Часть 1. Неожиданная встреча

Сидя в кресле военного вертолета ВВС США, который направляется в сторону базы Кэмп Слейер в Ираке, я размышляю о том, как удивительно иногда складывается жизнь. Не знаю, почему меня потянуло на такие мысли. Может из-за того, что под ложечкой немного сосет от осознания, что это уже нифига не шутки – я лечу в зону военного конфликта, а там ведь и умереть можно. Как назло в голову лезут мысли, которые ёмко можно назвать "итоги жизни". Хотя, итоги мне пока подводить рановато, я ещё не прославилась на весь мир своей научной деятельностью. Но прямо сейчас заняться особо нечем: лететь ещё около часа, а мой начальник по уши зарылся в какие-то бумаги, в такие моменты его лучше не отвлекать. Кроме того, мне все же хочется понять, как я докатилась до такой жизни... Без преувеличений могу заявить, что все началось с жопы. Ну знаете, как говорят: белая полоса, потом черная, снова белая и снова черная, а потом жопа. От зебры. Вот именно там я оказалась год назад. Тогда меня поперли с первой серьезной работы, что для меня стало трагедией и крахом всех надежд. Дело в том, что у меня специфическая область деятельности – я физик-ядерщик. Звучит круто, но есть свои подводные камни. И один из них – репутация. Облажаешься однажды – и в сообществе тебя больше не будут воспринимать всерьез. И быть тебе лаборантом до конца жизни. И умереть в забвении. А мы, физики-ядерщики, как ни крути, народ амбициозный. Другие просто не доживают до конца обучения и не хлещут в честь этого эпохального события пиво на выпускном, пока оно из носа не польется. И вот я слажала на первом же проекте. Меня взяли стажёром в команду, ответственную за разработку... ну очень секретной штуки, по спец.заказу ЦРУ. А я всех подвела. Не знаю, как я умудрилась так ошибиться в расчетах, но факт остаётся фактом – я вылетела с работы без выходного пособия. Но это было ещё не всё. В тот же вечер, когда я в слезах вернулась домой, то обнаружила в своей квартире, и более того – в своей постели – совершенную незнакомую мне девушку. На члене своего парня. Я даже сейчас, вспоминая об этом год спустя, почти плачу. А тогда у меня натурально началась истерика... Май 2002 (год назад) Ещё так смешно получилось – я прохожу на кухню, завариваю себе крепкого сладкого чая, прямо крутого кипятка плеснула. Захожу в комнату и вижу... сначала женскую спину, потом бледное, испуганное лицо Джейка, который начинает лепетать что-то несуразное, но я особо не слушаю. Слишком поздно понимаю, что от шока метнула прямо в них кружку с кипятком. Как-то машинально получилось... Начинается некрасивая сцена: девица орет, Джейк орет, а я рыдаю и смеюсь одновременно. У меня резко темнеет в глазах, уши будто забивает толстым слоем ваты. Наверно, это что-то вроде аффекта, потому что я начинаю швырять в них все, что попадается под руку. Уничтожаю плеер Джейка, очки Джейка (кстати, брендовые), телефон Джейка. Да, мне очень удачно попадаются под руку именно его вещи. Правда, куплены они были на мои деньги, но мне уже все равно. Я пинками выталкиваю их обоих из квартиры, швырнув охапкой одежды вслед, с грохотом захлопываю дверь и сползаю вниз. Слезы градом катятся по щекам, я даже не пытаюсь сдержать их, просто сжимаюсь в комок и утыкаюсь лбом в колени. Как-то повелось, что чем меньше я занимаю пространства, тем меньше боли испытываю, по крайней мере, так мне кажется. Или я хочу убедить себя в этом. Рыдаю я очень долго, на улице уже успевает стемнеть. Голова становится тяжёлой, как чугун, и сильно болит, любая попытка моргнуть отзывается неприятным дискомфортом. Наконец я, всхлипывая, вытираю слезы и пустым взглядом осматриваю комнату вокруг. В этот момент у меня в голове щёлкает тумблер. Я знаю, что это ничего хорошего не означает, но прямо сейчас не в состоянии бороться с собой. В такие моменты у меня срывает крышу, вот прям полностью. Я врубаю на всю громкость свой плейлист на случай расставания (вот он и пригодился снова), открываю