Глава 11. Гранатовый рахат-лукум

Внезапный звонок застал Фрэнсис в ванной: она как раз после душа заворачивала мокрые волосы в полотенце. Тихонько чертыхнувшись, она зашлёпала мокрыми ногами в сторону дребезжащего в гостиной телефона. — Я вас слушаю, — пробормотала она, прижав трубку к уху плечом и на ходу довязывая узел на голове. — Мисс Фрез, мне нужна Ваша помощь, — голос Вилли Вонки звучал как-то очень подавленно. Он не стал уточнять, но по его тону можно было догадаться, что точно не в переводе. «Так, ну раз уж он меня проверяет, значит, и сегодня будет что-то экстраординарное…» — Мистер Вонка, извините, пожалуйста, но сейчас только восемь утра, я ещё даже не собрана. На том конце трубки раздались тяжёлые шаги, эхо и прерывистое дыхание, после чего он спросил: — Сколько Вам нужно времени? — Без учёта дороги около полутора часов. Мне только одеться, накраситься и поесть. Постараюсь быстрее, но обещать не могу. — Буду ждать. Дело безотлагательное. Его голос прозвучал с таким отчаянным надрывом, что если бы не гудки, Фрэнсис не удержалась бы и точно спросила, в чём дело. Но услышав, что он бросил трубку, она вздохнула и убежала в ванную сушить волосы. Как назло, ворота фабрики оказались закрыты. Фрэнсис попробовала найти что-то наподобие домофона, но не смогла. Да ещё и на улице не было ни души… — Вот зараза! — Фрэнсис от досады пнула ворота, но тут запрокинула голову. Решётчатые двери сверху не касались огромной бетонной арки, и между ними было небольшое расстояние… — Ладно, отвага, слабоумие и адреналин — наше всё. И всё же тринадцатифутовый забор немного её напрягал. К счастью, на нём были перекладины, чтобы ставить ноги, каблуков у Фрэнсис не было, а сумочку она предусмотрительно просунула в щель между прутьями. Пространство между бетонной аркой и самим забором оказалось сложнее всего преодолеть: в какой-то момент она едва не застряла там, но в конце концов всё же перебралась на другую сторону. «Уф-ф, всё-таки немного растолстела. Ещё чуть-чуть, и точно бы застряла…» Слезть у неё получилось довольно быстро. — Ура, я живая! И даже почти не испугалась! — как только её ступни коснулись земли, а пальцы сжали сумочку, Фрэнсис ликующе подпрыгнула и издала победоносный клич. И только подняв голову, она заметила стоящего у двери в подсобку Вилли Вонку. Сразу стало очень стыдно. «Чёрт подери, взрослый образованный человек, а лазаю через забор и танцую…» Однако, судя по его взгляду, Вилли Вонка не собирался отчитывать Фрэнсис. Он просто поманил её рукой, после чего открыл дверь и скрылся. Фрэнсис зашла за ним, предвкушая выговор на тему безопасности фабрики, однако как только дверь подсобки за ней закрылась, раздались аплодисменты. Причём вполне искренние, не саркастичные. — Мисс Фрез, я совершенно, абсолютно точно не ошибся в Вас! Конечно, стоило бы открыть Вам ворота заранее, но Вы просто превзошли все мои ожидания! — Это было очень неразумно с моей стороны… — пробормотала Фрэнсис, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то. Адреналин схлынул, и теперь поджилки невольно начали трястись от осознания ужаса ситуации. Она подняла на Вонку глаза и едва сдержалась от того, чтобы не охнуть вслух. Улыбался он одними лишь губами, в то время как огонька в глазах не было, лицо стало бледнее, чем раньше. — Вы сказали, что Вам нужна помощь в безотлагательном деле… Тут его глаза забегали, после чего Вилли Вонка открыл дверь и в приглашающем жесте кивнул на выход в коридор. — Обговорим всё в Шоколадном цехе. По дороге Фрэнсис то и дело поглядывала на Вилли Вонку. До боли хотелось снова увидеть тот огонёк, хотя она и понимала, что по щелчку он не появится. Фрэнсис поймала себя на очень нескромной мысли — она действительно скучала по этому огоньку и многое была готова сделать, чтобы он снова возник где-то там, в глубине пурпурных глаз. «Интересно, а когда я перелезала через забор, он появился снова?» Почему-то очень хотелось верить, что да. И от мысли об этом Фрэнсис наполняло безрассудное желание вскарабкаться на бетонную стену вокруг фабрики и бегать по ней весь день, как циркачка, только чтобы огонёк горел подольше. Как ни странно, зайдя в цех с поляной, Вилли Вонка не остановился. Фрэнсис покорно шла за ним, иногда разглядывая великолепные виды, которые уже успела подзабыть. Остановился Вилли Вонка только на утёсе, с которого