Часть 2. Глава 14. Положить мир у ваших ног.

Beware, beware, be skeptical

Of their smiles, their smiles of plated gold

Deceit so natural

But a wolf in sheep's clothing is more than a warning

___________

Wolf in Sheep's Clothing — William Beckett, Set It Off

      — Q-1, доложите обстановку, — донеслось из динамиков Найтмера.       Наото привстал из кресла пилота, пытаясь размять затёкшие мышцы. Он покрутился на месте, пытаясь рассмотреть всё из узкого пространства, предоставляемого кабиной пилота.       — Всё стабильно, — ответил он, нажав на кнопку рации на поясе.       Сидя в узкой и неудобной кабине Найтмера уже второй час, Наото совсем извёлся. Хуже было только ребятам снаружи, вынужденные вести засаду в февральскую непогоду.       — Вижу, — затрещала рация голосом Огги. — По маршруту А.       Наото дёрнул ключ зажигания и, не дожидаясь прогрева двигателя, привёл Найтмер в действие. Он так быстро сорвался с места, что колёса подняли маленькую вьюгу, подняв тонкий покрой снега в воздух. Наото направил машину на исходную точку — вглубь старого туннеля. Чем дальше он заезжал, тем тише звучала рация, пока в один момент просто не замолчала.       Наото поставил Найтмер в крупную нишу и нетерпеливо ждал, барабаня пальцами по джойстику. Единственным источником освещения во всём туннеле был тусклый свет аварийной лампочки в кабине и мерцание основных показателей на панели.       Заметив свет фар, Наото отсчитал ровно пятнадцать секунд и в тот момент, когда двигатель машины взревел совсем рядом, он дёрнул Найтмер вперёд. В считанные секунды бронированный доспех достиг противоположной стены туннеля, разматывая за собой стальную прочную сетку. Водитель попытался затормозить, но несущаяся фура под визг покрышек врезалась в натянутую сетку. От силы удара Найтмер проскользил по асфальту, срывая покрытие, но смог удержаться на месте. Кабина фуры задралась на дыбы, передние покрышки по инерции буксовали по сетке, подминая её под себя, но основные колёса намертво запутались в стальных звеньях.       — Есть! — Наото нащупал вторую рацию в ногах, упавшую от удара.       Хоть ответ и не дошёл, но маячок рации мигнул красным, сигнализируя об успешно доставленном сообщении. Через несколько минут немногочисленные вооружённые повстанцы окружили машину и направили оружие на кабину. Водитель, не сопротивлясь, вышел с поднятыми руками.       — Найтмеры! — завопила рация голосом Тамаки. — Тут херова куча Найтмеров!

