Часть 53. Шаги по кругу

      Возможно, это покажется шоком — ха-ха — но Эни была не слишком опытна в романтике. Особенно в романтике подобного рода: когда инициатором была, о, ужас, она сама. Одноразовые свидания или даже короткие серии встреч с незнакомцами — это ведь совсем другое. В таких встречах основным преимуществом был одновременный старт для обоих: вы знакомитесь с целью узнать друг друга получше, с надеждой на что-то в будущем. Но был и огромный минус: неизвестность. Был ли незнакомец напротив просто молчаливым парнем или редкостным мерзавцем за этой кривой улыбкой? Скрывалось ли за дрожью рук и нервным взглядом радостное возбуждение или злое намерение?       И не надо тыкать пальцем, Эни прекрасно осознавала свою паранойю по этому поводу. Но как можно доверять незнакомцу? Как можно испытывать к нему нежные чувства? Как можно желать его касаний? Это был просто непонятный, неизвестный некто с такими же неизвестными тараканами в голове. И даже если он не маньяк, подлец и другие подобные варианты из этой крайности, то, возможно, просто человек с гнильцой. Малодушие, трусость, нежелание нести ответственность, склонность обвинять других во всех бедах или даже неосознанная манипулятивность — есть столько всего, что может быть скрыто под вежливостью.       И из этой серой зоны рисков был только один выход: узнать человека лучше. И для этого нужны были время, силы и желание. А ее желание пропадало в лучших случаях после нескольких встреч. И красивая внешность или харизма нового знакомого практически не меняли ее восприятия. Эни не совсем понимала, в чем дело: в ее тайной склонности к избеганию привязанности или в страхе ошибки.       А страх, конечно, был всегда. Тот самый страх, что вынуждает каждую девушку и женщину спешить по улицам в темный вечер и замирать, когда слышатся чьи-то шаги за спиной. Тот самый страх, что говорил: “Просто предосторожность”, — и уговаривал присылать каждый час сообщения доверенному другу о том, что с ней все в порядке. Тот самый страх, что не давал уйти из дома без средств защиты.       Сейчас все было проще — у нее был огонь. Ее прекрасный, сильный огонь, который дарил эту сладкую уверенность в собственной безопасности. Потому что без него, какой бы высокой, хмурой и резкой она ни была, сколько бы сил ни вложила в пинки и удары, как быстро бы ни бежала, правда оставалась равнодушной и беспощадной — практически любой мужчина мог одолеть практически любую женщину. Конечно, были исключения, как же без них. Да еще и среди женщин было немало ужасных людей, порой даже более опасных из-за их кажущейся безобидности.       Но факт оставался фактом: страх был там, всегда. Новые знакомства, новые попытки — все они проходили с тенью этого чувства. Эни понимала, что подонков среди хороших людей намного меньше, но, к сожалению, не было ни у нее, ни у кого-либо еще волшебного зрения, способного вычислить тех с первого взгляда. Так что страх всегда дышал в спину, как и растущее пораженческое нежелание повторять этот танец снова и снова.       А потом, словно в насмешливое сравнение, была отдельная категория людей. Друзья. Друзья — такое странное явление. В отличие от встреч для свиданий и другой такой ответственной и страшной ерунды, друзья просто прирастали к тебе, искал ты их или нет. Рабочие коллективы, общие увлечения, новый круг знакомств. Месяцы общения, годы, фразы вскользь, рассказы о жизни, о бытовых вещах, об общих событиях дня. Ничего сложного, ничего личного, ничего опасного. А потом, когда внезапно эта связь становится ближе, когда несмелый порыв спрашивать совета становится привычкой, когда мнение человека медленно и незаметно становится не менее весомым в собственных решениях — появляются они. Робкие откровения. Разорванные и кровоточащие кусочки прошлого, вещи, которые сформировали человека перед тобой, его болезненные секреты и тайны. Ты получаешь их вот так, совершенно просто, и открываешься в ответ. Не можешь не открыться. И иногда это похоже на прорыв плотины, а иногда — на тихо распахнувшуюся дверь. Не сразу и не все демоны выпрыгивают оттуда, вовсе нет. Но после того, как эта дверь однажды распахнулась, они стали проходить свободно, больше не скрываясь. И в обычном разговоре о прошедшем дне могут мелькать их злые глаза — вплетенные в фразы слова с тенью боли. И они ходят рядом, эти теперь узнанные демоны и тени, присутствуют и прислушиваются, когда разговор заходит о них, и хватка их становится слабее. Не скрытые за табу неуверенности и стыда, они теряют свою жуткую натуру и становятся просто частью. Часть дорогого друга, который решился открыть эту дверь для тебя, доверился так, как до самого последнего мига могло казаться неверным.       И вот так ты узнаешь человека все ближе и ближе, пускаешь в свои мысли и селишься в чужих, и какой может оставаться страх в такой близости? Там есть только любовь. Любовь тихая, нежная и щемящая сердце.       И вот тут-то для нее и начинались проблемы. У Эни был опыт влюбленности в друзей, и этот бич не обошел ее и в этот раз. Потому что, как разграничить это огромное и необъятное чувство, как поделить его на логические и понятные куски? Когда просто хочется обнять того, кто дорог, зарыться носом в волосы и держать-держать-держать. Когда этой глупой сентиментальной нежности так много, что нет ничего более верного, кроме желания прижаться губами к чужой щеке.       Это было неловко, неудобно, неуместно. И, что хуже всего — приходило волнами, накатывало периодами тоски и душило. И Эни знала, что все пройдет рано или поздно, так всегда происходило, пока она молчала. Что заставляло ее задуматься: если бы она признавалась каждый раз, если бы позволяла себе двигаться настойчивей, приводило бы это к отношениям? Любила бы она человека так глубоко и даже глубже, если бы ее дружба имела место для роста? Или, получив желаемое, она успокаивалась бы до нежного уровня близости и заботы?       Влюблялась ли она по-настоящему или ее слепое сердце правда настолько не могло отличить любовь дружественную от любви романтической?       Черт его знает. Она никогда не была достаточно смелой, чтобы проверить. До этого момента. Теперь у нее был Санс. И пока что ее глупые чувства даже не думали давать заднюю. Нет, напротив — они дергали поводок неловкого самоконтроля.       И Эни понимала, что она со старшим скелетом находятся на разных точках этого, кхм, романтического забега. Конечно, она понимала. Не такой уж слепой она и была, чтобы не понимать, что ее чувства зашли намного дальше любых чувств монстра. Да, Санс, наверняка, испытывал к ней какую-то симпатию, выходящую за рамки дружественной, раз согласился попробовать и продолжал соглашаться. Иначе зачем это ему? Но вот какими на самом деле были эти его чувства? Нравилась ли она ему искренне или там было только желание просто попробовать?       Все эти вопросы, несомненно, можно было решить одним действенным средством — откровенным разговором. Да, именно так: если бы она взяла отраду души своей за руку, села бы с ним на диван и искренне рассказала о каждом желании и сердечной тоске, а он в ответ поделился бы своими чувствами, то они смогли бы во всем разобраться.       Ага, верно, вот только Эни скорее сожжет тот самый диван от стыда, а скелет телепортируется прочь раньше, чем она закончит первое предложение. Было еще слишком рано для откровенностей! Они ведь не зашли далеко… да вообще можно сказать, что только одним тапочком ступили на розовую территорию, о каких серьезных разговорах могла идти речь? Хотя Эни, несомненно, с удовольствием (или нет) поделилась бы своими мечтами и планами.       Кхе. В общем, нет, это был вариант, который она не хотела не могла рассматривать. Оставалось только действовать по ситуации и держать свои руки и мысли при себе. Не было ничего необычного или неправильного в том, как обстояли дела. Просто такой была жизнь. Просто у них была разная скорость в этом деле. И Эни немного сходила с ума, но это ничего! Конечно, у них не было преимущества этих знакомств-свиданий, не было этого одновременного старта. Однако было что-то намного более важное — доверие. Она ему доверяла, и этой тени страха неизвестности не было даже рядом. Потому что он был ее другом, она знала его достаточно хорошо, пусть и не так близко, как отчаянно мечтала. Он выручал ее из беды, дразнил до безумия и вел себя как самая раздражающая и милая куча костей. Так что у Эни не было страха, было только безумное желание зацеловать его до хрипа и свернуться кучей конечностей на диване под тем пледом, что теперь горел в мозгу каждый раз, когда она вообще думала о диванах.       И о том вечере. Волна хандры, захлестнувшая в темноте и тишине момента, злила и расстраивала безмерно. И все же подтолкнула Эни к новому курсу действий. Ей, конечно, следовало ожидать, что Санс будет таким же пассивным, каким этот монстр всегда и преподносил себя окружающим. После их второго свидания ей в сообщения прилетело только несколько мемов за пару дней. Эни не была этим довольна. Нисколько.       Разговор с Флауи вертелся в голове, руководство по приручению животных оставалось скачанным и неоткрытым, пока она несколько дней варилась в собственной неуверенности. Скелет не приглашал ее на третье свидание и вообще не поднимал эту тему. Может, ему было неловко. Может, он решил, что она сама руководит этим кораблем. А может, он не знал, что делать с учетом их принадлежности к разным видам.       А Эни, в свою очередь, не была уверена, насколько классические свидания — нормальные, спланированные заранее встречи — подходят этой ситуации. И после долгих сомнений и размышлений несмело предложила оставить опцию третьего свидания открытой. В ответ она получила вполне ожидаемое “ок”. Ладно. Славно. Загонять Санса в тупик, как предлагал монстр-лютик, она не будет (не будет!). Но, отпихнув тревогу в сторону, решила, что пришло время для более смелых действий!       