было прекрасно видно шоколадный водопад. — А во время экскурсии я что-то его не заметила… — Ну Вы сами видели, какими тропами надо идти, чтобы попасть сюда. Фрэнсис присела на траву, сорвала лютик и сунула его стебельком в рот. На языке сразу появился вкус мятного сахара. — Ну так что за безотлагательное дело, в котором я могу Вам помочь? Вилли Вонка сел рядом с ней. — Я чувствую себя просто отвратительно. Вот что Вам помогает, когда Вам плохо? Фрэнсис аж оторопела. Откусила стебелёк — лютик упал ей в ладонь. Она молча взглянула на него и сунула в рот уже бутон. Похоже, лепестки были сделаны из сгущённого заварного крема, а сердцевинка — из ириски. — Ну… Мне редко бывает плохо. Но если бывает… Хорошая книга, вкусная еда, друзья, прогулка, в конце концов. Или даже интересная работа, если меня кто-то из девочек просит помочь с письменной частью. Как-то раз меня одна коллега из хандры вытащила, когда мы вместе одно аниме переводили. Она улыбнулась. Это было несколько лет назад, Кэмерон тогда катастрофически не успевала доделать в срок текстовый костяк перевода двух последних серий «Ковбоя Бибопа» и уговорила Фрэнсис помочь, дескать, в две руки проще... Первые сорок минут совместной работы они просто вместе ревели над финалом истории, как маленькие, и это почему-то помогло отвести душу от всего накопившегося. Впрочем, рассказывать об этом Фрэнсис не стала, а просто многозначительно повела плечами. Вилли Вонка слушал её с абсолютно спокойным лицом, но под конец речи скривился. — И как Вы можете работать, когда Вам плохо? — Говорю же, когда работа интересная. Знаю, Вам это не подойдёт. Фрэнсис чуть придвинулась к Вилли Вонке и шепнула: — Я видела ситуацию в магазинах. Даже не знаю, что сказать. — Скажите, что Вам жаль и что Вы мне поможете, — его голос неожиданно дрогнул, словно от обиды. — А чем я могу помочь? — Фрэнсис сорвала ещё один цветок и сунула в рот. — По-моему, тут нужно разбираться в причине тоски, а не в ней самой. — У Вас есть идеи, как его уговорить? Она фыркнула и отвернулась. «Чёрт возьми, как бы повежливее пересказать ситуацию…» — Я тут просто не так давно пересеклась с ним в очереди в магазине. Начала его про жизнь расспрашивать и про него самого, дескать, мы с тобой видимся уже третий или четвёртый раз, а так толком и не познакомились. Он даже не смог мне рассказать, чем увлекается. Вилли Вонка обернулся и посмотрел на Фрэнсис с удивлением и паникой, какие бывают в глазах у детей, впервые в жизни услышавших, что Санта-Клауса не существует. — Как это? — Ну, он рассказал мне, что собрал фабрику из колпачков от зубной пасты, что хранит у себя все обёртки от шоколадок, которые получил… И всё. Хотя, может, я просто к нему несправедлива. Она сунула в рот ещё одну травинку из мятного сахара и подпёрла голову кулаком. — А кого из этих пятерых детей лично Вы видите наследником? Зазнайку, ненавидящего шоколад? Того обжору? Испорченную богатую девчонку? Или, может, мисс Я-Здесь-Чемпионка? — теперь голос Вилли Вонки был самым что ни на есть оскорблённым и даже самую капельку надменным, словно он ни минуты не сомневался в том, что Фрэнсис не сможет парировать. — Попрошу не обижать их, — спокойным тоном перебила его Фрэнсис. — В конце концов, они ещё дети, и у них впереди ещё лет десять, чтобы стать умнее или спокойнее. И между прочим, некоторых из них мне действительно жалко. А что до наследника… Ни одного. — Что? — Вилли Вонка вскинул брови и чуть отклонился от Фрэнсис. — Да, ни одного из них. Мне даже кажется, что если бы конкурс был открытым, а участвовать можно было не только благодаря удаче или большим деньгам, эти пятеро не прошли бы даже в четвертьфинал. «Если бы Муцуо любил шоколад и правда хотел сюда попасть, а Виолетта думала не только о престижной награде, может, они бы и продержались подольше на таком открытом конкурсе…» Но заметив поджатые губы и прищуренные глаза собеседника, Фрэнсис поспешила его заверить: — Я ничего не хочу Вам навязывать, мистер Вонка. Просто высказываю, что думаю. А если лично Вы хотите видеть наследником Чарли Бакета, значит, я не вправе Вам мешать. С этими словами она потянулась к краю холма и сорвала небольшой красный грибок, после чего сразу же откусила краешек шляпки. На вкус она была похожа на гранатовый рахат-лукум, только без орехов. «Интересно, а я сейчас вырасту или