***

      — Получилось! Твой план получился! — воскликнула Каллен, едва не прыгая от радости на сидении пилота.       Мало того, что она впервые поучаствовала в настоящей операции, так ещё им улыбнулся невиданный успех.       — Пока рано радоваться, — предупредил Лелуш и безошибочно дотянулся до кнопки рации на пульте управления. — Внимательно следите за обстановкой, скоро сюда прибудет патруль.       — Принято, — ответили из рации и канал замолчал.       Выжидать противника было мало интересно, но даже это радовало Каллен. Убедить Наото разрешить ей пилотировать самую целую машину из двух имеющихся было невероятно трудно, но Зеро справился и с этим.       — Идут. Трое. Две минуты, — в тихом рычании мотора и писке приборов обострённый и натренированный слух Лелуша смог различить визг покрышек далёких Найтмеров. — Маленький патруль, примем бой. Займи укрытие, нападём из засады.       Сердце Каллен забилось быстрее от предвкушения настоящей битвы. Обычно у тех, кто идёт в первый настоящий бой, ноги трясутся от страха, но она ощущала только азарт и волнительное предвкушение.       — Трое — это много, — некстати Каллен вспомнила все свои предыдущие тренировки в симуляторе и процент повреждений машины. Их старый Найтмер просто не переживёт таких нагрузок.       — Я за стратегию, ты за тактику. У тебя талант пилота, всё получится, — голос Лелуша звучал уверено и твёрдо.       Неожиданная похвала окрылила Каллен. Она заняла позицию, зацепившись за полуразрушенный небоскрёб над мостом. Заходящее солнце отражалось в чудом сохранившихся стёклах, бликами скрывая их засаду.       Визг колёс становился всё ближе. Каллен, приподнявшись в кресле, выглянула в слепую зону и успела заметить приближающихся противников. Передовые Найтмеры, отливающие сине-серебряным на солнце, у каждого в руках полуавтоматическое оружие.       — Их четверо! Последняя модель!       — Не волнуйся. Действуем по плану. Выжидай.       Пальцы на джойстике управления нервно дрожали. Каллен провожала взглядом проезжающие под ней машины. Пока они не двигаются, радар их не засечёт. В момент подходящей траектории Каллен нажала на кнопку выпуска тросов. Часть правой руки Найтмера отделилась, полетела в сторону вражеской машины и точным ударом снесла голову. Автоматная очередь вспорола лишь воздух, их Найтмер уже падал вниз, под мост.       Тут же началась погоня. Каллен приходилось маневрировать между зданиями, уворачиваясь от пуль. Незначительное преимущество позволило занять выгодную позицию и ещё одна вражеская машина была побеждена.       — Минус ещё один! Они быстрее, я не уйду!       — Давай в старое метро. Завалим их там. Ближайшую станцию знаешь?       — Да, она близко!       Найтмер работал на пределе мощностей. Каллен без труда уходила от препятствий и лавировала в городе с завидной для любого новичка ловкостью. Впереди показался вход в старую станцию метро, обнесённую проволочным забором. Найтмер без труда разорвал непрочную сетку и пролетел за раз несколько секций лестницы, спускаясь к тёмному туннелю.       Погоня быстро настигла, уворачиваться от автоматной очереди в замкнутом помещении стало невозможно. Гильзы градом стукались об кабину, вопрос времени когда шальная пуля найдёт свою цель. Или когда превосходящие по мощности машины противника их настигнут. От одной из очередей кабину сильно тряхнуло, красным замигало предупреждение и завыл предупреждающий сигнал. Каллен тут же отключила все оповещения, чтобы не отвлекаться от дороги.       Впереди показался свет, идущий с поверхности. Каллен выпустила тросы вперёд и в момент притяжение сумела развернуть машину, чтобы запустить касетные заряды в потолок позади себя. Посыпались первые маленькие камни, забарабанили по стеклу кабины. Глыбы упали позади, подняли кучу пыли и песка. Трещина расползлась на потолок впереди, грозясь его вот-вот обрушить. Бордовый Найтмер выскочил из рушащегося туннеля и завал за ним сомкнулся, отрезая от погони.       Тяжело дыша, Каллен откинулась в кресле, выпуская джойстик из рук. Первая операция оказалась совсем не такой, как она себе представляла.       — Какой процент повреждений? — спросил Лелуш, дыхание его было спокойным.       — Двадцать… Двадцать процентов. Батарея. Повреждена батарея.       — Найдём пока укрытие.       Каллен кивнула и сглотнула вязкую слюну. Высокие здания старого города молчаливо наблюдали за ними. После интенсивной погони душащая тишина воспринималась особенно остро. Следы уезжающего Найтмера быстро скрыл первый снег.       