Часть 3. Пламя

      День предвещал быть тяжелым. Сегодня промежуточная сдача информации лидеру группировки. Собрашившись, Таня поняла, что ей обязательно нужно будет зайти в качалку универсамовских после посещения штаб-квартиры своей банды.       Она подходила к штаб-квартире с ощущением полной тревоги. Чувствовала, что, либо кого-то встретит ненужного, либо что-то произойдёт. Ни того, ни другого не хотелось. Набрав в лёгкие воздуха, в полной решимости девушка двинулась в здание.       Ступая по скрипучим деревянным ступенькам их убежища, Таня сама того не замечая, стала красться. Боялась, что кто-то её может услышать. Обычно, никогда ничего подобного она не испытывала, всегда уверенно шагала в нелюбимое логово, но не сегодня. Интуиция подсказывала ей скрываться, а лучше спрятаться, чтобы никто её не видел. Шестое чувство не подвело.       Затаившись за огромным платяным шкафом, Колибри напрягла все свои лучшие шпионские способности: прищурила глаза, вглядываясь в полумрак комнаты, прислушивалась к каждому звуку и старалась не дышать.       За столом сидела Синица, постукивая пальцами по столу, разглядывала гостей. Мужчины, стоявшие напротив, спокойно ожидали её реакции.       — И как вы нашли меня? — холодным тоном произнесла лидер группировки.       — За тобой, Синица, было не сложно проследить. Ведь ты у всех главных ОПГ на виду, а вот твоих птичек… — мужчина просмаковал последнее слово, будто ощущая какой-то вкус, — сложно найти. Никто не знает, где их искать и как.       Таня невольно вздрогнула, по телу пробежали мурашки, а ноги подкосились. Она закрыла рот руками, чтобы случайно не крикнуть от подступающего волнения.        Как же так? Как? Почему Синица так наплевательски относилась к конфиденциальности группы? А самый главный вопрос: какого чёрта именно он на неё вышел? — в голове суперки творился хаос. Она пыталась сосредоточится на разговоре, который шёл между лидерами группировок, но не могла. Постепенно приводя дыхание в норму, она успокоилась и принялась за дело.       — Кащей, — Синица встала из-за стола и, как кошка заметившая мышку, прошла мимо него. — настолько ты умён, что нашёл меня. Но есть одно «но» — моих девочек тебе не поймать!       — Мне не нужно их ловить, поверь, я уже загнал одну в клетку. — он лукаво уставился на лидера конкурентов. — Всегда знал, что Хади Такташ используют что-то, что помогало им выходить из любой ситуации победителями, а также знать слабости всех лидеров и членов группировки. Умно, не поспоришь.       Спокойный голос Кащея отражался эхом по пустым стенам штаб-квартиры. Тане становилось хуже от осознания всего происходящего. Никто не знал, как выглядят «Птицы». Колибри поняла, что если после того, как она всё это услышала, убежит, то Кащей убедиться в том, что он держит в клетке ту птичку. Если, конечно, не блефовал.       Девушка очень хотела, чтобы это был блеф, чтобы разузнать информацию. Она в тупике. Убежит — поймут, что птичка, найдут и сделают общей девкой, не убежит — каждый раз будет думать, знает ли о ней Кащей или нет. Из двух зол она выбрала последнее. Куда приятнее быть пленницей одного человека, который не так уж и плох на самом деле, чем быть игрушкой для пятидесяти.       — Знаешь, мне вот что интересно: кто меня заказал? — опуская сигарету вниз, хрипло произнёс универсамовский лидер.       — Не скажу. Информация засекречена! — поднесла к губам палец Синица. Она флиртовала с ним, кокетливо произносила каждую фразу. — Тебе тем более, мужлан!       Кащей отошёл от неё на несколько миллиметров, давая понять, что она нарушила его границы.       — В общем, ты меня услышала! Узнаю — убью суку! — зарычал мужчина и развернулся уже спиной к ней, чтобы уйти.       — Ах, да… — снисходительно, зловеще произнесла Синица, — Девушка, которая с тобой живёт… Интересная особа.       Он развернулся вполоборота, когда услышал, что затронули ту, от которой мурашки по телу.       — Очень много интересной информации я про неё разузнала, — подходя к столу, она достала папку. — Вот здесь можешь глянуть.       Папка с грохотом упала на стол. Таня застыла в полном изумлении от осознания, что может быть раскрыта. Она понимала, что, возможно, это игра, но всё же надеялась на благоразумие Кащея или хотя бы на хрупкое к ней доверие. И он не подвёл. Развернулся обратно и пошёл в сторону выхода. Но снова остановился и произнёс:       — Тронешь её хоть пальцем, живьём закопаю! — спокойный, но угрожающий тон мужчины заставил обеих женщин покрыться мурашками. — Слово пацана.       Тяжёлые шаги удалялись, а Таня сползала по стенке. Она просидела несколько минут в укрытии, собрала всю волю в кулак, вдохнула и показала себя свету, сделав вид, что ничего не знает.       — Привет! — угрюмо произнесла девушка, притворяясь, что как всегда устала после учёбы. Синица стояла к ней спиной, тяжело дыша.       — Скажи мне, Колибри, какого хрена ты смешиваешь рабочее и личное? — выплёвывая слова, интересовалась лидер.       — О чём ты? — всё ещё делая вид непонимания, спросила Колибри.       — О том, что нас чуть не раскрыли из-за тебя!        Ты охуела? Из-за меня? За тобой проследили, не за мной. Легче спихнуть вину на другого человека, браво, Синица, браво!       — Что? — раскрыв широко глаза, Колибри подошла ближе к девушке.       — Твой… Кащей здесь был со своими прихвостнями.       — Твою мать! — удивлённый возглас девушки не стал поводом для сомнения, что она в курсе всей информации, — Я не разговариваю с ним особо.       — Ты живёшь на его улице, в его доме, в его квартире! Это не бордель, Колибри, где можно устраивать свою личную жизнь! — повысила голос лидер.       — Не повышай на меня голос… — зловеще-спокойный тон «Правой руки» заставил Синицу покрыться мурашками и вздрогнуть. — Иначе, все узнают, что ты не следуешь правилам. Собираешь досье на каждую из нас и потом шантажируешь клиентов ими.       — Откуда? … — Синица запнулась от понимания полной безнадёги, повернувшись в сторону «подруги», чтобы взглянуть на неё. Сверкающие злостью огромные глаза Колибри в сумраке комнаты казались устрашающими. И она попятилась назад к стене, чтобы обрести за спиной опору.       — А этого тебе знать не обязательно. Как, собственно, и мне, почему ты клеишься к Кащею.       — Неправда!       — Неужели, самая коварная, хитрая и изворотливая лидер одной из женских группировок загнана в угол? — уже шипела, как змея, Колибри. — Учти, если какое-либо досье из этого ящика попадёт к кому-то из старших или лидеров группировок, я помогу Кащею реализовать задуманное. Поняла?       Синица кивнула. Она поняла, что её ученица, её правая рука — превосходно справляется с ролью лидера, возможно, когда-нибудь Синица уступит ей место, но не сегодня.       Колибри всё больше становилась похожа на Кащея. Она и до этого его напоминала, даже когда они не были знакомы. Девушка даже сама пугалась их сходству. Но она всё больше и больше привыкала к нему, всё больше хотела, чтобы он находился дома. Что будет, когда он узнает правду — он убьёт её, ну или она сама, потому что это будет невероятно больно. Как же Таня боялась этой боли и бежала от неё.       