Глава 13. Тревога по венам.

Тревога по венам

Дрожали колени

Осталось мгновенье

Мне страшно не в первый раз

___________

Тревога — aikko

      В большом полупустом ангаре, находящемся где-то в промышленной зоне, стоял гул множества голосов блуждающих духов, давно обменявших реальность на грёзы. Это место — последняя надежда для потерявших слишком многое. Для излишне слабых духом, которые не готовы уйти добровольно и лишь пытаются ослабить мирские страдания.       Рука, зажатый в ней шприц. Чем ближе подносит к внешней стороне локтя, тем сильнее трясётся ладонь. Вместе с тревогой по венам разносится колючий страх, проникающий глубже с каждым тактом сердца. Это маленькая доза. Приход будет несколько минут.       Громкий удар по металлу где-то слева. Обострённые стрессом чувства восприняли звук как угрозу жизни, ещё больше подпитывая чувство страха. Боясь передумать в последний момент, рвано выдохнув, он прислонил шприц и нажал на спусковой крючок.       Вспышка боли быстро сменилась внушённой эйфорией, выгоняя из головы тревогу и страх. Чем больше наркотик распространялся по венам, тем чётче был слышен голос.       — Скажи, ты хочешь силу? Что позволит тебе добиться желаемого? Достичь несбыточной цели?       Лелуш обернулся и увидел С. С. Увидев её улыбку, он почувствовал привычное приятное тепло где-то под сердцем. Ведьма медленно подошла и взяла его за руку. Её кожа была очень мягкой, а прикосновение практически невесомым.       — Теперь мы связаны контрактом, Лелуш, — сказала С. С. всё с той же улыбкой. — Прости, что не могу тебе дать большего.       Слева раздался звук оружия, снятого с предохранителя. Лелуш повернулся и увидел взвод солдатов, которые нацелились на него. Гетто Синдзюку. Тот день, когда всё началось и он очнулся от ожидания. Лёгкая и коварная ухмылка привычно легка на губы, пальцы невольно коснулись в излюбленном жесте скул.       — Лелуш Ви Британия приказывает вам! Умрите!       Солдаты поклонились в пол, на глазах меняя одежду в белые балахоны.       — Есть, Император! — хором выкрикнул его личный полк.       Они отдали честь с зажатыми в руках пистолетами. Выстрелы, совершённые в один и тот же момент, из ужасной какофонии превратились в прекраснейшую музыку, ласкающую слух. С лёгкой улыбкой Император наблюдал, как безжизненные тела падают в лужу собственной крови; как белая форма пачкается алыми пятнами, которые прямо на глазах наливались грязным бурым цветом от контакта с воздухом.       Лелуш моргнул и груда изломанных тел пропала, а кровавая лужа сменилась распустившимися цветами. На холме, где он стоял, лёгкий бриз невесомо касался молодой травы. Где-то внизу струилась река, а рядом с ней стоял одноэтажный дом с водяным колесом.       — Братик! — радостный крик сестры заставил его обернуться.       Нанналли бежала по огромному полю цветов и махала рукой высоко над головой. Подбежав к ней навстречу, Лелуш подхватил сестру и закружил в воздухе, смеясь вместе с ней в унисон. Спустя несколько кругов, он поставил её на землю и взглянул в светящиеся от радости глаза сестры.       — Ты же смог, да? — невинно спросила она, улыбаясь. — Построить для нас мир без ненависти?       — Да. Смог.       Лелуш перевёл взгляд вниз, под ноги, а когда снова посмотрел впереди себя, то увидел стены академии. Немного левее, вниз по лестнице, он увидел Каллен в многослойном пышном платье нежно-красного цвета. На её лице застыла привычная уверенная маска. Сделав несколько шагов вверх, она остановилась и тихо спросила:       — Зеро?       Стоя на самой верхней ступеньке, Лелуш посмотрел вниз, столкнувшись с её обеспокоенным взглядом.       — Ты разочарована? — спросил он, — что Зеро — это именно я?       — Нет, конечно нет! — воскликнула Каллен и сделала ещё несколько шагов наверх, её маска дрогнула, сменившись беспокойством. — Ты помог нам! Именно ты добился того, о чём мы даже не могли мечтать!       Лелуш отвернулся, чтобы продолжить путь, но Каллен мигом взбежала по лестнице и перехватила его запястье. Её уверенность окончательно исчезла, а волнение во взгляде уступило страху.       — Ты… Ты невероятен! Ты вернул мне смысл жизни. Я… Пожалуйста, не уходи. Ты… мне нужен, Лелуш.       Удивлённый Император смотрел на испуганную и смущённую девушку, которая старательно отводила взгляд. Он спустился на ступеньку вниз, мягко коснулся её щеки и стёр слезу. Каллен ненавязчиво перехватила его ладонь, мягко провела по ней большим пальцем, грустно улыбнулась и поцеловала тыльную сторону пальцев.       — Тебе пора, Император.       Лелуш почувствовал, что сзади его кто-то толкнул и он снова падал в бесконечное ничто. В левой половине груди, где сердце, нарастало чувство боли, сковывающая движение и дыхание.       — Пойдём, Лелуш, — снова послышался голос Каллен где-то слева.       Искусственный мир, созданный собственным разумом, рушился на глазах. Лелуш с трудом понимал где реальность, а где нет, но отчётливо чувствовал, что его настоящее тело кто-то пытается нести на себе.       — Каллен? — собственным хриплый голос резко контрастировал с тем властным, услышанным в грёзах.       Каждый шаг непослушных ног всё сильнее разбивал иллюзии, но лёгкая отчётливая боль рядом с сердцем никуда не исчезала. Застёгнутая рубашка удавкой сжимала горло и он рывком потянул воротник, и пуговицы, затрещав, упали на пол.       — Пойдём, — снова повторила Каллен. — Нам нужно уходить.       — Куда? Откуда… Зачем ты здесь?       — Тебя спасаю.       — Меня не надо спасать!       Лелуш закашлялся из-за того, что невольно закричал, не справившись с эмоциями. Каллен остановилась и тихо, прямо на ухо сказала.       — Я здесь не ради тебя, но решила помочь именно тебе! Пошли!       