уменьшусь?» Разумеется, по-настоящему она не смогла бы это сделать, но очень хотелось лишний разок повеселиться, так что Фрэнсис наклонилась и упала корпусом на траву, продолжая держать в руках грибок. — Вот я и уменьшилась! А теперь с другой стороны… У другой половины шляпки вкус и текстура оказались почему-то другими, очень похожими на клубничное мороженое. Фрэнсис поднялась обратно, с удивлением рассматривая место укуса. — И вот я снова выросла… «Видимо, там просто разные начинки в две половинки залиты.» Но стоило ей скосить глаза влево, как она заметила — Вилли Вонка снова разглядывал её с искренней улыбкой и тем самым огоньком в глазах. От того, что она наконец его снова увидела воочию, у Фрэнсис внутри всё затрепетало, а губы сами собой расползлись в дурацкую улыбку. — Наконец-то я снова его вижу… — Кого — «его»? «Чёрт, я что, сказала это вслух?!» Фрэнсис, конечно, и виду не подала, что страшно занервничала. Просто она чуть наклонила голову вбок и, не переставая улыбаться, произнесла: — Прежнего Вилли Вонку. А потом чуть подалась вперёд и шепнула: — Кстати, этот гриб гораздо вкуснее кислотных леденцов, лакрицы и солёной карамели. Но это так, между нами. Следующий звонок от Вилли Вонки раздался буквально через сутки, и опять рано утром. Если бы это был вторник, никто бы и слова на такое не сказал, но вот в воскресенье, когда вставать принято не раньше десяти… Фрэнсис кое-как продрала глаза, после чего поплелась к телефону, попутно ударяясь босыми ногами о мебель и чертыхаясь себе под нос. — Полседьмого утра, Вы что?! — в такие моменты любезничать не очень хотелось, а ещё меньше хотелось, чтобы это оказался рабочий звонок. «С другой стороны, начальство нашей ассоциации никогда так рано не звонит даже в будни…» — Мисс Фрез, мне казалось, Вы жаворонок! — на том конце провода раздался крайне удивлённый голос Вилли Вонки, а на фоне что-то очень громко кипело. Тут-то Фрэнсис всё и стало ясно. — Простите, пожалуйста, сегодня воскресенье, я в это время обычно сплю. И быстро к Вам приехать я не смогу. — А Вы сегодня днём никуда не торопитесь? — Нет… — пробормотала Фрэнсис, изо всех сил подавляя зевок. — В таком случае сможете поспать после полудня, а пока я жду Вас, ибо дело безотлагательное. И гудки. Фрэнсис медленно положила трубку, уставилась невидящим взглядом в стену и выплюнула целый ком ругательств, которые детям до шестнадцати лет слушать противопоказано. На завтрак пришлось купить хот-дог: Фрэнсис чувствовала, что если снова окажется на поляне или в цеху, где можно трогать экспонаты, тут же что-нибудь да потянет в рот, а есть сладкое натощак было бы неразумно. В этот раз ворота были открыты, так что перелезать через них не пришлось (и Фрэнсис даже не знала, рада она или огорчена). Вилли Вонка уже ждал её у входа в подсобку с улыбкой до ушей. Как Фрэнсис ни старалась, всё же оказалась не способна воссоздать при виде этой улыбки приготовленный заранее испепеляющий взгляд. «Чего это он так на меня влияет?» — Надеюсь, безотлагательное дело стоит того, чтобы вставать ради него в полседьмого… — Безусловно! Пройдёмте со мной до Изобретательного цеха! В этот раз вести её через цех с поляной он не стал. Фрэнсис даже поначалу немного расстроилась, но в одном из коридоров она боковым зрением уловила круглое окошко, похожее на иллюминатор в самолёте, откуда виднелись зелёные холмы и часть шоколадного водопада… — Можно мне на секунду…? У меня что-то в кроссовке… В кроссовке не было ровным счётом ничего, да и притворялась Фрэнсис ровно одну секунду, после чего прислонилась лбом к стеклу и заворожённо посмотрела на цех. — Мистер Вонка, а у Вас только этот цех вот так необычно оформлен сладостями, или есть другие? — О чём Вы? Вы же видели отделанную шоколадом комнату, Помадковую гору… — Да нет же, — смутилась Фрэнсис. — Я про что-то… Ну, похожее на поляну по атмосфере. Например, свой маленький Конфетенсбург с карамельными и марципановыми домиками, в котором живут умпа-лумпы… В сборнике Гофмана, где Фрэнсис впервые и прочитала «Щелкунчика и Мышиного короля», вместо ярких картинок были ажурные сказочные гравюры, которые казались куда волшебнее любых акварельных пейзажей. И сахарный город с одной из этих гравюр почему-то теперь, после посещения фабрики, казался Фрэнсис более чем реальным, по крайней мере в этих стенах. Фрэнсис чуть скосила