Колибри вышла за порог уже рассекреченной штаб-квартиры. Ноги вели непонятно куда. Она бродила по улицам Казани, не боясь ни одной банды. Хватала жадно холодный воздух в лёгкие и кашляла.       — Таня! — женский голос отрезвляюще подействовал на туманное сознание девушки. — Привет! К парням идёшь?       Светловолосая Ленка излучала доброту и солнечность. Она широко улыбалась и шла на встречу к той, кого уже стала считать подругой.       — Нет. — угрюмо ответила Таня. Окинув взглядом блондинку, девушка чуть не свистнула от восхищения: новое пальто коричневого цвета потрясающе точно подчёркивало её фигуру, сапоги польские, чёрные до колен на каблуке блестели даже от тусклого осеннего солнца. Красный берет и сумка подчёркивали красоту Лены ещё больше. — Ты выглядишь как француженка. Люди голодают без денег, а ты в новых шмотках расхаживаешь по улицам. Не страшно?       — Звучит как угроза.       — Предупреждение. Нынче времена сложные, сама понимаешь. — Таня подняла и тут же опустила плечи.       — Ну дак что? Мы идём к нашим мужчинам?       — Ты сейчас про Кащея и Турбо? — ухмыльнулась Колибри.       — Именно. — улыбаясь, подтвердила блондинка.       — Ну Кащей — мужчина, это да. А вот на счёт Турбо — не уверена.       — Эй, ты чего? — наигранно возмущённо запротестовала Лена.       — Ну он же мальчик ещё.       — Если кто-то младше тебя на год или на два — это не значит, что они дети! — поднимая вверх палец, изображая какого-то непонятного партийного деятеля, Лена засмеялась. — В общем, идём.       Они шли по сырым улицам Казани, весело болтая. Точнее болтала Лена, а Таня старалась делать вид, что слушает.       Заветное здание, в котором они были не так давно, заставило девушек остановиться и оглянуться по сторонам.       Таня пропустила Лену вперёд, чтобы, если начнётся замес, можно было её защитить.       Всегда открытая дверь для членов группировки сейчас заперта. Таня бросила взгляд на стоящую рядом девушку:       — Может их здесь нет? — именно этого и хотела Таня.       — Есть. — уверенно произнесла Лена. — Валера сказал, что у них будет какое-то дело, о котором лучше не знать.       Таня, восприняв слова буквально, ринулась к железной преграде и стала пытаться её открыть. Сердце бешено билось, вырывалось из груди. Криминала ещё для большего счастья ей не хватало. Они — бандиты, а не убийцы.       Замок в двери скрипнул и открылся. На пороге стоял мокрый от пота подросток, состоявший в группировке. Чёрные волосы спадали на лоб, такого же цвета глаза сверкали злым огнём.       Он оглядел гостей и сказал:       — Нельзя. Там переговоры. — чётко и ясно.       — Но Валера… То есть Турбо ждёт меня. — попыталась возразить Лена.       — Он занят и очень сильно. — безразличный мальчишка смотрел на них как на тупых куриц, — Кащей тоже.       Таня фыркнула, когда мальчик сказал ей это с пренебрежением.       — Лицо попроще, скорлупа. — ухмыляясь, подстегнула малолетнего грубияна Таня. — Мы всё равно пройдём.       Она одним движением руки сдвинула его с места, решительно пробираясь в логово Универсама. Колибри была без настроения и хотела кого-нибудь наказать. Именно этот парнишка, что шёл позади девушек, вызвал в ней гнев. Она остановилась на половине пути и подозвала его себе. И ударила. Один раз. В нос.       Подросток схватился за место удара, но отвечать не стал — имела право. Не гоже разговаривать так какой-то скорлупе с девушкой старшего.       Довольная Таня, как ни в чём не бывало, двинулась дальше.       В зале стояла тишина. Хоть и вся группировка собралась на одном периметре, но все внимали какому-то действию. Девушка проходила мимо и сдвигала всех со своего пути.       Добравшись до объекта наблюдений, Таня стала наблюдать за разворачивающиеся картиной.       Трое старших стояли возле какого-то избитого пацана. Кащей спокойно слушал доводы того, кто был прикован цепью к рингу.       — Что происходит? — шепнула Колибри рядом стоявшему парню.       — Да этот идиот подставил Кащея перед другими лидерами. Он пытался стравить группировки друг с другом.       — Поняла. — девушка чётко понимала, что этому пареньку конец. Убить — не убьют, но отошьют точно.       Она вглядывалась в лицо Кащея: почти чёрные глаза горели огнём, губы поджимались от бушующих внутри эмоций, а на сильных руках выступили вены. Таня заметила, что парень, которого сейчас наказывали универсамовские, очень знаком. Она вышла из толпы, чтобы вглядеться ещё лучше. И узнала… Это был Петр Кислов, погоняло здесь было Кислый. Он учился с ней в институте и подбивал клинья, а однажды вообще решил, что бессмертный, и зажал её в углу, стал домогаться. Благо её тогда спасло то, что дворник решил метлу убрать именно в тот угол, где они находились, иначе её взяли бы силой. Однако, он испортил ей репутацию в институте, растрепав всем, что она спала с ним.       Таня хищно улыбнулась. Она жаждала отомстить ему за унижение, за испорченную репутацию. Из-за этого её выгнали из дома и возненавидели почти все вокруг.       Девушка подошла ближе к лидеру группировки, который сейчас наклонился к провинившемуся и что-то очень долго втирал. Он и не заметил, как Колибри подкралась к ним. Она тронула за плечо старшего. Тот раздраженно повернул голову. В глазах читалось удивление, но возражать он не стал.       — Не мешай. — рявкнул Кащей.       — Я и не собиралась. У меня тоже есть, что сказать Пете. — она кивнула в его сторону.       Мужчина поднял бровь в удивлении, но расспрашивать её не было ни времени, ни желания. Он отошёл в сторону, давая шанс девушке поквитаться с обидчиком.       — Здравствуй, Петя. — она опасно-мило поздоровалась с ним. — Не узнаешь меня?       — Пошла на хуй. — пробурчал парень.       — Ц-ц-ц, не гоже так со мной разговаривать, особенно после того, что между нами было.       — Ничего не было.       — Да? А чего же ты два года назад говорил всем по другому? Говорил, что я шлюха, что отсосала тебе за углом. А сейчас говоришь, что ничего не было? — она замахнулась и ударила со всей силы кулаком ему по лицу. — Ты опозорил меня! Испортил жизнь! Оклеветал! Мразь!       Она била его с остервенением и удовольствием. Её никто не останавливал, наоборот поддерживали в её действиях.       — Ты, ублюдок, чуть в могилу меня не свёл своими словами и действиями. — Турбо тут же вздрогнул от нахлынувших воспоминаний, которые изменили его и жизнь в целом. Она была такой же жертвой, только ей не успели воспользоваться, но сделали всё, чтобы унизить и морально обесчестить. — Не знаю, что у тебя произошло с группой, но от меня тебе никуда не деться.       Она действовала на адреналине. Била очень сильно, так, что она уже не чувствовала боли в костяшках, не чувствовала ничего. Волосы растрепались, глаза горели яростью, а тело дрожало от ещё сильнее подступающего гнева. Её схватили за плечи. Она держала руки перед собой, они все были в крови, Таня дико улыбалась. Шла спокойно, не брыкалась.       — Вы знаете, что делать! — отдал приказ Кащей, уводя Таню в комнату. Он завёл её в маленькое помещение и усадил на кресло. Налил воды и дал в руки стакан. Сам же сел напротив.       — Почему не задаёшь вопросы? — поднося к губам стакан, спросила Колибри.       — А надо? — поднял опущенную на руки голову Кащей.       — Я — чистая. — утвердительно сказала ему девушка.       — Не сомневался в этом.       — Почему?       — Движения и поведение об этом говорят.       — А ты наблюдательный. — хихикнула девушка.       — Где ты научилась так драться?       Она оторвала от губ стакан и уставилась на мужчину. Догадался ли он, что она может состоять в банде или нет было всё равно.       — Мы с братом ходили на бокс. Меня никогда не интересовали женские виды спорта. — честно ответила девушка. Она стала дрожать от холода, что исходил от стен. Температура тела постепенно менялась, и её начало потряхивать.       На плечи лёг пиджак и окутал теплом маленькие плечи девушки. Таня посмотрела на мужчину с благодарностью. Он глядел куда-то в сторону и нервно дёргал ногой.       — Ты чем-то обеспокоен? — искренне поинтересовалась девушка.       — Есть у меня к тебе один вопрос, точнее предложение…       — Слушаю.       — Ты сама понимаешь, что так продолжать нельзя. Мы вроде для всех встречаемся, а на самом деле нет. Как я и говорил ранее, ты мне нравишься. И, если честно, то не могу смотреть спокойно на тебя, зная, что не моя. Хочется и физически тебя касаться, а не только наблюдать.       — Ты сейчас предлагаешь встречаться по-настоящему? — Колибри задержала дыхание. Она этого хотела, но боялась последствий, которые могут быть после того, как её разоблачат.       Он кивнул на её утверждение. Таня задумчиво уставилась в пол и закусила губу. Мозг и сердце боролись друг с другом. Она молчала, обдумывая всё, что происходит.       Нервное напряжение дало о себе знать. Мужчина не выдержал, хлопнул себя по коленям и встал с кресла, направляясь в сторону двери. Он понимал, что девушка не даст согласия.       Таня поняла, что если она упустит шанс хотя бы ненадолго быть с ним, то не простит себя.       Заметив движение в комнате, подняла голову и увидела, как он собирается уходить. Она соскочила с места и перегородила ему путь. Кащей отшатнулся от неё, пристально разглядывая.       — Ты сдаёшься? — она положила ладонь ему на грудь, чтобы почувствовать бешено стучащее сердце. Вторую его руку взяла и прислонила к своей груди. Он почувствовал, что её пульс зашкаливает. — Я согласна.       Тонкий аромат его одеколона, такой уже знакомый, дурманил, блокировал способность размышлять здраво.       — Эти чувства, что я испытываю… Они беспокоят меня. — признался молодой человек. Деликатно коснулся пальцами её скул. Она на мгновение задержала дыхание.       — Какие ещё чувства, кроме симпатии? — мурлыча, уточняла Таня.       Он медлил с ответом, продолжая пристально изучать её лицо.       — Бешеное желание защитить. Видеть каждый день. Говорить с тобой вечерами обо всём. Касаться. — слова остались в воздухе, он выдыхал их, пересиливая себя. — Желание быть рядом.       Кащей разочарованно вздохнул. Понимая, что попал. А ведь его предупреждали, что не не нужно делать глупостей. Он не должен снова влюбляться, чтобы снова потом разочаровываться. Но его терпению пришёл конец.       Она не могла уже терпеть и положила его руку на свою талию. Он притянул девушку к себе, и в следующую секунду их губы встретились. Резко, прямо, до окончания воздуха, она рассказала о мучивших её чувствах через поцелуй. Было в нём что-то горькое и отчаянное, выстраданное, надрывное. Они рассказывали друг другу о чувствах, цеплялись друг за друга. Она положила руки ему на плечи. Время тянулось, как мёд. Вокруг было тихо. Лишь эти двое были единственным звуком в комнате. Шуршание складок одежды, тяжелый стук сердец. Мысли — такие громкие, путанные.        Наконец-то ты призналась себе и ему. Как же хочется раствориться в этом моменте.        Не считаю это глупостью, главное не предавай.       Таня ощутила, как усиливается хватка на её талии. Он будто через силу оторвал её от себя.       — В чём дело, Костя? — Колибри почувствовала вес собственного тела, хотя до этого будто летала.       Он мягко коснулся её щеки, и уголки губ приподнялись в грустной улыбке.       — Главное не предавай, Тань. Знаю, что, возможно ты станешь причиной моих изменений, неудач. Но я знаю: оно того стоит.       Колибри снова сократила расстояние между ними. Она понимала, что не сможет в полной мере выполнить его просьбу, но защитить сможет. Таня чувствовала его настроение.       Второй поцелуй терпкий, пряный, крепкий — бокал красного вина, который так хотелось испить сейчас им обоим.       — Тебе всё ещё нужно время для раздумий?       Чуть улыбнувшись, девушка отрицательно помотала головой, проведя рукой по кудрявым тёмным волосам.       — Это хорошо! — он ещё раз обнял её так крепко, что думал, что она задохнётся. Маленькая, нежная, его девушка. — Мне нужно идти, сама понимаешь: дела.       — Конечно. — она вся красная стояла посреди комнаты в блаженстве. Решилась спросить, — Тебя ждать сегодня?       — Да. — короткое, уверенное и отрезвляюще утверждение для девушки.       Она ждала его дома. Переделала всё, что могла: почитала, сделала домашнее задание, приготовила еду, прибралась. Таня не могла дождаться момента, когда же её молодой человек придёт домой.       Девушка ждала его так долго, что не выдержала и уснула.       Он вошёл в квартиру, тихо запирая дверь на замок. Понимая, что обитательница его покоев может спать, так же тихо разделся и прошёл в комнату. Заметил на диване маленькую фигурку в чёрной рубашке, подошёл поближе и присел на корточки, рассматривал её с ног до головы: каждую морщинку и родинку, запоминая её медленное дыхание. Он не понимал, почему хотел за ней наблюдать. Всегда наблюдал, но не трогал. Теперь девушка ждала его, поэтому спала в его рубашке.       Она раскрыла глаза, почувствовав то, что за ней наблюдают. Резко подскочила на диване и отползла к стене. Рыжие волосы растрёпанные, длинные, ниспадали по плечам и груди девушки. Тяжело дыша, стала оглядываться по сторонам. Кащей так и продолжал сидеть в том же положении. Таня в момент заметила его и с облегчением вздохнула, её специфический образ жизни сделал её чувствительной. Каждый взгляд в свою сторону, даже стоя спиной, она ощущала за версту. Вот и тут почувствовала во сне его присутствие.       Она стала подползать к краю дивана, чтобы оказаться рядом. Положила свои ладони на его щёки и улыбнулась.       — Кость, я тебя ждала… — хриплый спросонья голос оказал веселящий эффект.       — Я заметил. — тихо проговорил мужчина. — Даже уснула.       — Устала, — вздохнула девушка и убрала руки с его лица на плечи. Случайно задела ногой его руку, он тут же взял стопу в ладони.       — У тебя ноги ледяные. — он грел её пальчики своими большими руками.       — Всегда такие. Ничего не помогает. Бесполезно носки носить или что-то ещё. — буднично пробормотала девушка.       — Вот видишь, ты стала потихоньку раскрываться передо мной. — он встал с пола и сел рядом на диван. Взял за руку, ощутив ту же температуру, не отпустил её.       — Я тоже хочу узнать тебя.       — Вот ты хитрая. — он щёлкнул её по носу и весело произнёс, — Ну, что же, начнём?       Они проговорили полночи. Таня узнала, что у Кости нет родителей, они погибли, когда ему было десять лет, с тех пор он с улицей. Узнала, что Вову Адидаса считал своим братом, как они друг друга выручали каждый раз, когда попадали в неприятности, что он изменился, вернувшись из Афганистана. Как предал его, а потом погиб.       Сам того не понимая, Кащей рассказывал ей всё о себе. Хотелось поделиться всей своей жизнью — плохим и хорошим. Хотелось просто знать, что его слышат и слушают. И она слушала, внимательно, задавая наводящие вопросы. Ей было интересно узнать о нём не с точки зрения шпионки, а со стороны девушки. Естественно, всё, что она услышит от него, до Синицы не дойдёт и ни до кого вообще. Эта информация только её и она с ней умрёт.       Девушка тоже разоткровенничалась. Рассказала про свою жизнь, учёбу, брата и сестёр.       — Погоди, он в какой-то группировке состоит?       — Да. Но не волнуйся, ему всё равно, где я провожу время и живу.       Они проводили вечера всегда за разговорами. Вот уже месяц — это их традиция. Он рассказывал, как прессовали кого-то из других банд, а она про учёбу. И так продолжалось два месяца. Он приходил домой в полной уверенности, что его ждут с горячим ужином и весёлыми историями из другой, нормальной жизни, а она практически не встречалась с группировкой, да её не особо звали. Таня жила спокойной жизнью, о которой мечтала, рядом с любимым человеком. Наслаждалась каждым мгновением, но боялась и одновременно мечтала о том, что их отношения зайдут дальше поцелуев. Но он не спешил, видимо ждал, когда она будет готова.       В один из вечеров, когда Колибри ждала Кащея дома, она читала материалы по учёбе. В дверь позвонили. Она удивлённо подняла брови, так как Костя обычно своими ключами открывал дверь. Таня подкралась к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла Куропатка, нервно теребя одежду. Колибри решила открыть дверь.       — Куропатка? Ты что здесь делаешь и как нашла меня? — сразу же с порога задала вопросы Колибри.       — Колибри, Синица там рвёт и мечет. Ты срочно нужна на собрании. — она увидела вопросительный взгляд коллеги и продолжила отвечать, — Я узнала адрес, проследив за тобой сегодня. Никому не скажу, даю слово.       — Иногда слова ничего не значат.       — Для меня значат, если дала слово — исполню.       — Минуту подожди, я оденусь.       Выходя из дома, девушки огляделись по сторонам. Таня знала, что в любой момент может вернуться Кащей, но, если что, то они пошли прогуляться с подругой. Только Куропатка знает его в лицо, а то, что Таня живёт с ним, никому не обязательно знать.       Они подошли к незнакомому зданию.       — Что это за место?       — Новая штаб-квартира. Пока ты не появлялась, многое изменилось.       — Я попрошу меня отшить.       — Тебя никто не отошьёт. Слишком тебя все уважают, в том числе и я.       — Льстишь, Куропатка.       — Никак нет, Колибри. — подруга усмехнулась и поманила её в сторону нового здания.       Девушки вошли в подвал. Узкие коридоры вызывали удушающий эффект. Таня старалась смотреть вперед.       Они дошли до одной из дверей и остановились. Куропатка вздохнула и открыла железную дверь. Огромная комната с идентичной обстановкой, что была на прежней штаб-квартире.       — Смотрю у Синицы всё та же болезнь — перфекционизм и любовь ко всему старому.       — Ты абсолютно права, Колибри. — откуда-то из другого конца комнаты вышла Синица. — Долго же тебя не было. Считай, что в отпуск сходила.       — Считай, отошла от дел. — спокойно уточнила Таня.       — Чего это? Разве я разрывала контракт или отшивала тебя? — ядовито-спокойный тон заставил обеих помощниц поморщиться, им было неприятно, когда она так разговаривала. — Или решила выбрать мужика вместо сестёр?       — Решила выбрать мужика! — подтвердила девушка.       — Главное, чтобы он не узнал, кто ты такая… — прошептала на ухо своей правой руке лидер.       — Главное, что информация, которую я знаю, дальше моей головы никуда не выйдет.       — Совсем ничего не скажешь про универсамовских? — Куропатка напряженно наблюдала за коллегами. Она точно помнила, что у Колибри задание было связано с универсамовскими.       — Ну почему-же? Кое-что расскажу… — и она рассказала. Про то, что не так давно произошло в качалке. Что парень из их группы сливал информацию, вымогал у младшего возраста деньги и много чего ещё. То, что его наказали.       — Я так понимаю, что больше ты ничего не скажешь? — дослушав до конца рассказ Колибри, Синица села за стол и стала перебирать бумаги.       — Правильно понимаешь. — кивнула Таня. — Не понимаю, зачем он заказал информацию на себя и свою банду. Это же бессмыслица.       — А это и не Кащей. — отрываясь от бумаг, ответила Синица. — Нет, конечно, он тоже просил узнать про своих кое-какую информацию, однако, их заказал другой человек.       И, естественно, Синица ничего не скажет той, что отчаянно сопротивляется ей и её приказам. Она обязательно подумает над наказанием за отсутствие несколько месяцев в банде. Но пока в её голове зрел другой план.       — Ну, нажилась обычной жизнью, теперь нужно поработать. — она снова дала задание, как ни в чём не бывало. Таня с подозрением его приняла. Синица просто так не оставит то, что она не приходила так долго на собрания.       Задание было связано всё с теми же универсамовскими. Ей нужно было узнать, где хранится всё богатство Кащея, которое он по уличным меркам забирал честно, но по человеческим — нет. И, естественно, если она это узнает, то ничего не скажет, а если и скажет, то неправду. Она на его стороне целиком и полностью.       — Да, девочки. — вздохнула Синица, по её внешнему виду было понятно, что она не спала несколько дней. — Назревает война между бандами. И это будет ой как не хорошо.       — А кто на кого бычить собрался? — поинтересовалась Куропатка.       — Дом Быта на Хадишевских, а потом собираются и до Универсама добраться.       — Они быстро победят последних. Слабенькие же универсамовские.       — Я бы не сказала, — вступила в разговор Колибри. — Это так кажется, у Кащея теперь новые члены банды и, поверьте, они очень сильны. Но, естественно, не так, как наши.       — Думаешь, у Кащея есть какой-то план? — Куропатка повернулась к Колибри.       — Думаю, да. Он наводит порядки и разгребает всё, что натворил Адидас.       — Это интересно, — задумчиво уставившись в пол, пробормотала лидер группы. — Кащей — не дурак. Он отличный стратег и хитрец. Всеми способами может избегать беды.       