Часть 26 «Надеюсь, никогда не умрем»

      Всё не настоящее, он не настоящий. Я не верю, что живу у него. Почему он выбрал именно меня?       — Кирилл, — подхожу к нему. — почему ты выбрал меня? — с ненавистным дрожанием в голосе проговариваю я.       Тот молчит, смотрит на меня и улыбается.       — Потому-что мы похожи. — наконец, отвечает.       — Чем? — спрашиваю. Его серые, безжизненные глаза смотрят на меня.       Исколотые руки тянутся ко мне, сжимая мои ладони.       — У нас одинаковый диагноз был, когда-то. — что? В смысле?       — А какой у тебя диагноз сейчас? — с испугом смотрю на него.       — Психопатия, Ань. — всё так же улыбается.       Делаю попытку отойти назад, но сильные руки потянули на себя.       — Ну чего ты? Боишься? — да, боюсь, но ему этого не покажу.       — Нет. — нагло вру я, обнимая его.       Солёные слёзы покатились из моих глаз. И снова я плачу, какая же жалкая.       — Всё же, думаю, у тебя не истерическая депрессия. — слегка отстраняется, а после берёт меня за подбородок, видимо для того, чтобы посмотреть в мои глаза. — Что-то похуже.       — «Что-то похуже.» — повторяют голоса из раза в раз.       Что же? Что может быть хуже?       — Когда я к психиатру пойду? — тот резко изменился в лице, поджал губы, опустил брови.       — Не знаю. — я поняла, что на этом наш разговор окончен.       Грустно от понимания того, что Бледный, мой кумир с тринадцати лет, психопат. Я, блять, все это время фанатела по настоящему психопату.       Слёзы не прекращают лится, а только усиливаются. Моё неровное дыхание, кажется, сейчас слышит весь мир. Кирилл всё так же продолжает смотреть на меня без единого слова, мне казалось, что сейчас он ударит меня за мои слёзы.       Наркоман, алкоголик, психопат. Что ты ещё скрываешь от меня?       Вновь обнимаю его. Слёзы капают на плечё парня. Он не обнимает в ответ, как мгновениями до.       — Хватит ныть. — могильным тоном проговаривает тот.       — Что произошло? Почему ты такой грубый? — прижимаюсь сильней. Мои всхлипы громче его речи.       Моя ли вина в том, что он снова молчит? Я чувствую, как его сердце бьётся. Я слышу голоса. Истерика.       — Прошу, скажи хоть что-то. — умоляю чуть ли не на коленях, надеясь на ответ, но его снова не последовало.       Зеленоволосый отходит от меня. Я опускаю голову, чтобы он не видел моего заплаканного лица.       — Я в комнату. — говорит тот и уходит.       Я остаюсь одна на кухне. Слышу лишь его шаги и звук громко хлопающей двери. Опускаюсь на колени, прячу лицо за руками и продолжаю рыдать. За дверью комнаты артиста послышалось брынчание струн. Слышу, как тот начинает петь:       — Я знаю, ты помнишь, я знаю, ты помнишь... — «2013».       Как же он красиво поёт, да и играет на гитаре тоже. Всё в нём идеально, но он испорченный, прямо как я. Только вот, у меня нет никаких талантов, у меня есть он, и это, наверное, самый важный человек в моей жизни на данный момент. Никогда не думала, что он обратит когда-то на меня внимание, но теперь у меня с ним столько воспоминаний, что трудно сосчитать.       В голове закружилось. Я слишком много плачу, но не могу прекратить. Слёзы льются сами по себе — как же я ненавижу это состояние.       Звуки гитары и его пение смешиваются с моим плачем. Я даже не знаю, от чего плачу — от счастья, что вообще нахожусь рядом с ним, или же от безысходности.       — Кирилл, — зову его из кухни. — Кирилл!       Мой крик довольно громкий, но тот никак не реагирует. Он заканчивает свою песню, и я слышу, как откладывает гитару. Выходит из комнаты и идёт прямиком ко мне.       — Чё орёшь? — почему он резко стал таким грубым и отстранённым?       Я смотрю в его глаза. В его такие красивые, глубокие, своими красными. Вспомнила, что сижу на коленях. Наверное, выгляжу сейчас ужасно. Закрываю лицо руками от стыда. Это сон, глупый сон.       Парень негромко вздыхает и присаживается напротив меня в позу лотоса.       — Посмотри на меня.       Его голос отображается в моём сознании, голова снова закружилась.       Я убираю руки с лица и поднимаю тяжелую голову. Смотрю прямо.       — Не плачь. — он мог, хотя-бы, спросить почему я плачу, хоть я и сама не знаю.       — Извини. — сколько уже можно извинятся за бесконечные слезы?       Он обнял меня. Эти прикосновения от него теплее, чем все на свете. Утыкаюсь лицом в его плече. Тело дрожит, будто сейчас умру от холода, но на деле я буквально плавлюсь от его объятий.       Обнимаю парня в ответ. Надеюсь, мы никогда не умрем.