глаза в сторону Вилли Вонки и снова поняла, что он на неё смотрел тем изучающим взглядом. Или точнее сказать, проверяющим… — Нет, такого цеха у меня нет. Но благодарю за идею! Пройдёмте же. Сказал он это с очень странной улыбкой, от которой у Фрэнсис по спине пробежали мурашки, а в животе что-то сжалось то ли от тревоги, то ли от гордости. «Так, на сегодня лимит вольностей исчерпан! Раз он меня на что-то тестирует, буду пока просто выяснять на что…» Однако эмоции уже было не унять. К тому же Фрэнсис никак не могла понять — в тот момент, когда Вилли Вонка смотрел на неё, в его глазах действительно был тот самый огонёк, или она всё додумала…? Вспомнить не получалось, беспристрастно оценить тоже, ещё и мысли в конце концов смешались в кучу. «Вот что с людьми творит недосып…» — подытожила про себя Фрэнсис, прекрасно понимая, что дело вовсе не в нём. Успокоиться получилось только у входа в Изобретательный цех. К счастью, всё это время она шла за Вилли Вонкой, так что когда он всё же обернулся, лицо Фрэнсис снова приняло профессионально-вежливые черты. «Не заметил, ура! Ну или прикинулся, что не заметил…» Уже в самом цеху он долго суетился, водил Фрэнсис по кругу, в какой-то момент оставил на довольно широкой площадке (судя по окружавшим её машинам, это было то место, где Виолетта превратилась в чернику), потом долго бегал между разными столами, пока наконец не подошёл к ничего не понимающей Фрэнсис с тремя крохотными светло-коричневыми кубиками в руке. — Это Вам! Мне остро необходима Ваша рецензия, мисс Фрез. В первое мгновение Фрэнсис показалось, что она всё же нормально не проснулась. Она в недоумении переводила взгляд с кубиков (было непонятно, ириски это, помадки или что-то совершенно новое) на лучезарное лицо Вилли Вонки и обратно, пока наконец не поинтересовалась настолько аккуратно, насколько могла: — А у этих конфет есть какой-то эффект, о котором мне необходимо знать? Я не потеряю слух и не превращусь прямо тут в бабочку? — Что Вы! — оскорблённые и даже чуть повышенные интонации в голосе Вилли Вонки всё же дали понять, что всё происходит наяву. — Я бы ни за что не дал Вам сладостей с подобными свойствами! Ведь в облике бабочки Вы, хотя и будете всё так же прелестны, не сможете говорить, а именно речь мне сейчас от Вас и нужна. Чтобы скрыть моментально появившийся на щеках румянец, Фрэнсис сделала маленький шаг вбок, и её лицо полностью оказалось в тени от машины по производству жвачек. Одним движением руки она взяла с ладони Вилли Вонки конфету и быстрее, чем в её голове появилась бы мысль задержать кончики пальцев на его перчатке, поднесла к губам. — Что ж, буду надеяться, что и усы у меня от неё не вырастут, — и с этими словами положила в рот. «Отвага и слабоумие, слабоумие и отвага… А на вкус совершенно нормальная ириска, плотная такая. Обожаю плотные, у них ещё вкус такой насыщенный и карамельный! И чего это он позвал меня, чтобы её попробовать?..» И только через десять секунд Фрэнсис поняла, что хотя ириска и плотная, она не склеивает ей зубы намертво, как обычно. Да что там намертво — вообще не склеивает, никак! Ещё пара движений челюстями только подтвердили догадку. — Мистер Вонка, кажется, Вы только что исполнили одну мою небольшую детскую мечту. Секунда — и его лицо озарила широкая улыбка. — Вы же поняли, да? Поняли? Фрэнсис смущённо кивнула. — Взяли лучшее ото всех ирисок… Маленькая я была бы в восторге. — Потрясающе! Я в Вас был уверен, мисс Фрез! «Опа! Это прям как то «не ошибся»! Так-так-так, стоит приглядеться…» Однако сразу же после того, как Фрэнсис решила это сделать, Вилли Вонка отбежал куда-то в сторону и стал активно жестикулировать в сторону машины. На самом её верху стояли трое умпа-лумп с длиннющими деревянными ложками в ручках. — Ну хоть как-то теперь дело идёт. Надеюсь, в продаже эти чудо-ириски вытеснят кислотные леденцы. Только по повисшей спустя секунду тишине Фрэнсис поняла, что сказала это вслух, и закрыла рот ладонью. Впрочем, Вилли Вонку её слова ни капли не смутили. — Между прочим, мисс Фрез, я на это и рассчитываю! «А зачем я была Вам тут нужна? Дегустацию мог кто-то другой провести…» — хотела было спросить Фрэнсис, но как только подняла взгляд на Вилли Вонку, решила ничего не говорить. В его глазах снова был огонёк. Яркий, живой, настоящий! Но в то же время Фрэнсис казалось, что