Часть 41

Совсем незаметно пролетел месяц. Во вторник Старатель вызвал нас в агентство на срочное совещание. На столе тогда были — папки с документами, на экране — лица разыскиваемых. Нам выдали новые костюмы: полностью чёрные, но со светящимися швами, чтобы различать друг друга в темноте. У Кацуки — ярко-оранжевые, у Мидории — зелёные, у Тодороки — ледяной голубой, у меня — глубокий синий коралл, что-то между синим и зеленоватым. И вот ночью мы выдвинулись до места на самолете. Вокруг нас было довольно много героев. Не только с нашего агентства, но и совершенно незнакомые. — Группировка "Хумарайз". Лидер — Флект, — сказал Старатель, указывая на фото с экрана. — Их устройство активирует фактор причуды. Цель — одновременно накрыть 25 филиалов, задержать членов и изъять бомбы. Местные силы помочь не смогут. — Герои, верните людям улыбки, — прозвучал голос Всемогущего в наушнике. Ветер бил в лицо, когда мы стояли у люка самолёта. Под нами — сплошная тьма. — Команда "А", ищите бомбы, — отдал приказ Старатель. — Мы в подавлении, будьте осторожны, — сказал Шото. — Ты серьёзно? — рявкнул Кацуки и ушёл в пике, оставив за собой вспышки взрывов. — Вход воспрещён! — крикнул охранник со стороны злодеев, преграждая путь. — Клэр, ищи бомбы! — приказал Старатель и выбил вражескую дверь. Я была в одном отряде с ней, она – местный герой, развернула карту здания. Мы прочесали всё здание. Пустые комнаты, эхо шагов, пыльные углы. Ни одного намека на бомбы. Несколько задержанных только и пожимали плечами. — Тут что-то не так, — сказала Клэр сканировав здание за секунды с помощью причуды. — Бомба уже в другой базе, — тихо произнесла я. — Похоже на то, — её голос прозвучал, как приговор. Утро началось с перелёта. Самолёт мягко качнуло в воздухе, и вот уже под крылом раскинулся Отеон — город, о котором я слышала только в отчётах. Четыре небоскреба словно шпили уходили в небо, фасады домов сияли золотым светом, а улицы были утоплены в зелени, словно сама природа решила здесь поселиться навсегда. Архитектура поражала — будто европейские традиции сошлись в одном сплетении: Франция, Испания, Португалия… всё переплелось в яркий узор, и от этого казалось, что город дышит чем-то величественным и лёгким одновременно. — Как же тут оживлённо, — восхищённо протянул Мидория, едва удерживая два пакета с продуктами. С самого утра нас отправили на рынок: я шла впереди с Кацуки, за нами Тодороки и Деку. Руки парней сполна были заняты пакетами еды — закупались мы на всю команду. А я — держала список и следила, чтобы ничего не забыли. — Это крупнейший город, — спокойно заметил Тодороки. Его голос был ровным, как всегда, будто чужие эмоции не имели над ним власти вовсе. Кацуки, конечно же, не удержался: — Да плевать мне! Какого чёрта я должен таскать эти долбаные пакеты?! — рычал он так, что прохожие оборачивались. Его ярость всегда была рядом, словно буря на горизонте. Я не подняла взгляда от списка: — Потому что у нас самые низкие ранги. Мы стажёры у Старателя. Пушечное мясо. Он хотел возразить, но сжал зубы и только сильнее перехватил ручки пакета. — Но всё равно… — робко начал Мидория, — мы же команда. Мы должны защищать людей. Даже от террористов. — Хумарайз, — добавил Шото. Его слова были как ледяная вода, пролившаяся прямо в сердце. Кацуки громко фыркнул: — Сраная секта со своими дебильными теориями. Судный день, ха! Верят в пустую чушь, будто причуды — проклятие. Я перевела дыхание и вернулась к списку: — Осталось только мясо. И в этот миг гулкий взрыв пронзил утреннюю суету. Люди закричали, посуда на прилавках с грохотом разбилась, и резкий запах дыма ударил в нос. Сердце сжалось, а тело действовало раньше разума. Из ювелирного магазина вылетел мужчина с тяжёлым кейсом. За ним выбежал хозяин, в отчаянии крича на английском: — Держите воров! — Забирай кейс! — крикнул один из бандитов другому. Мы бросили пакеты. Бакуго сорвался мгновенно, ярость в его глазах вспыхнула, как динамит: — Эй, ублюдки! — Деку, Шото, направо. Я с Бакуго за другим — крикнула я прежде чем скрылась в переулке. — Понял! — выкрикнул Мидория, рванув в противоположную сторону. Мы разделились. Один из преступников попытался оторваться, бросив в нас слабый заряд, похожий на фейерверк. Искры осыпались на мостовую. Кацуки усмехнулся, сжимая кулаки: — Ты это называешь взрывом?.. Сейчас я тебе покажу настоящий взрыв! Его удар прогремел громче, чем первый взрыв, и бандита жалко отбросило в стену, прежде чем он отключился. Я связала оглушённого противника. Узел затянула туго, до боли в пальцах. — Кацуки-кун, кажется, ты опять перебарщиваешь, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Он ухмыльнулся, но заметив мой взгляд, смолк. — Отведи его в полицию, — приказала я и взмыла на крышу, чтобы увидеть, как справляются Мидория и Тодороки. — Чертовка… — буркнул Кацуки себе под нос, но подчинился. Когда я их догнала, они тоже уже закончивали с работой. Преступник, зажатый в углу станции метро, тяжело дышал, словно каждое дыхание было для него пыткой. Пот заливал его виски, а глаза метались, как у зверя, загнанного в клетку. Я медленно подошла ближе и склонилась к его уху: — Ну и кто тут у нас? — прошептала я с хищной усмешкой. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Русые волосы прилипли к его лбу, а голос, напротив, прозвучал уверенно: — Вы ведь не из этой страны, да? Уверены, что вам позволено играть в героев здесь? Попытка отвлечь – вот и все. — А почему тогда убегал? — вмешался Мидория. Он шагнул вперёд, взгляд его был прямым, настойчивым. Преступник отвернулся. Его руки нервно теребили край пиджака, и вся его «уверенность» трещала по швам. — Я торопился по работе, — пробормотал он. — Что за работа такая? — Мидория не отступал, голос его был твёрдым, но спокойным. Удивительное зрелище. Русый усмехнулся, глядя уже прямо в глаза Мидории: — Бизнес. Хоть я и выгляжу так, но я успешный продавец. Можете не мешать мне работать? Я шагнула ближе, мои руки превратились в кошачьи лапы с длинными когтями, которые блеснули под тусклым светом ламп метро. — Тогда открой кейс, — произнесла я холодно. — С места не сдвинешься пока не откроешь. — Хочешь посмотреть? Плати, — он скривил губы в насмешливой улыбке. — Сто тысяч евро. — Слишком дорого, — ответила я и даже не дрогнула. Он хотел уже отвернуться, но в этот миг Деку рванулся вперёд. Его терпение лопнуло. Они сцепились за кейс, и тот с глухим ударом упал на пол. Замки не выдержали — крышка раскрылась. Внутри… одежда. Несколько бумажных документов. Никаких оружий, никакой взрывчатки или драгоценностей. — Только зря время потратили, — процедила я, прищурившись. Что-то здесь было не так. И Тодороки нет — Простите! — Деку упал на колени и, краснея, встал в догэдза. Его голос сорвался на отчаянное: — Прошу прощения! Однако преступник не выглядел невиновным. Слишком нервный, слишком напряжённый. И действительно. Его лицо дёрнулось, когда чемодан раскрылся. Будто он ждал совсем другого исхода. — Ну вот, и разобрались, — буркнул он с раздражением, отворачиваясь. — Герои ведь тоже ошибаются, да? Он поспешил к выходу, но как только все мы вышли на улицу прорезал вой сирен. Красно-синие отблески заплясали на стенах тоннеля. К входу в метро подкатывали полицейские машины. — Полиция? — удивлённо выдохнул Деку. — И не один патруль. Тут целый взвод, — сказала я, сжимая зубы. — Руки вверх! На колени! — один из офицеров направил на нашего нового знакомого - оружие. Я сделала шаг вперёд: — Мы герои. Хочу прояснить… Но не успела закончить. Как этот же ствол пистолета развернулся прямиком на меня. — Я ничего не брал! — закричал русоволосый. Паника вспыхнула в его глазах, и в следующее мгновение он бросился бежать. — Стоять! Разрешаю открыть огонь! — крикнул старший офицер. Я успела только вздохнуть, когда прицелившаяся женщина-полицейский уже готова была нажать на спуск. — Деку! — выкрикнула я побежав за русым. Он среагировал мгновенно. Его лозы метнулись вперёд, подхватив и меня, и нашего преступника. Мир качнулся, и в следующий миг мы уже взмыли в воздух. Пули засвистели позади, ударяясь о плитку асфальта. — Смотрите вперёд и сожмите зубы! — крикнул Деку, когда мы за пару секунд пролетели район. Внизу визжали тормоза полицейских машин. Мы приземлились на крышу уходящего поезда. Сердце колотилось, в ушах звенело, а руки всё ещё были сжаты в когти. Я посмотрела вниз — мигалки остались позади, а вместе с ними и ярость полицейских, которым мы только что вырвались из лап. — Не лучший способ передвижения, но спасибо, — пробормотал русоволосый, держась за плечо Мидории. Его глаза метались, как будто он пытался осознать, что только что произошло. — Только не пойму, почему они начали стрелять… Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг уловила скачек звука в воздухе. — Эй, все в сторону! Воздух разрезал свист — стрела, пущенная с нечеловеческой скоростью, летела прямо в нас. Мидория успел среагировать: поток ветра отбил удар, стрела дрогнула и с грохотом вонзилось в металлический корпус поезда. Но времени радоваться не было. Вторая стрела уже нацелилась на нас. — Они нас преследуют? — Мидория