бутылку вина из бара и наполняю ванну водой с гигантским количеством пены. Ещё пару часов нежусь там, тщетно надеясь, что аромат лаванды поможет мне успокоиться. Ожидаемо, он не помогает. Я, подпевая особенно жалостливой песенке, в чем мать родила подхожу к зеркалу и подкрашиваю глаза черным. Затем брызгаю на запястья духи, надеваю чёрное кружевное белье и ультракороткое чёрное платье. Оно садится на тело как вторая кожа, не оставляя простора для фантазии. Но сейчас я хочу его надеть и не вижу причин не делать этого. Опрокидываю ещё бокальчик красного полусухого и отправляюсь навстречу приключениям. Мой путь лежит в место, под названием Эдем. Поверьте, оно не имеет ничего общего с райскими кущами, самый обычный ночной клуб, ближайший к моему дому. До того, как мы с Джейком стали встречаться, я частенько тут зависала. Это был не самый простой период в моей жизни, но сейчас не об этом. Остановимся на том, что это не совсем уж притон, но близко к нему. Внутри темно, душно и много неона, который бьёт по глазам, вынуждая меня на пару секунд зажмуриться. Среди столиков снуют вымотанные официантки с растрепавшимися прическами, кто-то дрыгается на танцполе, кто-то откисает за столиками. Тут годами ничего не меняется. Высматриваю в толпе знакомое лицо – Барт. Барт – местный барыга и выглядит соответствующе: подозрительный тип в толстовке с капюшоном. Все прекрасно знают, кто он, но его крышует местная полиция, а потому никто не трогает. Даже местная публика. Увидев, как я приближаюсь, лавируя в толпе, он приветственно распахивает руки – типичный его жест, обнимать он при этом никого, конечно, не собирается. Да я и не настаиваю. — Сколько лет, сколько зим, красотка. Давненько тебя не видно. — Знаю. Сегодня нужно. У тебя есть? — Обижаешь, для тебя – все самое лучшее, – подмигивает он. Да ладно, я прекрасно осознаю, что для меня все также, как и для других. Но спасибо за эту ложь. Как бы там ни было, я сую Барту смятую купюру, а он целует мою руку, одновременно вложив в нее пакетик с белым порошком. Улыбнувшись напоследок, он растворяется в толпе. Пол-дела сделано, осталось найти приятную компанию на этот вечер. По щекам так некстати снова текут слезы, я быстро вытираю их тыльной стороной ладони, надеясь, что тушь не потечет. Хотя, какая разница, местные кавалеры готовы вставить мне без всяких но, вряд ли их может смутить размазанный макияж. Взгляд цепляется за фигуру парня, сидящего у бара. Не знаю, как это работает, но в голове загорается лампочка – сегодня я хочу его. Некоторое время наблюдаю, а потом подхожу и усаживаюсь на соседний стул. Парень оборачивается – не красавчик, но симпатичный на мордашку. Самое то, не люблю смазливых. А глаза грустные-грустные. Похоже, у нас гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Но мы тут не по душам поговорить собрались. Завожу непринуждённый разговор. Ничего особенного, пустой трёп: как настроение, часто ли он тут бывает. Выясняется, что он не местный, это вообще замечательно – мы больше никогда не пересечёмся. Он угощает меня коктейлем, я, естественно, не отказываюсь. Мы оба знаем, зачем я подошла. А чтобы двусмысленности окончательно не осталось места, мой взгляд то и дело срывается на его ширинку. Он, конечно же, замечает это и улыбается, облизав губы. У меня низ живота скручивает от того, насколько сексуально это сейчас было. Не хочу больше тянуть время и говорю парню, что совсем рядом припаркована моя машина, а у меня к нему пиздец какое важное дело. Прямо сейчас. Он одним глотком допивает свой виски и следует за мной. По дороге кладу его руку свою на талию, он в ответ прижимает меня к себе так, что дух захватывает. Обожаю крепкие мужские руки, чтобы на утро оставались синяки. Выходим в ночь, я щелкаю брелоком, и моя малышка мгновенно отзывается коротким гудком. Открываю заднюю дверь и приглашаю его внутрь, после чего сажусь сама. Горячий парень тут же обхватывает мою талию и притягивает к себе на колени. Я