спугнуть его слишком легко, а потому решила молчать. Молчать, улыбаться и тихонечко наблюдать. А потом краснеть и отворачиваться, когда стало понятно, что пурпурные глаза в свою очередь наблюдают и за ней. Фрэнсис некоторое время нервно топталась у двери, но в конце концов позвонила. Сначала из-за двери послышался шаркающий звук, а спустя минуту мама открыла дверь. На ней был кухонный фартук, испачканный мукой (тот самый, на котором Фрэн в девять лет вышила её имя, Фиона). — Дочка, а ты откуда знала, что я именно сегодня буду новую партию пирогов печь? — Не знала. Так, просто решила заглянуть, — сдержанно улыбнулась Фрэнсис. Мама кивнула. — Ну ты проходи, с начинкой как раз поможешь. В этот раз начинка была сливочно-ягодная. С ягодами дело было лёгкое, просто подавить и пюре сварить, а вот со сливочной частью уже надо было напрячь мозги. К счастью, стоило перво-наперво замешать основу для крема в нужных пропорциях, как остальное пошло само собой. «Помнят руки, помнят…» — про себя усмехнулась Фрэнсис, измельчая ванильные стручки. — Фрэн, как там у тебя дела-то? — Да нормально всё. Работа, подружки… На последнем выходе в люди большая выручка была, я тебе уже отправляла часть. «Эти шоколадки наверняка стоят около пяти тысяч вместо пятисот…» Мама только покачала головой. — Это понятно. А остальное? «Остальное» с семейного языка на обычный переводилось как «замужество». Фрэнсис честно пыталась не злиться на маму за регулярные вопросы об этом, поскольку знала причину: Фиона так и не вышла замуж, хотя очень хотела, и теперь мечтала о том, чтобы хотя бы у её дочери всё получилось. Сама Фрэнсис с большим трудом могла представить мужчину, который на полном серьёзе встал бы перед ней на колено и протянул ей коробочку с кольцом. — А что остальное? Мам, ты же знаешь, в нашем кругу мужчин маловато. — И ты даже никого нового не встретила? — Ну-у-у… Конечно, можно было прямо рассказать про работу с Вилли Вонкой и про то, что он должен ей новую нервную систему, несмотря на веселье, но Фрэнсис понимала, что тогда вздохов и расспросов не избежать. Надо было срочно что-то придумать. — Ну, был один, на работе. Только он, ну-у-у… это… Ну, как Шляпник из «Алисы». — Что? О чём это ты? — Ну он вечно ходит в цилиндре и с тростью, а ещё немного не в своём уме. Сама понимаешь, замуж за такого не надо. «Замуж-то, может, и не надо, а вот просто быть рядом… смотреть на огонёк… Так, стоп, о чём я думаю вообще?» Впрочем, разговор о свадьбе был удачно свёрнут, и до конца визита речь заходила только о пироге или о предстоящей командировке Фрэнсис в Японию (Фиона очень хотела начать приготовления сразу, несмотря на то, что лететь Фрэнсис должна была только послезавтра). На обратном пути Фрэнсис присела на лавочку завязать шнурок. Стоило ей поднять снова голову, как она заметила рядом Чарли Бакета. Он чистил туфли какому-то господину у ступенек близстоящего магазина. «Что ж, ботинки у меня хоть и не грязные, но поговорить с пацаном стоит.» Как только господин ушёл, Фрэнсис присела на стул напротив Чарли. — Привет, малец! Как твои дела? Он поднял на неё глаза, и Фрэнсис вздрогнула: пустота никуда из них не исчезла. Впрочем, он быстро узнал её и улыбнулся. — Здравствуйте, мисс Фрез! Всё хорошо. Папа нашёл новую работу, теперь у нас больше денег. Услышав про семью, Фрэнсис не сдержала иронической улыбки. — А ты сам как? — Хорошо, — и всё тот же ровный и безучастный голос. — Вы были на фабрике? — Угу… — настороженно кивнула Фрэнсис, на всякий случай готовясь сочинить на ходу небылицу на любую тему. — Мистер Вонка всё ещё думает о том, как бы сделать так, чтобы ты согласился. — А Вы ему в этом помогаете? Вам тоже не важна семья? Если бы Фрэнсис не говорила до этого с Чарли больше одного раза, она бы точно решила, что это неприкрытая манипуляция. Однако мальчик на такое был не способен, так что она улыбнулась. — Ну чего ты, конечно, важна. Я вон только что к маме ходила, помогала ей пироги на работу печь. Она раньше в нескольких кафе работала, когда я в школе училась, а сейчас просто печёт и отправляет семьям в своём районе пироги на дни рождения детей. Тут ей в голову пришла мысль. — Слушай, а вот мама тут спросила меня, какую новую начинку для пирога можно придумать, чтобы такого не было. А я и не знаю, может, ты поможешь? Ты же вроде любишь сладкое? К счастью, Чарли