был напряжён, его взгляд метался между небом и улицей позади. — Это причуда, — ответила я, сжимая кулаки. — Следи за траекторией! Сейчас опять прилетит. И правда, стрела свернула прямо за нами, будто её вёл невидимый проводник. Она с грохотом разбила окно вагона, внутри закричали люди. Паника мгновенно охватила пассажиров — бегущие ноги, визг, лязг захлопывающихся дверей. — Тут могут пострадать невинные люди — я сжала зубы, глядя на хаос, вызванный нашей погоней. — Понял! — коротко ответил Мидория и ускорился. Русоволосый обернулся на шум, его лицо побледнело. В следующую секунду он отключился, рухнув на плечо Мидории. Видимо от шока. — Чёрт… — выдохнула я, когда позади загрохотали моторы. Шесть полицейских машин скользили по шоссе, мигалки резали тьму, как красно-синие ножи. Мидория лишь стиснул зубы: — Задержи дыхание, Миу! И прежде чем я успела что-либо возразить, он подхватил меня с новым знакомым и прыгнул в холодную воду. Мир поглотила тишина — только глухой рёв крови в ушах. Позади оставались пули и сирены. Мы вынырнули на ближайшей местности заросшей кустами и деревьями. Вода стекала с нас, впитывалась в одежду, тяжело капала с волос. В этом странном оазисе стояла почти мёртвая тишина. Мидория достал телефон и набрал Тодороки. Я наблюдала, как экран дрожал в его мокрой руке. — Мидория. Что с преступником и кейсом? — голос Шото был строг, будто он заранее ожидал плохих новостей. — На нас напала полиция, — выдохнул Мидория, растерянно глядя на меня. — Они даже не объяснили причин. — Эй, что ты там устроил? — раздражённо пробурчал Тодороки. — Я не знаю… — честно признался Мидория. Вдруг чей-то резкий голос вмешался. Бакуго. — Хакамата с тобой? Я невольно улыбнулась, услышав его. — Да. — Они ничего не сказали и сразу открыли огонь, — Мидория начал сбивчиво пересказывать, но в этот момент нас прервал чужой женский голос на фоне — Клэр Воянс. — Старатель, у нас проблема! Миу и Деку… Я не успела услышать продолжение. Телефон сам переключился на экстренную новость. Репортёрский голос пробил ледяным голосом: — …герои из Японии — Мидория Изуку и Хакамата Химари — объявлены в розыск по подозрению в убийстве двадцати двух человек… У меня в груди вспыхнул огонь. — Какого чёрта?! — я зашипела, когти сами собой вышли наружу. — Двадцать два человека?! И где по вашему мы их возьмем?! Подонки — Мидория, — снова позвал Шото. — Что на самом деле случилось? — Мы ничего не делали! — отчаянно ответил Деку. — Немедленно отключите телефоны, — голос Тодороки был холоден. — И выньте батареи. Вас могут отслеживать. Под конец мы решили встретиться в соседней стране – Клайд. На этом разговор был окончен. Я убрала телефон, и тут русоволосый очнулся, резко вскочив. Его глаза горели смесью страха и ярости. — Блин, ты меня напугала! — выпалил он, глядя на меня. — Вы что, связались с друзьями? Зачем вынимаешь батарею?! И когда они придут?! Мидория коротко объяснил, но его слова будто прошли мимо. Русый захлёбывался эмоциями: — Что происходит?! Вы убийцы? А я теперь ваш сообщник?! Когда это я оказался по вашу сторону?! — Ничего не понимаю… — выдохнула я, чувствуя, как давление сжимает виски. — С меня хватит! — он шагнул к нам, размахивая руками. — Я и так был на дне, а теперь ещё хуже! Это всё из-за вас! Сделай что-нибудь! Ты же герой! — он ткнул пальцем в грудь Мидории. Я сдержала желание вцепиться когтями в его наглое лицо и спокойно сказала: — Полиция стреляла без предупреждения. А стрелы – это уже чья-то причуда. Им плевать на нас. Похоже им нужен чемодан. — Чемодан? — он оживился, будто ухватился за спасение. Открыл его, переворошил одежду и бумаги. Ничего особенного. — Плохо дело, — сказал Мидория. — Здесь нет ничего ценного. — Значит, отдаём чемодан — и всё! — радостно заявил русоволосый. — Видите, как всё просто! — Не просто, — холодно ответила я. — Теперь мы знаем, что внутри. Они не оставят нас в живых. — Тогда сожжём его! — выкрикнул он, уже хватаясь за спичку. — И скажем: «Ой, сгорел!» — Это ничего не изменит, — я посмотрела прямо в его глаза. — Тогда продаём! Миллион евро! — он хищно улыбнулся, будто наконец нашёл «гениальный» выход. — Так мы станем преступниками, — Мидория покачал головой. Я перевела дыхание. Решение было только одно: — С полицией мы не сражаемся. Нам нужно к границе. Если попадём в Клайд — выйдем из их юрисдикции. Там у нас будет шанс. Русоволосый нахмурился, впервые по-настоящему осознав опасность: — А если этот стрелок пойдёт за нами? — Если это случится, я вас защищу, — твёрдо сказал Мидория. — Вперёд. У нас мало времени.