Найти подходящее место было нетрудно, Каллен выбрала бывший торговый центр. В старом магазине до сих пор остались полки и немного скомканной рванной одежды, служащей кому-то раньше постелью. Но теперь на всю эту торговую площадь не было ни души. Переодически сильные порывы ветра хлопали уцелевшими дверьми, грозясь перерасти совсем скоро в метель.       — Не трать энергию, — скомандовал Лелуш и взял рацию. — Попробую связаться.       Вместе с ним из кабины вышел тёплый воздух, заставляя Каллен поёжиться. Датчик энергии показывал, что осталось около десятка минут работы, а после двигатель заглохнет. Повезло, что от попадания батарея не рванула и только вышла из строя.       Вскоре в стекло постучали, Каллен испуганно встрепенулась, пригретая теплом успела заснуть.       — И что делаем? — спросила она, когда выбралась из кабины.       — Заночуем тут. Заряда нам не хватит чтобы вернуться. Утром Наото привезёт батареи, хотя, — Лелуш замолчал, оборвав фразу на середине. — Хотя я бы просто бросил Найтмер тут.       — Нельзя так! Их совсем мало!       — Наото так же сказал. Я эту развалюху бы и в утиль не списал.       Каллен поёжилась от очередного порыва ветра. Совсем рядом разбито стекло и первые снежинки залетали внутрь, оседая на полу.       — Мы тут замёрзнем, — сказала она, наблюдая за снегом на улице. — Как ты думаешь, тут кто-нибудь живёт?       Каллен живо представила торжественное приветствие от местных, теплую кровать и горячий ужин. Ведь так должны встречать освободителей? Лелуш кинул маску Зеро в кабину и достал тёмные очки.       — Пошли, — прозвучало от него как приказ, — Лучше бы нам никого не встречать.       На улице шёл снег, постепенно скрывая следы шин от Найтмера. В старом городе было особенно тихо и темно, что заставляло воображение дорисовывать крупным теням чудовищные черты. От этого яркий свет вдалеке сразу привлёк внимание.       — Там огонь и люди. Пойдём?       В голосе Каллен звучала радость. Даже сквозь перчатки Лелуш чувствовал насколько замёрзли её пальцы. Что выбрать: опасных японцев, ненавидящих всё британское или одну холодную ночь?       — Возьми, — вместо ответа Лелуш протянул пистолет, с которым по старой привычке предпочитал не расставаться.       — Зачем он тебе? — Каллен изумилась, но придирчиво проверила предохранитель и количество патрон.       — С ним меня чаще воспринимают всерьёз. Теперь пошли. Не надейся на тёплый приём.       Костром оказалась горящая стальная бочка. Вокруг собрались люди, они смеялись, чокались друг с другом фляжками и ничуть не беспокоились о надвигающейся буре. Завидев незнакомцев, собравшиеся резко замолчали.       — Вы кто такие? — по-японски спросил высокий парень, чьи светлые волосы скрывал берет.       — Мы повстанцы, боремся с Британией! — ответила Каллен, преисполненная восхищением. — Мы не будем вас сильно беспокоить, позвольте только отогреться!       Скрючившийся под плащом мужчина резким движением выкинул нож. Голос его был высокий, а многие звуки свистящими из-за нехватки передних зубов.       — Повстанцы? Так где же ваши дружки? Похоронили? И Британии тут нет, вы не заблудились?       — Нет же, наш Найтмер был повреждён и утром…       — Найтмер! — перебила их женщина и затрясла над головой фляжкой, подобно святому знаку. — От них все беды!       Ненароком люди сдвинулись вперёд. Каллен потянулась к вмиг пригодившемуся пистолету.       — Британия их ищет! — мужчина с ножом всполоснул воздух. — Завтра утром они будут искать вас, а наши дома уничтожат!       Толпа выкрикивала ругательства. Люди грозили кулаками.       — А чего твой дружок то молчит, а? Он не похож на японца.       Вместо ответа Каллен пыталась представить сколько раз успеет выстрелить, прежде чем кто-нибудь до них доберётся. Бежать не вариант, может кто бегает быстрее? Просто уйти? А может они испугаются одного вида пистолета?       Мужчина с ножом сделал шаг ещё ближе. Его поза выдавала мастерство в обращении с холодным оружием.       — Пускай пацан говорит!       — Всё, мы уходим!       — Нет уж, теперь мы вас не отпустим!       — Изменщики!       — Они не повстанцы, а лжецы!       Из толпы полетела фляга и содержимое расплескалось по снегу. Мужчина с ножом провёл им себе у горла. Каллен среагировала быстро и наставила на него пистолет.       — Не подходи! Я выстрелю!       — Девчуля, мой нож окажется в тебе быстрее!       Все замерли в ожидании. В тишине клацнул предохранитель оружия. Скрип снега, Лелуш сделал шаг вперёд и ветер громко ударил об подол его плаща.       — Приказываю вам, успокойтесь! — властно по-японски приказал он, с лёгкостью перекрикивая ветер. — Если вы так боитесь всего двоих людей, то Британию вам никогда не победить!       Каллен облегчённо выдохнула, но оружие не опустила.       — Прячетесь как звери и как звери нападаете на своих же! Слишком сильные, чтобы прогнуться по систему и слишком слабые, чтобы идти воевать. Просто ждёте, чтобы чудо свершилось, а не действуете, чтобы совершить его самим!       Люди оказались слишком ошеломлёнными от его резких слов, иначе тут же бы набросились, чтобы растерзать зарвавшегося незнакомца. И Лелуш этим пользовался.       — Перед вами те, у кого есть смелость сражаться с превосходящим врагом, а вы вместо того, чтобы отдать честь, смеете поднимать оружие. Перестаньте бояться, японский народ, совсем скоро мы приведём вас к рассвету!       Толпа отодвинулась, люди не верили незнакомцу, но пламенная речь что-то всколыхнула в их душах. Парень в берете откашлялся и заговорил первым, высказываясь сразу за всех.       — Вынужден извинится. Прошу, подходите. Хотите согревающий напиток?       Каллен приняла у него фляжку и сделала глоток, невзирая на сильный запах спирта. Несмотря на вкус, крепкий алкоголь хорошо согревал изнутри, а замёрзшие пальцы можно было отогреть у огня.       Беззубый мужчина наконец спрятал нож с характерным щелчком. Он по-братски хлопнул Лелуша по спине и нароком подвёл поближе к огню.       — Хорошо базаришь, пацан. У тебя прям талант. Где научился?       — Много где.       — Это дело говоришь. На, пить будешь? Забористое, согреешься вмиг.       К костру подбежала групка детей. Самый высокий паренёк с явным обожанием осмотрел костюм Каллен и звонок спросил.       — А вы правда повстанцы? — его голос едва сломался.       — Правда.       — О! Расскажите чем вы занимаетесь!       С немого одобрения Каллен начала рассказывать об успешных операциях. Сначала получалось сухо, но постепенно она втянулась, добавляя всё больше красок и красивых деталей. Люди заворожённо слушали, хвалили в особых моментах и по-настоящему переживали. Постепенно к ним подходили всё новые и новые слушатели. Сама того не зная, Каллен зажгла давно потухший огонёк надежды даже у давно смирившихся. Пламенная речь была лишь огнивом, а правда стала топливом.       Лелуш старался не вмешиваться, позволяя Каллен наслаждаться заслуженной славой. Повстанцы редко получали возможность выслушать комплименты Чаще всего их либо ненавидели, либо тайно обожали. Об этом редко говорили это вслух, опасаясь кары.       — Эй, пацан, слушай, — негромко произнёс шепелявый мужчина и потянул Лелуша за одежду вниз, призывая опуститься ближе к себе. — А про рассвет ты это правду говорил? Или так, для красного словца?       Поблизости почти никого не было, вся толпа собралась ближе к Каллен, чтобы слышать её рассказ за порывами ветра. Лелуш нагнулся и тихо ответил:       — Конечно. Сначала я освобожу Японию, а потом стану Императором.       От мужчины сильно пахло спиртом, его обветренные губы изогнулись в живой улыбке.       — Если так случится, пацан, то я уверую, что ты был дарован нам Богами.       Лелуш не смог удержать усмешки. С ангелами его ещё не сравнивали, разве что с самим Демоном. Кровавый Император, презренный террорист, ненавистный наследник. У него было много имён и все они нелицеприятные. А Гиасс… Сила, дарованная лживыми Богами, которая только больше отделила его от людей.       Погода неумолима, в конце-концов ветер настолько разбушевался, что костёр перестал помогать. Матери забрали детей, люди постепенно стали расходиться. К Каллен подошла немолодая женщина, укрытая от снега только простой шалью.       — Деточка, вы вроде говорили, что вам нужно где-то переждать ночь? Пойдёмте ко мне, места хватит.       — Спасибо вам большое за предложение, — по старой японской традиции Каллен глубоко поклонилась, выражая уважение.       — Негоже молодым передо мной гнуть спину, это мне бы стоило кланяться. Прошу, пойдёмте. Это меньшее, чем я могу отплатить вам.       Женщина шла небыстро, с трудом опираясь на кривую трость. Каллен старалась не обращать внимание на холод, но получалось плохо. Она крепче сжала тёплую ладонь.       — У тебя такие тёплые руки, — тихо сказала она.       — Сильно замёрзла?       — Нет. Мне не сильно холодно.       Лелуш тут же раскусил нехитрую ложь, поэтому на ходу снял свой плащ и повесил Каллен на плечи.       — Потом вернёшь, — тут же пресёк он любые возражения.       Каллен не стала отказываться. Несмотря на лёгкую ткань, в плаще стало теплее. Неплотный костюм пилота давно промёрз из-за налипшего снега и ещё один слой одежды спасал от сурового ветра. Из-за наросших сугробов идти было тяжело, а неподходящая под погоду обувь быстро промокла. Спустя много времени, женщина остановилась напротив небольшого домика, скрытого в переулке, и постучала несколько раз.       Дверь открылась, немолодой мужчина вежливо посторонился.       — Дорогой, зажги печь. Вот, деточки, заходите сюда, я пока принесу вещи.       Женщина ушла на второй этаж, поднимаясь по крутой лестнице. Указанная комната, находящаяся по правую руку, оказалась большой, поделённая на две части ширмой. В дальнем углу, подальше от окон и входа лежали футоны на традиционном настиле. Остальная часть комнаты пустовала, холодный ветер с улицы добирался и сюда.       Совсем скоро хозяйка дома вежливо постучалась и сложила два комплекта сухой одежды. Каллен взяла свою часть и ушла за ширму скорее по привычке, чем по необходимости.       — Ты не говорил, что знаешь японский, — её голос едва слышался на фоне ветра и звучал он немного обиженно.       — Да? И что это поменяло? Я внезапно перестал быть британцем, которых ты ненавидишь?       — Не ненавижу! Я наконец-то хоть что-то о тебе узнала и…       — И я надеюсь, что это знание останется исключительно между нами, Каллен. Есть много причин, по которым я не рассказываю о себе.       — Я не верю! Не может быть такого, что меня удивит больше, чем всё остальное что ты сделал. Сначала ты всего за раз добыл столько Найтмеров, что мы никогда не видели, а потом только словами переубедил всех. Да ты чудеса совершаешь!       — Уверена, что вообще ничего?       — Я удивилась бы только в том случае, если бы ты был наследником трона.       В дверь аккуратно постучали, несмазанные петли тихо скрипнули.       — Деточки, пойдёмте, все готово. Давайте, я повешу ваши вещи. К утро должны высохнуть.       Диалог пришлось отложить. Они вышли из комнаты и попали в тёплую столовую, где хозяин дома подкидывал единственной рукой в печь дрова.       — Вот, садитесь, тут чуть осталось с ужина. Вы, небось, голодные, — женщина добродушно улыбнулась и начала развешивать вещи у верёвки рядом с печкой.       На столе были только две небольшие плошки риса, но после долгого дня и это казалось роскошью. Вбитые дворянские привычки отошли на второй план, Каллен с жадностью поедала рис, пренебрегая всеми правилами этикета.       — Повстанцы, да? — неловко начал диалог хозяин дома. — И чего вы ж добились?       — Сегодня двенадцать Найтмеров, — ответил Лелуш. — Послезавтра ещё десять.       — Удача не повторяется дважды, сынок. Тем более такая великая.       — Удача не требуется, если продумать план.       — Сынок, я стольких видел как ты. Уверенных в себе детей, которые войны-то не видели, — он ударил себя по пустому рукаву, где отсутствовала рука. — Я был в первом батальоне, когда эти демоны выпустили Найтмеров. Все кто выжил остались такими как я. Вот это война. А твоё дело — только лишь удача.       Хозяйка недовольно покосилась на мужа. Каллен отставила пустую тарелку и заметила малейшие изменения в мимике Лелуша, что выдавало его злость. Слегка смещённые брови, сжатая челюсть. Любой другой попросту не заметит или не обратит внимание.       — Не смею вам возразить, — несмотря на гнев, ответил он холодно.       — Брось ты это дело, сынок. Совсем же молодой, тебе какая разница? Британия в конце концов рухнет под своим же весом как и любая другая империя, зачем воевать. Война оставляет только калек.       Некоторое время Лелуш не отвечал. Каллен тоже задумалась. Если мотивы других повстанцев ей понятны, они стремятся вернуть родину, но зачем британцу идти против своих же? В её союзнике, которому она доверяла жизнь, загадок было больше, чем можно было вообразить изначально.       — Ждать можно долго, а я хочу изменений сейчас. Все остальные либо слишком боятся, либо слишком глупы, потому что не видят как слаба Британия. Подождите пару лет и увидите как изменится империя.       Мужчина усмехнулся в редкие усы и кинул ещё одно полено.       — Надеюсь, что в твоих словах есть правда, сынок. Хотелось бы верить.