Часть 1

      В этой херне были синтетические легкие. Ими надо было дышать, а я подзабыл, как это делается, вроде вдохнул пару раз — рипердок покивал и поставил галку где-то там в своем отчете, что безусловные рефлексы пока еще в порядке — а потом я снова забыл. Вспомнил, когда резерв биопода уже наполовину опустел и системы Gemini врезали мне по мозгам аварийной сиреной. Внутренние компьютеры могли бы делать это вместо меня, конечно — качать легкие, моргать, подсказывать с микромимикой — но это бы испортило всю задумку.       Гениальную, блядь, задумку, после нескольких лет в Дай-Они вынуть меня из бронированного панциря и засунуть в мясной мешок. «Реабилитация», они это называли. «Профилактика киберпсихоза».       Раньше это не было проблемой.       Я стиснул пальцами край раковины. Вода бежала по коже — синтетической, бескровной коже, подогреваемой изнутри, — и вроде как была такой же, как в те времена, когда мои мозги сидели в своей родной башке. Все ощущения менялись от тела к телу. Рейвен Микрокибернетикс хвалились тем, что модели Gemini максимально приближали их к «натуральным».       Здесь всё было вот таким. Натуральным. Дай-Они мог бы случайным движением расхерачить эти чертовы раковины, но сейчас мне пришлось бы приложить усилия. Ненамного меньше усилий, чем обычному панку с искусственными руками.       Какой-то поднабравшийся мажористый корпо шатнулся в мою сторону, пытаясь то ли доебаться, то ли подойти к занятой раковине. Я встретился с ним взглядом — в отражении в зеркале — и мажор почему-то передумал, свалил, бормоча что-то себе под нос. Время от времени я забывал моргать, мозг еще не полностью включился в старую рутину, но это не заметишь так сразу. Меня выдавало что-то еще. Может, несколько лет в Дай-Они, когда я занимался тем, что размазывал в кровавую кашу всё, что хотя бы отдаленно наводило мысли о Милитехе.       Война кончилась и все просрали по-крупному. Над Найт-сити тлело красное небо двадцать пятого года.       Я вздохнул, выматерился и вышел из толчка.       Ритмичная долбежка музыки сливалась с голосами вокруг и послушным смехом шлюх, трущихся рядом со своими одноразовыми покровителями. Бар был на самом краю «зараженного района» центра, из тех нелегальных мест, о которых все знают и порой захаживают; поэтому здесь сохранялась видимость приличий и все цены были вскинуты в пять раз. Я забрёл за дорогущим бухлом и вменяемой жрачкой и почти жалел. Н-Сити остался независимым, но ебаные патриоты пробрались и сюда после того, как США прибрали Милитех к рукам, здесь было полно понторезов, косящих под ветеранов войны.       И маловато соло. Все они сидели в «Атлантиде», эти охуевшие панки, которые думали, что им все по плечу — теперь, когда Арасаку выперли из Америки. Милитех своего добился.       Я хлопнул шестую, кажется, рюмку. Gemini тем хорош, что он не только передаёт вкусовые ощущения — он ещё и умеет перерабатывать всё это дерьмо. Можно включить фильтрацию и пить, не пьянея, или можно позволить природным инстинктам наебениться взять своё.       «Профилактика», а?       Арасаке было сейчас не до психованных киборгов — они выкинули меня с передовой в мирную зону, оплатили мой чек, засунули в мешок из синт-кожи и велели сидеть тихо. Я сидел тихо. Какое-то старое чувство, вроде ностальгии, притащило меня сюда, к фонящим развалинам Арасака-тауэр, в убежище панков, переделавшихся в патриотов. Я сидел тихо — глотал дорогущие шоты и думал о том, сколько времени у меня бы заняла зачистка барного зала. На всё про всё один пистолет. Секунд десять? Восемь, если встать к окну.       Хватило бы четырех, будь я в Дай-Они. Gemini казался почти чужеродным с его слишком человеческим каркасом и неуклюжими ограничениями. Я списал это на привычку: слишком много времени прошло с тех пор, как я использовал такие тела.       Я жестом попросил бармена повторить. Внутренние системы оповестили меня о входящем звонке — откуда-то из подсети Арасаки. Пришлось отозваться.       