Глава 33. Дом под куполом (ч.2)

      Парадокс вздыхает, стоя между друзьями Соника и Советом Хаоса. Как бы ему ни хотелось признавать, но им всем нужна помощь Совета. Их башня — самое безопасное место сейчас, только здесь жители могут найти убежище. Конечно, доктора жестоки, и шутки у них идиотские, но они показали, что на них можно положиться, когда они помогли Парадоксу расправиться с Мрачными Птахами. Разумеется, сделка с ними — всё равно что сделка с пятью дьяволами, но других вариантов попросту нет. И несмотря на то, что все согласились с этим, споры никуда не делись. Ситуация обостриться, если Парадокс ничего не предпримет.       — Хватит! Прекратите! — кричит он, подняв руки вверх, глядя то на Совет, то на повстанцев. Его ушки дёргаются, когда он слышит ворчание Накса о том, что это всё Совет начал. Неважно. Неважно, кто начал. Расти объясняет, как именно Совет начал спор, но сейчас вообще не время для этого.       — Да мы с радостью закончим, неблагодарные вы…       — Ох, ради всего святого, — яйцеголовый старик хватает доктора Дипа за ухо. — Помолчи-ка, Дип, пусть говорит светящийся ёжик.       Парадокс выходит вперёд, представ перед обеими группами. Слова, которые собираются сорваться с его уст, кажутся мерзкими, отвратительными и противоречащими всему, за что он когда-либо выступал. Но это необходимое зло.       — Я… — он смотрит на друзей Соника. — Я заключил сделку с Советом Хаоса, — говорит. И вполне ожидаемо слышит в ответ удивлённые вздохи.       — Ты заключил сделку с этими… яйцеманьяками? — решает уточнить Блэк Роуз, такая же потрясённая, как и все.       Парадокс кивает.       — Да.       — Но Сони…       — Я не Соник, — резко перебивает он Ребел. Атмосфера в помещении мгновенно меняется. — Благодаря Найну, Соника… больше нет с нами… — он делает всё возможное, чтобы сообщить эту новость помягче, но друзья Соника всё равно зашептались между собой.       — Тогда кто ты? — спрашивает Расти, оглядывая его с ног до головы.       — Я — то, что осталось от Соника, соединённое в одну сущность. Я использую имя Парадокс, но, возможно, вы лучше знаете меня как Гипера, — он смотрит на Ребел и Накса. — Или как Спайка, — он смотрит на Торн. — Или как Оушена… — он смотрит на Дреда.       Парадокс видит, как всех накрывает волна разных эмоций: кому-то грустно, кто-то взволнован, а кто-то даже злится. Он считает, что это нормально, они ведь все в какой-то степени дружили с Соником. А теперь его нет, и они это знают. Совет Хаоса никак новость не комментирует, потому что Парадокс рассказал им об этом раньше, когда они обсуждали детали сделки. Они обрадовались до тошноты, а ещё их заинтересовала смерть серого ёжика.       — Так что насчёт сделки, которую ты заключил с этими яйцеголовыми тиранами? — Ребел первая, кто находит в себе смелость заговорить без дрожи в голосе.       — Как вы знаете, эта башня — единственное безопасное место, где можно укрыться от разрушения всех наших миров. Но просто так и она не выстоит… Здесь и вступает в силу сделка. Я более чем способен дать достаточно энергии, чтобы запитать башню и воздвигнуть силовое поле. В обмен на мою энергию они согласились предоставить убежище всем, кто в нём нуждается, — Парадокс ходит взад-вперёд, объясняя сделку. — Это наш лучший шанс выиграть время на разработку плана действий, и так мы обеспечим всем безопасность.       — Хмпф… Я хочу услышать это от них, — говорит Ребел, хмуро глядя на Совет. — Ну?       — Ух… — стонет мистер доктор Эггман. — Ёж говорит правду. Как только силовое поле будет поднято, мы позволим большинству… — Парадокс смотрит на него яростно, его иглы ярко светятся, а вокруг тела потрескивает энергия призмы. К счастью, доктор намёк понимает и исправляется. — Мы позволим всем желающим укрыться здесь.       В этот раз Парадокс простит ему очевидную ошибку. Но он всё равно ходит по невероятно тонкому льду…

