Часть 23 Том 4

Утро в общежитии класса 1-А начиналось, как обычно. Голоса. Запах еды. Хлопанье дверей. Кто-то смеётся. Кто-то ругается на домашку. Я уже взяла кружку с кофе, собираясь ускользнуть в свою комнату, как вдруг... Вошёл Айзава-сенсей. — Газета, — сказал он. Просто. Сухо. Будто прогноз погоды. Я остановилась. Что?.. — Газета? — повторил Киришима, оживляясь. Айзава кивнул: — Журналисты хотят сделать материал о вашей жизни в общежитии. Он смотрел так, будто проверял, кто первый начнёт прыгать от радости. — Прикольно! Химари, ты слышала?! — Мина сияет. Энергия из неё бьёт, как из розетки. — Ага, — кивнула я. — После фестиваля это ожидаемо. Его ведь транслировали на всю страну. Мне всё равно. И всё же… В груди закручивается тугой узел. Я не люблю, когда за мной наблюдают. Даже если это просто камера. Даже если просто "для статьи". — Мы попадём в газету! — визжит Хагакурэ. — Ты и так невидимая, чего париться, — отзывается Джиро, не поднимая головы. Айзава продолжает: — Статья о жизни в общежитии. Директор считает, что родителям нужно видеть, что вы живёте нормально. Вот теперь — действительно хочется уйти. Родителям? Нашим? Моим?.. Хаха смехата. Минета, как всегда, умудряется испортить момент. Начинает фантазировать про журналистку в мини-юбке. На полуслове — шмяк, бинт от Айзавы подвесил того за ноги верх тормашками. Зал гудит от смеха. И тут он появляется. — Я Токуда. Журналист. Благодарю за гостеприимство, — произносит он почти торжественно. Камера, штатив. Вежливость. И... слишком пристальный взгляд. Я непроизвольно отступаю на шаг. Он просит "вести себя естественно". Ага. Конечно. Вести себя естественно под объективом камеры — звучит как вызов. — Что по расписанию? — спрашивает он. — Завтрак! — отчеканивает Иида, как будто это военная перекличка. Я хотела уйти. Шум, каши, запах масла — не моё. Но Мина тянет меня за рукав: — Химари, ну посиди с нами. Хоть раз. Я хотела сказать "нет". Но не смогла. Сажусь. Кофе быстро остывает. И вдруг — камера поворачивается. Нет... Это не просто камера. Это чей-то взгляд. Его. Бакуго сидит рядом с Киришимой и Каминари. Слишком близко, чтобы не замечать. Слишком далеко, чтобы смотреть прямо. Я отвожу глаза. — Не снимай меня, идиот! — взрывается Бакуго. Почти привычно. — Кацуки, не кричи, — говорю я. Тихо. Почти шёпотом. Мина бросает взгляд. Любопытный. Токуда подходит. — Хакамата Химари? — Можно на "ты", — отвечаю машинально. Внутри — лёгкий ком. — Можно спросить, какие у вас отношения с Бакуго Кацуки? Пауза. — Никакие, — наконец отвечаю. И встаю. В своей комнате как-то все же спокойнее. — Она засмущалась? — оглядываясь на уходящую девушку спросил Киришима. — Да, — отвечает Токуда, просматривая кадры. — Не верю, — хмурится Мина, но всё же смотрит на фото. — Эй, Бакуго, что между вами? — спрашивает Каминари. — Умереть захотелось, тупоголовый?! — рявкает Бакуго, вскакивая. — Понял, — отступает Каминари. А я в это время уже в комнате. Почему я так реагирую? Просто называю его по имени — и что теперь? Мы сразу вместе? А ведь мне ещё сегодня к нему идти... Гребаная литература. День тянулся под объективом. Фотографировали всё — уроки, коридоры, даже нашу дорогу до школы. — Эй, Каминари, подзаряди телефон! — голос Кацуки был таким, что спорить не хотелось. — Не хочу, — тянет Каминари, раскинувшись в кресле. На что