На картинку оптики лег аватар Кэнити Забуро.       Я знал Кэнити Забуро. Он был топовым японским соло, откуда-то из Осаки, и, конечно же, Арасака прибрала его к рукам — а поскольку он был японцем, его наняли на постоянный и очень приличный контракт. Я толком не знал, какой. Мне не полагалось осведомления о таких вещах. Кенни перебросили в Америку лет пятнадцать назад, но я говорил с ним лично всего один раз, когда мы случайно столкнулись в Арасака-тауэр. Я сказал ему, что намотаю его кишки на ресепшен у фойе, если он хотя бы подойдет к Моргану Блэкхенду: Кенни умудрился крепко с ним посраться, уж хрен знает, как. Это была некоторая причина для беспокойства. Мне было похер на Кенни, но о нём ходила хорошая слава — достаточно хорошая, чтобы средняя ставка на исход его возможной дуэли с Морганом имела в себе пять нулей, вот только Моргана собирался убить я. Его не мог заменить Кэнити Забуро или какой угодно другой высранный богом соло.       Кенни тогда посмотрел на меня тем взглядом, каким японцы смотрят на мусор, брошенный на тротуар, только если бы в этом мусоре лежала готовая к детонации боеголовка, и прошёл мимо. Мне было даже немного приятно, что он меня узнал.       Сейчас на дворе был двадцать пятый, и нам больше нечего было делить.       — Привет, Кенни, — сказал я, крутя в пальцах наполненную заново рюмку.       Кенни выглядел скверно. Для узкоглазых это редкость: любая складка на рубашке означает потерю лица. Они и в спецназе наряжаются как на парад.       — Смэшер. Есть работа. Это очень важно.       Я подумал было лениво ухмыльнуться, как гангстер в говенном кино, просто подразнить его, но реабилитация опротивела мне в рекордные сроки. Мне было необходимо кого-нибудь убить.       — Пропала Митико Арасака. Она где-то в Найт-сити, насколько мне известно, за ней ведет охоту Милитех. Как и за мной. Не могу сделать пяти шагов, не встретив убийцу. Я знаю, что ты сейчас в Gemini, ты можешь остаться незаметным в городе.       Значит, это заказ по безопасному извлечению. В принципе, если в этом был замешан Милитех, там тоже можно было неплохо пострелять.       — У нее есть личный телохранитель. — Я опрокинул рюмку себе в рот. — При чем тут я?       Кенни помолчал секунду.       — Я ее личный телохранитель.       Шот чуть не застрял у меня в глотке. Я искренне засмеялся впервые с тех пор, как меня переселили в синтетический мясной мешок.       — Бля, Кенни. Тебя выставляли против Моргана, а ты так сосешь.       Он сказал что-то по-японски, что я перевел для себя примерно как «завали уже наконец с этим сраным Морганом, черт бы тебя побрал, ебанутый янки». Потом Кенни взял себя в руки и повторил:       — Это очень важно.       — Двойной тариф, — сказал я. Лажа телохранителя — удача соло. Кенни кивнул так быстро, что я пожалел, что запросил низкую ставку: надо было требовать в два раза больше. Если мне не повезет и стрелять будет не в кого, можно будет в качестве компенсации убить Кенни.       — Передаю последние известные координаты. И еще, Смэшер, — добавил он, прежде чем отключиться, — если ты хоть раз поведешь себя недостойно рядом с Митико-сама, я вытряхну твой биопод в мясорубку.       Он сказал это без единого намека на шутку. Я хмыкнул в ответ погасшей иконке звонка на фоне оптики, но подумал: может, еще и выйдет из Кенни более-менее сносный соло. Раз уж телохранитель из него говно.       Потом я проверил координаты. Сравнил со своими. Нестерпимая скука снова заныла внутри, потому что я тут же понял, почему из всех наёмников в Найт-сити Забуро позвонил именно мне; хотя стоило бы радоваться — целая гора бабла за то, чтобы я перестрелял пару дебилов в баре. Но корпа и так платила щедро, а после наследства Сильверхенда мне попросту некуда было девать эдди.       Подумав, я заказал виски и бургер и обернулся к залу. Патриоты тянули свои коктейли по дьявольским ценам и поили шлюх теми, что подешевле, но здесь не было никого похожего на Митико Арасаку.       — Здесь есть вип-комнаты? — спросил я, когда услышал подошедшего к моему концу стойки бармена.       — Нет, — спиздел он, не раздумывая.       Я повернул к нему голову и кивнул, улыбнувшись, как любой вежливый американец.       Он понял, что со мной что-то не так, буквально за долю секунды. Бухло едва не плеснулось мимо края, когда он наконец убрал бутылку, и я поднес стакан ко рту, не сводя взгляда с бармена.       — Скоро вы там с бургером? — спросил я.       — Сейчас будет, — ответил он. Я кивнул снова, опрокинул в себя вискарь, вернул стакан на стойку и поднялся.       Кенни поставил мне условие вести себя пристойно рядом с дочерью императорской семьи, но он ничего не сказал о том, что работа должна быть сделана тихо. Видимо, и сам понимал, что если перебрать с требованиями, то искать себе соло он будет до Пятой Корпоративной. У меня при себе не было никакого оружия, кроме пистолета — это был хороший пистолет, дорогой кастом «Раймей» от Цунами Армс, было даже жалко пускать его в ход по такому дурацкому поводу. Надо было взять какую-нибудь простую классику. Типа Либерти. Или что-то милитеховское — вот это был бы отличный выбор, с иронией и со вкусом.       Лестница на подвальный этаж была слегка замаскирована под помещения для сотрудников, но охранник был достаточной подсказкой, что вип-клиенты могут найтись только там. Завидев меня, он слегка оживился, и его глаза блеснули синим — он сверялся с базой данных, проверяя, заплатил ли я за вип-обслуживание.       Чем они тут занимаются, интересно? Барыжат черными брейнами или продают шлюх в рабство?       — Вас нет в списках клиентов, — сообщил охранник и потянулся за оружием.       — Точно, — лениво сказал я и сделал шаг вперед. Дуло Лексингтона неуверенно приподнялось и указало куда-то мне в грудь.       — Пиздуй, — коротко посоветовал охранник. Ему тоже что-то во мне не нравилось, но он был уверен, что с пары шагов не промахнется даже слепой, а мой пистолет до сих пор был в кобуре.       Этим и хороша модель Gemini. Даже если ты глючишь, тебя принимают за обдолбыша, но — за человеческого обдолбыша. Никто не позволил бы киборгу в Самсоне подойти ближе чем на тридцать шагов; парень расстрелял бы весь магазин, едва завидев меня в коридоре.       Легкий алкогольный кайф плескался где-то на фоне сознания.       — Может, вся эта хуйня про реабилитацию — не такая уж и хуйня, — задумчиво сказал я охраннику и сломал ему шею.       В этом другой плюс Gemini — в отличие от неповоротливой бронированной Дай-Они, в целом она быстрее живого мяса.       На прогремевший выстрел, ушедший куда-то в пустоту, захлопали двери. Из первой вип-комнаты выглянули перепуганные барыги, я перестрелял их, не сбавляя шага. Выбил дверь второй вип-комнаты — замки здесь были скорее для вида — там пускала слюни целая компания корпов в брейн-обручах. Арасака больше не водилась в Америке, так что я расстрелял и их. Подоспевшие остатки охраны присоединились к своему чумбе у дверей в вип-сектор: я глянул на трупы, но это были обычные панки, переодетые в костюмы, ебаное оскорбление, а не заказ. Хотел бы я знать, с чего так пересрал Кенни.       Мне подсказала пропевшая в дюйме от моего виска очередь. Я дернулся в комнату с дохлыми корпами, выкинул одного в коридор — тот поймал на себя десятка два пуль — но парень с пистолетом-пулеметом отвлекся, и этого хватило. Этого и пары выстрелов из моего Раймея.       Милитеховская «Гадюка», вот что это был за пистолет-пулемет. Тихий, профессиональный и в целом показатель высокого класса, я видел пару таких, когда всирал Милитеху одну из тайных операций. Я не спешил подбирать пушку: она валялась у двери в четвертую вип-комнату — в третьей оказалось пусто — и там могли ждать другие сюрпризы.       Я толкнул дверь и сразу же отскочил обратно за стену. В Gemini, без полной защиты или хотя бы долбаного бронежилета, очередь из «Гадюки» прикончит любую часть моих внутренних систем на выбор. Разве что у биопода есть шанс.       