специально трусь бедрами о его ширинку, с удовлетворением отмечая, как у него сбивается дыхание. Мы целуемся, глубоко и жадно, у меня все перед глазами кружится, поэтому я вцепляюсь в его плечи. Кстати, я говорила, что все это время его руки изучают мое тело и даже успевают задрать платье до пояса? Осади коней, парень, я рискую потерять голову, а у меня ещё есть кое-что в запасе. Упираюсь руками ему в грудь и с трудом отстраняюсь. — Подожди... — Только не говори, что ты так не можешь, – он с трудом фокусирует взгляд на мне, тяжело дыша. От его реакции я не сдерживаю смех. — Я все могу, – коротко провожу языком по его губам, увернувшись от поцелуя. Лезу рукой в карман и достаю пакет, приобретенный у Барта, внимательно наблюдая за реакцией моего нового знакомого. Судя по горькой улыбке, расплывшейся на лице, он в курсе, что это. Не новичок, словом. Отлично, не придется учить плохому. А то будет потом совесть мучить. Достаю из кармана телефон и купюру, первая "прыгаю в пропасть" и плавно стекаю с колен парня на сиденье. Он ловко управляется со своей дозой и откидывается на спинку. Я торопливо отодвигаю передние сиденья, чтобы освободить больше пространства. Через пару минут нам будет уже все равно, но тем не менее. Волна безумия накрывает нас одновременно, я возвращаюсь к нему на колени и впиваюсь в губы. От него пахнет дрянью, и меня это заводит. Стаскиваю с него футболку... мать моя женщина, вот это тело. Шесть идеальных кубиков, которые так и хочется облизать. Но это позже. Спускаюсь на пол и тяну руки к его ширинке. Он опускает бедра ниже, чтобы мне было удобнее, каков джентльмен. Стягиваю с него джинсы вместе с бельем и распахиваю глаза. Размерчик ничего так, приличный, и уже в полной боевой готовности. Парень хмыкает и закрывает глаза локтем от моей реакции. Не стесняйся, котик, мы только что нюхали дрянь с одного пакета, сейчас в мире нет людей ближе, чем мы с тобой. Я провожу языком по всей длине и чувствую, как горячие пальцы зарываются в мои волосы. Кажется, мы уже на одной волне. Я играю с ним, такое уж у меня настроение, а затем беру член в рот, лаская его языком и набираю довольно быстрый темп. Наши взгляды пересекаются и, кажется, для него это слишком, потому что он зажмуривается и начинает двигаться мне навстречу. От неожиданности давлюсь и закашливаюсь, он тут же останавливается, возвращает меня к себе на колени и целует, шепча: – Извини. Одновременно ловко снимает с меня платье через голову. Я остаюсь в одном белье, полностью открытая его ласкам. Он опускает лямку бюстгальтера, целуя и покусывая мою шею, одновременно пытаясь расправиться с застёжкой. Боже, как ему удается все делать так, как я люблю? Меня охватывает жар, воздуха отчаянно не хватает, но я все равно снова и снова целую его горячие губы, вдыхая запах одеколона... Картинка перед глазами начинает смазываться, сейчас для меня существуют лишь его ладони, сжимающие мою обнаженную грудь, одновременно нежно и грубо. Мои трусики сорваны одним решительным жестом, да и плевать на них – мы не можем больше ждать. Чуть приподнимаюсь, давая ему возможность задать направление, и резко сажусь, впуская член сразу и до упора. Его руки впиваются в мою кожу, я утыкаюсь лбом ему в плечо и начинаю двигаться, стараясь держать темп. Он перехватывает инициативу и двигается сам, быстро, но недостаточно. Мне нужно больше... — Блять... Сильнее... – выдыхаю я. Он заводит мои руки за спиной, сжав запястья, и набирает сумасшедший темп, входя на всю длину. Это уже больше похоже на правду, я ощущаю каждый толчок, изо рта вырываются обрывки криков. Я почти задыхаюсь, ощущая его хриплое дыхание у своего уха. Я растворяюсь в этом моменте... Чувствую, что подхожу к пику. Ещё пара толчков, и низ живота сводит от острого удовольствия, волнами растекающегося по телу. Руки и ноги на пару минут немеют, голова становится ватной, я обмякаю в объятиях своего случайного любовника. Тем временем он даже не думает останавливаться, лишь