Часть 28. Worlds Collide

      Проскрежетав пастью тиранида-воина: «Останешься здесь, пока не призову…», я отрядила для металлической «девы» Марии более чем достойную защиту. Оставила подле неё парочку биоворов для прострела на дальние дистанции, звено патрулирующих воздух горгулий, половину уцелевших тиранидов-воинов и несколько сотен зерглингов. Она не сможет сбежать, и к ней никто не прорвётся без моего ведома.       Мириам пополнила свой почти истребленный отводок за счёт подкрепления из улья Харибды и направилась к пойме Твильты. Очарованная чудом коллективного сознания и полная безудержного энтузиазма служить во благо роя, она понимала, что нужно делать, не требуя больше даже узко направленных ментальных лучей-указаний. Оно ощущала меня, как себя, даже не пытаясь выделить свою личность из образованной общности. Могла бы, на немалую долю оставаясь всё ещё человеком, воспротивится этому, но вместо острого противления чему-то, что пробирается на сокровенную глубину подсознания, открылась ему. Впервые за минувшее с трансформации время осознанно и во всей полноте пустила в свой разум ментальные щупальца роя.       Человекоподобная особь ростом за три метра задержалась подле меня, застав рядом с бесчувственной Загарой. Обличённая бессмысленным для Коллективного Разума титулом Матери Стаи — первой из многих — склонилась надо мной и поцеловала. Выражая «аурой» глубокую эмоциональную привязанность дочери к родителю, источала сексуальное желание немедленно совокупиться со мной. Её большой жаркий рот, способный откусить человеку голову, приоткрылся, демонстрируя ряды острых клыков и вываливая длинный, липкий язык. Мириам лизнула меня в щёку, заботливо счищая с кожи частички несуществующей грязи и ухаживая за своей Королевой. Отстранилась и поглядела на скрюченное, тяжко дышавшее паукоподобное существо: Загара была чудовищем — так сказал бы любой, — но мы с дочкой слишком глубоко и охотно окунались в развивавшийся Коллективный Разум. Если до этого «оранжевая» казалась лишь желанным сексуальным партнёром, пригодным для эффективного размножения, то сейчас она казалась мне едва ли не самым прекрасным созданием на свете. Объективно, это не так, но чувства говорили обратное. Её женственные контуры плодовитого многоногого тела, изящные шипы на хитине, скрытое под «маской» лицо удивительной красоты и наполненные Голодом и жаждой развития мысли влюбляли в себя окончательно и бесповоротно.       Чуяла это и Мириам, которая опустилась на колени перед дремлющим телом. Обхватила ладонями твердые щёки Загары, легко приподнимая её тяжелую голову, увенчанную массивным бронированным «капюшоном». Просунула когти на больших пальцах в ротовую щель «маски» и приоткрыла ей рот. Без колебаний наклонилась поближе и полными, мягкими губами припечатала очередной поцелуй, проталкивая свой язык глубоко в рот новой сестре, чем выразила наше общее желание.       Загара, лишенная сознания стремительными внутренними метаморфозами, не очнулась. Внешне она вовсе не изменялась и лишь аромат её тела постепенно переставал вызывать ощущение голода и желание сожрать сию же секунду, оставаясь просто возбуждающим и приятным. Но её ментальное состояние преобразилось невероятно — с течением времени даже бесчувственная Загара всё глубже вливалась в массив «оперативной» памяти Коллективного Разума. Мириам тоже ощущала в себе начало очередных метаморфоз, на псионическом уровне получив приказ к дальнейшим позитивным мутациям, и поспешила в свой отводок, к источнику биомассы. Я же направилась к улью Харибды, на спинах зерглингов унося спящую Загару.       Похитители Луизы уже скрылись, пропали также внезапно, как и появились. Явно, опять применили до сих пор неизвестную мне магию пространственного перемещения. Именно нечто подобное я и ожидала получить от короля Аллии, так что похищение однорукой злючки даже в этом плане чертовски выгодно — на всякий случай останется резервный вариант.       