Часть 11

Отдых перед ужином — Иди и поспи, не опаздывай на ужин, — кивнула Мирко, натягивая кроссовки. — Я побегаю на улице, надо размяться перед патрулём. Я кивнула, послушно направляясь в комнату. Но стоило двери захлопнуться за спиной — сон, как и любое спокойствие, оказался иллюзией. Как я могу спать… когда в голове этот хаос? Сажусь на пол. Закрываю глаза. В голове — обрывки голосов. Близкие, болезненно родные. "Твоя проблема в том, что ты винишь себя в том, в чём не виновата. Так что прекращай маяться дурью, малявка!" "Солнышко, я люблю тебя." “Если хочешь превратить только руку в лапку — расслабься. Представь это.” "Ты вырастешь и всё поймёшь. Ты станешь героем. Даже лучше, чем папа." "Я стану героем… который защитит вас." Я открыла глаза. Моя рука… Она изменилась.Мягкая шерсть, острые коготки, форма — не человеческая. Лапа. Настоящая. — У меня лапа… — прошептала я, в восторге. Но она исчезла. Просто... растаяла. Как иллюзия. — Нет… Нет! Вернись! Я приказываю! Пробую ещё раз — и вместо частичной трансформации снова полностью превращаюсь в кошку. Опять… Чёрт! Я так близко! Что я не знала — за дверью стояла Мирко. Молчала. Слушала. Улыбалась. — Я знала, что она не будет спать… — шепнула она самой себе. — Но теперь у неё есть надежда. И она ушла. Спокойная. Гордая. Поздний вечер. — Эй, подожди, — Мирко догнала Цунагу Хакамату, остановила его. — Усагияма Руми, — отозвался он спокойно. — Что-то случилось? — Пацан, погуляй, — бросила она через плечо Бакуго. — Чё? — возмутился он. — Я займусь им, сэр, — вмешался Акихико. — Спасибо. — Цунагу кивнул. — Твоя дочь… она сильная. Но ты знаешь, что её гложет, да? — Не лезь, Усагияма. — Лезу, потому что мне не всё равно. Она — золото, если очистить от боли. А для этого ей нужно высказаться. О смерти матери. О вине. О тебе. — Это... не твоё дело. — Верно. Но если ты не скажешь — я скажу. — Хватит. — Цунагу отвернулся. — Мы сами разберёмся. В своей семье. Мирко вздохнула, сдерживая раздражение. — Делай как знаешь, — бросила она. — Я — спать. Патруль ждет. Следующее утро Телевизор на кухне шепчет новости: — «В Хосю арестован Убийца героев. Беспорядки. Более 60 пострадавших. Паника. Потери. Виновна ли Лига Злодеев?..» Я слушаю в пол-уха. Не отвлекаясь от кружки чая. — Тренировка на улице, — говорит Мирко, входя. — Люди напуганы. Город ждёт героев. — Я как раз смотрю про это… говорят, Лига объединилась с Пятном. — я бросаю взгляд через плечо. — Не думаю. Надевай костюм. И… сделай уши настоящими. Я замираю. — Что? Нет! Я… ещё не готова! Я… — Спроси себя: я или страх, Химари — говорит она, глядя прямо. — Ты сама решаешь, где стоять: в углу или на передовой. Хочешь идти вперёд — снимай этот пластик и покажи, кто ты есть. Я молчу. Молча иду в комнату. Молча расстёгиваю липучки на фальшивых ушах. Пальцы дрожат. Не от страха. От того, что это… я настоящая. Затем руки потянулись к бинтам. Прощай, пластмасс. Привет, правда. Спускаясь по лестнице, встречаю взгляд Мирко. — Миленькие. — она улыбается. Мой хвост слегка дёргается. Зачем я это делаю… Патруль. На перекрёстке пересекаемся с Бакуго и моим отцом. — Бест Джинст тоже на задании «Спокойствие»? — спрашивает Мирко. — Да, — кивнул он, глядя на мои уши. — Настоящие, да? Очень эффектно. — добавил он. Так, будто я — не его дочь, а объект исследования. Решили прикольнуться надо мной, отец? — Ямадзаки, не стесняйся. Такими вещами надо гордиться! — подмигнула Мирко. — Да… настоящие. — выдавила я. Слишком быстро. Слишком остро. — Ха, променяла пластик на хлопок! — ухмыльнулся Бакуго. — Заткнись, засранец! — Чё?! И в этот момент… на сцену выходят дети. — Это же… он! Тот герой со спортивного фестиваля! — Его же злодей поймал! И он вот-вот расплачется хотел! Бах. — Укладка Бакуго взрывается. — ЧЁ ТЫ СКАЗАЛ?! — рычит он. — Хф… ХАХАХАХХАХА! За секунду! — не сдерживаюсь и я. — А ты чё ржёшь, хвостатая?! Дети испуганно отступают. — Ты забыл, чему я тебя учил? — спокойно говорит мой отец. — Нежнее. Будь нежнее. Бакуго с усилием сдерживает себя, присел на корточки прям перед детьми. — Я не был пойман. Я следил. Планировал. Я стану героем номер один. Так что… вам не нужно волноваться. — он говорит это почти искренне. Почти по-человечески. Но детям — страшно. Я подхожу. Протягиваю каждому по конфетке. — Он не со зла. Он просто… не умеет выражать доброту. А в каждом из нас есть хоть малейшая капелька добра. Верно? — Спасибо, тётя! — говорят дети. — Как вас зовут? — Тётя, я стану вашим фанатом! — Я Миу. Становлюсь героем. Надеюсь, однажды