Таня пожала плечами. Они не разговаривают про дела группировки, о личном, только о личном.       — Колибри, узнай, что он готовит. — не просьба, а приказ со стороны Синицы поверг Таню в гнев.       — Мы не разговариваем о делах группировки.       — А теперь будете.       — Он мне не доверяет до конца.       Синица подняла брови в наигранном удивлении. Она понимала, что Колибри не врёт, о том, что они не говорят о делах, но если бы правая рука хотела, то выманила бы информацию — она в этом очень хороша.       — Сделай так, чтобы доверял. Поверь, ты сможешь. — едкий сарказм в речи лидера девушку не удивил. Синица поощряла все методы, которыми они доставали информацию. Лидер приблизилась к уху. — Любыми способами. Включи своё обаяние.       — Я не собираюсь с ним спать, чтобы достать информацию.       — Но просто так собираешься же, а это будет приятным бонусом.       Тане стало противно от всего этого. Её рвотный рефлекс на всё, что говорила лидер, резко подступил к горлу. Она не может его соблазнить ради этого, а точнее не хочет. Её не прельщала участь подстилки, не прельщало пользоваться чужими чувствами. Она не может растоптать свою гордость.       Резко соскочив со стула, Таня помчалась прочь. Она бежала до знакомой улицы, не останавливаясь. Споткнулась в подъезде, поцарапав коленку. Стала шарить по карманам и искать ключ. Вставив его в замочную скважину, она судорожно пыталась открыть замок. Дверь резко распахнулась.       — Ты чего как вор крадёшься? — хозяин квартиры, тяжело дыша и держа в руках биту, увидел девушку. Её состояние ему очень не понравилось: вся растрёпанная, с разодранными коленями. — Ты бежала от кого-то?       — Нет, я к тебе бежала! — она кинулась ему на шею. Её порыв был понятен для неё. Хотелось насладиться им без остатка и было так страшно переступать тоненькую границу, выстроенную ими. Не хотелось всё портить. — Я соскучилась.       Он обнял её одной рукой, а Таня, не упуская шанса, поцеловала его в щёку, ещё крепче сжимая мужчину в объятиях. И правда скучала. Кащей закрыл дверь и остановился. Внезапные нежности от девушки его удивили, но всё это очень нравилось молодому человеку. Он прошёл в комнату с девушкой, весящей на его шее.       — Я тоже скучал, — поглаживая её по пояснице, шёпотом ответил мужчина, — Пришёл домой, а тебя нет. Ни записки, только еда на плите. Ведёшь себя, как жена.       — Ты против? — отрывая голову от его плеча, девушка взглянула в его глаза.       — Нет. Неожиданно пропала.       — Я с подругой гулять ходила.       — Понял. Аккуратнее гуляй, а то мало ли что. Наступают неспокойные времена. — задумчиво произнёс Кащей. Он знал, что надвигается война. — Не всегда смогу тебя защитить.        «А я не смогу защитить тебя. Но буду делать всё возможное». — пронеслось в голове у девушки.       Таня ещё крепче обняла его и уткнулась носом в грудь.       — Вот скажи мне, Таня, от чего ты такая милая? — внезапный комплимент удивил и Таню и самого Кащея. Она вызывала в нём только тёплые чувства, никаких раздражений или злости. — Как за несколько месяцев ты смогла меня расположить к себе?       — Я — ведьма. — засмеялась девушка.       — Ах, так? Приворожила значит… — он стал её щекотать, а она визжать и извиваться. Он загнал её на диван и она извивалась, весело смеясь, вырвалась от него. Села и глядела большими синими глазами умоляюще, задыхаясь от смеха.       Остановившись, Кащей оглядел её: красные щёки, растрёпанные волосы, приоткрытый рот и вздымающаяся грудь от тяжёлого дыхания. Кровь сразу же забурлила, ему стало жарко, в животе завязывалось возбуждение.       Он подвинулся ближе. Притянул к себе, заваливая на диван. Сам навис сверху, стаскивая с девушки одежду. Оголив грудь, тут же осыпал её поцелуями. Всё происходило слишком быстро, необдуманно, поспешно. И это Тане казалось самым правильным на свете, самым нужным сейчас. Стонать под его руками, задываться терпким запахом одеколона. Прижимать к себе того, чьё имя вызывало у неё трепет в крови, а прозвище заставляло дрожать от страха. Думала каждый день и не раз. И она понимала, что не одна так себя чувствовала. Кащей тоже её хотел и постоянно думал о ней. Медлить, да и отказываться от удовольствия, Колибри не собиралась.       Когда он протиснул своё колено между её ног, она невольно их сжала, попутно раздевая мужчину. Он усмехнулся перед тем, как вновь поцеловать её.       — Прижмись ко мне как следует. Не стесняйся. Знаю же, что хочешь.       — По-моему ты с самого начала этого хочешь со мной. — хитро улыбнувшись, девушка прижалась к нему ближе.       Его губы снова оказались на её, языки сплелись на секунду, после чего он пробормотал:       — Я и не отрицал, знаешь ведь.       — Знаю, поэтому и понимаю, что именно с тобой хочу попробовать в первый раз. — она болтала всё, что вздумается. Меньше всего хотелось выбирать слова для диалога.       — Хочу услышать, как ты кричишь от удовольствия. Как называешь моё настоящее имя. Как умоляешь не останавливаться.       — Кто кого будет умолять? — она была не лыком сшита, поэтому постоянно дерзила всем, в том числе и ему.       — Такая дерзкая. Тогда сделай так, чтобы мы оба умоляли. — она не могла больше слушать. Хотела впервые ощутить всё, о чём говорили другие девушки, о чём говорили сёстры.       Кащей стянул с дивана одеяло и вышвырнул его на пол. Затем взял Таню на руки и перенёс вниз. Она легла на спину, с готовностью притянув мужчину к себе. Его рука легла между бёдер, тут же погрузившись в мягкую влажную плоть. Колибри издала стон удовольствия, ощутив его пальцы в себе. Рукой нащупала нечто твёрдое, обхватив это. Мужчина шумно вздохнул, покрывая её шею поцелуями. Его пальцы вошли глубже, наращивая темп. Он шепнул ей на ухо:       — Разведи ноги шире.       Таня послушалась. Ей хотелось податься ему навстречу. Костя умело ублажал её тело, словно знал каждый сантиметр и миллиметр. Эти ощущения она испытывала впервые, но ей безумно всё нравилось. Пальцев ей было мало и она хотела ощутить его самого, полностью.       — Хватит мучить меня. Я хочу большего.       — Уверена? Назад дороги не будет.       Колибри сильнее прижалась бёдрами к его паху, принявшись ёрзать, давая тем самым согласие. Рукой притянула его за шею к себе, языком проложив влажную дорожку к его уху. Таня не знала, как что делать, но следовала своим инстинктам и чувствам. Легонько укусила.       — Давай, возьми меня прямо сейчас. Или возьму я.       — Ты пытаешься командовать мной? — включая своего лидера, произнёс мужчина.       — Ну, иногда нужно, чтобы кто-то вместо тебя взял бразды правления.       — Надо же, а я думал ты невинная овечка.       — Зря ты так думаешь. Вовсе не овечка. — ловкие пальцы проникли под бельё мужчины. Она почувствовала, насколько тот был возбуждён всё это время.       — Ну, смотри, ты сама напросилась. — он забрал инициативу в свои руки. Смазано поцеловав, Кащей чуть приспустил бельё и оказался над девушкой сверху. Наконец они могли отдаться друг другу. Как оба и желали с самого начала.       