В Дай-Они я бы еще в другой комнате мог бы сказать, сколько внутри людей и являются ли они солдатами. Но сейчас диапазон и чуткость моего слуха были урезаны в разы, и я сделал первое, что пришло на ум — пальнул куда-то в верх комнаты, в тот пустой кусок, что был мне виден. Одна из встроенных в потолок ламп осыпала всё внутри радостным дождем из разбитого пластика. Я не стал упускать свой шанс и быстро заглянул внутрь.       Отскакивать в укрытие я передумал — остался только один корпо, бестолково сжимавший в руках Лексингтон и похожий скорее на дипломата, чем на охрану. И девка, похожая на послушную школьницу из классического порно, только одетая.       Корпо я пристрелил, не задавая лишних вопросов. Навёл пистолет на девчонку, просто чтобы убедиться.       Мой палец примёрз к спусковому крючку, намертво, наглухо. Что-то в моей голове — или во всём моём теле — сопротивлялось желанию посмотреть, как Раймей разнесет ее башку вдребезги. Может, реально было пересилить ограничители, вырубить систему наведения и выстрелить вручную, без смартлинка, и мне стало в самом деле интересно — смог бы?       Если бы в корпе только знали, на какие подвиги самообладания я иду ради них, мне бы отстегивали по бонусу каждый квартал.       — Привет, — сказал я и опустил пистолет. — Я от Кенни.       Митико Арасака посмотрела на меня, как обычно смотрят на кого-то японцы, готовые вскрыть себе живот. Она была дочерью генерала, который так и сделал, и притворялась, что ей не страшно.       — Ты задержался, — заявила она. Ее голос подрагивал. — Где Кэнити?       Откуда, бля, мне знать, где Кэнити, дует кокс в борделе, если киллеры Милитеха еще его не нашли. Я кивнул на дверь.       — Пошли. Делай всё, что я говорю, и доживёшь до завтра. Может быть.       Заказов по извлечению важных персон из щекотливых ситуаций у меня хватало и до этого, но обычно я предпочитал отправляться на них в бронированном корпусе Самсона. Мои заказчики не любили компромиссы. Тариф, который я выставлял за такую работу, значил, что я доставлю цель живой или я уже вообще никого никуда не доставлю.       Коридор был кристально чист, не считая трупов, так что я махнул госпоже Арасаке рукой, и Митико послушно шагнула за мной следом.       — Ты непохож на солдата Арасаки, а Кэнити не опустился бы до услуг уличного наемника. На кого ты работаешь?       — На твоего папашу работал, пока он не вскрылся, — отозвался я. — Весело было.       — Мой отец, — ее голос в одно мгновение похолодел, как бывает у японцев, когда кто-то хотя бы словечком упоминает их семьи, — для тебя — господин Арасака.       Я бросил на нее короткий взгляд. Даже с убогими сенсорами Gemini было ясно как день, что ей до чертиков страшно, из какого бы школьного порно она ни вышла, но ей хватило храбрости высраться на меня за честь императорской семьи. Она видела, как один человек расстрелял всех на своём пути, включая охранника Милитеха с пистолетом-пулеметом, и высралась на него за честь старины Кея, который проебал Четвертую Корпоративную войну и вскрылся.       Она была не очень на него похожа. Хотя не то чтобы я часто видел старика вживую.       — Пиздец как весело было, — добавил я.       Она фыркнула и пообещала, что я никогда больше не получу ни одного заказа во всей Америке. На будущее я не загадывал, но хотя бы бармен не стал пиздеть мне во второй раз: мой бургер одиноко ждал меня на стойке в опустевшем зале. Забирая его, я неосторожно подумал — да это же одни из самых легких эдди в моей жизни, хоть каждый день на такие заказы ходи.       Потом все терминалы в баре разом включились — их экраны сбоили какой-то нечитаемой херней, и та же херня ебнула мне по мозгам, так, что лёд Арасаки взвыл и отрубил меня от Сети.       Следующей моей мыслью было: какие отличные окна на первом этаже, хорошо, что реакционная броня на мне почувствует лазерный прицел еще до выстрела.       А потом какой-то мудак выстрелил прямо через это окно, и я вспомнил, что у Gemini нет реакционной брони.