и не попытался её раскусить. Вместо этого он некоторое время посидел с задумчивым видом (хотя его глаза оставались всё такими же пустыми). — Может, шоколадный? Если такого ещё не было. Конечно, про себя Фрэнсис только разочарованно вздохнула, но всё же улыбнулась и кивнула. — Спасибо! Я ей передам. «А заодно передам Вонке, что с тобой невозможно разговаривать… Второй раз. Или третий.» — Ладно, малец, мне пора. Спасибо за беседу и удачи тебе! — поймав взгляд мальчика, Фрэнсис добавила. — И твоей семье тоже. — До свидания, мисс Фрез! — помахал ей на прощание Чарли. — И передайте мистеру Вонке, если вдруг его встретите, чтобы он больше не пытался разлучить меня с семьёй! «Да что ты зачастил! Кажется, я сейчас реально встану на его сторону, пацан!» Впрочем, чем дальше Фрэнсис уходила от Чарли и чем больше думала обо всех разговорах за сегодня, тем неспокойнее ей становилось. Внутри неё совершенно точно шевелилось что-то забытое, что-то тёплое и острое на ощупь. «Ещё и эта метафора со Шляпником… Должна была быть антиреклама, а вышло как будто наоборот. Чёрт возьми, как же хочется вечность любоваться на огонёк… Или просто быть рядом… Или ещё раз обнять, только аккуратно… Фрэн, прекращай, даже не вздумай решить, что он сам и без огонька тебе с какого-то перепугу понравился!» Но мысль уже появилась и не давала ей покою до самого дома. Уже глядя в зеркало в ванной, Фрэнсис всё же решила перестать заниматься самообманом. Да, понравился. Только чёрт его знает, что теперь с этим делать. Впрочем, буря внутри не помешала Фрэнсис сорваться на фабрику после очередного звонка Вилли Вонки, случившегося ровно на следующее утро (к счастью, не так рано, как мог бы). В этот раз он даже конкретную причину не стал называть, просто «приезжайте». Тут-то Фрэнсис и решила попробовать спросить его обо всём прямо. Что ни говори, а игра в молчанку и переглядки ей успели изрядно надоесть даже без мыслей о том, как сильно ей нравится огонёк и не только. Она даже решила не переодеваться в нормальную одежду, а поехать туда как есть — в джинсовом костюме и с ярким макияжем, почти как в их первую встречу. «Поскорее бы вернулась нормальная весна… Я тогда сарафан смогу достать.» Дорога до фабрики прошла в тревоге, даже новенький mp3-плеер не спасал. К тому же как назло заиграла ужасно меланхоличная песня, не располагавшая к тому, чтобы почувствовать себя хоть немного увереннее. А уж когда прозвучали строчки «Like my father's come to pass, twenty years has gone so fast, wake me up when September ends», Фрэнсис даже остановилась. На секунду у неё перехватило дыхание, а в голову полезли ненужные воспоминания о визите к отцу Вилли Вонки. Своего она не смогла бы вспомнить даже если бы очень хотела: Фрэнсис не была с ним знакома, а мама никогда не произносила его имени. Если бы Фрэнсис не знала, что для появления ребёнка нужен мужчина, у неё бы и мысли не возникло о том, что у неё должен быть папа. «Всё могло бы быть совершенно по-другому, если бы он не растворился в воздухе, узнав о том, что скоро станет отцом. Тогда они с мамой смогли бы пожениться. А родители мамы не прокляли бы её и не вышвырнули бы из дома. Маме не пришлось бы бежать в другой город и там работать в поте лица, чтобы обеспечить себя и меня. Она бы не надеялась, что моё образование вытащит нас из ямы. Не хотела увидеть мою свадьбу вместо своей. Я бы жила с другим кредо…» Последнее перевешивало все возможные решения проблем: от одной мысли, что она сама могла быть другой, Фрэнсис бросало в дрожь. Однако где-то там, в глубине души, ей всё равно было немного жаль маму. Уже у самых ворот фабрики Фрэнсис убрала плеер в сумочку и хотела уже снова перелезть через забор, но как только она встала на третью перекладину, ворота стали медленно раздвигаться. — А-а-а! — от неожиданности Фрэнсис сильно отклонилась назад, но потом быстро вцепилась обеими руками в забор и подождала, пока щель станет достаточно широкой, чтобы она смогла пролезть. — Покаталась, чёрт возьми… — пробормотала она, спрыгнув с последней перекладины и подхватывая с земли сумочку. — Хоть бы он дверной звонок установил, что ли… На мгновение Фрэнсис прикрыла глаза и глубоко вдохнула. «Я здесь, чтобы узнать, зачем Вонка меня проверяет. Я здесь, чтобы понять, как он ко мне относится и почему так часто зовёт на фабрику. У меня всё