Она прочитала руководство. Это не принесло ей откровения, но она планировала последовать предложенным шагам, потому что… ну, какие еще альтернативы у нее были? Советы Папируса были несколько, ээээ, особенными и наивными, советы Агнесс строились на тактике рыжей девушки в обольщении собственной харизмой и внешностью, что как будто бы не слишком работало с монстрами. Остальных доступных советчиков смысла рассматривать не было по очень схожим причинам. Советы из интернета были настолько классически банальными, что вызывали только злость. Честно говоря, она бы спросила совета у Санса, но в данном случае… ну, да.       Что ж, Эни приступила к… охоте, наверное. Флауи все же плохо на нее влиял. Итак, вместо активной охоты путем назначения свиданий, она переключилась на засадную. По крайней мере, так оно и ощущалось. Потому что…       Шаг 1: Узнайте места наиболее частого обитания вашего будущего друга!       Это было просто! Но даже простейший этап не стоило пропускать, верно? Важна каждая мелочь! Да и нужные точки интереса были выявлены давно и лишь немного дополнены: дом братьев, Лаборатория, бар “Гриллбиз”, посольство монстров. Последнее она сама посещала практически никогда, в то время как Судья появлялся там для выполнения… Эни не была уверена чего, но это и не важно.       Шаг 2: Обеспечьте животному постоянный доступный источник пищи       О, тут она не имела ничего против. Работы с соответствующим доходом у нее сейчас было почти в избытке (хотя курсы бизнес-аналитики она все же начала, изрядно страдая), а Маффет даже повысила ее личную скидку до 3%! Немыслимая щедрость. Эни даже стала надеяться однажды дожить до славных времен, когда жадность паучихи наконец уступит популярным кофейным трюкам с бесплатной седьмой чашкой кофе. Ну, к старости, возможно, такое чудо и случится. Возможно…       В общем и целом, с Шагом 2 Эни была вполне согласна: эта рекомендация вполне удобно легла на ее обещание методом тыка узнать кофейное предпочтение скелета. Так что девушка с уверенностью, которой не чувствовала, приступила к делу. И иногда (в половине случаев) она приносила пончик или бургер.       Лицо Санса, когда она просочилась в его лабораторию с масленым бумажным пакетом и двумя стаканами, было бесценным. Почти сразу Эни вознесла благодарность руководству и посетовала на собственную недальновидность — вид монстра, удивленно-потерянно-сконфуженный, умолял о фотографии. Такие кадры пропадали!       — я не-, — скелет с кривой ухмылкой выставил руки перед собой, отказываясь брать еду, словно та была отравлена. — это немного, эхех, чересчур, не думаешь?       — О? — девушка фальшиво-невинно хлопнула глазами, даже не пытаясь скрывать собственного веселья. — Я только закончила с доставкой заказов и довольно голодна. Подумала, ты не будешь против составить мне компанию, — она маняще потрясла пакетом, и что-то вкусно зашуршало внутри. — Гриллби даже добавил мне бесплатную порцию картошки.       Конечно, Санс не имел ни шанса против лучшей в мире картошки фри. Особенно когда Эни — довольно бесцеремонно, если быть честным — села рядом с его рабочим столом и открыла пакет. Да, слова монстра-лютика все же задели ее за живое. Вероятно, Флауи в чем-то все же был прав, и ей нужно было действовать чуть посмелее. Ну, вот она — ведет себя смелее, отчаянно стараясь не думать о том, что навязывается. Если бы Санс раздраженно отмахнулся или совсем уж мучительно скривился, она бы отступила, конечно. Но, если судить по его зажатой позе и паре капель голубого пота на черепе, ему просто было неловко.       Она на это надеялась. Очень сильно.       — Так, как прогресс? — кивнула девушка в сторону новой машины в комнате, когда тишина и шорохи слишком затянулись. Это помогло. Санс хмыкнул, взял картофелину из пакета после ее говорящего взгляда в ту сторону и утопил Эни в терминологии. Нить логики была утеряна, но, собственно, какая ей разница? Она тихонько жевала картошку, запивала сладким кофе и старалась реже моргать.       И на следующий день пошла почти по той же схеме. Подработка курьером у монстров-кулинаров давала поразительное удобство в добыче еды, а отговорка о необходимости обеденного перерыва для нее лично снижала градус неловкости уже для самой Эни. Она отчаянно старалась делать вид, что все по плану и под контролем, но, боже, если бы он попросил ее идти домой или категорично отказался от этих фальшиво смелых попыток…       — тебе не нужно это делать, — вздыхал монстр, принимая стакан из теплых рук. Оранжевая душа мягко звенела победную трель.       — Делать что? — Эни улыбнулась довольно, но, присмотревшись к его лицу, улыбка эта быстро стала натянутой. Ну почему он выглядел так, словно она пнула его, когда она просто принесла ему кофе? Сегодня даже без еды. Неужели настолько не угадала со вкусом? Или у него живот болит? Может ли у скелетов болеть живот?       В ответ на ее вполне невинный вопрос Санс бросил на нее нечитаемый взгляд, прищурился и кривовато ухмыльнулся. А потом выдохнул, рука в знакомом жесте поднялась потереть шейные позвонки. Он сел на свой забавный крутящийся лабораторный стул, она — на похожий напротив. Какое-то время было тихо и мирно, пока оба размеренно пили кофе из фиолетовых стаканчиков. Но затем белые огоньки поднялись к ее лицу, и скелет фыркнул.       — ты пялишься, малыш, — поддразнил он спокойнее и легче. И она, как гончая на старте, мгновенно вцепилась в эту оливковую ветвь.       — Пытаюсь прочитать твою реакцию, — не моргая, ответила Эни и сделала глоток. Конечно, лицо монстра могло выражать миллионы разных вещей, понять из которых она могла половину в лучшем случае. — Итак. Ты маккиато-парень?       Скелет моргнул, посмотрел на свой стакан и глухо посмеялся, качая черепом:       — хех, нет, я так не думаю, извини.       Она лишь кивнула, чувствуя, как растет азарт. Она узнает. Непременно узнает.       — тебе правда стоит перестать пытаться, — хмыкнул Санс и постучал фалангами по картону. — они практически одинаковые на вкус для меня. я, э, ценю кофеин, а не вкус.       — Ты просто не нашел свой, — возразила Эни, вычеркивая в заметках телефона уже четвертый вариант. — Но не бойся, если и есть что-то, к чему я могу применить свое упорство, так это к таким вещам.       — бессмысленным? — вздернул он надбровную дугу, ухмыляясь и подпирая череп ладонью. Она отзеркалила его ухмылку почти даже уверенно и с удовольствием смотрела, как тот немного напрягся.       — Именно, Санс. И-мен-но!       Она не собиралась сдаваться в этом! Хотя бы в этом. Тем более, что сам скелет, пусть и смотрел на нее с ее едой периодически так, словно она его без ножа режет, все равно смягчался. Все равно откладывал инструменты, снимал очки и перчатки и со вздохом уступал. И она продолжала. И с едва сдерживаемым восторгом подмечала, как руководство, от которого она ничего не ждала, работало. Эни видела это, жадно следя за каждой реакцией: как с пятой, шестой попытки Санс уже почти не пытался вразумить ее — ха-ха! — а просто с ворчанием принимал принесенное. Настоящая истина скрыта в народных мудростях: путь к сердцу мужчины точно лежит через желудок! Даже если у объекта прокладывания этого пути не было ни того, ни другого.       Так что, не заметив от монстра негатива, Эни упорно продолжила выполнять Шаг 2. Временных рамок для него не было указано, да и ее они не волновали, пока все работало. К тому же Санса, к счастью, было не так уж сложно найти: тот большую часть времени проводил в Лаборатории, а когда его там не было… ну, Эни использовала свою сеть информаторов. Пару раз. Папирус бессовестно сливал информацию о перемещениях брата и наличии того дома, Андайн периодически могла подтвердить его присутствие в посольстве, когда сама там была по работе, а Гриллби, пусть с некоторой задержкой, отправлял короткое “здесь”, если скелет был в баре.       Эни чувствовала себя немного плохо по этому поводу — не становилась ли она немного… сталкером? Какой ужас. Возможно! И, вероятно, ей стоило притормозить. Потому что спустя неделю бедный парень начал улыбаться слишком уж натянуто, когда она настигала его в посольстве или баре. Она не хотела этого. Не хотела этих острых углов его фальшивой ухмылки. Так что, скрепя сердце, Эни сократила свои набеги только до Лаборатории и дома братьев.       — Сегодня я точно угадаю, — она ухмылялась, протягивая скелету стакан кофе.       Тот только фыркал и закатывал белые огоньки глаз. Но кофе взял.       Она не угадала. Очередной пункт был вычеркнут, но Эни едва ли жалела об этом. Чем больше у нее провалов, тем больше причин продолжать. Она почти готова была повторяться с испробованными вариантами кофе, просто чтобы затянуть выполнение своего обещания. Все же кофейных вариаций было не так много, и выбор скоро закончится. Конечно, у Эни был запасной план. Она собиралась начать бесконечное множество сочетаний наиболее понравившихся скелету вариантов с… сиропами. Да, это, при должной сноровке, могло выиграть ей месяцы “проб и ошибок”.       Эни старалась не улыбаться слишком коварно, когда Санс бросал на нее усталые, хмурые взгляды и спрашивал, когда она подойдет к концу списка. Бедный-бедный монстр, он даже не знал, в какую жуткую индустрию человеческого гедонизма угодил.       Шаг 3: Не забудьте побаловать пушистика вкусняшками       Поскольку за неделю Шаг 2 показал себя практически наилучшим образом, Эни решила, что руководство, несомненно, именно тот источник мудрости, который был ей так необходим. По этому славному поводу она даже попыталась выразить глубокую благодарность лютику. Тот, однако, ее сердечное спасибо в виде попыток обнять не оценил. А вот пакетик монстр-конфет все же благосклонно принял.       Санс, однако, не выглядел как монстр, обожающий хрумкать сладости, когда никто не видит. Совещание с Папирусом также подтвердило, что старший скелет нестерпимой тяги к конфетам и сладостям не имеет.       — МОЙ БРАТ ИНОГДА МОГ ИСПЕЧЬ ГОТОВЫЙ ПИРОГ ИЗ КОРОБКИ, НО Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО ОН В ТАКОМ УЖ ВОСТОРГЕ ОТ НЕГО! — вздыхал Папирус, передавая брюнетке слюнявый собачий мячик. Эни от души замахнулась и швырнула тот через пространство их заднего двора. Счастливая Тина тут же белым облаком метнулась за игрушкой.       — Понятно… Так значит: только кетчуп, серьезно? — хмуро заключила она.       — И МОИ ВОСХИТИТЕЛЬНЫЕ СПАГЕТТИ! — с гордой ухмылкой добавил младший скелет и снова бросил мячик принесшей его Тине.       Насчет спагетти Эни не была так уверена. Конечно, Папирус невероятно вырос в своем мастерстве за все это время, но его брат вынужден был наслаждаться этой готовкой… годы? С кетчупом же было еще сложнее. С одной стороны, она могла бы просто и незатейливо повторить тот же маневр, что и с кофе, и покупать разные марки, пока не попадет в нужную. Но! Это же была вкусняшка. Она изначально должна быть самой вкусной и желанной, а не нормальной или, еще хуже, терпимой. В таком случае не было бы никакого отличия от Шага 2!       С другой стороны, покупать кетчуп у вегетоидов — Папирус даже дал ей нужный адрес и контакт в Андернете — тоже казалось сомнительным решением. Санс ведь и так имел запасы красной приправы: по дому были разбросаны полупустые и полные бутылки, несколько хранилось в холодильнике, в баре он заказывал тот у Гриллби и, наверняка, хранил несколько и в Лаборатории. Какой смысл был в добавлении еще одной красной бутылки к его запасам?       Найти что-то лучшее без попыток вслепую казалось сложным, если не невозможным: человеческие марки магии в себе не содержали, а других массовых производителей кетчупа среди монстров не было. Если кто-то и делал соус, то для личного пользования за закрытыми дверями. Что, конечно, Эни могла бы попробовать повторить. Но, черт возьми, тут был риск совершенно обратного от желаемого результата. А если Санс захлебнется ее лично приготовленным кетчупом — она ни черта не имела понятия, как тот готовить, за исключением наличия помидоров и соли в составе — то она непременно расплачется.       — И что мне делать? — выдохнула себе под нос девушка, поворачиваясь к младшему скелету. Тот внезапно застрял в телефоне, что-то печатая с тихим смехом. Сидящая у его ноги Тина яростно виляла хвостом и пыталась подпихнуть хозяину слюнявый мяч.       Папирус, однако, едва ли заметил умоляющий собачий взгляд. Ого.       — Давай, иди ко мне, хорошая девочка, — подозвала собаку Эни и швырнула той мяч, с легкой брезгливостью отряхивая ладонь от слюней. — На что ты так отвлекся?       Не получив ответа, она повернулась к подпрыгнувшему скелету. Тот посмотрел на нее как-то смущенно и, после секунды колебаний, повернул к ней телефон. С экрана на нее смотрел мем со скелетом в костюме пирата, а ниже — солидная простыня текста в сообщении от контакта “МОЙ ФАНАТ №1”.       — Хах, ого, — Эни склонила голову на бок, разглядывая кусочки текста, мазнув пальцем по экрану с разрешения монстра, прежде чем осознала. — Погоди, это Кристиан?       Она, конечно, дала контакт подростка Папирусу, но не ожидала, что те будут общаться так активно. Облачки сообщений тянулись и тянулись под ее удивленным взглядом, пока скелет не повернул телефон обратно к себе.       — НЬЕХЕХЕ, КАК Я МОГ ОТКАЗАТЬ МОЕМУ ФАНАТУ В ЕГО ЖЕЛАНИИ ПОЛИВАТЬ МЕНЯ ВСЕМИ ЭТИМИ ЗАСЛУЖЕННЫМИ ЛЮБОВЬЮ И ВОСХИЩЕНИЕМ? — приосанился скелет, а потом почти смущенно нагнулся и прошептал, приложив ладонь ко рту. — Он Любит Головоломки!!!       Эни едва сдержала веселый смешок от этих слов. Папирус почти светился, набирая очередное сообщение. Это было, в самом деле, очень мило. Этот нежный монстр заслуживал бесконечное количество фанатов и друзей, и было приятно знать, что другие люди тоже могли видеть сквозь его пугающую природу и размер. И что, в конце концов, они замечали, насколько невероятным и добрым был Папирус.       Говорить о ее попытках выполнить третий этап руководства стало как-то неловко, и Эни напечатала в заметках лаконичное: “Шаг 3 — Провал”, и с удовольствием стала слушать хвалебные речи монстра в сторону парня. Кристиан, или Крис, или Маленький Друг оказался таким же страстным любителем головоломок, пазлов и загадок, как и сам Папирус. Ну, или парень был слишком очарован яркой личностью скелета и проникся новым хобби своего кумира. Как бы то ни было, это было очаровательно.       А еще это объясняло рассеянность подростка во время их недавно прошедшего занятия. Тот часто зависал в телефоне, но Эни с ворчливым скепсисом бабульки списала это на молодое поколение.       И говоря о занятиях… Конечно, она не провела последнюю неделю, занимаясь одной лишь охотой на старшего скелета (хотя она, несомненно, хотела бы). У нее все же было расписание. И первую официальную тренировку она провела с Лебланами на территории подлеска.       — Я так полагаю, ожидать тренировочных комнат или спортзала не стоило, — хмыкнула Кристина, с весельем наблюдая за стушевавшейся брюнеткой.       — Эм, да, все пока… в процессе.       В процессе ничего не было, но Эни все же обсудила проблему с единственным политическим лицом в своем окружении — с Ториэль. Раньше вопрос помещений для встреч и занятий не стоял: сама Эни вполне довольствовалась тренировками в подлеске уже даже больше по привычке, Лукасу, казалось, было совершенно плевать, во что врезаться и где заниматься, как и маленькому Дари. Фрида тренировалась у себя дома, просто существуя, а Гарсия… ну, с ним все и так ясно. Как и с Эриком.       Но теперь их стало больше, и, как бы неприятно ни было слушать шпильки в адрес организации всего этого дела, Кристина была права. Ториэль тоже с этим согласилась, хоть и взгляд Королевы при осознании дополнительной проблемы стал практически страдающим. Эни даже робко предложила вариант занять один из этажей Лаборатории, но ее предложение разбилось о суровую реальность.       Некоторые этажи использовались в качестве складских — из Подземелья вывезли солидное количество техники и незаконченных проектов. На других работали редкие монстры: кто-то возился с документацией, кто-то готовился к вступлению в гордые ряды лаборантов. Конечно, помимо Королевской ученой и Санса, втиснутого в соседнее с ней место, а также периодически наносящих визит ученых-людей, там были и другие сотрудники, занимавшиеся… чем-то. Эни ни черта не знала, что делают эти неизвестные монстры, и почему не помогут своим старшим коллегам. Возможно, проекты Санса и Альфис были слишком важными или слишком сложными для совместной работы с кем-то еще. Хотя Ториэль со вздохом сказала, что у них просто ужасный кадровый голод в этой области — часть сотрудников десятки лет назад, казалось, просто куда-то исчезла, не оставив следов, часть разбежалась, а когда Альфис взяла управление Лабораторией и Ядром в свои лапки, то, вероятно, неосознанно превратила те в отшельнические убежища.       Но, несмотря на такое запустение в Лаборатории даже в эти дни, выделять там этажи для магов было нецелесообразно. Во-первых, штат ученых будет расти, пусть медленно, но все же. Во-вторых, один из этажей уже облюбовала МТТ-team, что несколько не соответствовало тематике здания, но, технически, Меттатон числился сотрудником Альфис. И в-третьих, что самое важное, маги могли бы стать источником значительных, гм, разрушений. А хранить все яйца в одной корзине — взрывоопасные и ценные технологичные — было очень плохой идеей.       Так что Ториэль обещала заняться вопросом поиска свободного здания — и Эни, бормотавшая о паре комнат, круглыми глазами уставилась на Королеву — для работы “Американского магического сообщества” — глаза девушки стали еще больше и круглее: когда она прошляпила официальное формирования их названия?       А пока что… да, тренировки в подлеске. Но это было неплохо! Эни, по крайней мере, старательно делала вид, что так и есть, пока пыталась разобраться с магией Кристины. Переключение с неловкой темы на область ее исследований оказалось спасительным.       Итак, силы Кристины были просты для понимания, но форма магии вызывала вопросы.       — Ты ведь написала в своей анкете “Кристаллизация”, да? — спросила брюнетка, разглядывая с разных углов голубой бликующий осколок, парящий над ладонью девушки. — Это не лед?       — Нет, думаю, нет, — ответила девушка, покрутив магический конструкт мягким покачиванием пальцев. Тот кружился вокруг своей оси, трескался и рос снова. Крошечные осколки откалывались от крошащегося кристалла и рассыпались в ничто.       Решив на практике получить часть ответов на свои вопросы, Эни откашлялась и провела маленькую лекцию по голубой черте. А следом за ней — по зеленой, для мнущегося рядом Кристиана. Лебланы лишь спокойно кивали, Кристина со смешком иногда договаривала за нее предложения цитатами из брошюры. Эни это не смутило: лучше было повторить все десять раз, чем в ответственный момент споткнуться о неверное понимание самой сути их магии. По НАСТОЙЧИВОСТИ и СПРАВЕДЛИВОСТИ она сказала пару слов — дополнительные черты были делом точно не первого дня занятий.       Итак, после инструктажа о нужном настрое, о слове-смысле, о посыле и ощущениях души, они приступили к попыткам сформировать копье. Все же для Кристины это была основная и самая сильная форма магии за весь ее опыт, и стоило отталкиваться от этого. Они сели на вдумчиво захваченный заранее плед втроем, и, пока Кристиан зависал в телефоне, девушки тихо переговаривались. Кристина каждые несколько минут поднимала ладонь и метала игловидные осколки разных размеров в землю, терпеливо повторяя одно и то же действие из раза в раз. Иногда те чуть удлинялись, иногда ломались в момент создания, иногда крошились в момент броска. Светловолосую девушку это, однако, кажется, вовсе не расстраивало: та что-то мычала себе под нос и продолжала свое дело, прерываясь лишь для того, чтобы ответить на вопросы о собственных ощущениях.       Не стоит и говорить, что опыт такого занятия для Эни ощущался почти как катарсис — мир, покой и тишина. Никаких детских воплей и хаотичных прыжков. Вот оно — цивилизованное занятие со взрослым человеком. И, пока Кристина пыталась следовать совету о поддержании состояния внутреннего покоя, лени и нежелания двигаться, Эни повернулась к младшему Леблану. С парнишкой все было и проще, и сложнее. Даже отставив в сторону его странноватую желтую черту, проблемы были в отсутствии материала для практики.       