизм. Ей нужно было сходить к тете. Обещание кусало сердце, а внутренний критик саркастично заметил, что сладости Маффет можно было бы купить с утра, чтобы не делать крюк. Но, конечно, Эни об этом тогда не подумала, слишком нервничая от перспективы новой подработки.              Путь к кафе, покупка самого разнообразного вида десертов под смешки явно хорошо проводящий этот день Маффет и дальнейшее путешествие к отелю снова натолкнули брюнетку на мысль о чертовом велосипеде. Конечно, были автобусы… но эти механические черти наворачивали круги там, где Эни могла просто пройти прямо! Так что… хм. Правда, стоит подумать, но в другой раз — она на месте.       Тетя встретила ее ласково: лишь немного поворчала и пообещала смертную кару, если племянница снова выкинет какой-то трюк, вынуждающий Катарину поднимать свои связи на уши и мчаться через полмира на помощь. Эни обняла ту с нежностью, прекрасно чувствуя за стальными глазами родственницы тревогу. Иногда ее тетя напоминала ей змею, холодную и спокойную, но под всей этой чешуей и ядом билось любящее сердце, заикающееся в страхе за единственную семью, что у нее есть. И Эни этот страх понимала глубже, чем ей хотелось бы, и вкус многочисленных десертов, принесенных в качестве подношения и извинения, едва перекрывал отчего-то повисшую в воздухе тревогу.       Прощаться было тяжело. Их отец и брат ушел, когда никого не было рядом, и это чувство — стылая потребность знать и видеть, что другой в порядке — никогда по-настоящему не оставляло ртутное сердце их маленькой семьи.       — Во сколько ты уезжаешь завтра? Я могу помочь с вещами, — разломив эклер пополам и отдав половинку тете, спросила девушка.       — Как проснусь. Водитель Ричарда будет ждать меня у порога, так что не трать время, лучше занимайся своими делами, — Катарина приняла десерт и посмаковала тонкий вкус магической сладости. — Ах, я буду скучать по этой прелести.       — Тогда оставайся?       — По пляжу и моему массажисту я скучаю больше, — хмыкнула тетя Кэт, сощурив глаза. — Отписывайся мне о своих делах. Я бы предпочла быть в курсе обо всем, что с тобой происходит, а не получать информацию из десятых рук.       Эни откинулась на диване и застонала, вскинув руки:       — Я извинилась! Ты будешь до старости мне это припоминать?       — Да, — снисходительно ухмыльнулась Катарина, ярко накрашенные губы изогнулись алыми мазками.       Прощаться было тяжело. Но это была жизнь, такая, какая она есть: можно любить кого-то, но их счастье может быть совсем отличным от твоего. Катарина Фаррелл сияла ярче всего в роскоши и на руках очарованных ею мужчин. Не подходил ей маленький Эботт-сити с его драмами, пустеющими домами и кричащими в несправедливости сердцами. Так же, как и не подходила ей роль матери для осиротевшего подростка. Нет, ее тетя не стала для нее матерью, но стала семьей и опорой, последней страховочной сетью над бездной — жесткой, впивающейся в кожу грубыми узлами, но спасительной. И, подхватив ее снова, подарив ту душевную близость, на которую она обыкновенно скупа, Катарина снова возвращалась туда, где ей было лучше.       Это грустное знание тяготило, но не плодило обиды — просто каждый из них выбрал место по душе. Катарина была счастлива, оставляя следы на белоснежном пляже и потягиваясь под лаской солнца и чужих взглядов, а Эни — создавая собственное место там, где чувствовала себя нужной. Они простились, серые глаза последний раз отразились в серых, и их пути, столкнувшиеся под влиянием страшных обстоятельств, разошлись снова.       И ее выбранный путь, каким бы хаотичным он ни был, какими бы случайностями судьба ни меняла его направление, был устлан магией. Ведомая этим внутренним компасом, Эни надеялась не заблудиться однажды. И пока что эта метафорическая дорога была добра к ней: она забирала не мало, но давала еще больше.       Невероятных учителей, например. И к одному из них Эни с приветственной улыбкой проскользнула в бар. Вовремя вспомнив о стопке золотых монет в инвентаре за утренние заказы, девушка отдала нужную часть элементалю, тихо порадовалась своим чаевым и подождала, пока тот закроет заведение. Однако вид чистых столов и полностью убранной стойки создал ощущение, что Гриллби решил закрыться на остаток дня.       — М, я же не настолько поздно, правда? — неловко спросила Эни, когда они двинулись привычным маршрутом в сторону леса.       Элементаль ответил спокойно, без следа ожидаемого недовольства:       — Нехт, — желтые угли его глаз скользнули в ее сторону. — Возможно, сегходня мы будем заняты до кхонца дня. Ессли ты можешь.       — Ого… Да, конечно, я свободна, — девушка удивленно следила за элементалем, но тот больше не дал никаких комментариев на этот счет.       До их обычного места на опушке они добрались в тишине. Гриллби предложил ей потренировать свежеоперившуюся зеленую черту, и Эни с готовностью взяла большую теплую ладонь монстра, пытаясь сосредоточиться на ускользающем отзвуке своей ДОБРОТЫ. Крошечные ноты звучали глухо, неслышно в повседневной жизни, но она все равно старалась прислушиваться к ним время от времени, чтобы не забыть. Так что найти это чувство снова было не слишком сложно. А вот сосредоточиться на попытках заставить то двигаться от нее к монстру было намного сложнее. Особенно тогда, когда сам Гриллби выглядел отвлеченным. Он смотрел на нее, как и всегда, но ощущение его спокойного внимания утекло куда-то в сторону. Заметив ее смущение, бармен только едва заметно качнул головой и побудил ее продолжить. Прошедшие таким образом пятнадцать минут были едва ли не самыми странными за все время обучения у этого монстра. И довольно бесплодными, учитывая, что прогресса она не добилась: тоскливые ноты лишь немного сбивались с и так сломанного ритма, замолкали или растягивались, когда Эни старалась их двигать, словно пытаясь сложить воду в геометрическую фигуру.       Ладонь элементаля дернулась и выскользнула из ее хватки, и девушка резко подняла глаза, испугавшись, что сделала что-то не так или случайно навредила своему учителю. Но Гриллби даже не смотрел на нее, нет, он смотрел выше и в стороны, медленно наклоняя голову.       — Гриллби? — тихо спросила Эни, проследив за его взглядом к ветвям деревьев. — Что ты..?       Но элементаль лишь улыбнулся ей и, сделав несколько шагов в сторону, поманил за собой. В лес. Широкие шаги монстра быстро скрывали его среди кустарников и деревьев, и Эни поспешила следом. Ладно, теперь это становилось странным.       — Куда мы идем? Город в другой стороне, — все так же негромко обратилась к наставнику девушка.       — Терпхение, Огонекх, — прощелкал жаром монстр в ответ и улыбнулся одними глазами.       Эни удержала возмущенное нытье о том, что терпение не было ни ее благодетелью, ни ее чертой. Но ладно, если Гриллби так сильно хотел устроить поход, то она подыграет. И да, ситуация была несколько неоднозначной: огненный монстр ведет ее в чащу леса совсем одну, не отвечая на вопросы и сохраняя загадочное молчание. Но причин для переживаний как будто бы и не было: бармен давно заслужил ее незыблемое доверие. Что, правда, ничуть не умаляло ее любопытства. Нет, то росло только больше, и спустя полчаса молчаливого топтания травы и веток и попыток не запыхаться — незаметная тропинка все время шла под уклоном — Эни едва удерживала себя от желания снова начать спрашивать.       А потом сквозь разошедшиеся на несколько мгновений кроны деревьев она увидела нависающую тень горы. Гора Эботт, монументальная и темная, ближе, чем когда-либо. И шокирующая догадка оформилась в затихшем разуме: Гриллби что… вел ее к Подземелью? В Подземелье? В первую секунду волнение охватило ее целиком — она шла в Подземелье?! Она сможет лично увидеть магический снег, светящиеся водопады и бывший дом своих друзей — но почти тут же сменилось подозрительным страхом. Итак, какова вероятность, что огненный элементаль, которому она всецело доверяла, решил отвести ее под гору для ритуального магоубийства? Эни бросила на монстра косой взгляд. Да не может быть… Нет, невозможно, у него нет для этого причин. Хотя Гриллби был древним и участвовал в войне, он вполне мог бы точить на нее свой огненный зуб.       “Ох, заткнись!”, — гаркнула на свою паранойю девушка, но взгляд ее нет-нет, да обращался к молчаливо идущей рядом фигуре.       — Мы идем в Подземелье? — спросила она и, когда тот кивнул в согласии, тихонько задохнулась от новой атаки волнения. Боги, она и правда идет туда: в место, откуда пришли монстры, в место, о котором она слышала кучу странных и невероятных вещей. — А… зачем?       — На зссанятие, — с едва прикрытым весельем ответил монстр.       О, да, здорово, теперь все понятно. Да ни черта! Но высказать свое раздражение Эни не успела: они вышли на небольшое каменное плато. В нем не было ничего особенного, ничего цепляющего взгляд, кроме зловещего темного зева пещеры. Черный проем углублялся в неизвестность, словно вырезанный чьей-то рукой в плоти горы. Гриллби не остановился, как это сделала заколебавшаяся девушка, и зашел под свод пещеры, двигаясь вглубь. И Эни снова рванула следом. Пещера была темной и тихой, но, к счастью, ее наставник одним своим присутствием освещал окружение, и девушка с медленно нарастающей тревогой вертела головой. Каменные своды казались почти монолитными, слишком ровными, с редким мхом, ползущим в трещинах. А потом из черноты вынырнули колонны: высокие и бледные гиганты по бокам от входа в такой же туннель.       Она сделала шаг вперед, вглядываясь в густой мрак, и внезапный, ошеломляющий вес обрушился на плечи. Воздух замер и с усилием втекал в легкие, как густой кисель, и Эни закашлялась, пошатнувшись. Теплая ладонь тут же легла на спину, поддерживая, пока странное чувство оставило ее слепой и глухой: только грохот сердца в ушах и неподъемная тяжесть чего-то инородного, невидимого, густого и тихого. Как спутанное эхо, оно казалось заплутавшим, но несло смешанные обрывки чужих эмоций, больше ощущений, чем звуков или картинок: чья-то радость и смех, чьи-то ужас и отчаяние, чей-то крик, надрывный и агонизирующий, чьи-то слезы и сожаления. Эта оглушающая мощь казалась бесцельной, почти брошенной, она не двигалась, не становилась сильнее, просто была там — на ее коже, в ее легких и сердце.       Магия, — шепнул ошарашенный разум, и паника отступила. Магия, это была магия — снова, но совсем по-другому, слишком ярко и безлично, она не принадлежала кому-то, не имела ясного вкуса и запаха, напоминая сброшенную шкуру несуществующего монстра: страшная и огромная, но пустая. Заземляющее тепло у спины помогло Эни сосредоточиться и снова начать дышать. И каждый вдох ощущался заряженным, словно они зашли не в пещеру практически у подножья, а забрались на вершину горы. Зрение вернулось к ней следом, и девушка немного потерянно уставилась в каменный пол, отстраненно замечая его истертость. Что-то зацепило ее мысли, какая-то странность, и она обернулась, глядя на дорогу за ними. Та выглядела иначе, камень казался грубее.       — Зссдесь была граница Барьера. Зссдесь он пал, — гудением жара прозвучал голос элементаля. Эни встретилась с ним взглядом, видя тонкую обеспокоенность на чертах монстра.       — Я в порядке, — немного хрипло пробормотала она, выпрямляясь. Действительно, тяжелое ощущение неподвижной магии никуда не делось, но с каждой секундой она привыкала к нему все больше. Хотя двигаться в этом облаке энергии казалось странным: словно она шла сквозь воду, но та не оказывала сопротивления.       Однако, в отличие от ее ошеломления, Гриллби выглядел… нет, не как обычно. Эни моргнула, задумчиво смотря на элементаля, когда они продолжили путь. Плечи монстра чуть расправились, а огонь на макушке словно стал ярче. Словно здесь, под землей, ему дышалось легче, чем снаружи.              Стоило им покинуть темную комнату и перейти в освещенную залу, как тяжелое ощущение магии несколько ослабло. И изменилось: стало спокойней и как будто бы печальней. Эни осмотрелась. Помещение было намного светлей, теплый свет лился из многочисленных окон на потолке и стенах, что казалось невозможным: они были внутри горы, откуда тут взяться солнечному свету? Было ли это что-то вроде светящихся камней, о которых ей рассказывали, или, может, особая магия? Что бы это ни было, освещение делало это место намного более приятным, чем предыдущие пещеры. Хотя все же атмосфера тут была довольно меланхоличной: вместо камня пол устилал ковер увядшей травы и цветов. Должно быть, когда-то здесь цвел чей-то прекрасный сад, но теперь тут остались лишь пыль и мертвые цветы. И два трона, укрытых тканью у стены. Что ж, видимо, все же не сад, а небольшой тронный зал?       Гриллби не дал никаких объяснений этому месту, молча двигаясь дальше, а Эни не решилась спросить. Тишина вокруг обернула вокруг ее сердца странным чувством, которое она не смогла назвать сразу. За тронным залом шел небольшой серый проход, пустой и совершенно неинтересный. Глаза уже попривыкли к тусклым цветам и серому камню, и потому Эни почти вздрогнула, когда они попали в следующий коридор. Золото разливалось во все стороны под ее очарованным взглядом — холодное и яркое. Длинный зал — захватывающий дух, полный колонн и высоких окон — казался бесконечно инородным под землей. Свет, такой же, как и в тронном зале, струился по полу, выкладывая дорогу чередующихся пятен света и тьмы.       Гриллби шел вперед, но шаг его немного замедлился, и Эни была благодарна за то, что тот немного потакал ее любопытству и восхищению. Робко она коснулась одной из колонн — почему-то трогать здесь что-то казалось кощунством — и сморгнула дымку иллюзии. Не золото. Желтый камень и плитка теплых цветов, золотистые рамы и яркий солнечный свет создавали прекрасную картину, которой было легко обмануться. В ярких лучах света танцевали пылинки, поднятые их неосторожными шагами.       Место было невероятным, и Эни больше не могла сдерживать сильный туристический зуд. Отстав буквально на пару шажков, она достала телефон и, обернувшись у самого выхода, сделала фотографию. Красота! Звук шагов Гриллби начал отдаляться, и на мгновение девушка задержалась в этом сияющем проходе. Одна, напротив длинной дороги света и теней, где по бокам высились каменные исполины, она внезапно почувствовала себя жутко уязвимо.       Вздрогнув, девушка метнулась следом за барменом. Серые глаза с облегчением поймали фигуру элементаля впереди, и Эни нагнала его, выдыхая задержанный воздух. И только тогда заметила, что серый камень под их ногами с одной стороны примыкал к необработанной плоти горы, а с другой… Она повернула голову и забыла, как дышать.       Город.       Тонущий в тенях, пустой и безмолвный, он тянулся вдаль и вширь под ее благоговейным взглядом. По серым каменным стенам скользил бледный свет, и она запрокинула голову. Ничего. Ни пролома, ни дыры, откуда солнце смогло бы коснуться этого подземного города.       — Идхем, — мягко подтолкнул ее вперед Гриллби, и Эни молча зашагала, все так же не в силах оторвать глаза от высоких арок и круглых куполов.       Дорога была прямой, достаточно широкой, чтобы не бояться сорваться с крутого обрыва, и вела в очередной коридор. К облегчению девушки, элементаль свернул немного в сторону, к незаметной лестнице, плотно прижатой к стене под их дорогой — спуск в город. Они преодолели многочисленные ступени и попали на безмолвные улицы. Темные окна и распахнутые двери рисовали удручающую картину покинутости. Этот город был брошен, опустевшая темница из серого камня. И хотя те, кто жил здесь, сейчас живет под солнцем с верой в лучшее завтра, вид этого места навевал грусть.       Хотя даже та имела странный привкус, смешиваясь с тягучим ощущением магии вокруг. И Эни вдохнула поглубже, почти слыша призраки смеха и желаний, прошептанных тенями. Взгляд скользил по черным глазам домов, ловя иллюзии фигур, рисуемых воображением, пока не замер на тусклом свете в одном из окон. Эни моргнула пару раз, пытаясь понять, не галлюцинирует ли она.       — Гриллби? — шепнула девушка и дернула того за рукав, резко указывая на свет.       Элементаль посмотрел в ту сторону и кивнул, теплые пальцы обхватили локоть девушки, уводя ту дальше по улице:       — Всссе в порядке.       — Но… почему там..? — она не понимала. Это были мародеры, потерявшиеся монстры, хулиганы?       — Некоторые из насс не приветсствовали Поверхноссть, — ответил Гриллби, ловя шокированный взгляд девушки.       — Что? — Эни уставилась на монстра, словно тот сказал ей, что зима приходит в июле.       Ее мозг просто не мог обработать это правильно. Как это? В смысле, кто-то из монстров просто взял и решил остаться внизу? Они были заперты за Барьером тысячелетия, лишенные света, вынужденные бороться за существование с дефицитом ресурсов, а когда свобода пришла к ним… как кто-то мог отказаться от нее?       — Почему? — негромко спросила она, теперь внимательнее смотря по сторонам, пытаясь заметить еще огоньки в не таком пустом, как казалось, городе.       — Причин… многхо, — прошелестел голос бармена. — Поверхноссть большая, и для некоторыкх — сслишком. Кто-то вышел навсссегда, кто-то — чтобы пополнить припассы. Для некоторых это место оссталось домом. Ихх немного, — желтые угли глаз затлели чуть ярче. — Но мы их не зсабываем.       Тон его голоса, маленькие паузы, словно Гриллби был не уверен в выборе слов, убедили ее в том, что причин наверняка должно быть больше, чем агорафобия редких монстров. И что причины эти ей надо либо выпытывать из элементаля, либо спрашивать у других. Осторожный ответ бармена натолкнул на мысль, что первый вариант не слишком удачен. Эни не стала давить. Она узнает. Но не сейчас.       Тем более, что серый город они покинули, свернув в темные коридоры. Гулкий звук их шагов стал отдаваться эхом — незаметно камень пещеры сменился металлом. Они шли по какому-то техническому туннелю, едва освещенному сиянием голубых кабелей на полу и стенах. Это было странно, как сильно изменилось окружение всего за один поворот: от каменного города с куполами до чего-то инородно индустриального. На стенах периодически появлялись панели и лампочки — все отключенные.       — Где мы? — с любопытством протянула девушка. В ее представление о Подземелье с трудом укладывались эти петляющие техно-коридоры.       — Ядро, — кратко ответил элементаль.       И Эни уже в которой раз в ошеломлении уставилась на монстра.       “Простите меня, но какого черта вход в главную машину всего Подземелья был таким неочевидным?!”, — почти истерично подумала девушка. Почему над тем проходом не висело огромной таблички “ЯДРО” или что-то вроде того? Почему не было десятка дверей с паролем или хотя бы маленькой оградки? Почему чертов технологический центр всего вида никак не был защищен?!       Хотя, теперь, когда она подумала об этом чуть дольше… они просто шли по петляющим коридорам без дверей и указателей. Может, это была своеобразная проходная? В геотермальной энергостанции, являвшейся единственным источником жизни Подземелья, да. Ну что же, логика монстров иногда бывает крайне загадочной.       Вот как раз и логика одного из них тоже оставалась для нее загадкой прямо сейчас. Куда вел ее Гриллби? Он сказал, что “на занятие”, но Эни все больше сомневалась в этом. Это было просто смешно. Слишком уж долго они добирались до пункта назначения, о котором она ничего даже не знала.       Впрочем, ответа у нее нет, так что свое внимание она переместила на свое окружение. Проходы, по которым они шли, были такими же тихими, лишь голубой свет мягко пульсировал с длинным интервалом. Ядро не гудело электричеством, не тряслось и не издавало миллион механических звуков, нет, оно казалось спящим. Однако магия здесь, все такая же ощутимая, была намного активнее, чем в городе: она пробегала невидимыми зарядами по коже и щекотала маленькие волоски на руках и шее. С запозданием Эни поняла, что эта станция была если не отключена, то переведена в режим ожидания — нет в ней смысла теперь, когда никому не нужна выращенная магией еда и свет под землей.       Ну или почти. Она подумала о том неизвестном монстре в одном из домов. Конечно, держать активным такой массивный источник энергии ради нескольких “отставших” не имело смысла. И все же мысль была неприятной.       В какой-то момент они свернули из узкого прохода в широкий и так же внезапно, как они попали в металлическую изнанку станции, они вышли к длинному проходу, ведущему к террасе высокого и темного…       — Это что, отель? — уже почти без удивления спросила девушка. И устало вздохнула, увидев кивок бармена.       Да, вероятно, монстры на самом деле немного посходили с ума в Подземелье. Клаустрофобия и все дела. Бедные существа.              В любом случае, зайдя сквозь раздвижные двери в неосвещенное фойе, монстр и девушка прошли то насквозь и пересекли еще одни стеклянные двери. Тут же волна жара ударила в лицо с такой мощью, что Эни на секунду решила, что они ошиблись дверью и попали в сауну или котельную. Но нет, впереди была лишь небольшая площадка и спуск вниз.       — Почти на месссте, идем, — вновь потянул ее за собой элементаль вниз по лестнице.       С каждой ступенькой света вокруг становилось все больше, больше, чем в бледном городе, больше, чем в золотом коридоре или тронном зале. Пока внезапно потолок над ними не вильнул резко вверх, стены разошлись в огромное пространство, а жар пополз по коже, вызывая мурашки шока от перепада температур. Эни сделала еще пару шагов к обрыву, за которым дрожал воздух, и замерла.       Магма. Чертова раскаленная магма медленно текла вдоль нагретого докрасна камня в каких-то жалких метрах ниже дороги, на которой они стояли. Жуткое зрелище, ведь ни в каких исследованиях и учебниках гора Эботт не являлась вулканом. Здесь не должно быть этой жидкой убийственной реки. Но тогда это место, должно быть, Хотленд. Глупое название совсем не смешило прямо сейчас, потому что как иначе назвать этот домен лавы и удушающего жара? Ад? Слишком пессимистично для монстров.       Ошарашенная, Эни последовала за барменом после оклика, бросая опасливый взгляд на свои кроссовки. Она надеялась, что температура камня под ногами не настолько высокая, чтобы расплавить подошву. И пока казалось, что так оно и есть, что было просто невозможным. Разве не должна магма быть настолько горячей, что все вокруг нагревалось бы до безумия? Нет, более того, не должны ли едкие и опасные для жизни испарения подниматься в воздух, скручивая ее легкие в крендель?       Но ничего такого Эни не чувствовала, лишь подвижный, резкий жар, дергающий ее одежду и волосы. Возможно, его очевидная магическая природа привела в какое-то странное равновесие кипящую смерть под ногами с окружающей средой? Ломая голову над этой загадкой, отвлекаясь на раздражающие капельки пота, стекающие по спине и шее, она почти врезалась в спину Гриллби, когда тот замер.       — Пришшли.       Отлично! Вот только куда? Эни вышла из-за монстра и осмотрелась. Конечной точкой их маршрута оказалось широкое и открытое плато посреди озера раскаленной магмы. У дальнего его края виднелась освещенная стена этой колоссальной пещеры, а с другой стороны — огромное металлическое чудовище, переплетение труб и пластин. В этой махине едва ли угадывалось то же самое Ядро, через которое они прошли — Эни узнала то лишь по направлению их пути. За спиной осталась каменная дорога, от которой тянулись развилки, металлические мосты и конструкции.       Вид был захватывающим — не каждый день выпадает шанс постоять в свете лавы и не умереть — но яснее ситуация не стала. Эни бросила на наставника вопросительный взгляд. Тот улыбнулся желтыми глазами и сделал широкий взмах рукой, очерчивая пустое пространство и озеро магмы.       — Разззвлекайсся, Огонекх.       Эни моргнула. Он предлагал ей покупаться в лаве или что?       В ответ на ее пустое выражение лица Гриллби тихо и щелкающе рассмеялся. Медленным движением он расстегнул запонки и засучил рукава рубашки. Огонь тут же вспыхнул и заскользил по оголенным предплечьям, закружил вокруг пальцев монстра, и тот повернулся в сторону обрыва.       — Ты уже чувсствовала этхо по дорогхе сюда. Магию Подссземелья, — широкие ладони поднялись в воздух и очертили невидимые узоры. — Где-то она более дикхая, где-то несет много наших ссследов.       Следы… Намерения. Осознание тихо вклинилось в строящиеся догадки. Там, где она чувствовала эти странные смешанные отклики, беспорядок запахов и эмоций — это были намерения монстров, бывших там когда-то.       Гриллби кивнул на озвученную догадку и продолжил:       — Верно. Ничто не исчезает бессследно, но магхия хранит такие вещи дольше. И, как ты уже зснаешь, Подземелье имеет нескхолько регионов. Сссреди них Хотленд — лучшее и худшее место для такхих, как мы.       — Почему? Это место как-то влияет на монстров? — она посмотрела на текущую раскаленную породу и украдкой вытерла пот со лба. Тишина в ответ заставила ее снова посмотреть на элементаля, и тот многозначительно повернулся к ней, яркий огонь сильно качался над его головой. — Ой. Эм, так под “мы” ты имел в виду.., — Эни неловко указала на него и себя. Гриллби кивнул, и плечи его снова подпрыгнули в веселье.       — Хотленд прекрасен для более молодых и малых душ, скхлонных к огню. Он питает насс, раздувает слабое пламя и продлевает жхизнь затухающих. Но есхли сосуд уже полонх, а контроль слаб, эта магия может опрокхинуть его, — размеренно объяснял монстр. — Приссслушайся.       Внимательно ловя каждое слово, Эни вновь сосредоточилась на ощущении скользящей по коже магии. Та казалась намного активней, намного подвижней, походя чем-то на чувство в Ядре, и все же — сильней, грубей, ярче. Невидимые потоки скользили, давили и просачивались по капле под кожу. И дальше, глубже. Испуг взбух огненным шаром за ребрами и дернулся, когда усик сырой энергии попытался дернуть энергию оранжевой души на себя. Тут же Эни стиснула в рефлексе собственную магию, чтобы та не метнулась вперед.       Если бы это произошло несколько месяцев назад, она непременно воспламенилась бы. А если бы год назад? О, она взорвала бы чертову лаву, если бы это было возможно. Понимание пришло к ней.       — Мой контроль стал лучше, — сказала девушка, потирая ладонью грудину. — Поэтому ты привел меня сюда?       — Да. Здесь ты ссможешь достичь большего. Но не ссегодня. Сегодня мы тхут для другого. Хотленд — питает сслабое пламя и подстрекает сссильное. Это мессто — родина для многих из моего рода, и могила для стольких же. Я проводил зсдесь в последний путь многих старых друзей и близсских. И в то же время, — ладонь монстра двинулась вверх, словно зачерпывая что-то, другая рука поднялась к лицу, цепляя дужку очков. Желтые огни на горящем лице, жаркие и живые, обратились к ней. — Зсдесь мы можем быть схобой.       Широкий взмах руки, словно бросающей что-то вперед, и свет поглотил все пространство. Она отшатнулась, ослепленная на мгновение, прежде чем увидела это — огонь. Яркий, желто-оранжевый вихрь раздувался вокруг них, обращаясь в настоящую бурю пламени, поглощающую все пространство вокруг. Он был везде: скользил над засиявшей жаром магмой, тянулся к потолку и далеким стенам — жуткое величие стихии. И его создатель, стоящий на крошечном теперь плато вместе с ней, с двумя солнцами вместо глаз. Он вел ладонями плавно и сильно, и огненное безумие танцевало вокруг них, ластилось к ногам элементаля, любовно закручивалось вокруг рук, словно приветствуя после долгой разлуки. Словно он, разумный огонь, принявший живую форму, вернулся домой.       На мгновение Эни потерялась в благоговении перед тем, что видит. Гриллби мало был похож на себя — на того спокойного и уравновешенного бармена с мягким теплым светом. Пламя на его голове пылало выше и сильнее и спускалось по расслабленным плечам. И те казались шире и свободнее, весь монстр выглядел намного больше, чем он есть, с огнем, обнимавшим его одежду и тело, с сияющим в пламенных глазах ликующим торжеством. Он поднял руку и постучал себя по подбородку, и девушка со смущением захлопнула рот.       — Давай, Огхонек, — хватающий жест, и огонь разошелся в стороны, открывая пространство дрожащего воздуха над магмой. — Пообщайся с нашей зссемлей.       И словно слыша его слова, словно понимая их на ином уровне, густая магия Хотленда снова потянулась к ней, толкаясь и жаля. Ей невозможно было отказать, и Эни не стала даже пытаться. Момент колебания — момент, когда контроль впервые за долгие месяцы был полностью, бескомпромиссно отброшен в сторону — и она вскинула обе ладони, выпуская ревущую струю пламени. Она чувствовала, как ее сила ведет ту сквозь пространство, внезапно подхваченная нитями неразумной магии. Они, незримые и свободные, оплетали вал огня и пытались потянуть на себя. Не сильно, не насаждающе, но просительно. Душа загудела и запульсировала в груди, выпуская все больше и больше пламени, и то, повинуясь движению рук, свернуло в общий вихрь, даже не думая затухать, когда подрагивающие ладони отпустили его.       Выпустив дрожащий вдох, она повернулась к элементалю на неуверенных ногах. Гриллби смеялся, почти беззвучно, и тело его светило ярче, чем когда-либо.       — Молодецх! Ещщще! — он манил ее руками и пением магии. Запах костра, треск дров в камине, гудения жара под кожей земли заполняли все чувства.       И объединенная сила элементаля и Хотленда подхватывала ее огонь. Но это было так далеко от того контроля, который Гриллби брал над ее силами, когда она не могла сделать это сама. Нет, сейчас все было иначе — ее приглашали. И вихри пламени вокруг них принял в свой поток новый огонь. Они сливались, переплетались и ширились: дикая сила земли, мощь древнего существа и молодое пламя мага. И Эни могла видеть вспышки и потоки, что принадлежали ей, как будто огонь имел иную текстуру и цвет. Бесконечная палитра желтого и оранжевого смешивалась и росла вокруг них, повторяя узоры течения магмы, пульсируя так, словно этот шторм энергии имел собственное сердце.       Гриллби сделал широкий шаг, прикрыв глаза, и горящие руки схватили сияющие потоки за хвосты, меняя направление. И огненная буря сдвинулась, обрушилась с высоты тяжелым одеялом, упав на всю поверхность их плато и кипящего озера. Пылающие потоки охватили ее такими же ласковыми руками, разметав волосы и украв часть тепла перегретого тела. И внезапно не было больше жарко, и огонь, щекочущий шею и целующий щеки, казался больше ветром, чем вечно голодной жестокой стихией. И она выпустила еще больше своего пламени, без смысла и цели, а просто потому что может, просто потому что то так красиво сплеталось с огнем вокруг.       Яркое и сильное чувство вздулось в груди, и Эни разразилась смехом восторга. Серые глаза, сияющие оранжевым светом, обратились к элементалю. Гриллби глубоко дышал, стоя у самого края, и огонь вокруг дышал вместе с ним, желтые глаза открылись и встретились с ее. Он поднял руку ладонью вверх.       — Идхем, Огонекх, — и первый шаг к обрыву, за которым только магма и смерть.       Незначительный, смешной в своих тревожных доводах разум был заглушен ревущим в венах восторженным безумием. И она просто прыгнула вперед с широкой улыбкой, цепляясь за надежную ладонь монстра. И когда они сорвались вниз, огонь подхватил их шаги и удержал на поверхности магмы, поглощая и питаясь жаром породы.       Она кружилась посреди лавового озера с огнем в волосах и на коже, и мира больше не существовало. И не было больше страха. Чего ей бояться, когда пламя наставника страхует каждый ее шаг? Чего избегать и что просчитывать, когда единственный смысл был в линиях магии Хотленда, живого и радостного под ее ногами? Чего страшиться теперь, когда собственный огонь не был ни угрозой, ни оружием, но частью танцующей вокруг них бури? Что вообще может напугать ее сейчас?       Она никогда не чувствовала себя настолько маленькой, и все же свободной и сильной.       Никогда еще Эни не была так счастлива, что душа ее выбрала именно эту форму магии.       Она была огнем, и огонь был везде — такой же счастливый, такой же бездумный и необремененной ничем, кроме желания гореть.       И если что-то настолько великое, как магия самой природы, приглашало ее просто гореть вместе с ней, как она могла отказать?       Все, что она могла видеть потом — желтое и оранжевое, яркое и живое.       Все, что могла слышать — мурчание огня и сердцебиение магии.       Все, что могла чувствовать — тепло, радостное и ласковое.              Бесконечное, и прекрасное, и свободное.       Она не знает, когда потеряла все это, но в следующий раз, когда мозг ее смог зарегистрировать окружающую реальность, Эни обнаружила себя в коконе тепла и качающегося комфорта. Один глаз открылся, заторможенно узнавая золотые колонны и высокие окна, сквозь которые сейчас лился мягкий белый свет луны. Картинка медленно двигалась, и спустя долгие секунды тишины она осознала свое положение и подняла смущенный взгляд вверх, к спокойному лицу бармена. Тот размеренно шел, неся ее на руках, как ребенка, не умеющего ходить.       — Гриллби, — просипела девушка, закипая от неловкости. Боже, когда она отключилась? — Я, эээ… Ах. Поставь меня, пожалуйста?       Желтые угольки его глаз двинулись вниз, смотря на нее сквозь линзы вернувшихся на место очков.       — Кхак ты ссебя чувствуешь? — спросил элементаль, ставя девушку на шатающиеся ноги.       — Нормально, — ответила Эни прежде, чем подумать. Но, на самом деле оценив свое состояние, она почувствовала усталость и непривычную тянущую пустоту в груди. — Да, я в порядке. Я, эм, отключилась?       — И уссстроилась спать посреди озера, да, — с весельем в голосе сказал он и осторожно повел девушку дальше по знакомым коридорам.       — О…, — Что ж, это было неловко. Но больше сейчас волновал другой вопрос. — У меня же не было очень реалистичной галлюцинации, в которой мы устроили фаершоу в Хотленде?       Гриллби фыркнул с шипением огня и подтвердил, что все произошедшее не было странным сном под влиянием магматических испарений. Приятно знать. Хотя Эни не уверена, что будет делать с этой информацией. Сейчас она и думать не хотела, даже если бы могла. Тело ощущалось пережеванным желе, душа ныла от перерасхода магии — она не сразу признала это чувство — а в голове было практически пусто. Хотелось упасть на каменный пол и поспать. Когда они прошли тронный зал, уютно темный с кучей пожухлой травы, Эни кинула на ту тоскливый взгляд. А потом такой же — на Гриллби. Как жаль, что она была большой девочкой и не могла попроситься обратно на ручки.       Миновав пустые коридоры и залы, они вышли на Поверхность, и она вдохнула полной грудью свежий ночной воздух. Высоко в небе весела половинка луны. Сколько времени они провели там, внизу? Эни непослушными руками достала телефон из кармана, запоздало выдыхая в облегчении, обнаружив тот целым и не спекшимся. Вот только время — два часа ночи — намекало на то, что дома ее ждет смертная кара от Ториэль. А ведь им еще столько идти…       Смирившись с тем, что спешить уже нет смысла, Эни подошла к краю обрыва, любуясь ночным городом. Сбоку от нее медленно двигался свет — Гриллби встал рядом. Цвет его лица и рук немного потемнел, а огонь на макушке снова выглядел небольшим и спокойным. Существо неудержимой стихии осталось там, среди раскаленной породы и беснующихся огней. Рядом с ней же теперь стоял бармен в аккуратной рубашке и жилете — монстр с тихим и ровным присутствием. Эни не могла не сравнивать все эти вещи, отмечая все больше деталей. Даже просто проходя тогда по каменным коридорам, монстр казался ярче и свободнее, чем сейчас.       Она вспомнила об огне в одном из домов, о неизвестном монстре, выбравшем темноту их темницы, вспомнила о словах элементаля. Вероятно, причин чужой верности Подземелью и правда было больше, чем кажется на первый взгляд.       Имело ли это значение сейчас? Подняв глаза на яркую луну и огромное небо с россыпью мелких звезд, Эни решила, что — нет. Не здесь, на месте, где монстры впервые приветствовали свою свободу, и не сейчас, когда душа мягко ныла после чего-то слишком сакрального и невероятного, чтобы думать о чем-то другом.       — Спасибо, — тихо сказала она, чуть повернувшись к молчаливому монстру.       Тот только улыбнулся ей так, как умеет — одними глазами — и кивнул. Они постояли еще немного и двинулись вниз — в лес. Дорога обратно тянулась бесконечно долго для ее подкашивающихся ног и слипающихся глаз. Вероятно, она выглядела действительно жалко, раз Гриллби снова предложил ее понести. Эни, конечно, воздержалась, представив, как позеленеет лицо Агнесс, когда та узнает. Ну и было это крайне неловко: она все же просто устала, а не была тяжело раненой или больной. Так что девушка гордо тащилась через лес, и если руки монстра ловили ее после спотыканий больше раз, чем она могла сосчитать, то Эни об этом никому не расскажет.       Где-то ближе к огням спящего города Гриллби негромко заговорил о чем-то довольно необычном. Элементаль сказал, что ей не стоит беспокоиться о гневе Королевы, ведь он ее предупредил. Что, на самом деле, объясняло отсутствие сообщений и пропущенных звонков.       — Я написхал, что наше занятие истощило тебя. И ты усснула в баре, — медленно проговорил бармен и посмотрел на нее долгим странным взглядом.       Эни сонно моргнула, уставший мозг пытался уловить причины, по которым Гриллби решил не говорить Ториэль всей правды о произошедшем сегодня. Остановившись на мысли, что, должно быть, эта древняя мать не захотела бы так просто позволять ей спускаться в Подземелье, девушка посчитала эту догадку удовлетворительной и кивнула. Она подумает об этом получше потом.       А когда знакомый коттедж появился в пределах видимости, всякая способность думать о чем-то, кроме перспективы рухнуть в мягкую постельку, вовсе исчезла. Гриллби проводил взглядом ее качающуюся фигуру и, когда та исчезла за дверью, отправился обратно по темным улицам.       Что же, хорошо, что он решил закрыть бар до конца дня, пусть и не был полностью уверен, как пройдет их посещение Хотленда. Все могло обернуться несколькими вспышками, небольшой лекцией и наблюдением за радостью молодого огня. Но, проводя демонстрацию, Гриллби и сам немного… увлекся. Он редко посещал Хотленд — слишком много горьких воспоминаний о его ушедших собратьях, о тех, кто пережил войну с ним бок о бок, но погас без света солнца. А кроме боли прошлого, Хотленд был слишком активным и игривым для кого-то вроде него, с его опытом и самоконтролем. Терпеливая тишина Сноудина и прохлада снега когда-то давно очаровали его так же сильно, как и его жители. И все же вернуться к жару магии, накопленной поколениями огненных монстров и смешанной с дыханием земли, было приятно.       Он сделал медленный вдох, пробуя воздух тихих улиц, полный ароматов цветов и зелени, но скудный на ту энергию, которой он привык дышать внизу. Да, возможно, будет неплохой идеей повторить их поход. Хм, в следующий раз он мог бы даже пригласить Фуку вместе с ними. Юное пламя была порывистой и неусидчивой, свободолюбивой и обидчивой на чужое руководство, но что-то ему подсказывало, что два огонька под его опекой найдут общий язык.       Все это, конечно, будет возможно только в том случае, если он сможет укрыть свои излишне своевольные решения от внимания Королевы и ее вездесущего Судьи. Хотя последний, казалось, облегчил его задачу, практически не появляясь на их тренировках.       Открыв дверь бара, Гриллби бесшумно прошел внутрь и замер. Ах, ему стоит быть осторожнее даже со своими мыслями: те имеют такую неприятную привычку материализоваться. Огненный элементаль тихо прошел сквозь темный зал к стойке, за которой негромко сопел старший скелет. Меньший монстр выглядел вымотанным — таким, каким бармен с сожалением привык его видеть столь часто. Маленькое печальное чувство вырвалось темным завитком огня у виска, когда он посмотрел на своего друга, пришедшего в его бар за утешением и не нашедшего его здесь.       Положив руку на полированное дерево, он тихо постучал пальцами, и глазницы монстра распахнулись. Мутные белые огоньки качнулись и сфокусировались на светлой фигуре, тупые зубы растянулись в сонной ухмылке.       — эй, гриллбз. как жизнь? — смазано пробормотал Санс, поднимая череп с рук и упираясь щекой в ладонь.       — Сссносно, — прощелкал элементаль и включил верхний свет над стойкой. Заглянув под нее он не обнаружил всегда находящейся там запасной бутылки кетчупа. Как это произошло?       Самодовольная улыбка на лице скелета стала исчерпывающим ответом еще до того, как тот наигранно смущенно помахал пустой бутылкой специй.       — прости, я обслужил себя сам, — он хохотнул низко и посмотрел на бармена задумчиво. — тебя долго не было. эни тоже, кстати. у вас же сегодня было занятие?       Гриллби выдохнул струйку жара и взял несколько бутылок тоников и смесей с полок, растягивая время. Что же, люди придумали неплохую фразу для такого случая: “Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах”. Тихий стук пластикового стакана — ближайшего из тех, что были под рукой — и бармен приступил к приготовлению его эксклюзивного согревающего и умиротворяющего коктейля для одного конкретного монстра. Если он мог что-то сказать о мешках под глазницами скелета, так это то, что тот переживал явно не лучшие дни.       — Вернхо, — ответил элементаль, избегая подробностей. Но скептическое выражение на лице меньшего монстра говорило громче слов. Что же, раз уж все пошло не совсем так, как он надеялся, разумнее было бы держать того в курсе, чем оставить выяснять все лично. Он поставил готовый напиток перед скелетом и помолчал еще немного. А затем: — Я провел ее в Хотхленд.       Только отхлебнувший ярко-бирюзового коктейля Санс закашлялся и уставился на бармена.       — что? но ты же… ты же, эээ, обсудил это с…?       — Ее Величессство не в курсе, — спокойно ответил элементаль, игнорируя страдальческий стон скелета. — И я бы попросссил тебя не говорить ей пока что.       — гриллбз, — Санс поморщился, отпивая от коктейля и морщась. — я не могу просто взять и… почему?       — Дашь мне время? Мне нужно придумать что-то досстаточно убедительное.       — м? думаешь, ториэль прикроет вашу пламенную тусовку? — уже ровнее спросил монстр.       — Можхет быть, можхет нет, — разложив бутыли по полкам, он приступил к уборке рабочего места. — Сложно скхазать. Она бывает очень насстойчива.       — она просто заботится.       — Ее зссабота слепа к границам, — чуть тверже ответил Гриллби, желтые глаза немного сощурились. — Я учу Огхонек. И я хотел дать ей больше прехжде, чем на это могут наложить вето.       Гриллби не был уверен, что это произойдет, но он не хотел, чтобы Королева ставила под сомнение его методы. А именно это и случится, если та узнает, что он позволил девушке поддаться влиянию магии Хотленда и беззаботно скакать по озеру магмы. Это было очаровательно: он видел в этом милые попытки только пошедшего детеныша научиться бегать. Однако Ториэль, несмотря на ее сродство с огнем, не увидела бы это так же, она была иным монстром. Монстром, несущим горе на плечах и корону ответственности вокруг рогов, она знала о самоконтроле и ограничениях много, но о свободе? Помнила ли она о ней? Сохранила ли в своей душе беззаботный смех юности? Он не знал, не мог знать, существуя слишком далеко от диарха.       А кроме того, он все еще не одобрял всю ту слежку и игры за спиной, которую вела Королева раньше. По сравнению с началом, она значительно снизила уровень всего этого, но Гриллби не забыл. И он знал, что оправдание “мы хотели как лучше” едва ли смягчит боль от иглы, спрятанной в мягкой траве. Он предпочитал не лезть в дела и решения диархов, но раз уж ситуация предрасполагает и у него появился предлог… он обсудит с ней хотя бы возможность посещения Подземелья.       Скелет, хмуро наблюдавший за молчаливым монстром, воздух вокруг которого тихо гудел теплом, лишь плотнее сложился вокруг своего стакана. Белые огоньки рассеянно следили за движением тряпки по полированному дереву.       — ладно. я никого и ничего не видел сегодня, и точно не слышал ничего о том, как ты с эни обошел половину подземелья, — сказал, наконец, монстр и лишь слабо отмахнулся от тихой благодарности. — ага, ага, я отличный парень, я знаю, — белые зрачки чуть смягчились и неловко качнулись в сторону. — так… как прошло? все в порядке?       Вспомнив то, как брюнетка со смехом носилась в огненных всполохах, Гриллби мягко улыбнулся:— Да, ей было вессело.       — ну, отлично, хоть кому-то, — хрипло посмеялся он и закончил свой напиток. Отставив стаканчик в сторону, Санс перевел отсутствующий взгляд в никуда, явно не спеша покидать бар.       — ты можешь идти отдыхать, ты знаешь? я побуду тут еще немного и уйду, — одна глазница хлопнула в подмигивании. — можешь даже не оставлять мне ключи.       Гриллби в нежном раздражении покачал головой и осмотрел своего полуночного гостя. Заряженный магией и расслабляющим намерением коктейль, казалось, лишь немного ослабил тугое напряжение в плечах монстра. Поразмыслив, элементаль достал из одного из шкафчиков набор забытых стаканов и приборов и начал протирать их чистой тряпкой, явно демонстрируя, что на ближайшие полчаса у него есть очень неотложное дело прямо тут. Мазнувший взглядом по этой картине скелет тихо фыркнул.       — Что тебя бесспокоит?       — не знаю даже, что и сказать, доктор, — задумчиво постучал фалангами по подбородку он, дразняще улыбаясь. — но если подумать… мы с альф начали собирать первые прототипы кабелей и сенсоров, которые сможем прикрутить к чипу, протезу и человеку. все вместе работает как дерьмо пока даже на бумаге. чип перегорает в каждом пятом случае активации, а нас только сильнее подгоняет азгор и команда губернатора. они уже даже рекламу нам сделали, представляешь, хех?       Гриллби, как и подобает ситуации, сочувственно покивал.       — а на нас еще висит и эта разработка новых детекторов для магов и меры для их сдерживания, — уныло протянул Санс и благодарно принял из рук сжалившегося элементаля экстра-запасную бутылку кетчупа, внезапно обнаруженную среди пыльных стаканов.       — Вы ссправляетесь однхи? Люди не хотят поучассствовать? — спросил Гриллби, вникая в ситуацию, в которой оказались зажаты Санс с Альфис.       — о, они горят желанием помочь, вот только с большой вероятностью вместе с помощью они утащат часть информации, которую отдавать просто опасно, — монстр задумчиво потер отклеивающуюся этикетку бутылки. — хотя у нас еще есть пять месяцев, но эти проекты — просто дыра для ресурсов и времени, мы не можем разорваться на два дела, пока не получим хотя бы рабочий прототип протеза. еще и с мерами против магов нам нужны будут маги в лабораторию, и это просто… ух…       Спокойно снося стенания друга, огненный элементаль с теплым светом глаз наблюдал, как тот чуть оживился в своем возмущении.       — вне лаборатории тоже не все гладко: я чередуюсь с андайн на встречах и переговорах, и азгор дергает меня для оценки каждого нового лица в тесном костюме, — раздраженно простонал скелет, потирая лицо руками. — я устал.       Замерев посреди действия, Гриллби слабо нахмурился. Он был рад, что Санс делился этим с ним, и как бы ни расстраивало слышать эту повторяющуюся декларацию, это было лучше, чем тишина. Он помнит ее в Сноудине, эту странную, жуткую тишину, замершую вокруг сгорбленной фигуры скелета, будто предвестник чего-то страшного. Тогда он пытался помочь так, как мог — предлагал доверие, нес секреты, о которых никто не услышит, и обещал присутствие, пусть лишь только физически отгонявшее мрак.       Так что, несмотря ни на что, Гриллби рад видеть своего друга усталым, но не тихим.       — А что Папирусс? — мягко спросил элементаль, совершенно не ожидая последовавший за этим вопросом раздраженный стон.       — не надо о папсе сегодня. он сводит меня с ума, — зашипев, как сдувающийся шарик, сказал Санс, и бармен в удивлении замер. Вот это было что-то новое и странное.       — М?       — он не оставляет меня ни на секунду в доме, выслеживает в перерывах, все время спрашивая о…, — Санс мигнул глазницами, посмотрев на элементаля и стушевался.       — О?       Скелет улыбнулся и пошутил, переводя тему. Или пытаясь. Гриллби в любопытстве наклонил голову, думая о его прошлых словах. Санс редко вилял в разговоре с ним, так что, наверняка, тема касалась чего-то деликатного, что могло бы его расстроить. Сделал ли скелет что-то глупое или опасное для своего здоровья? Элементаль не мог придумать других причин для собственного возмущения, но чувство, что он что-то упускает, было неприятным. Но, несмотря на собственное недоумение, он не собирался давить и лезть в дела монстра.       — Понятно, — кивнул Гриллби на бессмысленную реплику, сказанную с целью отвлечь его внимание. — Что жхе, когда соберешьсся с духом, чтобы рассказать мне, в чем на сссамом деле проблема, я буду рад тебя высслушать, — продолжил он дразнящим тоном.       Санс замер, а затем прищурил глазницы, края рта дернулись в гримасе раздражения, и внезапно пластиковый стаканчик резко полетел в сторону элементаля. Тот поймал его в воздухе и спокойно поставил на стойку, не прерывая своего занятия.       — Аххх, как ужасно зссрело с твоей стороны, — уркнул Гриллби с усмешкой в голосе.       