Впрочем, Луизу я ощущала даже сквозь немалое расстояние. Команды отдавать не могла — женщина восприняла бы их за свои случайные и невнятные мысли, — но положение угадывалось безупречно. И «маячок» этот подсказывал, что её переместили куда-то вглубь страны. Очевидно, это не ушлые соседи. Корона или советник?       Ответ на этот вопрос немного погодя привёз Франк. Я издалека почуяла его приближение, даже узнавая ментальные «портреты» некоторых из его подчиненных. Но ощутила и кого-то незнакомого, ни разу со мной не встречавшегося. Гостя сопровождала скромная охрана из пяти человек — смело, однако, — а Сидрей-младший в попутчики взял вовсе двоих. Франчески среди них не оказалось — лошади шли не прогулочным шагом, а во весь опор, всадники понукали их, не жалея. Явно, что-то случилось.       Встретились мы в некотором отдалении от границы ползучего крипа — Франк как ни спешил, но поберёг чувства гостей. Дождался, пока я прибуду во всеоружии и, судя по «ауре», уже почти не удивлялся. А вот неизвестных очень впечатлил громадный тервигон, медленно вышагивавший в некотором отдалении среди орд мелких зерглингов.       На вопрос, к чему такая спешка, мрачный Франк на ходу выкрикнул, что королевство вступило в войну. Запыхавшись от долгой скачки, спрыгнул с седла и указал на стройную спутницу, так и оставшуюся верхом:       — Позволь представить госпожу Гвинестрию Эрфариана, второго адъютанта герцога Бриерта, главнокомандующего войском Его Величества.       — С моей крестницей всё в порядке? — игнорируя величавое приветствием, улыбнулась я.       Франк, привычный уже к подобному, криво усмехнулся в ответ:       — Отрадно, что хотя бы у тебя есть силы для иронии, — ответил он. — Спасибо, что с просила: со старшенькой всё хорошо…       Мужчина глубоко втянул воздух, быстро приводя дыхание в порядок, и заговорил:       — Не буду ходить вокруг да около: варварские племена орков снялись со своих оседлых мест и двинулись с гор на равнины. Идут, как лавина — территории проглатывают быстрее, чем нам об этом донесения приходят. Что их подтолкнуло к нападению — не ясно, потому как околодипломатические миссии, которые обретались на границе с племенами, оказались вырезаны почти подчистую и подробностей рассказать уже не могли. Уцелело лишь несколько человек, которые и передали заявление предводителя орков: «Пастукаем тупых людишек! WAAAGH!!!».       — Странно, что государева служба проморгала этот момент, — я опять усмехнулась. — За мной подглядывали постоянно, а за дикарями — не смогли?       — Насколько я знаю, магическая разведка больше не может заглянуть в тылы врага, — Франк развел руками. — Магического противодействия со стороны орков нет, но дозорная магия на их территориях просто не срабатывает, непонятно почему. Пешие же разведчики передают с окраин, что орки усилено готовятся между боями, налаживают кустарное производство оружия прямо в поле, возводят нелепого вида и невнятного назначения металлические башенки и наращивают военную мощь. Непонятно откуда получают подкрепление в живой силе, а также ведут в бой странных существ, которых раньше наши люди нигде не видели.       «Так вот что за псионическая «туча» в горах. Те самые «грибные» парни, о которых никто не подозревал, сами нашлись?» — догадалась я. — «Уж, не из-за меня ли зеленокожие возбудились? Почуяли растущую силу и захотели подраться?»       — Они ведь направляются в мою сторону? — спросила я. Невольно облизнулась, ощущая далёкое «дыхание» враждебной псионики и предвкушая десятки и сотни гектар территории, заваленных грибной биомассой.       — Верно. И я даже знать не хочу, откуда ты… — кивнул Франк, осёкся и вдохнул. — Сама понимаешь, деревенское ополчение и жидкие дружины местных землевладельцев в одиночку никак не смогут справится с нашествием. Селянин с вилами и десяток-другой подготовленных воинов — это ничто против орд двухметровых громил с топорами.       — А что же королевское войско?       