Эни детально расспросила его о самоощущениях во время исцеления пострадавшего кота и, ожидаемо, тот ответил, что хотел помочь и спасти животное. Прекрасно. Пробовать свой собственный метод тренировки зеленой черты на парне Эни не смогла бы отважиться. Что, если бы тот пострадал от такого “обмена” магией между ними? По-хорошему стоило признать, что Кристиана она могла подковать только в теории, а дальше — отправить к Фриде, печь булочки и хлеб. Но там был Гарсия. А еще, вероятно, подросток будет не в восторге от перспективы заниматься выпечкой.       — Да, я бы хотел этого избежать, — неловко потер ладони он, отвечая на ее вопрос. — Хотя моя сестра была бы рада, — хмыкнул парень негромко, закатывая глаза. Эни коротко посмотрела в сторону методично создающей голубые осколки девушки.       — Ага… она пекарь-кондитер, верно?       Кристиан кивнул и улыбнулся маленькой улыбкой, взгляд зеленоватых глаз скользнул вниз и в сторону:       — У нее было свое маленькое кафе у нас дома, в Луизиане, — нотки меланхолии проникли в его голос. Должно быть, оставлять свой дом и любимое дело было непростым для его сестры. А ведь и сам парень, должно быть, ушел из школы, оставив друзей. Или закончил ее и собирался поступать куда-то.       — Мне жаль, что вам пришлось уехать, — тихо сказала брюнетка, но Кристиан лишь смущенно улыбнулся и покачал головой.       — Все в порядке. Арендная плата за помещение кафе была огромная, Крис все равно собиралась менять место. Она рассчитывала нажиться тут за счет туристов, — фыркнул парень, и Эни внезапно услышала в своих мыслях шелковистый смех хозяйки паучьего кафе. Какое любопытное и жутковатое сходство.       — Ну, с туризмом тут пока не очень: монстрам нельзя продавать свои товары, да и недавний конфликт не помог взаимному доверию, — пробормотала девушка, а затем натянуто улыбнулась. — Ладно, давай не будем говорить о грустных вещах, лучше попробуем что-нибудь придумать для твоей магии.       Ничего более гениального, чем попробовать немного подпалить саму себя, Эни не придумала. Не поджаривать же ей птичек или своих учеников? Выражение ужаса на лицах брата и сестры ее даже немного посмешило. Эй, у нее был хороший контроль, и она не собиралась наносить себе увечья, просто хотела чуть-чуть обжечься, как о краешек утюга или крышку горячей кастрюльки. В худшем случае она бы купила по пути пончик или утащила кусок пирога с кухни.       Однако причинение самой себе даже минимального вреда оказалось сложной задачей. Она могла изменить намерение своего огня, и тот злобно съедал подсунутые в него листочки в качестве теста, но все равно оставался безвредным на руках. И, пока Эни пыталась заставить тот чуть-чуть опалить ее пальцы, не могла избавиться от мысли, что ее магия в этот момент ощущалась как глуповатое животное. Или, наоборот, та была умнее своей безрассудной хозяйки и отказывалась жечь саму себя. А ведь Эни помнила, как месяцы назад задыхалась от жгущей боли в груди после сдерживания огня, спасаясь прыжком в ручей. Безобидная магия, ага.       В итоге вымучить даже потерю одной единицы здоровья у нее не вышло. Позор. Да еще и перед лицом ее новых учеников. Русоволосая девушка даже имела наглость сочувствующе похлопать ее по плечу, едва сдерживая смешки. Что же, они могли бы просто остановиться на этом и разойтись, но неловкое смущение в позе и выражении парня подлили керосина в костер ее вины. Ладно, где бы она могла пораниться на чуть-чуть? Можно было бы, конечно, поискать травинку осоки в кустах ради пореза, но… серые глаза скользнули к пучку голубых игл. Риски мгновенно были оценены как незначительные, и Эни просто и незатейливо ткнула в один из голубых осколков Кристины, заодно проверяя свою теорию. И да, если она не двигала рукой, то осколок, внутрь которого скользнули ее пальцы, не причинял вреда. А при отдергивании, наоборот, оставлял ощущение наждачки на коже. Эни с энтузиазмом записала совпадение этой характеристики с классической специальной атакой монстров с голубой чертой. Ворчание брата с сестрой она гордо проигнорировала. Как удобно быть немного безрассудной — двух зайцев одним тыком! Эни даже прониклась пониманием к безумным и не очень ученым прошлого, испытывавшим на себе все подряд. Очень удобно.       Кристиан, схвативший едва ли пострадавшую руку девушки — право слово, кожа лишь слегка покраснела от странного недотрения — зажал ту между своих ладоней. И только заметив хмурое выражение этого мягкого парнишки, а также легкое подрагивание его рук, Эни отвернулась от своих заметок.       — Кристиан?       — Не делай так больше, — угрюмо пробормотал парень, и между замерших пальцев заплясало легкое зеленоватое марево. Жжение кожи медленно исчезало.       — Извини, — Эни рефлекторно выдохнула, переводя взгляд на напряженное лицо старшей сестры. Так. Они выглядели слишком встревоженными для такой мелочи, это же было просто- ой. — Ты создавала эти кусочки в состоянии покоя, они бы не навредили мне хоть как-то значительно без намерения причинить вред.       От этих слов Кристина, кажется, немного расслабилась, и ответила:       — Да, ну… единственный раз, когда я видела в действии эти штуки, это когда одна из них пробила мой паркет насквозь, ударив из воздуха. Извини, если они мне показались немного опасными.       — Нет-нет, это опасно, ты права, но посыл — это основная часть всей магии.       Эни вздохнула и еще раз попыталась объяснить всю эту хитрую игру с реальностью через Намерение. Конечно, они это уже слышали, читали в брошюре и видели по телевизору в ее выступлении, но это все еще оставалось странным явлением. Эни понимала. После полного исцеления своего крохотного ранения она призвала огонь на ладони совершенно безвредным и предложила уже самим сиблингам проверить ее слова. Кристиан, казалось, был готов попробовать первым, но сестра оттащила того в сторону и неуверенно коснулась огня. Лицо ее вытянулось в удивлении, и она попробовала снова, сунув всю ладонь в пламя и вытащив ту невредимой.       — Это странно, — хмыкнула старшая Леблан, давая брату тоже поиграться с безвредным огнем. Тот выглядел тихо счастливым.       — Буду ли я звучать как шарлатан-волшебник, если скажу, что это — магия? — с усмешкой пошутила Эни.       Магия была странной. Логичной, но все же — странной. И хотя Эни привыкла к этой странности, даже обожала ее, но ей не стоило забывать о том, что для тех, кто впервые соприкасается с этим, все кажется страшнее. Это мысль дернула за собой более тихую и закономерную: даже маги боялись магии. Она тоже боялась раньше. И сколько других боялось их сейчас?       В мире было слишком много страха, чтобы она даже пыталась представить, что с ним делать. Было сложно справиться порой даже со своим.       — Так, как ощущения от исцеления? — Эни спросила парня, возвращая мысли в рабочее русло.       — О… Хм. Сложнее, — Кристиан неловко потер шею и вздохнул. — Когда я лечил того кота, оно произошло резко и быстро. Это чувство просто, как бы, вышло из меня? Хотя его рана была намного хуже твоей. А тут оно ощущалось… неохотнее.       Ну, разве это не интересно? Эни наклонила голову набок, возвращаясь к заметкам. Разница могла быть и из-за того, что там был кот, а она — человек, даже маг, и из-за того, что тогда Кристиан исцелял под влиянием эмоций, а сейчас — сознательно. Единственным очевидным способом практики этих сил было исцеление раненых, но мало того, что Кристиана не допустят до лечения людей по многим причинам, в лечении монстров он тоже не мог бы участвовать, не имея никаких навыков управления своими силами. Кажется, парень был обречен на кураторство Фриды, по крайней мере, на первое время. Хотя, при виде веселья сестры и уныния брата, она пообещала поискать еще кого-то среди монстров.       Правда, вариантов было не так много: Ториэль (которой время хватает только на сон), Андайн (что использует зеленую черту как щит) и… все? Это была проблема, с которой она не ожидала столкнуться. Почему эти чертовы проблемы множились, как грибы после дождя?       Но, как и всегда, кроме отложить на потом, быстрого решения не нашлось. Она займется поиском других монстров с зеленой магией в первое же окошко в своем расписании… через пару лет, может быть.       Потому что расписание это было сущим плотным набором встреч. После занятия с Лебланами, на следующий день она, пробежав по адресам своей подработки и атаковав скелета своим Шагом 2, добралась до Гриллби для уже своего занятия. При их встрече элементаль, казалось, хотел сначала что-то предложить, но в итоге, осмотрев ее потрепанный вид с головы до ног, провел одно из тех мирных занятий на контроль, когда она тихо дышала и зажигала мелкие предметы: свечи, веточки, листочки.       Эни не стала расспрашивать, что было до этого на уме у наставника: ее приоритеты сейчас были в области чужих тренировок. Тем более что следующим был Лукас.       — Держи свою челюсть крепче, босс, я покажу тебе свой новый навык! — самодовольно крутился на пятках кроссовок парень, подпрыгивая на маленьком кусочке парковой полянки. — Вот! Кинь это в меня!       Поймав крошечный мячик — попрыгунчик? — Эни смущенно посмотрела на тот и плюхнулась на лавку напротив парня.       — Зачем?       — Оя, просто сделай это! — Лукас раскинул руки, подбадривая ее ухмылкой и дурашливыми маханиями.       Ну, кто она такая, чтобы спорить? Эни постаралась прицелиться в торс парня: было бы нехорошо, если бы увесистый маленький снаряд попал тому в глаз. Радужный резиновый мячик полетел по свободной и легкой дуге. Лукас стоял неподвижно, глядя на него немигающим взглядом. Столкновение было неизбежным. И, когда между попрыгунчиком и парнем оставалось, наверное, где-то с полметра расстояния, внезапно радужный снаряд мигнул голубым и на крохотное мгновение исчез. А затем появился сантиметров на десять левее, врезаясь в бок ойкнувшего парня.       — Ты… Как ты это сделал?! — Эни слетела со своей скамейки, размеренное желание спокойно посидеть сдуло начисто.       