Скелет в ответ проворчал что-то неразборчивое и сжался, пряча лицо в перекрещенных на стойке руках. При виде его друга вновь в такой удрученном настроении — вероятно, короткий прилив сил истощил себя — элементаль вздохнул и, поколебавшись, ушел на кухню. Одного коктейля все же было мало. Вернувшись через несколько минут, он поставил рядом с монстром тарелку с источающей пар картошкой фри и солидной лужей кетчупа.       — Поешшшь, — глухо сказал элементаль, положив на пару мгновений ладонь на плечо меньшего монстра, позволяя теплу и крошкам намерения просочиться в усталые кости.       Он не сказал ни слова ни о сосущей пустоте чужой магии, что ощущал под рукой, ни о равнодушном присутствии титула глубоко в костях друга — незримом, но тяжелом. Золотые вездесущие глаза Судьи слепо и холодно мазнули по его LV и закрылись, скрываясь за хрупким каркасом носителя.       — спасибо, — выдохнул скелет и медленно приступил к уничтожению картошки. Белые огоньки мутно обвели ряд чистых стаканов и приборов. — правда, иди отдыхать. скоро уже начнет светать.       — Я закрыт утром, — спокойно возразил бармен. — И еще цселых два ящика посхуды ждут моего внимания.       Он собирался отдать ее другим монстрам или выбросить — это были несовпадающие стаканы еще со времен Подземелья, которые он хранил почти год из сентиментальной ценности. Но, конечно, необходимость их чистки именно сейчас приобрела наивысший приоритет. Итак, Гриллби принес коробку из подсобки и прижал чистую тряпку к первому стакану, профессионально делая вид, что не заметил мягкое дрожание белых огоньков в глазницах и маленькую усмешку на лице друга.              Всегда пожалуйста, Санс.

***

      Когда Эни открыла глаза на следующее утро, часть ее задалась вопросом, не сбил ли ее поезд вчера по пути домой. Все болело. Нет, не так — БОЛЕЛО. Все ее тело ныло, выло и скрипело, как колено престарелого динозавра. Сползти на пол стало настоящим испытанием, и ни о каком “встать” не шло даже речи. Сверху послышалось хихиканье, и Эни бросила агонизирующий взгляд на верхушку шкафа. Там, глядя на нее с высокомерием монаршей особы, сидел Флауи.       — Не думал, что ты можешь выглядеть хуже, чем раньше! Но смотри-ка, ты похожа на отбивную! — лютик пакостливо рассмеялся, наблюдая за ее страданиями и явно получая от зрелища удовольствие.       — Пощади, и без тебя тошно, — прохрипела Эни и прищурилась, когда цветок начал насмехаться снова. — Сожгу.       — Если сможешь встать! — рассмеялся монстр.       Девушка с сипением перевернулась на бок и увидела то, что дало ей надежду. Телефон. Тот лежал на полу рядом со скинутыми джинсами, выпав оттуда ночью. А в нем был инвентарь с парой десертов, оставшихся со вчерашнего дня. Десертов с магией!       Вот только ей нужно было преодолеть половину комнаты. Стиснув зубы, Эни села, покачнувшись, мышцы прострелило ноющей болью. Боже, какого черта все так болело?! Она же не делала ничего особо физического вчера, просто прыгала с огнем. Могла ли ее собственная магия или магия Хотленда так потрепать ее тушку? Что удивительно, в отличие от физического страдания тела, оранжевое сердечко в груди ощущалось почти приятно легким и спокойным.       Маленький объект резко стукнул по макушке, Эни вынырнула из мыслей, оборачиваясь. На полу рядом с ней лежала монстр-конфета. О. Она подняла благодарный взгляд в сторону самодовольного цветка.       — Спасибо, — хрипло вылетело из нее.       — Да, да, сможешь расцеловать мне ноги позже, когда уберешь свою стенающую задницу отсюда, — фыркнул лютик.       Эни пусто смотрела на него пару секунд, а затем прыснула в смехе. Возмущенный и оскорбленный, Флауи что-то провопил про идиотизм и куриц и забился в свой угол. А конфету она съела, тут же чувствуя, как мягкая волна зеленой магии переводит боль в ее мышцах из категории “вот щас умру” в категорию “адски больно”. Не слишком поражающий прогресс, да, но он позволил ей встать на карачки и доползти до телефона, а после этого практически вдохнуть коробку десертов. Те растворились, даже не дойдя до желудка.       С этим приливом сил и отступившим страданием Эни эволюционировала в человека прямоходящего и доплелась до душа. Горячая вода, а затем кусок пирога с кухни возвели ее в ранг человека разумного, и девушка вспомнила о времени. Тренировка с друзьями благополучно пропущена, а ее сообщения уже забили заказы от монстров. Пару секунд Эни потеряно смотрела на них, прежде чем со стоном вспомнить о придуманной идее заработка.       Да, да, отличная работа, Эни из прошлого! Если бы сегодняшняя Эни могла, она бы дала той по лицу. Как она могла ее так подставить!              Собиралась она на это страдание, на которое сама же себя и обрекла, почти со слезами на глазах. Ходить было тяжело, бегать — еще тяжелее. Тем не менее она отправилась в путь. Вернула Раби вчерашнюю выручку, загрузилась заказами от него, Маффет и сочувственно угостившего ее бургером Гриллби, и отправилась по адресам. Маленькая капля удачи сохранила сегодня девушку от необходимости посещать магазины, да и присутствие паучка на плече облегчало страдания. Тот был как служебная собака, только меньше и милее, прекрасно справляясь с ее фрустрацией просто самим фактом своего существования. Прелесть.       Нет, Эни точно утащит одного однажды. А пока она лишь печально проводила того до кафе в конце “смены”, где рухнула за столиком в уголке. Ужас, она чувствовала себя отжатой тряпочкой. Гриллби должен был предупредить ее о последствиях, черт возьми.       Хотя Эни бы все равно ни за что не отказалась. Пережитый опыт был слишком потрясающим, чтобы она сожалела о последствиях. Пальцы дернулись в потребности записать в подробностях все, пока чувства и воспоминания еще свежи. Это же не было просто баловством и весельем в новой обстановке (ну только если чуть-чуть). Нет, это было что-то великое и одухотворяющее, настолько поразительное, что Эни на мгновение рассмотрела мысль о посещении действующих вулканов. Будет ли там та же магия? Или это уникальная особенность Хотленда, который тысячелетия населяли монстры?       Рука автоматически потянулась к инвентарю, и девушка поморщилась. Блокноты с записями пришлось выложить, чтобы было место для доставок, и теперь все ее заметки лежали дома, одинокие и печальные. Тьфу.       Впрочем, тезисные вопросы и часть размышлений она напечатала в телефоне, чтобы не забыть. Эни как раз была на середине разбора вопроса о влиянии Подземелья на монстров, когда ей пришло сообщение от Агнесс с предложением прогуляться от парка до ее дома. Что было довольно специфически построенным предложением, вызвавшим прилив подозрения в груди.       Эни спешно покинула кафе, отправляясь навстречу идущей с практики подруге. Когда взгляд ее зацепился за скучающую у лавки рыжую девушку, она расслабилась и подошла ближе. Приветствия и вопросы обратились одним долгим, возмущенным вздохом, когда она увидела несколько картонных пакетов с марками брендов одежды и косметики.       — Серьезно, Несс? — фыркнула брюнетка, разглядывая все это великолепие.       — Скидки, — коротко ответила та и с улыбкой обняла подругу. — Помоги мне?       Закатив глаза, Эни молча достала телефон. Сложив все покупки в инвентарь, они вдвоем отправились в сторону квартала крошечной магической общины.       — Нам стоит попросить Альфис прикрутить тебе такой же, — задумчиво протянула брюнетка.       — Ммм, я была бы рада. Думаешь, это дорого?       — Я… на самом деле не знаю, это был подарок. Но не мешает спросить, да? Если Альфис сама их создает, то, может, это вообще не проблема.       Разговор плавно перетек на дела в больнице, и Агнесс с удивленным смешком поделилась фотографией плаката, повешенного в холле на информационный стенд. Корявенько нарисованный, явно на скорую руку, тот рекламировал будущие прорывы в области протезирования с помощью очень знакомых чипов.       — Ого… Быстро они. Не думала, что дело со всей это “поддержкой” зайдет дальше разговоров, — хмыкнула Эни.       — Угу. Вероятно, это пойдет на пользу репутации губернатора после, ну… ситуации с этим протестом и трансляции встречи, — предположила Несса, поворачивая в нужном месте.       — Наверное, — тихо согласилась Эни.       