Бакуго как обычно остро реагирует. Я усмехаюсь. — Мне тоже можешь подзарядить пожалуйста. Телефон почти сел, — протягиваю ему свой. Батарея мигает красным. Как всегда. И вдруг — Мина. Она склоняется к Коде: — У тебя что, хомячок? Милашка какой! Хомяк. Слово ударило, как ток. Я резко поворачиваюсь. Тетрадь с чьего-то стола падает от того что я задела ее. Плечи напряжены. — Всё хорошо? — Киришима рядом. Его голос — мягкий, тёплый. На секунду захотелось ответить честно. Но вместо этого: — Всё в порядке, — коротко. С натянутой улыбкой. И, конечно, Бакуго не удержался: — Боишься хомяков? Ты ж с щекастой дружишь, — хмыкает он от своих же слов. Я не смотрю на него. — Кацуки, ты такой заноза, — пробормотала я. И… потянулась. Пальцы прошлись по его волосам. Непослушные. Тёплые. Пахнут чем-то дымным и пряным. Он замер. — Ты чё делаешь?.. — тихо. Без злости. Почти… спокойно. — Ничего, — улыбка уголками губ. Будто мы заговорщики. Будто весь класс исчез. Щёлк. Фотограф зафиксировал этот момент. А мы об этом даже не знали. — Сейчас литература, — торжественно заявляет Иида. — Только не литература... — простонала я, уронив голову на парту. — Тест через неделю, — уныло добавила Мина. — Хочу домой, — вслух. Цементос входит. Класс затихает. После школы всё стало мокрым. Серым. Дождь барабанил по асфальту. Капюшон на голове. Зонт в руке. — Блин, я забыл зонт… Да, Изао, бегу! Минут десять! Прости!.. Обернулась. Парень из аптеки. Взъерошенный. С телефоном в руке. Паника в голосе. Он собирался бежать под дождь. Я шагнула. — Стой. Возьми, — протянула зонт. Не думая. Просто так. Он взял. Осторожно. Словно это был не зонт, а что-то большее. — Спасибо… Ты из 1-А? — Да, — короткий кивок. — Ладно, мне пора. Я побежала. Без зонта. Без оглядки. Он остался стоять. С моим зонтом в руках. И смотрел мне вслед. — Химари, у тебя не было зонтика? — удивлённо спросила Джиро, когда я зашла в общежитие насквозь мокрой. — Я… отдала его, — неловко усмехнулась я, стягивая капюшон. — Химари, нам сказали, что скоро тест по математике… Поможешь подготовиться? — Мина смотрела с надеждой. — Конечно, только вещи отнесу, — кивнула я. — Не забудь переодеться, в мокром можно простыть! — Будет сделано! — ответила с улыбкой и почти театральным поклоном. — Ты серьёзно?.. Это же элементарно! — удивлённо покачала головой я, глядя, как Мина путается в примере. — Кто бы говорил, сама вчера споткнулась на простом уравнении, — отозвался Бакуго с соседнего дивана. Он усмехался. Нагло. — Спасибо за напоминание, — сухо буркнула я и закатила глаза. — Ребята! Ужин! — позвала Яомомо, заглянув в гостиную. — Быстро всем построиться! — скомандовал Иида с энтузиазмом пожарной сирены. — Всемогущий принёс булочки! Сказал — поделиться. — добавил Мидория, сияя. — Народ! У нас есть мясные булочки! — радостно крикнула Очако, поднимая пакет, как трофей. Следующий день. — Вчера на собрании обсуждали вашу стажировку. Большинство — против, — Айзава смотрел на нас усталым взглядом. — Тогда зачем мы собрались?.. — нахмурилась я. — Если подумать, зачем мы вообще в общежитии… Логично, — Каминари почесал затылок, явно уже потеряв нить обсуждения. — Так вам и надо, слабаки, — Бакуго ухмыльнулся, скрестив руки. — Ты это говоришь, потому что сам отстранён! — возразила Хагакурэ. Айзава остался невозмутим: — Есть и другая позиция. Некоторые