Все их разговоры, взгляды, прикосновения вскользь вели именно к этому моменту. Всё вело к этому моменту давно. Он смотрел на неё, внимательно изучая эмоции. Тихо приблизился к уже мокрой девушке и плавно вошёл. Она вздрогнула и пискнула от незнакомых ранее ощущений.       — Если очень больно, могу перестать…       — Заткнись и продолжай. Я слишком долго этого ждала. — вздыхает тяжело девушка. Она ещё больше расслабилась и дальнейшие действия мужчины уже не были настолько болезненными, как она почувствовала сначала.       Понимая, то что девушке больше не больно, он одним сильным движением вошёл ещё раз внутрь, Таня громко застонала, не стыдясь никого и ничего вокруг.       Их захлестнула эйфория от момента единения. Они замерли на мгновение, чтобы насладиться первой волной удовольствия. Оно было крышесносным, сумасшедшим, таким, что мир перестал существовать на секунду для обоих.       Кащей стал ритмично двигаться, целуя Колибри в грудь, шею, губы. Таня сплела их пальцы, выгнувшись и запрокинув голову. Его хриплое дыхание слилось с её звонкими стонами. Хоть и Костя входил жёсткими рывками, сам он был нежен и мягок к ней. Он опустил руки ниже, обхватил её бёдра, пока двигался. Старался не задеть волосы, наклоняясь ради поцелуя. Это возбуждало ещё больше. В комнате было прохладно, но молодых людей согревал жар тел, который рос с каждой секундой.       Тане не хотелось постоянно подчиняться, как в жизни, так и в постели. Она ловко выскользнула из-под мужчины, перевернув его на спину. Он поддался ей, усмехнувшись. Девушка села на него верхом. Из-за глубокого проникновения, небольшая боль всё ещё присутствовала, но это ей не мешало смотреть с наслаждением сверху вниз.       — Ну что, теперь я лидер? — она спрашивала не только его, но и себя. В мыслях крутилось то, что сказала Куропатка. Её уважают в группировке, а значит она может претендовать на лидерство. Вот только нужно ли ей это было? Тем более сейчас.       — Только тебе позволю… — крепкие пальцы с нажимом поднялись к талии, придерживая её. Девушка стала плавно двигать бёдрами, сжимая его внутри. Сама не понимая, что делала, она просто наслаждалась моментом. — Ты нереальная.       — Что мне делать? — сбивчиво произносит девушка, от неопытности краснея ещё больше, упираясь одной рукой о торс мужчины, а второй поддерживая свой затылок, чтобы не упасть.       — Ускорься. — она склонилась над ним, он провёл рукой по пояснице, чтобы девушка прогнулась. Кощей с предвкушением сжал её ягодицы.       Девушка поддавалась рукам умелого молодого человека. В данный момент целиком и полностью доверяла. Взяла его за подбородок и вызывающе-дерзко проговорила:       — Обещай мне… что не забудешь меня. Что сможешь начать нормальную жизнь вне банды, вне криминала. А пока ты со мной, не взглянешь ни на одну женщину. Ты мой и только мой.       После последних слов он прижал её ближе к себе ещё сильнее.       — Обещаю. А ты — моя, целиком и полностью.       Все остальные слова не имели никакого значения. Их языки сплелись вновь в поцелуе, пара утонула в блаженном удовольствии. Таня принялась двигать бёдрами, позволяя Косте, придерживающему её, задать нужный темп.       Сложно было описать то, что чувствовала девушка в тот момент. Всё, что происходило, ей казалось правильным и естественным. Только с ним правильно. Видеть лидера конкурирующей группировки под собой, будто побеждённого в драке, обнажённого Кащея, закусывающего губу. Растворённого в ней и их страсти. Открытого, так долго желавшего именно её. В каждом взгляде, в каждом слове, сказанном ей, в каждом касании было спрятано желание. Они безумно хотели друг друга. Боялись, но хотели. Долгожданный момент казался настолько захватывающим, что не хотелось заканчивать.       Кащей запустил в рыжие волосы девушки пальцы и приподнялся. Они соприкоснулись лбами.       — Ускоряй темп. — приказал мужчина. Но она не любила, когда ей командуют, поэтому специально сбавила темп, позволяя входить ему глубоко и медленно. — Быстрее, хитрая лиса, или я обратно верну власть.       — Проси. Умоляй. — хитрый и возбуждённый взгляд, бесцеремонная и наглая ухмылка озарили её лицо.       — Блять. Прошу. Быстрее. — он поцеловал девушку в последний раз перед тем, как сделать ещё несколько толчков.       Из головы Колибри повышибало все мысли, что так прочно застилали её беспокойный разум. Ей хотелось ощутить когда-нибудь, как это: не думать, как не размышлять, не строить планы. Момент настал. Она выгнулась, не понимая, что происходит, почему резко стало жарко, а внутри всё приятно пульсировало. В один момент она почувствовала на себе разряд тока, захлестнувший её с головой.       Подступающая волна удовольствия наполнила её всю. Незнакомое, но такое великолепное ощущение, вызвало полный и очень громкий стон блаженства. Таня сжалась и задрожала. Костя ощущал всё острее, чем она. Ему было не понятно, как девушка, у которой первый секс, так долго продержалась, да ещё и кончила одновременно с ним. Безумно приятное чувство посетило его тело и разум. Кащей крепко обнял девушку, прикусив губу, излился внутрь. Это было несколько невероятных секунд.       Обессиленная двушка опустилась на грудь возлюбленного. Они тяжело дышали. Приятный ветерок, исходящий из вентиляции, заставил тело девушки покрыться мурашки. Переведя дыхание, она приподняла голову, чтобы взглянуть на объект своего обожания.       — Как было? Не очень плохо? — скромно уточнила девушка.       Кащей, еле переведя дыхание, посмотрел на ней с толикой удивления и восхищения.       — Слушай, ну надо подумать… — он сделал задумчивое лицо, — А я точно у тебя первый?       — Да, честно, почему спрашиваешь?       — Удивлён, что первый раз, не зная, что делать, ты выжила из меня все соки. Разве так бывает?       — Это плохо? — она опустила голову.       — Это очень хорошо, Таня. Перестань, пожалуйста, себя ущемлять. — он коснулся её горячей щеки. — Ты — великолепна! И по-другому быть не может, потому что ты моя девушка.       — Уже женщина. — хохотнула Колибри. — Ой, завтра всё болеть будет.       — На то и был расчёт, обезвредить тебя. — улыбнулся мужчина.       — Ещё кто кого обезвредил?! — Таня поцеловала его в губы и устроилась поудобнее на его груди, закрывая глаза, пробормотав невнятное: — Ты мне очень нравишься.       Уставшие, но счастливые, они уснули.       Прошло ещё несколько месяцев с тех пор, как молодые люди стали ближе. Они становились ближе почти каждую ночь.       Зима сменилась весной, а весна летом.       Девушка наблюдала за каждым движением, за тем, что делает её объект. Наслаждалась мгновениями, когда он был посвящён ей. Пугалась, но всё равно была рядом, когда злой автор приходил домой, снося практически всё на своём пути. Была рядом, даже когда лидер её группировки, не слыша ясных ответов, угрожала изгнанием и не выплатой зарплаты. В опасные моменты, когда остальные птички стали отслеживать её шаги и заподозрили смену стороны, она всё равно была с ним. Днями и ночами.       