получится, профессионал в здании, профессионал сможет адекватно высказаться и адаптироваться, если что-то пойдёт не так.» И бодро зашагала в сторону знакомой серой двери. В подсобке уже сидел Вилли Вонка при полном параде. Заметив Фрэнсис, он тут же встал с коробок и подошёл к ней. — Мне нужно поговорить с Вами! — Мне нужно поговорить с Вами! Сначала Фрэнсис мысленно ударила себя по лбу, что не поздоровалась. Потом осознала, что сказала это одновременно с ним. Подняв глаза на Вилли Вонку, поняла, что он волнуется в тысячу раз сильнее, и выдавали это только глаза, в которых, словно тоже в панике, туда-сюда метался тот самый огонёк. Повисла неприятная пауза. Первой её не выдержала Фрэнсис: она демонстративно села на одну из плотно закрытых коробок. — Давайте лучше здесь. Вилли Вонка спорить не стал, а сел на коробку сбоку от неё, так что между ними оставался буквально метр. — Вы можете говорить первой, — дрожащим голосом сказал он. «Вытянулся как струна. Явно что-то важное… Ну что ж, начну издалека.» — Мистер Вонка, скажите, пожалуйста, честно, для чего Вы так часто вызываете меня на фабрику по совершенно разным поводам, которые не касаются напрямую моей профессии? Вонка на долю секунды расширил глаза, и этого оказалось достаточно, чтобы понять: ответ на этот вопрос касается того, о чём он хотел поговорить. Но долго молчать было бы слишком неэтично, так что он сглотнул и посмотрел куда-то вбок (возможно, чтобы ненароком не пересечься с Фрэнсис взглядом): — Как Вы уже знаете, акция по поиску наследника провалилась. В её рамках я искал ребёнка, которого мог бы обучить своему делу. Но ещё когда я только задумывал идею с Золотыми билетами, я понял, что мне очень не хватает окна в окружающий мир, или точнее, проводника. Слишком не хватает. До того момента я не задумывался об этом… И этим проводником должен был стать взрослый. Он перевёл взгляд на руки Фрэнсис. Её ладони лежали на коленях, сцепившись в замочек. — Понимаете, мисс Фрез, тысячи умных и дельных людей готовы отдать многое, чтобы обладать моей фабрикой или быть причастным к работе на ней, но я не хочу, чтобы такие люди работали у меня. Ведь они… Они не те, кого я ищу. Фрэнсис, конечно, ничего не сказала, а лицо её осталось совершенно спокойным, но про себя она хитро улыбнулась. «Да-да, всё не то, а мне нужно именно то, плавали, знаем.» — А кого Вы понимаете под теми? — аккуратно поинтересовалась она. Тут Вилли Вонка просиял и наконец посмотрел Фрэнсис прямо в глаза. — Вас, мисс Фрез. В ту же секунду у Фрэнсис в животе что-то сжалось, а щекам стало жарко. — Меня? Но почему? — то, что у неё не задрожал голос, можно было назвать чудом из чудес. «К тому же, если я правильно поняла, ему нужен скорее пиар-менеджер или замдиректора, а я ни то, ни другое…» Вилли Вонка очень тепло и ласково улыбнулся, будто речь шла об азбучных истинах. — Для окна во внешний мир мне не нужен был абы какой взрослый. Мне нужен был тот самый взрослый. Который не забыл, что значит быть ребёнком, который действительно ценит и любит то, чем я занимаюсь, который умеет улыбаться и восторгаться, в ком есть частичка этого духа. И Вы знаете, как было нелегко Вас найти? Я знал, что Вы где-то есть, но не знал ни имени, ни профессии, ни адреса! — То есть Вы искали этого чудо-взрослого тоже вслепую? Просто зная, что он существует? Наблюдай Фрэнсис за ситуацией со стороны, она бы встала и саркастично похлопала. Но сейчас она не могла шелохнуться, а только вцепилась в джинсы и застыла в ожидании. — Конечно! Я рассылал множество писем по различным предлогам, от написания статьи о новинке на фабрике до поиска переводчика для одного из кандидатов в наследники. Кроме нескольких Ваших коллег, приезжали ещё некоторые, и это был просто кошмар! Совершенно скучные, выдрессированные люди! — Мистер Вонка, а можете ещё раз пояснить, для какой работы Вы искали взрослого? «Чёрт подери, чего ж так страшно-то, а?!» — Чтобы он мог передавать мои идеи во внешний мир, не искажая их, а также помогать в этом наследнику! А учитывая, что наследник… Отказался от приза, то такой работник тем более необходим и актуален ещё и как помощник на фабрике... Или помощница. Как только я Вас увидел, мисс Фрез, я понял, что Вы та, кто мне нужен, и всё то время, что видел Вас, Вы только подтверждали это! «Так вот на что он меня проверял! Это не была попытка