считают, что без практики вам не стать сильными героями. Поэтому… компромисс: вы можете работать только с агентствами в которых вы себя зарекомендуете. — Наверное, снова пойду к Ганхеду, — задумалась Очако. — Нужно позвонить Шелки, — кивнула Асуи. — Твою мать… — выдохнул Бакуго. Он молчал долго. Явно обдумывал. Как и я. Куда идти? Камихара один, а на фестивале я не выделялась… Наконец — выходные. — Я так устала от всей этой подготовки, — сказала я, чистя зубы перед зеркалом. — Рада, что хоть немного можно выдохнуть. — Полегче, парень, — сказал Каминари, когда мимо него промчался Мидория, как вихрь. — У них допы по выходным? — прищурилась я. — Ага, — кивнул Каминари, продолжая чистить зубы. — Мы только и можем что бегать за профи, — буркнул Киришима, появляясь в ванной. — И умолять: «возьмите на практику». — Ответственность-то уже настоящая, не как на первой стажировке, — заметила я, сполоснув рот. — Профи не хотят такой ответственности, — сказал Айзава, появившись внезапно в дверях. — Учитель?.. — Киришима повернулся к нему. — Профи сильно рискуют. Но, Такоями, ты получил приглашение — от Ястреба из Хосю. — Ястреба?! — воскликнул Киришима. — Третий в рейтинге?! — чуть не подпрыгнул Серо. Айзава кивнул: — Что скажешь? — Приму с удовольствием, — спокойно ответил Токоями. — Тогда позже дам тебе ознакомиться с контрактом. Сообщи, когда поедешь. В ответ последовал одобрительный кивок. — Надо бы его догнать, — тихо сказал Тодороки, глядя в окно. — Да хватит уже это говорить! — не выдержал Бакуго. — Кстати. Киришима, Хакамата — вас хочет видеть Амаджики. А Хадо — Урараку и Асуи. Сходите. Послушайте и решите. — Амаджики?.. — я посмотрела на Эйджиро. — Чего бы он мог хотеть? — Думаешь, предложит работу? — с надеждой спросил он. — Было бы круто, — выдохнула Очако. — Ну что, пойдём сейчас? — оживилась я. — Конечно! Пошли, Хакамата! — направляясь в сторону выхода сказал Киришима. — Очако, ты с нами? — спросила Асуи. — Догоним! — бодро сказал Тодороки глядя на одноклассников. — Да завались ты уже! — взорвался Бакуго. Общежитие третьегодок. Открывает кто-то из их класса. Потом — Амаджики. Хадо. Разговоры. И... предложение. На следующий день мы уже пришли в агентство. Все быстрее чем я думала Патруль. Я с Амаджики, Киришима — с Жирножвачем. Днём — ничего. Но ночью… - это мне было понятно еще после стажировки у Мирко. — В последнее время хулиганы норовят устроить бойню, — сказал Жирножвач, окидывая взглядом улицу. — Нам нужны боевые герои. Вы — отлично подходите. — Я готов к любой работе! — воскликнул Киришима. — Четырёхрукий меня не взял, так что рад вашему доверию! — Спасибо, Амаджики. Я думала, куда пойти… — сказала я, тепло улыбаясь. — Ты будешь отличным героем, Тамаки. Когда мы подлатаем твою голову, — подбодрил его Жирножвач. — Так ты только давишь! Это издевательство! — буркнул Амаджики, поникнув. — Может, он просто заботится?.. — осторожно предположила я. — Я не Киришима, чтобы быть вечно на позитиве! — Амаджики покачал головой. — Бывают моменты, когда и я не могу ни слова выдавить, — сказал Киришима. — Но я стараюсь сократить отрыв. Вот и всё. — Это и есть оптимизм, — сказала я. Тихо. Крик. — Кто-нибудь! Помогите! Они торгуют на моей территории! — Чёрт, валим! — крикнул один из бандитов. — Разделимся! — Не позволю! — Жирножвач преградил им путь и словил вроде как