Какой бы ни была мотивация, лишь бы это пошло на пользу монстрам. И магам. Позволив своим мыслям побродить в этом направлении, она спросила:       — Кстати, как Рассел?       — Ох, — девушка чуть поморщилась, поджав губы. — Мы не слишком много общаемся. Я немного помогаю ей ориентироваться в нашем квартале, но она почти мне ничего не говорит. Я, честно, немного волнуюсь за нее. Рассел сейчас берет даже больше смен, чем обычно, ее имя стояло в графиках на выходные, и… кажется, она забрала сына из школы.       От этих слов неприятный озноб пробежался по спине. С каждой крупицей информации все очевиднее становилось, что все как-то плохо и становится только хуже.       — Черт, — прошипела она себе под нос, ероша волосы. — Я… Черт, ну, черт! Я хочу помочь, но она отказывается говорить мне что-либо.       — Я тоже хочу, дорогая, — понимающе нахмурилась Агнесс. — Мы можем поговорить с ней вдвоем. Сегодня у нее выходной. По крайней мере, на работе я ее не видела.       — Думаешь, сработает? — серые глаза встретились с карими. — Я не хочу, чтобы она чувствовала себя загнанной в угол.       — Я понимаю. Но, кажется, она уже там, нет?       С этим поспорить было сложно. В последний раз, когда Эни видела Рассел, та выглядела на грани. Может, если не ради себя, то хотя бы ради сына она согласится принять помощь чуть большую, чем просто доступное помещение для жизни. В любом случае, здание комплекса уже показалось из-за поворота, так что, возможно, имеет смысл попытаться. Аккуратно так, с планом отступления на случай провала.       — Извините! — звонкий женский голос ворвался в ее жужжащие мысли. — Извините, мисс!       Эни тут же повернулась в сторону голоса. К ним, волоча за собой небольшой чемодан, усеянный наклейками в виде багетов и круассанов, спешила девушка в голубом брючном костюме. Приблизившись, она улыбнулась очаровательной улыбкой с ямочками на щеках и смущенно убрала длинный локон русых волос за ухо.       — Извините, что прерываю вашу прогулку, — начала мелодичным голосом девушка, серо-зеленые глаза незнакомки искрились дружелюбием. — Я — Кристина Леблан.       Она протянула тонкую руку со звонким браслетом на запястье, и Эни с неловкой улыбкой пожала ее в ответ.       — Эния Фаррелл, приятно познакомиться, — представилась она и кивнула на вежливо улыбнувшуюся подругу. — Агнесс Бейли.       Кристина в ответ улыбнулась лишь шире и удивительно крепко пожала их руки.       — О, я знаю, — круглый, мягкий смешок. — Мы на самом деле вас-то и искали.       — Мы? — эхом повторила Несса.              — Да, я и мой брат, — девушка указала рукой назад, где беззвучно стоял такой же русоволосый парень с чемоданом. Родственная связь этих двоих была очевидна: одинаковые формы лиц, разрез и цвет глаз и даже родинки у края левой брови. Единственным различием, кроме пола, были выражения лиц и позы: открытые и энергичные у девушки, и зажатые и мягкие у тихого незнакомца. — Кристиан Леблан, — представила его сестра.       Эни снова переглянулась с подругой, приходя к одному выводу. Близнецы. А когда парень скромно улыбнулся и на его щеках появились такие же очаровательные ямочки, девушки разделили горящий зашифрованный взгляд восторга.       Милашки.       — Так чем мы можем помочь? — дружелюбно чирикнула Агнесс, пожав теплую ладонь парня.       — Ну, на самом деле, — снова подала голос сестра. Она подняла руку ладонью вверх, и над ней заискрили и защелкали голубые искры, как тонкие иглы, крошащиеся в пыль. — Я и мой брат очень бы хотели узнать про всю эту систему магов в Эботт-сити.       Удивленно переведя взгляд на парня, что смущенно покачал зеленоватой дымкой на пальцах, Эни едва удержалась от того, чтобы схватиться за голову. Двое. Двое магов добавляются в эту неразбериху, когда она еще даже с Эриком не разобралась.       Благо, Агнесс, спасительница, пришла в себя намного быстрее и ответила ожидающим реакции близнецам.       — Тогда вы пришли по адресу! — с улыбкой сказала она и обняла брюнетку. — Эни расскажет вам все необходимое, но сначала, наверное, стоит заняться вашим размещением? — карие глаза говоряще уставились на чемоданы.       — Это было бы прекрасно! — кивнула Кристина и подхватила брата под локоток. — Так и… куда нам идти?       — Ну, — оттаяла, наконец, Эни и указала себе за спину. — Вот этот комплекс — один из вариантов. Есть также частные дома, я покажу вам фотографию карты и расскажу о других магах, живущих тут, чтобы вы могли выбрать.       И, Боже, ей снова придется идти к Ториэль за ключами. Кажется, вот и все, скоро должность хранителя чертовых ключей полностью перейдет к ней.       — Мы можем сделать это у меня, — мягко вклинилась Несс, кивая в сторону здания.       — О, вы тоже волшебница, Агнесс? — с горящими глазами спросила Кристина и потянула за собой брата, когда они вчетвером начали движение. — Я думала, только Эния, а вы ведете трансляции.       — Можно просто Несса. И нет, я не маг, но вы правы, я веду трансляции вместе с двумя монстрами. Вы их смотрели? — с воодушевлением продолжила разговор рыжая.       — Ну, конечно! Мне они очень нравятся! Я бы так хотела задать вам столько вопросов о том, что видела… Перейдем на “ты” тогда?       Пока две девушки в центре нестройной шеренги все радостней чирикали, Эни встретилась глазами с молчаливым парнем. Тот смущенно пожал плечами и неловко улыбнулся. Брюнетка отзеркалила его улыбку — вот она, солидарность социально неловких людей с друзьями-экстравертами. Приятно. Но все еще не утешает ментального нытика, который начал жужжать о том, что этих двоих надо будет вести на сканирование, заполнять анкеты, узнавать об их способностях, объяснять по брошюркам основы… К счастью, позже.       Пока они шли к комплексу, Эни внимательно слушала разговор, стараясь запомнить подробности, выбалтываемые со скоростью пули между двумя девушками. Брат с сестрой, судя по всему, прибыли из Луизианы и планировали эту поездку с тех пор, как увидели выступление Эни после ее грандиозного фиаско со скрытностью. И оба они — по крайней мере, по словам сестры — были в настоящем восторге от произошедшего с ними чуда. То пришло в их жизнь резко, но почти единовременно: в один день Кристина, доведенная до ярости каким-то спором, материализовала голубую пику из воздуха и почти потеряла сознание от ужаса, а на следующий день ее брат восстановил из размозженного месива лапу кота, попавшего в зубы собаки.       Вчетвером они дошли до комплекса и зашли на первый этаж, и, несмотря на смену обстановки, две девушки и не думали прерывать болтовню. Внезапный крик и скрип металла — оглушительный и резкий — раздался в помещении. Не думая, Эни дернула за себя подругу, краем глаза замечая, как тот же резко маневр повторила сестра с братом, и рванула вперед, ныряя за поворот к площадке лифтов.       Она узнала голос. Кричала Рассел.       Несколько секунд, и Эни застыла напротив того, что ее мозг с трудом пытался обработать. Ближе к ней, у лифтов, стенали и подвывали на полу трое парней. Один из них, вскочивший на ноги, начал пятиться, вереща что-то непонятное. Напротив них сидел крупный хмурый мужчина в инвалидной коляске, одна его рука была вдавлена в дверь лифта, грубые костяшки измазаны в крови. За его широкой фигурой к дальней стене жалась Рассел, перепуганная, но на вид невредимая.       Странность ситуации смущала: трое были слишком напуганы, один из тех, что остался на полу, панически утирал кровь из разбитого носа и пытался вырвать ногу из…       Что?       Серые глаза расширились в недоверии, когда она заметила словно расплавленные жгуты и куски металла, прижавшие ноги двоих из трех мужчин к земле. Те дергались, словно попавшие в липкую ловушку мухи, пытаясь освободиться, но масса жидкого — но не раскаленного? — металла лишь множилась, стекая с двери лифта. Лифта, по серой поверхности которого бежали тусклые оранжевые волны. И их источником была рука мужчины, под пальцами которого твердая поверхность лифта пошла складками, как мягкое тесто.       Эни снова посмотрела на жесткое лицо мужчины в коляске и встретилась с напряженным карим взглядом, и в светлых бронзовых кольцах радужек вспыхивали оранжевые всполохи.       “О… так что это плюс три”, — отстраненно хихикнула утомленная мысль.