Франк не сразу ответил, поймав вопросительный кивок от уверенно державшейся спутницы. Суетившийся в полусотне метров от нас выводок рычал множеством глоток, скрежетал хитином и клацал голодными челюстями — на неподготовленного зрителя впечатление производил угнетающее и ужасающее. Но женщина в седле, пряча лицо — но не «ауру» — за глухим рыцарским шлемом, изо всех сил старалась показать, что она контролирует ситуацию.       Я кивнула Сидрею:       — Переводи всё от и до, как есть.       Тот сразу же повторил для женщины вопрос о королевском войске и словно за спусковой крючок дёрнул — её «аура» вспыхнула мгновенным раздражением. Приятно полыхнула незамутнённой яростью. Однако слова, что срывались с губ гостьи, оставались так же холодны, как и её поведение. Я даже самую капельку позавидовала удивительной выдержке и облизнулась уже на эту дамочку. Полный латный доспех скрадывал контуры её фигуры… хотя ширина бёдер и нежный аромат юного девичьего тела и чего-то чуть более развратного, всё-таки пробивавшийся сквозь пот загнанных лошадей, говорил о многом.       Женщина что-то сказала, указывая жестом на выводок, и Франк тотчас повторил за ней:       — Королевское войско — не птичка, чтобы испуганно перепрыгивать с ветки на ветку. Армия заносит кулак медленно, но и бьёт сокрушительно.       Очевидно, что мой пренебрежительный тон, которому не требуется перевод, задел её. Впрочем, развивать ситуацию и нарочно раздувать конфликт, как осознанный способ спровоцировать вражду и избежать внезапного удара в спину, я не планировала.       — Если армия Аллии так сильна и со всем наверняка разберётся, то зачем ко мне прибыла сама адъютант главнокомандующего? — спросила я у гостьи.       — Ошибаетесь, — ответила Гвинестрия. — Я прибыла не к вам лично, а на окраины законных королевских владений, чтобы передать милостивый указ Его Величества. Вы самовольно заняли не принадлежащие вам территории, но король Аллий III великодушен и готов простить подобный — вполне незначительный, если примете предложение, — проступок. Незаконно проживая на нашей земле, не выплачивая налог в казну и терроризируя окрестности одним своим присутствием, вы ставите под угрозу процветание королевства. Однако если исполните долг перед Короной и примете активное участие в изгнании зеленокожих захватчиков, Его Величество дарует вам избавление ото всех провинностей и пожалует дворянский титул в награду, а так же земли. Вплоть до образования автономной области в составе Королевства Аллия.       Я перевела взгляд на Франка, в ответ на что он красноречиво вздохнул и отвел глаза, будто давая понять, что попытки объясниться перед посланницей — пустая трата времени. Впрочем, даже такой дилетантке, как я, и то очевидно, что у этой дамочки заранее заготовлен не один аргумент, который обяжет меня подчиниться. И ей — как воплощённой воле правящей верхушки королевства, — безразлично истинное положение дел. Я никого не терроризирую — пока не терроризирую, — не плачу налоги из-за отсутствия хоть какого-нибудь дохода, да и обитаю на брошенных всеми пустошах, на пользу королевства выжигая гнёзда механических «жуков». Но я в любом случае виновата, даже если стану белой и пушистой вегетарианкой — просто потому, что так нужно и выгодно Короне. Плавали, знаем, таким не удивить: местные хитрецы-дипломаты в сравнении с политиками из моего прошлого мира всё равно, что младенцы в сравнении с прожжёнными карточными шулерами.       Впрочем, любой исход этих спонтанных переговоров меня устроит, даже открытая конфронтация. В конце концов, если не получится в этом королевстве, то просто переберусь в соседнее со своим подрастающим выводком. И наверняка встречу куда больше понимания — новые знакомые, наученные горьким опытом Аллии, окажутся намного сговорчивее.       — Если пообещаю ни коим образом не вмешиваться в дела королевства, Его Величество подобное устроит? — спросила я.       