Она подскочила к самодовольно ухмыляющемуся парню и подобрала с земли попрыгунчик. Тот выглядел точно так же, как и до этого. Эни встретилась взглядом с сияющим Лукасом и медленно замахнулась. Тот попятился на пару шагов и замер. Взмах, и мячик полетел быстрее. Но снова под взглядом брюнета сместился в пространстве. Правда, теперь вверх, и парень громко ойкнул, когда снаряд угодил ему в челюсть.       Эни пропустила ворчания пострадавшего мимо ушей и жадно потянулась за мячиком. Она хочет увидеть это еще раз.       — Оя, босс, притормози, — Лукас замолчал, когда попрыгунчик полетел в него снова и резко присел. — У меня тоже есть кул-даун, вообще-то!       Опять же, она его почти не слышала, зачарованно проводив взглядом улетевший мячик. Даже пролетев над головой парня, тот сместился сантиметров на пять в сторону. Эни медленно вдохнула и выдохнула.       Чертов Лукас может влиять своей силой на окружающие объекты.       И, о, ей нужны были подробности.       — Это было не круто с твоей стороны, капитан, я тут пытался- ААА! — парень коротко завопил, когда подскочившая к нему девушка схватила того за воротник и потащила в сторону лавки, на ходу вытряхивая из телефона заметки.       Голодный взгляд девушки — такой же ласковый, как у акулы — заменил собой десятки вопросов. И Лукас запел соловьем, Эни только успевала записывать. Как и ожидалось после первого взгляда на перемещения попрыгунчика, контролировать траекторию его смещения Лукас не мог. Однако девушка была полностью уверена, что тот быстро исправит этот недостаток контроля. Все же и свои рывки парень направлять когда-то почти не мог.       Но, в отличие от почти хаотичных прыжков Лукаса через любые препятствия, влияние на другие объекты имело кучу других условий. Зрительный контакт, время на концентрацию, усиленная фокусировка на настрое и намерении, определенное расстояние до объекта. Последний пункт заинтересовал ее больше всего: использовал ли Лукас такой же метод, как и она, и “протягивал” лучик своей магии к снаряду или там было что-то другое? Казалось слишком сложным реагировать на быстро летящий мяч и мысленно рисовать траекторию магии.       На озвученный вопрос Лукас подтвердил, что ничего такого не делает. Тогда… генерировал ли парень вокруг себя какое-то облако магии или поле, попав в которое предмет переходил под его контроль?       Пообсуждав теории, они закончили напротив дерева. Лукас усиленно пялился на листик на нижней ветке, а Эни старалась почувствовать что-то вокруг парня. В этом была небольшая сложность, поскольку она не могла встать прямо перед ним, так как в таком случае загородила бы ему обзор. А со спины и с позиций по бокам Эни ничего такого не…       Или? Потратив солидное количество минут на стояние с закрытыми глазами почти вплотную к боку парня, она, казалось, почувствовала что-то. Едва прохладное, странноватое ощущение-       — Я чувствую некоторое давление, босс, — ворвался голос в ее мысли.       — Лукас, помолчи, я концентрируюсь.       — А разве не я тут должен концентрироваться? И может, ты просто подержишь этот глупый листок в руках передо мной? — капризно проворчал парень, и Эни угрюмо приоткрыла один глаз.       — Ага. И ты точно не оттяпаешь мне пальцы, попытавшись телепортировать из них листок? — пустое лицо брюнета сказало ей все, что нужно.       Лукас смущенно захихикал и взъерошил волосы. И, хотя идея листика в руках была слишком рискованной, но вот другая, похожая… могла сработать. Взяв отломанную ветку в руку, Эни замерла перед парнем, пока тот усиленно сверлил взглядом самые крайние листочки. Те, через пару секунд тишины, с хрустом разорвались в разных местах, часть зеленых огрызков появилась в воздухе рядом и тут же упала. И, несмотря на то, что Эни стояла меньше чем в полуметре от объекта, на который воздействовала магия, ничего она не почувствовала. Но вот, подняв листья с земли и сосредоточившись (почти уткнувшись в них носом) девушка победно ухмыльнулась. Быстро исчезающее, прохладное и немного жгущее ощущение пощекотало нос.       Они еще немного покрутились с позицией Эни напротив парня, пока тот не выдохся совсем и не стал просить пощады. В итоге оба снова приземлились на лавку, девушка раздраженно мучила бумаги с заметками, а Лукас жевал травинку в тишине.       — Зачем нам это вообще, босс? — отстраненно спросил он. — Работает и ладно.       Так то оно так, но…       — Если поймешь, как именно оно работает, то сможешь лучше развить эту способность. И потом, знание способа воздействия твоей магии на окружающий мир пригодится и в будущем, если захочешь придумать что-то еще, — ответила она, вычеркивая теорию об “облаке” магии.       А жаль, казалось, это было хорошим рабочим вариантом, в котором Лукас создавал “зону”, где мог перемещать все, что хотел. Но ничего такого почувствовать Эни не удалось. И вариант о ее полной нечувствительности к магии парня тоже отпал — на объектах его воздействия оставались заметные эманации энергии.       — Блин, — он похмыкал, наклонил голову в одну сторону, в другую и предположил: — Хм, я просто телепортирую эти штуки, может, я и магию телепортирую тоже? — хмыкнул Лукас и посмотрел на нее с воодушевлением.       — Что? Не смеши меня, как это может… работать…       Эни сморгнула собственные размышления и потерянно уставилась на парня. В ее понимании магия всегда должна двигаться от владельца вовне для воздействия. Какими уж способами — неважно. Но что, если она стала жертвой собственной ХРАБРОСТИ в этом мышлении? В конце концов, это ее черта требовала движения вперед, в то время как голубая… не хотела этих движений. Почему бы тогда, черт возьми, магии телепортации не телепортировать саму себя к нужному месту?       Секундочку. Это оказалось невероятно правдоподобным, как только она подумала о еще одном парне, способном к телепортации. На огромные расстояния. Санс делал это через эту жуткую штуку — Пустоту — и механизм был совсем другим, но магии монстра точно никогда не было ни в Мексике, ни в Гранд-Каньоне.       — Лукас, ты — гений, — выдохнула девушка и жирно вывела новую строку в его личном “деле” под довольный смех парня. Магия, телепортирующая саму себя. Как странно. — Как ты вообще научился это делать?       — Эээ, — замялся он немного и фыркнул. — У меня был специальный ивент случайных событий?       Он посмотрел на пустое выражение на лице девушки и хихикнул, а после начал разглагольствовать о совершенно разных вещах, пока его наставница не зашипела на него в раздражении. Лукас считал девушку достойной доверия, но, эм, вероятно, ей не стоило знать некоторых вещей.       Попрощавшись в конце их встречи и пообещав рассказывать обо всех успехах, парень неловко попытался стряхнуть ощущение фантомной боли в плече. Он уже был полностью здоров — пироги бабули действительно творили настоящие чудеса — но это казалось таким непривычным. Были бы они у него раньше, из скольких бы он бед смог выйти с меньшими потерями? Или, напротив, во сколько новых бы вляпался, будучи еще более безрассудным? Как вляпался и в этот раз. Хотя оно того стоило.       Несколько дней назад он, как обычно, закончил с мелкими подработками и занялся своим привычным хобби — раздражать и выводить из себя Дерека. Лукас был уверен, что тот его втайне обожает. Ну и что с того, что почти каждая их встреча заканчивалась ремонтом в доме Гарсии? Никто никогда не встречал Лукаса с таким пылом — мебель летала, крики гремели, грохотали выстрелы. Желчный мужчина уже не тратил время на угрозы, сразу хватаясь за ножи и пистолет при виде парня. Ну и, как это иногда бывает с его удачей, Лукаса она немного подвела в тот день.       Он прыгал вокруг мужчины, игриво опирался на жесткие от ярости плечи Дерека и болтал. Движение руки, державшей пистолет, Лукас замечал быстро и всегда успевал скользнуть рывком в сторону: мужчина особо и не прятал своих намерений. Так мило с его стороны! Вот и в очередной раз жилистые пальцы сжались на рукоятке оружия, мягко щелкнул курок. И Лукас прыгнул расслабленно в сторону. А потом споткнулся о ковер прямо перед следующим выстрелом. Упс.       Пока он стремительно несся к полу, пуля, выпущенная Дереком без прицеливания, с безобидной небрежностью, так же стремительно неслась к его шее. Мысли его ускорились каким-то причудливым, но привычным образом.       Лукас подумал тогда, что это будет довольно неловко. При достаточной удаче он будет захлебываться всего пару минут, но, в худшем случае — придется ждать дольше. Еще и ковер запачкает.       А потом он заметил взгляд Гарсии. Тот еще не понял, не знал, что Лукас просто не успеет двинуться быстрее пули в новый рывок. Но черные глаза мужчины остекленели на мгновение так, как тот делал, когда заглядывал в будущее, и расширились, а углы вечно недовольного рта дернулись в страхе.       Оя, а вот это ему польстило! Неужели заботился? И именно тогда, когда Лукас тут собирался кончиться из-за тупой шальной пули. Фу. Как неудобно. Голубые глаза с раздражением вернулись к той, и Лукас всем сердцем пожелал ей катиться к черту. Пусть сама захлебнется в его крови, тупой кусок металла. Пусть исчезнет.       И следом за этим — боль. Яркая и злая, вгрызающаяся в его плечо. Лукас тогда не очень понял, что произошло, слишком занятый болью и потоком крови. Дерек, кажется, тоже ни черта не понял, поскольку с выражением шока метнулся к парню на полу. Оттащил того к стене, покрывая ругательствами, за пару секунд откуда-то достал аптечку и завалил того бинтами.       К счастью, на тот момент удача все же к парню вернулась, и выковыривать пулю или, что еще хуже, топать в больницу не пришлось — прошла навылет. Ура!       — Тупой, мелкий засранец, ходячая проблема, — рычал на него Гарсия, а Лукас не мог ничего поделать: поганенько хихикал.       — Тебе идет быть медсестрой, дядя, — дразнил он, пока в его зрении мелькали мушки. Голова немного кружилась. Но, кажется, потерял он не так много крови: мужчина работал четко и быстро. — Подуешь на мое бо-бо?       