слегка сбавляет скорость и притягивает меня к себе, целуя и буквально вталкивая свой язык в мой рот. Глаза у него совершенно бешеные, радужки почти не видно из-за расширенного зрачка. Меня мучает жажда, вспоминаю, что в бардачке завалялась бутылка с водой и, извернувшись, тянусь за ней. Едва мне удается схватить ее, как парень притягивает меня обратно, на этот раз прижав спиной к своей груди, а член вновь оказывается во мне. Он сдерживает темп, пока я пью, затем сам делает пару глотков и, откинув пустую бутылку в сторону, снова начинает двигаться. Угол проникновения поменялся и теперь мне ещё более классно, чем было. Я откидываюсь назад, устроив голову у него на плече, и полностью отдаюсь ощущениям... Кажется, я немного проваливаюсь, теряя ощущение реальности и времени. Перед глазами все плывет, я не сдерживаю криков – сейчас мне абсолютно все равно, что нас могут услышать, мир просто перестал существовать, есть только я, горячий парень и его член, который приносит мне удовольствие. Успеваю кончить ещё раз, прежде чем дрянь начинает выветриваться из крови. Я чувствую это по замедлившемуся темпу и накатывающей усталости. — Только попробуй в меня кончить, – из последних сил шепчу я. Он без вопросов спускает меня на пол, я беру его член в рот, насколько получается, помогая себе руками. Весь не могу, извиняй – великоват. По участившимся стонам понимаю, что он почти на грани, поэтому усиливаю давление. Не выдержав, он обильно кончает, забрызгав меня и все вокруг. Прощай, обивка, но это того стоило. Без сил заползаю на сиденье, ощущая спиной шершавую обивку. Вот и кончилось наше маленькое приключение. Мне нужно время, чтобы это пережить. — Мне никогда так охуенно не было, – и это, кстати, чистая правда. Он хмыкает. Нет, котик, я не говорю это каждому своему любовнику. Даже жаль, что мы с тобой встретились вот так: при других обстоятельствах я бы предложила обменяться телефонами, но не теперь. Теперь я в твоих глазах шлюха и наркоманка. Ты в моих, кстати, тоже. Блин, ну хоть намекни, что тебе также плевать на это, как и мне... Я почти готова расплакаться, поэтому прикрываю глаза. Это неизменная плата за веселье – плаксивость и перепады настроения будут преследовать меня ещё пару дней. Молчание затягивается. — Наверно, нужно разойтись до того, как мы не сможем посмотреть друг другу в глаза. Это я говорю вслух, в тайне желая, чтобы он не уходил. От мысли, что я останусь сейчас совсем одна, у меня все внутри холодеет. Но чуда не произошло, я слышу, как он возится с джинсами, а затем – как хлопает дверца машины. Закрываю глаза ладонями, чтобы сдержать рвущееся наружу рыдание, в то время как слезы текут по вискам. Черт, пора прекращать вот так привязываться к каждому, с кем было хоть немного хорошо. Тем более, что существенная часть этого – просто механизм действия дряни. Она может дать чувство единения, гипертрофированное, но от этого не менее искусственное. Иллюзия близости, иллюзия счастья, но всего на пару часов. Побочный эффект, вроде того. Натягиваю платье и ловлю первое попавшееся такси – не ехать же мне в таком состоянии за рулем. Выгляжу я наверняка паршиво, но местным таксистам не привыкать. Дома, не раздеваясь, падаю в кровать и плачу, зарывшись лицом в подушку. От воспоминаний меня отвлекает голос пилота: — Мы на месте. Я слегка вздрагиваю, прогоняя морок. И чего я вдруг вспомнила про тот случай, что было – то прошло. Я так больше с тех пор не делала, если что. Легко спрыгиваю со ступеньки вертолета и чувствую, как раскалённый песок моментально нагревает подошвы кроссовок. Горячий ветер треплет волосы, на зубах противно скрипит песок. Мне уже здесь не нравится. Но все это меркнет, едва мой взгляд падает на лицо встречающего нас солдата. Вернее, лейтенанта, чтоб его. Правый глаз нервно дёргается. — Да ну нахуй, так не бывает, – вырывается у меня. С ужасом осознаю, что знаю этого парня, ведь именно с ним мы занимались сексом тогда, на парковке ночного клуба.