Едва заметно подрагивая «ребрами» экзоскелета по всему телу, словно массируя пышные формы, следила за реакцией собеседницы, уже наперёд зная, что она ответит.       — Исключено, — девушка ожидаемо покачала головой. — По морю вы не уйдёте — флота у вас мы не наблюдаем, — а через земли королевства проход вам категорически закрыт. Может быть, вы и не имеете дурных намерений, но Его Величество не может рисковать в момент опасности для страны — если попытаетесь без его ведома покинуть занятые территории, Корона посчитает это актом агрессии и приговорит вас к поимке и казни.       Говорить мне, насекомоподобному шипастому чудищу в лицо об отсутствии у меня «дурных» намерений — это верх политической толстокожести. Но подобные дипломатичные обороты даже не веселили, ибо ясно, окажись я в подобной ситуации в прежнем, несовершенном образе человека, то была бы раздавлена и размазана наглостью и беспринципностью власть предержащих. Однако нынешнюю меня мало беспокоили интриги за кулисами тронной залы: больше союзов с разными силами, интересовал вопрос вкусовых качеств этих сил — мои малыши сожрут, что угодно, но я всё же немножко гурман и что ни попадя есть не стану.       Гвинестрия дожидалась ответа, цепким взглядом осматривая меня — её глаза по-кошачьи поблёскивали зеленым сквозь узкое забрало на шлеме. Эта девушка — не человек, как и моя Мириам? Очень похоже на то: у людей так глазенки не светятся. Но, как минимум, она принадлежит к более обласканной фракции, чем рогатые девочки, раз сумела занять настолько высокий пост.       Может быть, стоило её изнасиловать и осеменить ослабленным вирусом, превращая в «спящего» агента-генокрада? Но тогда придётся перебить её спутников и навлечь на себя ещё более пристальное внимание Короны.       Я улыбнулась гостье и заговорила с самым добродушным видом, который только позволял мой острозубый оскал и миловидное лицо:       — Франк, сделай вид, что ухаживаешь за мной.       Сидрей округлил глаза от удивления, но вовремя взял себя в руки — промолчал, не стал переводить. Я же продолжала:       — Вижу, ты о чём-то поговорить хочешь. Давай, обними меня — не кусаюсь… — я улыбнулась пошире. — Обычно не кусаюсь…       Франк, как та птичка из присказки, чей коготок увяз, собрался мгновенно. Не распознанный вельможной гостьей, изобразил на лице виноватое выражение, некультурно поскрёбывая затылок перед зеленоглазой дворянкой:       — Госпожа Эрфариана, понимаете… Мне, право слово, стыдно о таком говорить… Но тут такое дело… Ну… Знаете же как случается…       Всадница обронила нечто нетерпеливое, наверняка: «Ближе к делу…».       Франк — ну, актёрище! — расплылся в совершенно идиотской улыбке:       — Бывает, проскочит искра между людьми…       Девушка удивленно воскликнула и, судя по звуку, весело усмехнулась, понятливо указывая то на меня, то на Франка. Сделала ладонью жест, словно говоря: «Фу!.. Отвернитесь…»       — Спасибо вам, госпожа, — закивал Сидрей. — Окажите услугу, жёнушке моей ни слова, а иначе она меня…       Гвинестрия лишь повторила жест.       — Всего пару минут… — кивнул Франк и торопливо двинулся ко мне, приветливо разводя руки. — Д-дорогая, н-наконец-то!..       Я улыбнулась в ответ, выходя из экзоскелета к нему навстречу и представая перед гостьей полностью обнаженной. В ответ на полный ужаса взгляд Сидрея-младшего, с томный вздохом влюблённой девицы упала к нему в объятия, прижимаясь к холодной кирасе полными, мясистыми сиськами. Повезло парню, что до сих пор не потрудилась член-биоморф отрастить.       — Обними… — едва слышно прошептала ему на ухо.       Франк только что не крикнул: «Так точно!..» и, повинуясь приказу, без промедлений схватил меня за задницу, грубо вцепившись пальцами в «дольки». Принялся как-то механически массировать ягодицы. Даже в подобный момент его «аура» коротко брызнула искорками изумления — перепуганный и полный отвращения, он всё-таки удивился тому, насколько моя попа мягка и нежна.       — Говори… — прошептала я, а затем принялась демонстративно покусывать человека в шею, перемежая поцелуи с грубыми ласками. Франк поёжился, ощущая мои клыки на своей яремной вене. Попутчики адьютанта отвернулись, не выдержав неприятного зрелища, а вот она… зеленоглазая девушка в седле, как ни странно, внимательно следила за нами, прикрываясь глухим забралом шлема. Её взгляд никто не мог отследить, но я то чуяла, как «аура» адъютанта светилась интересом.       — Советник требует, чтобы ты игнорировала просьбу короля, — прошептал Франк, мацая мою роскошную задницу. — Прямо не сказал, но между строк ясно: если согласишься примкнуть к Короне — моя семья умрёт.       — Привези их ко мне и ни о чем не волнуйся — я позабочусь о твоих близких.       — Но моя супруга… Она же на сносях, да и выдержит ли присутствие здесь?       — Это не проблема — я умею обращаться с дамами в положении, обожаю беременных мамочек и обеспечу ей максимальный уют. Да я и сама сейчас беременна.       — П-правда? — удивился Франк. — Поздравляю.       — Нет, в моём случае всё немного сложнее, но всё равно спасибо… Так это всё, что ты хотел передать?       — Нет, ещё советник тайно нанимает бойцов. Опять же, прямых доказательств нет, но мои доверенный люди передали, что Швейгер активно тратил огромные суммы все последние дни, но ни больших покупок, ни строительства не затевал. Он либо деньги в воду швыряет, либо…       — Наёмники?       — Да. Это единственный вариант, который приходит мне в голову. Думаю, он планирует использовать нападение орков и ударить своими силами в тыл королевскому войску.       — А мне советник не показался самоубийцей, — задумчиво ответила я. — Как бы ему намекнуть, что если орков не остановить, то всему королевству придётся худо?       — Забудь! — шепотом воскликнул Франк. — Если хоть словом обмолвлюсь…       — Это просто мысли вслух… А советнику передашь, что убеждал меня всеми средствами — наверняка его шпионы уже видят, как ты меня лапаешь, — и я в конце концов «убедилась».       — Собираешься встать на сторону Швейгера?       — Разумеется, нет. Однако сперва…       Я отстранилась от человека, напоследок — на публику — звонко чмокнув его в губы. Быстро облачилась в экзоскелет, который словно проглотил меня, полуосознано обхватывая тело разверстыми полостями и смыкая пласты хитиновой брони.       — Переводи, — кивнула смущенному донельзя Сидрею, и обратилась к зеленоглазой. — У меня нет причин враждовать с Короной, но как я могу вам довериться, если не так давно на меня совершили нападение? Неизвестные вероломные личности возникли внезапно, беспощадно поубивали моих несчастных питомцев и, исчезнув также бесследно, похитили мою возлюбленную и сестру господина Сидрея — Луизу Сидрей. Кого ещё я могу подозревать, если не Корону? Подобной пространственной магией явно не каждый встречный владеет.       — Не торопитесь делать поспешные выводы, — спокойно, с оттенком раздражения в «ауре» ответила девушка. — Вы уже успели о себе заявить и наши соседи явно не против ввязаться в эту игру. Это же очевидно. И мы обязательно отыщем виновных, не сомневайтесь.       — Соседи? — с невинным видом переспросила я. — А мне показалось, что одежда и доспехи у нападавших точь-в-точь, как традиционные вещи для Аллии.       Качнув крылом, чтобы все посторонние уловили момент приказа, я велела притащить трупы поверженных нападавших. Манипулируя зерглингами, как частью собственного тела, аккуратненько выложила в рядок мёртвые тела. Даже одну из лошадей приволокла, демонстрируя и её сбрую.       Естественно, «улика» в виде приметных вещей таковой не была изначально: именно потому, что они традиционны и популярны, кто угодно мог купить их заранее, подготовившись к налёту. Но я и не пыталась представить это, как неоспоримое доказательство — на самом деле вызвала адьютанта на эмоции.       