Очередное злобное шипение, и Лукас улыбнулся еще шире. Открыл рот, чтобы продолжить свое святое дело, и тут же почти задохнулся от грубо впихнутого туда хлеба. Гарсия, вообще, после крепкой перевязки затолкал в него столько булок, что парня начало подташнивать. Зато головокружение прошло, да и боль значительно уменьшилась.       После этого события он, конечно, подумал о причине своего выживания и довольно долго швырял попрыгунчик в стену своей спальни, ловя тот лицом в попытках повторить произошедшее. И после нескольких дней упорства добился успеха. Но даже большим успехом он считал то, что в последующих встречах с Гарсией пистолет оставался в ящике его стола. Ха. Переживал все-таки.       В общем и целом, Лукас был очень доволен своим прогрессом: его и так офигенные силы становились еще более крутыми, а его тиммейт-недотрога — ну, настоящий сайд-квест по повышению репутации для сплоченности! — наверняка уже считал его ближайшим другом и соратником. Идеально.       Эни же успехами парня только молча восхищалась. Лукас имел со своей магией интересные отношения, почти даже идеальную сонастроенность, словно понимал и свою душу, и самого себя без усилий. Серые глаза с задумчивым интересом сверлили запись о черте РЕШИМОСТИ парня. Может, дело было и в ней. Как минимум в плане понимания своих желаний что Лукас, что Эрик казались очень компетентными. Непонятно, правда, насколько это было связано с красной чертой.       Вообще, все эти черты, несмотря на уже довольно полное понимание их работы, все равно периодически ставили девушку в тупик. Как вот на занятии с парнем: она, даже не задумываясь, пыталась найти ответ на вопрос о работе черты ТЕРПЕНИЯ в совершенно противоположной черте. Это была такая очевидная несостыковка, но трудно было понять, где заканчиваются общие правила работы магии и начинаются частности.       Намного проще было бы учить человека с такой же чертой, как у нее. Специализация все же имела значение. Потому Эни с нетерпением (и некоторой опаской) ждала назначенной встречи со Стивеном. И вот, совсем неожиданно, все вышло совершенно не так, как она ожидала.       Все началось с того, что мужчину в коляске тащить в лес было… неудобно, грубо и нетактично. Но и силы Флоренса, среди всех остальных, казались одними из самых опасных и плохо контролируемых. Эни планировала разобраться с этим вместе с ним, решить, как и где им лучше попытаться понять работу его магии.       Но, выслушав ее рассуждения, Стивен хмуро выдохнул.       — Я был бы очень благодарен за возможность взять несколько уроков, — низко рокотал его голос, мозолистые ладони сильно подталкивали колеса коляски, пока они вдвоем двигались по улице квартала магов. — Я не могу обратить те изменения, которые приношу, поэтому понимаю, что это может быть… неудобно.       Действительно. Та же лифтовая дверь пока все так же оставалась неотремонтированной — необходимые мастера не очень-то спешили приступать к выполнению заявки. А для работы с силами мужчины необходимы были материальные предметы, которые не жалко истязать в лужицу непонятно чего.       — Все в порядке, мы сможем найти подходящий метод и место. Начнем с небольших вещей, — Эни быстро задумалась и протянула, оглядываясь по сторонам. — Может, сможем использовать какой-нибудь строительный мусор или консервные банки или… что-то вроде.       — Это может сработать, — выдохнул мужчина, но затем как-то мрачно нахмурился и притормозил. — Я прошу прощения.       Эни затормозила следом и потерянно посмотрела на мужчину:       — За что?       — Я был не совсем честен с вами, — он посмотрел на нее, мрачный, но твердый в словах. — Обучение магии здесь стало лишь второй причиной моего прибытия, — увидев растущее напряжение в фигуре девушки, Стивен покачал головой. — Пожалуйста, не пугайтесь. Я здесь по несколько эгоистичным причинам, но я не замышляю ничего плохого.       — Кхм, это внезапная смена тона, конечно, немного смущает, — кривовато улыбнулась Эни, но все же несколько расслабилась. — И обращение на “вы” не нужно, — снова она напомнила тому.       Однако Флоренс лишь сильнее нахмурился и медленно вздохнул:       — Я не могу сейчас по-другому. Выслушаете меня?       Конечно, она согласилась. И они возобновили движение, постепенно переходя на улицы, где прогуливались редкие монстры. Кто-то смеялся, кто-то общался, некоторые оглядывались на них, некоторые приветствовали.       — Я приехал за информацией.              О. Мужчина не собирался играть в слова и, хотя тревога грызла ее живьем, Эни не могла не быть благодарной за его прямолинейность.       — Какой именно? — спросила она негромко, внимательно наблюдая за собеседником.       — О том, как на самом деле обстоят дела с монстрами. С магами, — размеренно ответил мужчина.       — И все это для того, чтобы..? — прикусив внутреннюю сторону щеки, Эни изо всех сил старалась не заорать от испуга и не выплюнуть какое-то клише вроде “На кого ты работаешь?!”. Карие глаза мужчины встретились с ее, и грубое лицо Флореса смягчилось в веселой маленькой усмешке.       — Я не шпион и не работаю на госструктуры, мисс Фаррелл.       Облегчение было трудно описать словами. Эни почему-то была полностью уверена в том, что обсуждая с правительством все открыто и работая с законами, они были защищены от грязных игр.       — Но я здесь и не только ради себя, — Стивен осмотрел их окружение и хмыкнул. — Это хорошее место. Я ожидал, что многие слова из речей диархов и их юного посла были преувеличены. И внезапно усилившаяся пропаганда дружбы с монстрами только убедила меня в этом. Но я не мог не попытаться выяснить все сам, потому что…       Грубая рука отпустила колесо коляски и полезла в карман темных штанов. Через секунду в сторону Эни оказалась протянута аккуратно сложенная, но солидно истертая листовка, словно ту разворачивали слишком много раз. С бумаги на нее смотрела уже знакомая немного небрежная реклама будущих успехов при сотрудничестве с монстрами, а в центре — яркий рисунок металлической руки.       — Я собирался спросить, правда ли монстры создают эти протезы, когда они планируют выпустить их в свет и на каких условиях, но, когда мы были в этом научном центре, — негромко заговорил он. — Я не решился надоедать вопросами мисс Альфис.       Эни удивленно взглянула на мужчину, и тот в хмуром смущении отвел глаза.       — Мне показалось, что наше присутствие создало ей некоторые неудобства.       Удивление, опасения и сомнения тут же были смыты теплом чувством признательности. Флорес, кажется, был намного более чутким, чем его грубый внешний вид заставлял думать. Спустя пару мгновений Эни вернула ему листовку, ситуация стала намного понятней. Однако… Взгляд сам собой скользнул на ноги мужчины. Это был совсем не тот разговор, к которому готовилась девушка, но сочувствие уже мягко гудело в груди.       — Это правда. Это я могу сказать вам точно: монстры изо всех сил работают над созданием этих протезов. Я не знаю, в какие сроки все будет готово, и совсем не уверена, когда те смогут найти применение у людей, ведь, — Эни поморщилась и неловко спрятала ладони в карманы. — Ну, нужны будут добровольцы, тесты, разрешения, потом вопрос цены и… много того, чего я не знаю.       — Я понимаю, я спрашивал много, — кивнул он, убирая листовку на место и возобновляя движение. — И, если это будет возможно, я бы очень хотел получать обновления по этой информации. Но даже знания, что это не яркая реклама чего-то, что будет сделано лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза, уже достаточно.       Тьфу, он выглядел таким облегченным, таким посветлевшим от услышанного, что Эни почти сжалась под весом вины.       — Стивен, я не, не хочу тыкать, но это протезы, — она сглотнула. — Их применяют при потере конечности, а у вас…        Мужчина удивленно моргнул и тут же хрипло и коротко рассмеялся.       — Я спрашивал не столько для себя, — в глазах его тлели теплые карамельные искры. — Хотя, поверьте мне, мисс Фаррелл, если эти протезы действительно будут такими, какими их обещают сделать, я первым встану в очередь на ампутацию по показаниям.       Какое-то странное жутковатое чувство поселилось в ее сердце от этих слов. Вот так просто поставить подпись на то, чтобы врачи отняли его собственные ноги? Но она не знала, через что он прошел, сколько раз пытался вернуть утраченное и как давно был готов отказаться от части своего тела ради былой свободы. И спрашивать было бы вопиющей грубостью, поэтому Эни зацепилась за другую фразу.       — Не для себя?       — У меня много друзей, коллег и товарищей с похожей… ситуацией, — он хмыкнул на ее вопросительный взгляд. — Кто-то замыкается в себе и исчезает, но я предпочитаю держаться в кругу людей, где каждый понимает, что чувствует другой, потеряв возможность ходить или использовать обе руки. И эта, в общем-то, не особо вызвавшая резонанса новость о протезах сильно всколыхнула наши круги.       Их глаза встретились, и Эни почувствовала вес чужой надежды, возложенный на плечи мужчины и монстров.       — Я здесь, потому что надеялся, что мое “магическое” положение даст мне шанс получить правдивые ответы. Еще раз прошу прощения.       — Все в порядке. Я понимаю, почему вы сомневались, — она немного поколебалась и продолжила. — Если вы покажете какие-нибудь доказательства своих слов, я думаю, я смогу поговорить с монстрами, которые в это вовлечены. Насчет информации.       — Я соберу бумаги и контакты, — тут же согласился Стивен.       — Отлично, тогда, — Эни смущенно пнула камешек на дороге. — Занятия магией..?       Стивен только медленно и немного виновато улыбнулся:       — Я отвечу на все вопросы, которые вы хотите задать, и буду готов обсудить теоретические вопросы. Но практику, думаю, немного отложу. Пока что. Если это нормально.       — Если ваша магия не выходит из-под контроля в обычные дни, то да. Думаю, можно отложить. Но почему? — спросила она.       — Я бы, — Флорес задумчиво осмотрел улицу, — хотел пока больше посвятить времени пониманию этого места. И мои товарищи ждут от меня подробности по протезам, да и сбор бумаг займет какое-то время. И, пожалуйста, не воспринимайте это как недоверие к вашим навыкам, но я бы хотел попытаться начать сам.       Эни не стала пытаться переубедить его. Теория тоже была хорошим началом, хотя мысль о том, что Флорес попробует в одиночестве экспериментировать со своими силами, и осела неприятным грузом у нее в животе. Но не ей учить бывшего военного о том, что опасно, а что нет. Хотя она попросила непременно написать ей, если что-то выйдет из-под контроля или если он сам пострадает. В случае чего, она примчится с Ториэль и Фридой для устранения ущерба.       После их разговора, а также вполне мирной беседы о магии, ХРАБРОСТИ и тонких моментах управления чертой, до которых Эни сама или благодаря наставникам доходила, они расстались на дружелюбной ноте. Флорес, однако, не просил убрать его из ее расписания, предложив такие беседы в качестве альтернатив занятиям. Это был, на ее взгляд, не лучший, но жизнеспособный вариант.       Возможно, позже, если мужчина затянет с обучением или навредит себе или — самое опасное — окружающим, Эни попытается продавить свое мнение. Как-то. Интуиция (и здравый смысл) подсказывали, что физическое противостояние закончится явно не в ее пользу. Мужчина, даже привязанный к коляске, выглядел так, будто мог голыми руками сломать ее как тростинку. Ну, никто и не говорил о необходимости насилия. Сначала пойдут здравый смысл и беседа, потом, возможно, ссылки на законы… А если все станет совсем плохо — в чем она искренне сомневалась, Стивен казался ей более чем здравомыслящим и ответственным — то всегда можно позвать на помощь кого-нибудь из ее могущественных друзей. Или вызвать полицию, но это — уже крайность.       А пока Эни была пусть не слишком довольна, но отнеслась с пониманием к желанию мужчины. Тем более, что у нее самой оставались еще очень важные дела.       Например…       Шаг 4: Дарите своему новому четвероногому другу игрушки!       Поскольку Шаг 3 был со слезами отмечен как провальный, Эни пропустила его и пошла дальше. Вполне возможно, что когда-нибудь она к нему вернется, но явно не сейчас.       Однако и Шаг 4 тоже, как назло, заставил ее засомневаться. У девушки на самом деле возникло несколько отличных идей для его выполнения, но… лучше будет притормозить и не ошеломлять скелета еще больше. В конце концов, маленькие приписочки в руководстве советовали не спешить с шагами и дать пушистику время на адаптацию к переменам. Эни чувствовала себя несколько неловко, когда думала том, что применяет все это на монстре, но в то же время…       — это что? — низким тоном спросил скелет, выкатываясь из-под своей новой машины, лежа на скейтборде. На его столе уже стоял пакет с едой и два стакана кофе, но Эни оставила пока те без присмотра. Опираясь на стену рядом с машиной, она расслабленно качала палочкой в руке. На конце черного прутика была гремящая маленькая мышка на веревочке.       — На что это похоже? — расслабленно спросила девушка, улыбаясь. — Игрушка.       Это было совсем не то, что она планировала сделать с Шагом 4. Скорее даже это было просто желание подурачиться. И это желание она с удовольствием осуществила. К четвертому же пункту Эни приступит позже, как и планировала.       — котов тут нет, малыш, иначе бы это котострофически повысило риски моей работы, — глухо прогудел скелет со смешком, отталкиваясь пяткой от стены и снова закатываясь под устройство.       — Досадно. Но тогда почему бы не завести кота дома? Думаю, Тине бы не помешала здоровая конкуренция за твое и Папируса внимание, — размеренно ответила она и легонько пихнула его ступню мыском кроссовка. — Вылезай, пообедаем.       — эй, помяугче с пинками, эта пара — новая, — но, конечно же, розовые тапки выглядели совершенно как обычно. — и мне нужна еще минутка.       Эни тихо прыснула, услышав его плохонький каламбур, и подождала, пока грохот под машиной стихнет, а скелет выползет на свет, потирая глазницы. Отложив кошачью игрушку, она взволнованно оглядела монстра.       — Отвратительно выглядишь, — выпалила девушка. Конечно, она считала его красивым в любой момент, но Санс, видимо, совсем перестал себя щадить. Белые кости словно немного поблекли, а его глазные огоньки были размытыми по краям.       — вау, искренний комплимент, спасибо, — хрипло рассмеялся скелет и прошаркал в сторону стола, падая на свой лабораторный стул. Он рассеянно посмотрел на еду и кофе и потянулся за стаканом.       — Я серьезно. Если бы я не принесла тебе поесть, твоя бренная тушка вполне могла отрубиться на полу, — уже без веселья проворчала брюнетка, подтаскивая второй (свой) стул. Тот почему-то каждый раз терялся где-то в недрах комнаты.       — ммм, шанс был, — сонно пробормотал Санс и сделал глоток. Помолчал минутку. — …спасибо.       — Пожалуйста, — кивнула Эни и устроилась рядом, подтаскивая свой стаканчик. — Так… работы прибавилось?       — м? а, неа, у меня скорее появилась домашняя работа, — он коротко посмеялся и лениво закопался в бумажный пакет.       — Ты делаешь что-то по дому? — темная бровь тут же дернулась вверх, голос окрасил скепсис.       — нет, конечно. я уязвлен, что ты даже предположила что-то подобное, — прищурил в веселье глазницы монстр и задумчиво похмыкал. — делаю кое-что для папса.       Только услышав эти слова, Эни расплылась в хитрой улыбке. Подперев рукой щеку, она протянула дразнящим тоном:       — Ооооо, на день рождения? — тот приближался с какой-то безумной скоростью: оставалось меньше двух недель. Но Эни была готова! Она купила подарок и отложила еще немного денег (работа над расшифровкой сомнительных мемуаров тоже приносила свои плоды) для расширения этой опции.       — хех. видишь меня насквозь? — Санс хохотнул и стал вяленько впихивать сквозь зубы картошку фри. — агась.       — И что это?       Скелет поманил ее фалангой, и Эни наклонилась вперед с колотящимся сердцем. Белые огоньки сфокусировались чуть четче, ухмылка тупых зубов изогнулась мягко и широко, расслабленно, и он ответил низким голосом, от которого стайка мурашек побежала вниз по ее спине:       — сансвершенно секретно, малыш.       Эни с раздраженным стоном откинулась назад и скрестила руки.       — Вредина.       И ее притворная обида вызвала тихий смех монстра. А тот, в свою очередь, так же легко вызвал прилив теплоты в ее груди.       — Если вдруг у него тоже есть мечта со времен Подземелья, то я бы очень хотела поучаствовать, — после пары минут смеха выдохнула Эни и добавила, чуть замявшись: — Как телескоп, кстати?       Санс посмотрел на нее удивленно, а затем, когда смесь неясных эмоций бросила тень на его лицо, ответил тише и мягче:       — я пользуюсь им, когда могу. он идеальный. спасибо, — на крошечную секунду этот теплый тон заполнил все пространство между ними. В простых словах не было чего-то необычного, но Эни невольно затаила дыхание, глядя на монстра. Но затем тот дернул углом рта и продолжил с неприкрытой гордостью в голосе: — и да, у папса есть мечта, но он, в отличие от меня, сам ее исполнил.       — О. Похоже на него, — с улыбкой согласилась она. А потом обратила внимание на пустой стаканчик в руках скелета. — Как кофе?       Санс замер, перевел сконфуженный взгляд на стакан в руке и хохотнул:       — честно? не обратил внимания. прости.       При виде его смущения и удивления от собственной невнимательности Эни искренне и легко рассмеялась. И отставила собственный стакан в сторону — она и сама едва ли заметила, что там было — улыбаясь так широко, что болели щеки.       — Ничего. Я принесу завтра еще.       И она это сделала. И снова, и снова, пока дни сменяли друг друга, а круговорот переменчивых дел сливался в полосу бесед и тренировок, где только этот перерыв на обед стал внезапной константой. Эни никогда не думала, что такая рутинная вещь сможет принести ей столько радости. И веселья. Периодически Санс смотрел на нее с выражением чистого страдания и просил перестать покупать еду и на него тоже. Он даже снизошел до того, что разрешил ей приходить и обедать самой просто так.       Вот только… она этого не хотела. И не только из-за Шага 2, но и из-за внезапного и странного чувства довольства, которое возникало каждый раз, когда она видела его неудобные ерзанья, слышала слабые отнекивания и понимала, что, возможно, эти перекусы спасают монстра от голодного обморока. Это было приятное ощущение. И она собиралась продолжать до тех пор, пока ее не шлепнут по рукам.       А спешная смена дат на календаре тем временем достигла дня Х. Первое июня. День рождения Папируса. Эни совершенно не знала, чего ожидать, но на праздник шла максимально готовой: приодетая поприличней, с хорошим настроением и с большим подарком в ярко-красной упаковке. Несколько неожиданным стало то, что торжество решили провести в доме Андайн и Альфис. И сначала брюнетка не совсем поняла причины, но стоило ей свернуть на нужную улицу, как она замерла в шоке от увиденного.       Вдоль улицы было припарковано солидное количество машин, люди и монстры входили внутрь дома, воздух наполняла музыка и гул голосов. Эни едва продралась сквозь главный вход мимо монстра-оленя и двух щебечущих девушек в свитерах. В начале лета. Осмотревшись в гостиной, брюнетка с недоумением поняла, что люди, пришедшие на праздник — кто они вообще такие? — в большинстве своем придерживались красных, оранжевых и желтых цветов, многие были в шарфах и свитерах. С солидной задержкой Эни осознала, что это был, черт возьми, косплей.       “Да ладно… День рождения Папируса обернулся сходкой фанатов?”, — ошеломленно подумала девушка и начала протискиваться сквозь толпу. У кухни она заметила проблеск синей чешуи и с еще большим упорством стала пробиваться в ту сторону, высоко подняв подарок над головой для его безопасности.       — Андаааайн! — ее истошный вопль, к счастью, был услышан, и через мгновение сильная хватка воительницы сжалась вокруг воротника девушки: Эни выдернуло из толпы в знакомое общество экс-Капитана и Агнесс. — Что, фух, что тут происходит?       