В этот раз Лелуш смог идти практически без помощи, с каждым шагом к телу постепенно возвращалась привычная чувствительность. После всего произошедшего, он совершенно забыл про то, что случилось с матерью Каллен. Лелуш не знал полной ситуации, но знал итог. И поэтому одним из его указом, будучи Императором, была помощь пострадавшим от рефреина. Сопоставить два факта было не трудно, чтобы понять что произошло. Произошедшее горе окончательно сломило женщину.       — Ты не сказала ей, что Наото жив?       Последовавшая тишина подтвердила его догадку. Шумно выдохнув, Каллен тихо ответила:       — Это было решением брата.       — Вот как… Каллен, постой.       Лелуш остановился, высвободил руку и выпрямился, несмотря на ноющую боль под рёбрами. После того, как он смог увидеть улыбку сестры, снова почувствовал струящуюся где-то внутри себя силу; да просто, в конце концов, после того, как смог чувствовать что-то кроме удушающей тревоги и давящей пустоты, ему меньше всего хотелось уходить. Возвращаться в шкуру школьника, не способного видеть инвалида. Ему нужно совсем немного! Ещё несколько минут в собственных фантазиях, в своих воспоминаниях, иначе ужасы войны его поглотят окончательно.       Каллен смерила его взглядом. Она знала как рефреин ломает людей. Всего одна доза, но эффект наступает сразу. Пленённые иллюзиями прошлого, люди просто не могут остановиться.       — Пошли, — сурово повторила Каллен и взяла его за запястье. Её пальцы судорожно сомкнулись излишне сильно, выдавая тревожность.       — Мне не нужна твоя помощь, отпусти!       Лелуш злился. Его снова не могут понять. Почему каждый в этом мире считает себя умнее его?! Покажите того, кто смог пойти против Британской Империи и выйти победителем? Кто поднял целый народ на восстание? А он смог! Всего за несколько лет!       Каллен отпустила его руку, но, судя по звуку, не сдвинулась ни на шаг. Лелуш сжал кулаки от злости, однако эмоции быстро утихали, уступая место холодному расчёту. Столько привычному раньше и столь редкому ныне. Сейчас находится одному — опасно. В этом районе много тех, кто посчитают школьника простой добычей. Как бы это не было горько признавать, проклятие Гиасса Императора его слишком сильно ослабило.       Без молчаливой поддержки Каллен, без её руки, без её присутствия рядом он вновь почувствовал вернувшуюся давящую пустоту и лёгкую, возрастающую тревогу.       — Уверен? — с недовольством в голосе спросила девушка.       — Нет, не уверен. — одними губами ответил Лелуш, уязвлённый собственной слабостью.       Он замолчал, не решившись попросить помощи. Такое, казалось бы, обыденное и простое действие добило бы всякое уважение к себе. Никогда в той жизни он и не думал просить о помощи, полностью рассчитывая на свои собственные силы. Сейчас же, после того дня когда он очнулся, приходилось каждый день полагаться на других. Строить планы в оглядке на союзников, надеяться на помощь от сестры и друзей. Именно сейчас, после возрожденных рефреином воспоминаний, Лелуша посетила мимолётная мысль, что всё это похоже на план кого-то выше. На путь искупления после совершённых грехов.       — Давай выйдем на свежий воздух и поможем… ей, — тихо сказал он.       Каллен всё поняла даже без уточнения. Она молча взяла его за запястье и повела на выход.       Не было смысла отсчитывать себя за срыв, Лелуш и так понимал, что рефреин билет в один конец, а сделанное уже вернуть. Уже во второй раз Каллен его спасает. Тем не менее, возродившиеся воспоминания заставили его вспомнить кое-что очень важное, что за несколько лет просто забылось на фоне остальных событий. Поглощённый своими переживаниями, он совершенно забыл о будущем. О том, что может предотвратить даже в таком положении.       — Каллен, мне нужно тебе кое-что сказать.       — Говори.       — Давай остановимся.       Они вышли из ангара и резкий холодный воздух поздней осени заставил кожу покрыться мурашками. Каллен отвела их в сторону, за высокие столбы ящиков и паллетов. Она отпустила руку и прислонилась к стене спиной.       — Через полгода на округ Синдзюку будет совершено нападение.       Лелуш ожидал недоверие, сомнение или схожую с этим реакцию. Но Каллен спокойно хмыкнула и только переспросила:       — Угу. Ты уверен?       — Нет. Но нужно быть готовыми.       Не пользоваться таким козырем глупо. Как минимум, Лелуш может использовать повод возможной атаки для сплочения и формирования собственной повстанческой ячейки. Как было раньше. Только в этот раз подготовка будет лучше.       — Зеро нужно вновь вернуться, — его губы тронула улыбка. Кажется, такое он уже где-то видел.       Пусть даже без божественной силы, Лелуш достаточно силён и опытен, поэтому сможет разгромить Британскую Империю в любом случае. После всего случившегося, нужно научится принимать помощь от других, чтобы использовать затем в своих целях.       — Помоги матери, — после паузы сказал Лелуш. — Я справлюсь.       Пускай он пока не представлял куда идти, но сделал Каллен одолжение, исключая сложный выбор между ним и собственной матерью. Лелуш как никто другойзнал этот выбор — собственная семья или чувство долга.       — Я…       Каллен запнулась и под её пальцами заскрипела куртка.       — Я справлюсь, — снова повторил он.       На её месте Лелуш бы никогда не выбрал себя. Пусть он помог её брату. На деле же они просто одноклассники, которые делят общие интересы. Может быть, та Каллен из прошлого и помогла бы. Но она бы спасала Зеро, единственную надежду на свержение Британской Империи, а не Лелуша.       — Я пойду с тобой, — резко решила Каллен.       — Чего?       Она перехватила его запястье и повторила. Её голос был полон решимости и твёрдой уверенности.       — Пойду с тобой. Мать… Сможет за себя постоять, — и тише добавила. — Она сама выбрала это. Второй ребёнок у неё не умирал.       Каллен повела их к выходу из промышленной зоны. Лелуш послушно пошёл следом не проронив ни слова. Рой мыслей в голове не могли слбоаться в подходящий ответ. Не может же быть, чтобы он ошибся?