Она не дрогнула, может быть, даже пряча гневное выражение лица под глухим шлемом. Но то, что она зла — это наверняка, «аура» не могла врать. Зеленоглазая увидела трупы и разозлилась. Потому, что это её люди? Или она им приказала напасть на мой улей и похитить Луизу? Как бы там ни было, но я для себя всё выяснила. И велела утащить тела обратно. Коллективный разум, лишенный запрета, на ходу разрывал мертвые тела, сваливая бесполезный металл и украшения в кучку, а всё остальное, опуская на дно Омута.       Я взглянула на зеленоглазую:       — Если вы клянётесь, что не причастны к случившемуся, то мне остаётся только поверить. Дайте мне несколько дней на сборы… И, прошу вас, сохраните нашу встречу в тайне.       — Понимаю, — кивнула Гвинестрия. — Короне известно, что вы уже имели… беседу с советником. Если исполните свой долг перед королевством, то Его Величество великодушно закроет глаза и на преступную попытку организации переворота.       — В таком случае, вам пора… — кивнула я и тут же осеклась.       Короткий, едва уловимый всплеск боли — «щенок» Франчески погиб! — заставил меня насторожиться.       — Франк, возвращайся немедленно! — рявкнула я. — Моя крестница… твоя старшая дочь в опасности!       Сидрей побледнел, а спустя миг, не спрашивая разрешения у адъютанта, махом вскочил в седло и пришпорил коня. Ринулся галопом в сторону имения.       Я развернула часть выводка, созывая быстроходных и вечно голодных хормагаунтов, которые крутились неподалёку и пожирали грибы в попытках хоть немного утолить древний зов насыщения. Указала им цель и сама рванула вперёд. Экзоскелет поддерживал упитанные телеса, помогая избегать пошлой тряски, и позволял развивать немалые скорости — очень скоро на своих двоих я почти догнала галопирующую лошадь Сидрея.       Отряд Гвинерстрии последовал за нами и скакун зеленоглазой оказался неподалёку от меня. Ощущая бегущих следом свирепых хищников, лошадь внезапно взбрыкнула и, не давая всаднице хоть что-то сказать, сорвалась в бешеный галоп, понесла. Но адъютант явно не впервой в таких ситуациях бывала, потому как натянула поводья, едва не заломив коню голову. Что-то крича животному на ухо, как-то умудрилась унять вспышку звериной истерики: зверь всё ещё мчался вперёд, не разбирая дороги от ужаса, но хотя бы вновь поддавался контролю поводьев.       — Я еду с вами! — крикнула девушка, когда мы поравнялись.       Мои размашистые шаги бросали тело на десяток метров вперёд, и со стороны выглядело, будто я не бегу, а очень быстро прыгаю. Но главное — скорость, а не красота движений, и в ней я не уступала резвому зверю из королевских конюшен.       Мириам ощутила нашу тревогу, но получила команду не реагировать. Вместе со мной, она так же чуяла, как пробуждалась Загара, отходя от рукотворного сна. Новая личность органично вливалась в Коллективный Разум.       «Моя Королева…» — чёткий и ясный голос новой Матери Стаи пронёсся в наших мыслях. — «Наш рой должен расти, но в утробе моей так одиноко и пусто…»       Загара звучала, словно истомная женщина, осознавшая свою безупречную красоту и неотразимость. Её удивительно нежный, мысленный «голос» совершенно не строился с обликом насекомоподобного чудища, но новая Матерь отчетливо чуяла моё восхищение и, как когда-то разум тиранида во мне, пребывала в восторженных, несвойственных своему виду чувствах. Она уже знала, что должна выдвигаться в сторону пустошей, где надлежало создать новый отводок, а заодно проконтролировать «деву Марию». Но перед этим, Мириам прибудет в основной улей и щедро оплодотворит красотку Загару, утоляя её чрево, изголодавшееся по благости размножения, и насыщая неизведанную доселе сексуальную страсть.       Пенис моей дочери изначально создан моим собственным телом, потому и семенной материал принадлежит мне, отчего секс с первой Матерью Стаи станет для Загары близостью с самой Королевой. Когда же их совокупление прекратится, Мириам заберёт ту часть выводка, что не нужна для обороны отводков и улья, а затем выдвинется в сторону псионической орочьей «тучи».       Нас ждёт уйма питательной биомассы и очередные рывки направленной эволюции.