буду достойна этого звания. — Нам пора! Пока, дядя-злодей! Пока, тётя Миу! — Будьте аккуратны… — шепчу я, провожая их взглядом. — Молодец, Ямадзаки. — сказала Мирко. Прошла неделя. Семь дней, каждый из которых длился как вечность. Но всё же — пора возвращаться в Мусутафу. — Мирко, я правда рада, что прошла стажировку у вас, — сказала я, стараясь держаться спокойно. — Спасибо, что присмотрели за мной. Хоть и ненадолго. — Мне вообще-то кажется, что я ничего особенного не сделала, — усмехнулась она, почесывая затылок. — Нет. Вы сделали больше, чем знаете. Спасибо вам… за всё. Мирко махнула рукой, будто отмахиваясь от благодарности, но её уши дрогнули — и я знала: ей приятно. — Ещё увидимся, малявка. Ехали мы в той же тишине, что и до этого. Только тогда она была напряжённой. А сейчас… просто тишина. Я даже не знала, что хуже — его ор «СДОХНИ!» или вот эта невозмутимость. Он сидел рядом, как статуя, и молчал. Не фыркал, не злился, не бурчал. Ничего. Сломался? Или просто больше не считает нужным реагировать? Впрочем, мне было всё равно. Тишина — это роскошь, особенно рядом с Бакуго. Утро в классе. — Ух ты! У тебя ушки! — Мина с восторгом вцепилась в воздух передо мной, глаза её сияли, как у ребёнка в магазине сладостей. — И хвостик тоже! — подхватила Хагакурэ, которой даже не нужно было подходить ближе — она уже всё знала. — А можно… потрогать? — робко спросила Джиро. — Не надо... пожалуйста, — слабо отмахнулась я от девушек что уже во всю гладили. — Кстати, Бакуго скоро должен прийти. Советую всем взять попкорн и занять места поудобнее. И тут открылась дверь. — ХХАПХХПХА, серьёзно?! — Киришима хлопнул себя по коленям. — Не могу! Это правда Бакуго?! — Серо едва сдерживал смех. — Да хорош вам ржать! Мои волосы так пропитались лаком, что даже душ не берёт! — орал Бакуго, грозно оглядывая класс. — СКАЗАЛ ЖЕ НЕ РЖАТЬ! Я ВАС УБЬЮ НАХРЕН! — Давай, попробуй, прилизончик, — поддел его Серо. — Чё ты там вякнул?! — Ого, ты сражалась со злодеями?! Завидую! — Мина уткнулась в лицо Джиро. — Не совсем. Я больше руководила эвакуацией, оказывала поддержку. До настоящих боёв не дошло, — Джиро скромно опустила глаза. — Всё равно круто. А я только патрулировала. Ну и… выловила контрабандистов, — спокойно добавила Асуи. — Это звучит круче, чем всё, что я делала, — восхитилась Мина. — Эй, Очако, как прошла неделя? — Асуи обернулась. — Познавательно, — коротко ответила Урарака, взгляд её был задумчивым, будто она всё ещё где-то на задании. — Походу, Очако опять пробудилась, — подметила я с усмешкой. — А ты, Ямадзаки? — спросила Хагакурэ. — Ха... Думала, умру. Две тренировки в день, 250 км бега в неделю, ночной патруль, криминальные районы. И два отдыха на день. Два, Карл. — И хвостик с ушками! — радостно добавила Хагакурэ. Тренировка. — Урок начинается! Сегодня — спасательный спринт! — зазвучал голос Всемогущего. — Добро пожаловать на тренировочное поле «Гамма»! Группы сформированы, цели ясны. Победит тот, кто доберётся до сигнала первым. — Думаю, Серо победит, — уверенно сказал Киришима. — Очевидно, почему, — согласилась я. — Канаты и бетон — его стихия. — Деку будет последним, — мрачно бросил Бакуго. После спринта. — Ямадзаки, ты молодец! Почти первая! — Киришима улыбнулся. — Ты теперь можешь превращать руки и ноги? Это круто! — Всё благодаря тренировкам. Я пойду переоденусь. — сказала Ямадзаки направляясь в сторону туалета после того как урок закончился. — Почему не в раздевалке? — Мина прищурилась. — Эм… мне нужно, ну… привыкнуть. К себе. — Ушки и хвостик, да? Ладно. Сегодня прощаю. Но в следующий раз — без поблажек! Тем временем парни. — Йо, Мидория! Сюда! Смотри, что я нашёл! — шептал Минета. — Плакат как из "Побега из Шоушенка"! Там за стеной… женская раздевалка! — Минета, это запрещено! — взорвался Иида. — Существование моего маленького Минеты — тоже под запретом! — начал Минета, почти рыдая от восторга. — Дыньки Яойорозу, талия Ашидо, трусики Хагакурэ, Асуи и её... ХРУМ Наушный разъём Джиро безошибочно нашёл цель. — Ай! — завопил Минета. — Наушный разъём Джиро в действии?!! — шокировано прокомментировал Мидория. — Где эта придурочная?! Даже она уже улучшила навыки! И этот Деку... кх... чтоб вас, — сквозь зубы пробормотал Бакуго. В своей комнате. — Господи… — я смотрела в зеркало. — Почему я не могу просто стоять нормально? Почему хвост живёт своей жизнью при любой эмоции? Сжала кулаки. — Ты — камень. Холодный. Безэмоциональный. Спокойный. Хвост подёргивается. — Ну хватит уже! Вздох. Ты уже не та, что была.