всех в свой жир. Однако один все же каким то чудом вырвался. — Жирный?! — один хулиган уже увяз в липкой массе. — Я Мистер Жирножвач. И моя причуда — как лезвие, — сказал он спокойно. — Фу, осьминог вонючий! — буркнул хулиган перед тем как Тамаки ловит его с помощью своих щупалец. Он окончательно побеждает бандита, превратив свою руку в раковину моллюска и вырубив его. — Надеюсь, управился, — сказал Амаджики, осматриваясь. — Это было круто! — похлопал его по плечу Киришима. — Наш Пожиратель Солнца — не слабак, — усмехнулся Жирножвач. — Молодец, Пожиратель! — донеслось из толпы. Толпа ликует, что пугает и смущает Тамаки ещё больше. Смотря в толпу я заметила человека с пистолетом, он нацелился на Амаджики. — Пригнись! — закричала я. Ситуация изменилась за секунду. Первая пуля все де попала в товарища. Человек стреляет ещё раз, но Киришима бросается вперёд, защищая Тамаки. Он вовремя активирует причуду и пуля отскакивает от его лба, не причинив ему вреда —Жирный, я схвачу его! — произнес Киришима, и получив одобрительный кивок побежал за злодеем. Тамаки поднимается, сообщая, что пуля не нанесла ему серьёзных травм, из-за чего человек с пистолетом злится и бежит в сторону переулков. Тамаки пытается поймать его с помощью щупалец, но его причуда внезапно перестаёт работать. — Моя причуда не работает… — тихо сказал Амаджики, глядя на руку. — Он стер причуду? — я сжала зубы. — Тогда пойду помочь Киришиме! — Только будьте аккуратны, Миу, — крикнул Жирножвач. — Хватит убегать! — крикнул Киришима. — Хочешь помочь друзьям? Покажи силу! — Не зли меня, — прошипел злодей, вытаскивая лезвия. Но они были коротенькие, потому не смертельно. — Бежать некуда. Готовь зубы! — Ты понятия не имеешь, что такое сила! — Ты хочешь похвалы за то, что выстрелил?! — не выдержала я прижав того в стену. Он начинает плакать, а затем вводит Триггер. Я вырвала и отбросила инъекцию мгновенно, но это не сильно помогло. Из его тела выскакивают дополнительный лезвия и начинают расти с очень быстрой скоростью. — Отойдите! Вы можете пострадать! — крикнула я, уклоняясь от лезвий и защищая людей. Одно лезвие... я не заметила. Оно пробило мне плечо. Кровь — густая, тёплая — мгновенно залила рукав и потекла по локтю, капая на пол. Плечо стало ватным, но металл всё ещё внутри, вибрирует от движения её тела. Тупая боль вспыхнула не сразу — сначала было лишь давление, как будто кто-то с силой вдавил в мышцы раскалённый палец. Потом пришёл жар — быстрый, как молния, и сразу следом ледяная, парализующая боль. Киришима сменил расстановку и встал передо мной пока я вытаскивала лезвие. Лезвие выдернулось резко, с мясистым хрустом, и я едва не потеряла равновесие — ноги подкосились. Сухой кашель вырвался из горла, и челюсть непроизвольно дёрнулась. Плечо горело, как будто там вспыхнуло пламя. Упаду — не встану. Нужно закончить всё быстро. — Эй. Ты тупой? — выдохнула я обращаясь к злодею. — Ты не понимаешь, что такое мужество, Эйджиро пробирается сквозь лезвия и умудряется нанести ему сильный удар в грудь, от которого тот падает на землю. — Не подходите! Я просто хотел силы! Мне страшно! — Закон не позволяет отпускать таких, — сказала я. — Я понимаю тебя, — произнес Киришима злодею. — Никому меня не поймать! — заревел злодей и используя свою Причуду, умудряется сбежать от Эйджиро, но его останавливает Жвачка.