***

      — Стреляй!       — Смартлинк не работает!       — Стреляй, блядь, патроны работают!       Я гнал уже практически в хлам разъебанную тачку по дорогам, петляя по Найт-сити уже даже не затем, чтобы сбить хвост, а чтобы хоть как-то добраться до одной из своих нычек. Сраный РЭБИДС опять психанул, и город парализовало. У Дозора уйдет время на то, чтобы вычистить вирус из «белой» Сети, и не меньше времени уйдет на то, чтобы восстановить работу всех систем. Может, дни, может, неделя или больше — речь шла о РЭБИДС, а РЭБИДС обнулил больше людей за два года, чем весь чёрный софт со дня создания Сети. При первых признаках прорыва всё, что могло уйти оффлайн, ушло оффлайн.       Кенни не врал. Милитех или кто-то еще проспонсировал целую армию наемников, чтобы добраться до Митико Арасаки, и немалая часть из них, пожалуй, еще и доплатила за возможность прикончить меня. Вся эта хрень с «легендой Найт-сити» имела и обратную сторону.       Дочурка Кея расстреляла в преследователей уже две обоймы. Если хотя бы пара пуль достигли цели, уже неплохо. Ебланы боялись нечаянно прикончить ее и заполучить в подарок пару цементных ботинок от Милитеха, поэтому их выстрелы доставались тачке, и поэтому в ответ в основном стреляла неприкосновенная Митико Арасака.       Я тоже пытался стрелять, но у этого занятия была проблема: погоня была сзади, а дорога была спереди. И у тачки не было возможности управления через кабель. Это была Квадра, косившая под винтаж, с коробкой передач и — спасибо, Америка! — пуленепробиваемым стеклом. Гребаный снайпер разворотил мне правое плечо, так что с передачами тоже была проблема: синтмышцы порвало к хренам, издыхающий сервомотор плечевого сустава делал, что мог, но оставалось ему недолго.       Я ебнул по тормозам, развернул визжащую тачку на сто с лишним градусов и втопил газ. Квадра нырнула в узкий переулок, и я едва успел увести ее от валяющегося прямо на проезде огромного мусорного бака. Хотел бы я посмотреть, как с этим на такой скорости справятся тормознутые мясные панки без Керезникова или хотя бы стима-ускорителя. Ваше счастье, гондоны, что я на заказе и не могу вас подождать.       — Они отстали, — выдохнула Митико спустя ещё несколько поворотов, напряженно вглядываясь в исчезающую за нами дорогу. У нее тряслись руки, но пистолет она сжимала изо всех сил. — Ты… сколько ты еще сможешь вести машину?       Она смотрела на моё плечо. Что-то внутри искрило и пованивало тем особым запахом горелой проводки пополам с подпаленным синт-мясом. Помирающий мотор ещё и выжал немало из батареи Gemini — эта модель была не слишком приспособлена к моему обычному образу жизни.       — Пока мотор не сдохнет. Выходи.       Я тормознул изуродованную Квадру в новом переулке и присмотрелся к стоящим вокруг машинам. Выбрав ту, которая не косила под винтаж и не особо выделялась из среднебюджетных тачек НС, я не без труда поднял правую руку и от души впечатал кулак в укрепленное стекло.       Мотор выдал свой максимум и помер окончательно. Левой рукой я открыл дверь с выбитым окном, быстро смёл осколки с сиденья и сел — здесь было подключение через кабель, а остальное можно было доверить арасаковским демонам. Двигатель послушно загудел секунд через пятнадцать.       — Знаешь, где может быть этот сраный Кенни? — спросил я, аккуратно уводя угнанную машину из переулка. Митико покачала головой, уткнувшись взглядом в приборную доску. — Бля. Дерьмово.       Я не мог связаться с ним сам. Пока в здешних секторах Сети бушевал РЭБИДС, даже связь появлялась только время от времени. Но куда девать найденную Митико Арасаку, Кенни мне не сказал. Учитывая, как охотно за нами гнались какие-то уебки через полгорода, я не думал, что она протянет долго без телохранителя.       Бля.       Тачку пришлось бросить в половине квартала от пункта назначения — но мы уже были в Санто-Доминго, все еще уставленном контейнерами и палатками спешно сваливших из фонящего района рядом с бывшей Арасака-тауэр. Я не сомневался, что через пять минут машины на месте уже не будет, и это решит все проблемы с возможным следом.       В индустриальном муравейнике Санто-Доминго была одна из моих квартир — мелких схронов оружия и денег на всякий случай, какие полагалось иметь любому благоразумному соло. Среди здешних многоэтажек, полных нелегалов, панков, торчков и всяческого говна меня можно было искать хоть до следующего столетия.       — Иди слева, — буркнул я. Хрупкость Gemini раздражала. Для искусственных тел амбидекстрия была стандартом, но, учитывая, какой бесполезной в целом была эта модель для работы соло, даже нехватка одной руки становилась проблемой.       — Ты так и не представился, — напомнила Митико, нагоняя меня с левой стороны. Ее голос уже почти не дрожал, а руки она спрятала в карманы.       Я хмыкнул.       — Адам.       — Адам, который тот самый Адам? — она уставилась на меня почти что с недоверием. — А, вот почему…       Не знаю, что за пазл сложился в ее голове, но она осталась им удовлетворена.       — Кэнити говорил, что у тебя киберпсихоз.       Я подключил кабель к терминалу замка моей квартиры.       — Это потому, что я обещал намотать его кишки на ресепшен Арасака-тауэр, или по другой причине?       — Он не уточнил, — деликатно и очень по-японски ответила Митико.       — Кенни тебе напиздел, — сказал я, открывая дверь, — у меня нет ни грамма киберпсихоза.