Одно спокойное утро перед университетом стало совершенно неспокойным для Колибри.       Она поднялась с кровати в совершенно разбитом состоянии. Ей было очень плохо. Подумав о том, что могла отравиться вчерашним молоком, её стало тошнить ещё больше.       Просидев в ванной больше часа, пытаясь оправиться от отвратительного состояния, девушка решила, что реакция её организма слишком ненормальная.       — Надо будет зайти к медсестре в институте. Может пропишет лекарство. — обратилась к своему отражению в зеркале Таня. Было очень душно. — Мне ещё в это блядское место идти сегодня.       Девушка понимала, что никто уже ждать её не будет. Слишком долго скрывала информацию, слишком долго пыталась бороться.       Таня отпросилась с последних пар у преподавателей, чувствуя, что не сможет спокойно досидеть на них, ей становилось всё хуже и хуже.       Шатаясь от головокружения, девушка добралась до кабинета медсестры. Робко постучалась.       — Извините, можно? — заглядывая в кабинет, уточнила девушка.       — Можно. Проходите. — медсестра среднего возраста с серьезным видом пригласила её в кабинет. Таня прошла к стулу, который стоял напротив стола. — Фамилия?       — Кораблёва Татьяна.       Записав что-то в журнале, женщина подняла свои голубые глаза на девушку и оглядела её. Красные глаза, сухие губы и бледный оттенок кожи говорили о том, что пациентка отравилась.       — На что жалуемся?       — Меня тошнит уже третье утро подряд. До этого было не так сильно, а вот сегодня прямо очень плохо.       — Так, Татьяна, что ели в последние три дня? — девушка перечислила всё, что употребляла в пищу. — Беспорядочный у вас аппетит.       — Меня это тоже настораживает. Ну кто нормальный станет есть яйца с вареньем?       — Так… А месячные когда были в последний раз?       — В двадцатых числах прошлого месяца. Скоро должны начаться, по циклу.       — Не уверена. — медсестра что-то черканула в тетради.       — Что? Всё же нормально, у меня всегда всё вовремя идёт. — раскрыв широко глаза, Таня стала перебирать в голове свой маленький календарь менструации.       — Как предохраняетесь?       — Ну… Резинки, таблетки. — стушевавшись, произнесла девушка.       — Не стесняйтесь говорить. Нынче времена другие, страна другая, поэтому всё нормально. Итак, вот вам направление к гинекологу.       Таня решила, что медсестра ошиблась, но спорить не стала. Она давно думала сходить ко врачу, провериться. Всё таки не так давно стала вести активную половую жизнь. Женское здоровье для неё было важно. Поэтому она решила незамедлительно пойти в больницу.       Выходя из огромных дверей городской больницы, девушка от страха и безысходности чуть не упала в обморок. Руки тряслись, голова гудела, а тело покрылось испариной. Не ожидала она подставы от организма.       У неё было два варианта, но ни один из них ей не нравился. Ей срочно нужно было обсудить всё со вторым виновником «торжества», что делать дальше.       Ускоряя слабый шаг, решительная девушка двигалась по главной улице Казани. Она огибала все фонарные столбы, все люки и людей. Голова кипела. Мысли хаотично появлялись и исчезали.       Она остановилась на знакомой улице. Холод, пробежавший по спине, когда она взглянула на один из домов с указателем улицы и номером дома, вызвал невольный вздох.        Хади Такташ, проклятая улица! Ненавижу! — произнесла про себя девушка.       Она не слышала внешнего шума. Не замечала ничего вокруг. Лишь бы дойти.       Понимая, что начинается дождь, она прошла к остановке и добралась до уже ставшей родной улицы. Здесь было спокойно, здесь было весело.       Она шла под дождём, ускоряя шаг. Знакомые закоулки и здания вызывали облегчение. Качалка оказалась прямо перед её взором, но ей перегородили дорогу.       — Тебе лучше туда не ходить. — один из средних универсамовских пацанов предупреждающе пояснил девушке.       — Почему? — насквозь мокрая и дрожащая Таня хотела в тепло.       — В качалке побывали чужие. Они вели разговоры со старшими. Нас всех оттуда выгнали, когда разговаривали. Но после того, как эти двое ушли, я слышал, что мебель летает по всей качалке.       — Кто приходил?       — Парень и девушка… мы не поняли кто это, но это явно не наши соседи.       Сердце бешено застучало. Дёрнувшись на месте, Таня двинулась в сторону логова группировки Универсама.       Постучавшись в основные двери, ей долго не открывали, и тогда она забарабанила ещё сильнее.       Отваривший дверь человек смотрел на неё с ужасом и сожалением. Лена, что почти всегда находилась рядом с Турбо, всегда улыбчивая и приветливая, смотрела на Таню печально.       — Что происходит? — Таня пыталась разглядеть из-за её плеча помещение.       — Уходи. Опасно тебе здесь находиться сейчас. — еле слышно проговорила блондинка.       — Я ничего не понимаю, Лена! — повышая голос, Таня пыталась пробиться во внутрь.       — Иди отсюда. Лучше иди, потому что он убьёт тебя. — Лена взглядом указала на дверь каморки, в которой всегда сидели старшие.       — Плевать. — девушка уже отодвинула Лену в сторону и решительно шла в сторону каморки. Она слышала громкие голоса и что-то рушащееся внутри помещения. Подходя ближе к двери, Таня постучала.       Быстрые тяжёлые шаги оказались близко к двери. Таня в предвкушении ждала, когда же откроется дверь. Она не могла представить, что произошло. Шпингалет с другой стороны звякнул и дверь приоткрылась. Турбо весь красный со злыми глазами осмотрел её с ног до головы.       — Ты… — он прошипел, словно змея. Парень приоткрыл шире дверь и пропустил девушку во внутрь.       Таня смотрела на него с непониманием и удивлением. Пока не зашла в комнату, увидев бардак: стол разломан напополам, кресло отброшено в другую сторону. Какие-то бумаги разбросаны по полу.       Череп вытирал кровь, которая шла из носа. А Кащей сидел на перевёрнутом диване, пустым взглядом глядя на стену.       — Что произошло? — удивлённо произнесла девушка. Череп повернул на неё голову и пошёл к ней, Турбо тоже встал рядом. Они образовали некую стену между ней и комнатой. Кащей встал с дивана и повернулся спиной ко всем находящимся в комнате.       — А то, что я пригрел крысу, Колибри. — зловеще-спокойный тон Кащея заставил девушку вздрогнуть и замереть. Она не понимала, как он узнал её погоняло. — К нам тут заходили лидеры двух группировок. Мы очень мило побеседовали.       Таня руками отодвинула двух мужчин. Она хотела смотреть только на него и слышать только его. Девушка подошла ближе, их разделял лишь разломанный на двое стол. Лидер группировки Универсама всё ещё стоял к ней спиной. Колибри увидела возле его ноги лист бумаги, на котором была её фотография и информация. Сердце ушло в пятки. Она поняла, что двое приходивших сюда лидеров — Синица и Котёл. Лидер её группировки, её рабовладелец и родной брат — лидер Хади Такташ.       Птичка смело шагнула ближе и спокойно, не выдавая беспокойства, решила заговорить:       — Костя, нужно обсудить… — она не успела договорить, как мужчина повернулся к ней, яростно уставившись карими глазами на девушку.       — Не смей произносить моё имя. Ты, мразь, посмела сюда прийти, да ещё и заговорить со мной.       — Не разговаривай так со мной. — холодный тон девушки и сжатые кулаки, заставили его взглянуть на неё по другому. Всегда весёлая, скромная, милая и нежная девушка сейчас предстала холодной, дерзкой, колючей правой рукой лидера вражеской группировки. — Не единого слова лжи не было мной произнесено.       — Ты выполняла заказ, развлекалась. Молодец, хорошо заплатили за добытую информацию? — яд, сочившийся спокойным тоном, всё больше и больше наполнял её душу.       — Я не буду оправдываться перед тобой. Не буду умолять меня простить. Но могу заверить, что, переступая правила группировки, я ни разу не выдала тебя и твоих пацанов. Не могу дать слово пацана, потому что девушка, но клянусь, что всё это правда.       — Не верю. Ты так же обещала не предавать. Не выполнила.       — Меня силой держали в группировке. Я не хотела в ней быть, хотела, чтобы меня отшили. Вообще не хотела, чтобы ты знал.       — Но… я узнал. Знаешь, ты растоптала мою честь и гордость. Полностью уничтожила внутри. — от его слов Тане стало плохо, она схватилась за живот. — Ты думаешь, что ты сможешь получить прощения от меня? Нет. Этому не бывать.       — Кос… Кащей, слушай… — но мужчина не захотел её слышать и слушать. Он пошёл в её сторону, перешагивая стол, схватил за горло и прижал к стене.       — Мало того, что ты в крысу следила за мной, ещё и оказалась сестрой Хадишевского лидера. Ты ведь знаешь, что бывает, когда девушка из одной банды ведёт дела, неважно какие, с членом другой группировки? Правильно, наказывают. А знаешь как? — Колибри кивнула, краснея от нехватки воздуха. — Чтобы мне отмыться от этого позора, тебя нужно сделать общей девкой.       Кащей вдруг сам вздрогнул от того, что сказал. Ослабил хватку и отшвырнул её в сторону, не желая смотреть на любимую предательницу.       Таня кашляла так сильно, что поступающая тошнота резко вышла наружу. Девушку вытошнило.       — Ещё мне тут всё заблюёт сейчас. — он подошёл к сидящей на полу девушке и подставил таз, резкими движениями убрав рыжие волосы с лица. Он до сих пор заботился о ней, даже когда ненавидел.       — Кость, — переводя дыхание, девушка решила сказать ему всё, — я исчезну из твоей жизни навсегда. Мне противно от самой себя. Меня все всегда предавали и бросали, продавали и заставляли делать то, что я не хочу. Лишь с тобой моя душа обрела покой, наконец-то я стала собой. Спасибо тебе за это.       Колибри тихонько поднялась с пола и оперлась об стену. Ей было очень плохо физически и морально. Но она продолжила:       — Люди меня разбили, но ты собрал обратно. Мне было так хорошо с тобой. — она, забыв свою сумку, двинулась в сторону двери, где уже ожидали двое других старших, чтобы по приказу вышвырнуть её, но приказа не поступало. Набралась сил, чтобы произнести последние слова. — Прости за всё.       — Пошла вон. — он указал на дверь. — Чтобы ноги твоей не было здесь, в моей квартире и в жизни. Пошла отсюда!       Он закричал это так, что можно было услышать на соседней улице.       — Я очень сильно тебя люблю. — отчаянно и горько произнесла последнюю фразу девушка. И вышла за дверь, оставив мужчин в полной тишине.       — Передайте всем, что она больше не со мной. — неуверенно произнёс Кащей.       — Ты уверен в этом? — Турбо озадаченно смотрел на авторитета.       — Абсолютно. — мужчина прошёл на оставшееся уцелевшее кресло, тяжело дыша, открывая пиво. — Я всё сказал.       Турбо кивнул ему и вышел из комнаты, чтобы выполнить поручение. Он открыл дверь на улицу. Заметил сильный дождь. Повернул в сторону стадиона, но увидел сидящую на асфальте Таню. Она рыдала навзрыд, кричала и била себя. Вся промокшая, жалкая, напоминала брошенного котёнка. Лена выбежала вслед за Валерой, в руках у девушки была сумка Колибри, которую она забыла возле входа в каморку.       Глаза Лены расширились от душераздирающей сцены, происходившей на улице. Она подошла ближе, хотела было подойти к девушке, но Турбо остановил её.       — Ты не подойдешь к вафлёрше. — строгий тон заставил Лену остановиться.       — Валер, надо отдать сумку и помочь подняться. Ей нельзя так сидеть. — перекрикивая дождь, пыталась возразить блондинка.       — Подойдешь к ней, сразу же такой же станешь.       — Ты ужасен, Турбо. — молодой человек вздрогнул, когда его белокурая куколка назвала погоняло. Она всегда звала его по имени. — И как вообще я могла с тобой связаться. Теперь поняла, что ты точно так же поступишь со мной, если по вашим тупым понятиям будет что-то не так.       — Не нарывайся.       — Рот мне не затыкай. Да, она оступилась, а оступилась ли? Не изменила, не влезала в дела группировки. Ты слышал, что в группировке она оказалась не по своей воле. Надо выяснить, что вообще произошло и помочь ей…       — Ты не будешь помогать вафлёрше.       — А ты уверен, что её можно так называть?       — Её только что Кащей отшил.       — Она не была в вашей банде, чтобы её отшивать.       — Влияние и защиту она потеряла.       — Вот и нет. — Лена взяла парня за руку и отвела под козырёк. Открыла сумку Тани и достала от туда бумажку. — Эта бумага выпала из её сумки, когда она уронила последнюю. А теперь читай.       Он пробежался глазами по жёлтой бумаге с печатью. Не понял ни слова, что в ней написано.       — И что я тут должен понять? Что это за нед…?       — Плодное яйцо четыре-пять недель. — пояснила Лена. Увидев непонимающий взгляд Турбо, она закатила глаза и раздражённо сказала, — Блять, Валер, беременна она.       — Ахуеть. — только и смог произнести парень.       — Поэтому она и пришла, чтобы сказать ему об этом. А тут вот такое произошло. Теперь-то нам можно ей помочь?       — Можно. — уверенно кивнул Турбо.       Пара развернулась в сторону того места, где наблюдали сцену боли. Но никого не обнаружили.       Девушка решительно спешила в штаб группировки. Она, пылающая от ненависти и безысходности, готова была крушить всё вокруг.       Внутри места сбора никого не оказалось. Лишь мебель и стол. Никто никогда не приходил без приглашения в логово, поэтому здесь так пусто.       Колибри судорожно подбежала к столу лидера и забрала все папки с досье на остальных членов группы. Ей показалось, что их не так много, как самих девушек.       Она взяла аптечку, сменную одежду, что всегда висела у них в шкафах. Взяла из сейфа деньги, ровно ту сумму, сколько должна была отплатить ей Синица. И убежала. Она знала, что в квартире хранятся горючее и спички. Захватив немного провианта, девушка остановилась посреди комнаты. В голове возник безумный план, но разве она не безумна?       Полив на диван, стол и шкаф горючее, чиркнула спичкой и подожгла. То, что ненавидела, то что с лёгкостью восстановят. Пламя разгоралось всё сильнее, в её душе тоже. Она смеялась отчаянно и дерзко, пока языки огня охватывали каждый уголок ненавистного места.