***

      В кабинете царил полумрак, тяжёлые шторы нещадно трепетал окончательно распоясавшийся ветер. Кловис прикрыл за собой дверь, оставляя маленькую полоску света, и всмотрелся в темноту. Окна он точно закрывал.       Особо сильный порыв ветра ударил окном об стену, от скаозняка захлопнулась дверь и всего на несколько секунд комната погрузилась в полный мрак. Так же внезапно зажёгся свет и Кловис смог увидеть молодую безоружную девушку с зелёными волосами, убранными под кепку. Стояла она совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и не внушала никакого страха.       — Кто ты? — спросил генерал-губернатор с чёткой уверенностью в том, что где-то её видел.       — Кловис Ла Британия, ты хочешь обрести силу, которой не обладает ни один живущий? Сила, которая позволит изменить всё?       Ветер растрепал её чёлку, оголяя её лоб. Всего на миг, но Кловису этого хватило, чтобы вспомнить. Дьявольский знак светло-розового цвета идентично повторял рисунок из отчётов.       С.С. сделала шаг вперёд и протянула к нему руку.       — Контракт. Ты готов заключить контракт?       Неведомое доселе чувство предвкушения напополам со страхом захлестнули Кловиса. Сила, которая позволит ему стать выше братьев и сестёр. Шнайзель больше не посмеет ему приказывать, а Корнелия — смотреть свысока. Да даже сам Император больше не будет страшен!.. Но вместе с эйфорией поднялось ощущение неправильности.       — Что я тебе буду должен? — недоверчиво спросил Кловис.       Он не многое знал о Гиассе, но смог догадаться, что дьявольская сила не просто так находится под строжайшим секретом. Если бы не было последствий, то под знамёнами Британской Империи давно бы шагали слуги, наделённые дьявольской силой. Весь мир бы лёг перед Британией.       — Одна небольшая услуга.       Кловис нахмурился. Жизнь при дворце отучила его слепо доверять, а обрывки информации перетекали в растущее недоверие. С.С. быстро заметила перемену в настроении. Она в один миг разорвала расстояние между ними и прислонила ладонь к его виску. Кловис едва успел дёрнутся и спустя всего ничего любые подозрения из головы попросту исчезли, он наконец-то узрел Гиасс во всей его чарующей мощи. Сила богов, снизошедшая на смертных. Величайший дар, который может сделать носителя правителем мира.       С.С. отняла руку и сделала шаг назад. В её пустых глазах не было ни намёка на любую из известных человечеству эмоций. Вынужденная существовать, ведьма уже давно разучилась что-либо чувствовать. Или как минимум, старательно убежала себя, что это так, снова предлагая кому-то контракт, хотя давно зареклась это делать.       — Контракт? — спросила С.С. и протянула ладонь.