Андайн же не стала утруждать себя объяснением и ткнула большим пальцем в сторону окна. Оттуда открывался отличный вид на бассейн, в котором барахталось несколько людей в свитерах, и сцена. Сцена? Эни с недоверием уставилась на помост, которого там раньше не было. На нем был установлен стол диджея, стоял рояль Андайн и несколько микрофонов. Но, что привлекало больше всего внимания: там же стояли Меттатон и Папирус, радостно приветствуя толпу и заряжая ту позитивом и посыпая блестками.       — Они что, решили устроить у вас концерт?! — Эни ошеломленно посмотрела на подруг. — Стоп. А где Альфис?       — Прячется в Лаборатории. Потом пойдет в дом братьев, они решили этот вопрос заранее, — ворчливо протянула Андайн, но затем остро ухмыльнулась. — Но хитрый засранец не говорил мне, сколько проклятых фанатов притащится в мой дом.       — Но почему сюда?       — Ну, дорогая, лучше проводить что-то такое подальше от большинства жилых улиц и под присмотром кого-то вроде бывшей Капитана Королевской стражи, — ответила за нее Несса и посмотрела на подарок в руках девушки. — Тебе лучше отнести это имениннику раньше, чем позже. Скоро должны будут прийти Фриск и Блуки, и тогда пройти к сцене станет сложнее.       — Ага, да, понятно…       Эни не уверена, что смогла бы даже сейчас туда добраться. Поняв причину ее промедления, Андайн фыркнула, подхватила девушку на руки и выпрыгнула в окно под визг брюнетки и подбадривающие крики тех, кто это видел. Большими прыжками экс-Капитан двигалась через задний двор и приземлилась прямо на сцену, поставив ошарашенную девушку перед скелетом.       — АХ, ТЫ ПРИШЛА, ДОРОГОЙ ДРУГ! — задохнулся Папирус и ласково обнял замершую девушку, но почти сразу же качнулся назад и уставился на красный подарок в ее руках. — ВДОХ! ЭТО МНЕ?!?!       Толпа замолчала, прислушиваясь, и Эни сморгнула шок, улыбнулась и кивнула, протягивая коробку.       — Да, конечно. С днем рождения, Папирус, — и толпа взревела, скандируя поздравления, пока скелет утирал несуществующие слезы и хватал подарок. Он проворно вскрыл упаковку, филигранно отковырнув кусочки скотча и не разорвав бумагу, и заглянул в коробку.       Тишина.       — Нье… Ньехе… НЬЕХЕХЕХЕХЕХЕ!!! — Папирус резко запустил руку внутрь и вознес вверх, выставляя на всеобщее обозрение предмет своей яростной радости.       Парик. Длинный, с аккуратной челкой и прямыми насыщенно-каштановыми прядями, красиво бликующими на свету. Скелет не потратил ни секунды, напяливая тот на черепушку и абсолютно стервозным жестом откидывая пряди за плечо.       Эни не могла перестать ухмыляться. Она точно сделала верный выбор подарка. Это было непросто, дарить одни только кулинарные книги и головоломки казалось слишком плоским, и тогда она вспомнила реакцию друга на вид его брата в рыжем парике. Пусть это и произошло несколько месяцев назад, но Эни рада, что вспомнила о своем не совсем обещании купить скелету похожий. Но кроме выполнения долга, девушка с весельем отметила, что парик, доходящий Папирусу до середины лопаток, шел ему безмерно. Вокруг монстра зажглись искры, Меттатон громко зааплодировал, толпа взорвалась одобрением.       В коробке подарка также находилось несколько головоломок, пара перчаток и маленькая, слаженная в конвертик стопочка фотографий. Их было немного, но, поразмышляв о детском альбоме братьев, Эни решила, что было бы хорошей идеей распечатать несколько фото из галереи. Там были братья вдвоем, была она с Папирусом, Папирус с Тиной, и фотографии с их “девичников”. Пролистав те, младший скелет ненадолго замер, на края темных глазниц навернулись крохотные оранжевые слезы. И в ту же секунду Эни сжало в самых крепких объятиях, которые она получала от монстра. Но любой страх за собственную жизнь и безопасность растворился в автоматной очереди благодарностей от ее друга. Шелковистые локоны парика щекотали нос, фотографии были стиснуты в руке монстра, и Эни с горячей радостью ответила на объятия. Толпа снова одобрительно закричала.       А затем, когда ее закружило на сцене в хватке огромных рук, музыка стала громче. За стойку диджея тихонько юркнул серебристо-голубой робот, Меттатон прыгнул вперед с электро-гитарой в руках и микрофоном на ухе, Папирус отпустил ее на пол и шагнул к микрофону в центре сцены.       — ДРУЗЬЯ! ФАНАТЫ! СЕГОДНЯ МЫ СОБРАЛИСЬ ТУТ РАДИ ОДНОЙ САМОЙ ВАЖНОЙ ВЕЩИ… РАДИ МЕНЯ!!! — скелет промокнул глазницу платочком. — Я СЧАСТЛИВ ВИДЕТЬ ВАС ЗДЕСЬ, ГДЕ ВЫ МОЖЕТЕ ВЫРАЗИТЬ МНЕ ВСЕ СВОЕ ОБОЖАНИЕ! ВЕДЬ СЕГОДНЯ Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, БУДУ КУПАТЬСЯ В ДОЖДЕ ИЗ ЛЮБВИ И ПОЦЕЛУЕВ! НЬЕХЕХЕХЕ!       И затем он схватил микрофон, ветер подхватил его локоны, воздух наполнился искрами, и Папирус запел. Очень высоко и не менее пронзительно. Дуэтом с Меттатоном. Под электро-рейв-рок с элементами пианино, за которое с тяжелым вздохом села Андайн. Эни в полнейшем непонимании и ошеломлении смотрела на подругу во, внезапно, красивом маленьком черном платье со свободной юбкой по колено и изящными рукавами.       Что? Нет, что?       Итак, обычно Эни предпочитала избегать чего-то настолько шумного и безумного. Но каким-то образом меньше чем через пять минут она закончила тем, что стала главным работником по спецэффектам после выразительного намека драматичного робота. Гм, точнее, она выпускала струи и хлысты огня в небо в самые эпичные музыкальные моменты.       Толпа ревела, толпа кричала, толпа скандировала их имена. А девушка все еще ощущала себя частью какого-то странного наркотического сна.       Через несколько песен (арий? Серенад самому себе?) ее мозг окончательно закоротило, когда Андайн встала со своего места и под резко ставшую намного тише музыку прошла мимо нее. — Я обещала ему желание на день рождение, — с мертвым лицом прохрипела воительница, когда их глаза встретились на мгновение. И встала в центре сцены, надевая микрофон на перепончатое ухо.       Музыка медленно нарастала, пока не рухнула в танцевальный бит. И Андайн задвигалась в такт, рукава, юбка и алые волосы качались в гипнотическом сочетании плавных и резких движений. А после, словно одного этого было недостаточно, она начала петь в микрофон что-то очень отдаленно похожее на прочувствованный истошный вокал. В момент ускользания осознания всего происходящего Эни заметила в первых рядах у сцены Кристиана с Кристиной. Последняя выглядела так, словно неплохо веселилась, а вот парень смотрел на все происходящее влюбленными глазами.       Славно. Как все так обернулось, спрашивается? Искать ответ на этот вопрос брюнетка не стала, а бочком-бочком подкралась к заднему краю сцены, пока толпа была увлечена сольным выступлением экс-Капитана. И тихонько спрыгнула, собираясь дать стрекача.       — далеко собралась? — послышался совсем близко голос старшего скелета.       “Маршрут перестроен!” — тут же осекся ее мозг и развернул траекторию движения в сторону звука.       — Я не совсем в восторге от нахождения в центре внимания, — криво улыбнулась Эни, подходя к сидящему под деревом монстру. — А что ты тут делаешь?       — сижу, — хмыкнул Санс и улыбнулся злорадно и довольно, заметив ее раздражение. — слежу, чтобы все было в порядке.       Эни задумалась и перевела взгляд назад, смотря на монстров на сцене и толпу, заполнившую большую часть заднего двора.       — Это кажется немного опасным. Ну, знаешь, после того, что произошло…       Кивнув, скелет откинулся на ствол и протянул:       — агась. но я, хех, стоял на кпп в дверях пару часов. и наш капитан тут. все должно быть хорошо.       Его слова успокоили любую тревогу, попытавшуюся подняться в сердце от всего происходящего. Раз уж Судья просмотрел всех этих людей, то и смысла переживать не было, верно? Поразмыслив над тем, что делать дальше, Эни написала короткое сообщение Агнесс о том, где (и с кем) ее искать в случае чего, и села рядом со скелетом, оставив комфортное расстояние между ними. Комфортное для него, конечно, ей бы хотелось сесть ближе.       Она взглянула на сцену, улыбаясь сюрреалистичной картине танцующей и поющей команды из робота, скелета, акулы и, неожиданно, подоспевшими на самое интересное Фриск. Папирус, втягивающий попеременно каждого из участников в новые песни и танцы, явно был очень доволен своим праздником.       — крутой подарок. удивлен, что ты помнишь, — сказал скелет. И, если бы не то, каким беззлобным и теплым был его тон, Эни бы даже обиделась.       — Конечно, помню, — она скромно умолчала, что для этого ей пришлось изрядно помучить свою память. — Кажется, ему понравилось.       — о, папс просто в восторге, — согласно хохотнул Санс, указывая кивком на то, как его брат со всей своей природной артистичностью взмахивал фальшивыми локонами.       — Здорово. Так что подарил ему ты? — с плохо скрытым любопытством спросила девушка. И тут же ворчливо нахохлилась, когда заметила эту его хитрую ухмылку. — Не скажешь?       — не-а, — самодовольно протянул он.       — Ну и ладно, — отмахнулась Эни и снова посмотрела на сцену. Несмотря на солнечный летний день, та утопала в ярких вспышках и взрывах блесток. Толпа продолжала вопить, и яркий смех Папируса звучал ядром этого восторженного безумия. — Я рада видеть его таким счастливым. Кажется, Папирус по-настоящему сияет под чужим вниманием, — мягко заметила она.       — ага. в подземелье ему этого не хватало. а тут он, наконец, может получить всю ту любовь и признание, которые заслуживает, — нежно улыбался старший скелет, не отрывая глаз от спины брата.       Нестерпимо сильно захотелось ей в этот момент сказать что-то вроде “ты заслуживаешь их не меньше”. Захотелось, как и много раз до этого, протянуть руку через эту невидимую дистанцию. Эни краем глаза посмотрела на монстра и тихо, размеренно выдохнула.       Конечно, она хотела. И, конечно, она этого не сделает. Ведь даже руководство повторяло ее мысли и опасения.       Шаг 5: Не спешите с контактом, дайте своему новому другу шанс подойти самостоятельно       И Эни будет придерживаться этого пункта изо всех сил. Она готова давать ему эти шансы столько, сколько потребуется.