***

      Парадокс глубоко вздыхает, стоя внутри сферы, с помощью которой башня запитается его энергией, и после будет поднят купол. Ему слегка тревожно… Внутри такой же сферы были заключены Гипер, Спайк и Оушен, вынужденные бежать. Это случилось, когда их поймали. Парадокс вздрагивает и качает головой — нет времени думать об этом. Сейчас нужно делать то, что у него получается лучше всего, — бежать.       Он занимает удобную позицию и срывается с места так быстро, как только может, ускоряясь с каждой секундой. И уже через несколько мгновений он чувствует знакомое онемение во всём теле. Его энергию уже тянут. Он стряхивает с себя оцепенение и сосредотачивается на быстром беге. Даже когда весь Нью-Йок дрожит и грохочет, он не останавливается.       — Ах… — он вздрагивает от боли, крепко сжав правую руку. Боль становится сильнее, даже онемение практически не чувствуется. Но купол ещё не поднят. Он уверен в этом. Эта треклятая машина выкачивает из него энергию медленнее, чем он её же и восполняет. И как бы ему ни хотелось остановиться — нельзя. Ему придется терпеть волны онемения вперемешку с пронзительной болью.       — Быстрее! Быстрее, идиот! — кричит старик. Парадокс рычит и ускоряется. Быстрее, быстрее, ещё быстрее! Быстрее, чем когда-либо! Энергия трещит внутри и снаружи сферы. Он едва ли слышит, как Торн спрашивает, безопасно ли это и всё ли с ним в порядке. Он не понимает, почему её это интересует, пока не слышит крик. Свой крик. В какой-то момент боли становится так много, что терпеть её молча уже невозможно, и он кричит, продолжая бежать.       Как только ему разрешают остановиться, он падает, будто мешок с кирпичами, и хватается за правую руку, дрожа и корчась от боли. Парадокс едва ли замечает обеспокоенный вой Манджи, когда дикий лисёнок осторожно кусает его за шкирку и вытаскивает из сферы. Лисёнок аккуратно его разворачивает, чтобы было удобно ему помочь подняться на ноги. Именно тогда Парадокс смотрит на свою правую руку. Она полностью поглощена призматической энергией.       — Угх… голова кружится… — он ворчит и хромает, когда Манджи позволяет ему опереться на себя. Дикий лисёнок выводит его из комнаты обратно в общий зал. К тому времени непрекращающаяся боль сменяется спазмами, и кто-то ещё подходит и помогает ему принять правильное положение. Звуки разговоров друзей Соника кажутся Парадоксу очень далёкими.       После нескольких минут судорог и сильной дрожи боль уходит. Вместе с ней пропадают и спазмы. Парадокс делает глубокий вздох, не осознавая даже, что в какой-то момент его дыхание было поверхностным из-за боли и дрожи. Когда ему удаётся сфокусировать взгляд, он замечает трёх розовых ёжиков, Нарли, Манджи и Дреда, и все они в разной степени обеспокоены его состоянием.       — С тобой всё хорошо? — спрашивает Дред. Парадокс моргает, глядя на него, и только коротко кивает.       — Ты уверен, что способен функционировать? — спрашивает Расти, и он снова кивает.       — Да… Я в порядке… Лучше… просто не бывает… — он пытается подняться, но его руки снова слабеют. К счастью, Нарли ловит его прежде, чем он рухнул бы на пол. — Со мной всё будет в порядке… — но он чувствует, как тяжелеют его веки, и так сложно держать глаза открытыми.       — Может, будет лучше, если ты потратишь время на отдых и восстановление, — слышит он слова Расти. Парадокс только мычит, когда его веки полностью закрываются. Купол поднят, и все внутри… он может позволить себе отдохнуть…