упрекнуть в непрофессионализме, а как раз наоборот! А теперь ещё понятно, почему он не нанял на первое февраля Руби МакКуинн, которая вообще-то на десять лет меня старше и в десять раз опытнее…» Руки слегка затряслись, в горле пересохло. «Так значит... он предлагает мне у него трудоустроиться?! С одной стороны, я так долго шла к своей нынешней работе и жизни, успела освоиться с этим графиком и коллективом, но с другой…» Но с другой стороны её ужасно тянуло сюда. В эту сказочную атмосферу свободы действий и воображения, в мир, состоящий из того, что она любит совершенно непритворно и давно, в… «В эти объятия.» Если бы Вилли Вонка предложил ей работу сразу после выдачи зарплаты, она бы, конечно, поколебалась, но смогла бы твёрдо отказать и почти не испытала бы угрызений совести. Но сейчас Фрэнсис чувствовала, что не сможет безболезненно отречься ни от своей прежней работы, ни от потенциальной новой. — Мисс Фрез, я не знаю, что буду делать, если Вы мне откажете, — его голос в звенящей тишине был как гром среди ясного неба. — А знаете, мистер Вонка? Я тоже! — Фрэнсис подняла голову и чуть нахмурила брови. — Просто ситуация не самая лёгкая. Стоило ей пересечься с Вилли Вонкой взглядом, как она увидела, что после слов «я тоже» в его глазах огонёк стал настоящим пожаром. Стало тихо-тихо. Слышно было только стук её собственного сердца и… Его взволнованное дыхание? «Никаких домыслов! Надо спросить прямо.» — Предложение, конечно, весьма лестное, но я всё ещё не понимаю, почему я. В конце концов, я по образованию переводчица, не пиар-менеджер и не управленец, а на одном энтузиазме и любви к сладостям… — Вы слишком недооцениваете себя и слишком переоцениваете университеты, мисс Фрез! — Вилли Вонка слегка нахмурился. — Образование нельзя переоценить, — парировала Фрэнсис настолько спокойно, насколько могла себе позволить. — Без него, даже если я в общих чертах знаю, кто какую работу выполняет, не смогу делать её так же хорошо. Я могу отлично переводить переговоры с английского на японский, что мне скоро и предстоит сделать в командировке, но не могу так же хорошо отвечать за международные отношения нашей страны с соседями — просто потому что не училась этому. С управлением фабрикой то же самое: может, чутьё мне что-то и подскажет, но заменить профильного специалиста я не смогу, как бы Вам ни хотелось обратного. Вилли Вонка посерьёзнел ещё больше, а огонёк в его глазах чуть-чуть спрятался, отчего у Фрэнсис замерло сердце. Теперь она казалась себе колбой, в которой долго-долго кто-то кипятил жидкость, так что стеклянные стенки нагреваются и вот-вот разобьются, вот-вот… — Но Вы можете научиться всё это делать. А вот такому характеру, как у Вас, научить невозможно. Поэтому мне нужны именно Вы. И тут он неожиданно схватил Фрэнсис за ладонь. Больших трудов стоило никак не показать, насколько часто заколотилось сердце. — Прошу, Фрэнсис, соглашайтесь. Это стало последней каплей. Колба с кипятком лопнула, мысли стали путаться. Фрэнсис окончательно перестала понимать, что можно, а что нельзя. «А это нормально вообще так хотеть дотронуться, когда тебе предлагают работу?..» Страх испортить отношения, азарт, шепчущий «да давай, будет весело, для тебя же веселье главное!», неимоверное смущение — кипяток, льющийся из разбитой колбы, заполнял теперь её всю. Да и сами эмоции будто стали спорить в голове Фрэнсис разными голосами: «Ты об этом очень пожалеешь!» — «Даже если пожалеешь, через месяц вспомнишь с улыбкой!» — «У тебя и так ситуация сложная, не стоит усложнять её ещё сильнее…» — «Ты же этого хочешь, так сделай! Надо как-то своё отношение людям демонстрировать, ты что, забыла?» И Фрэнсис не выдержала. Повернулась к Вилли Вонке и тихим голосом сказала: — Мне нужно хорошо подумать. Я просто боюсь, что не смогу именно работать. А затем быстрее, чем смогла бы себя остановить, наклонилась и коснулась губами его щеки. Буквально на несколько мгновений, чтобы не потерять самообладание совсем. Но как только Фрэнсис отстранилась, до неё дошло — она не спросила разрешения. Однако в глазах Вилли Вонки она не увидела того первозданного ужаса, который был от непрошенных прикосновений на экскурсии, лишь удивление и… интерес. А на его бледной щеке красовался яркий след от тёмно-фиолетовой помады. Стало невероятно стыдно. Фрэнсис почувствовала себя провинившейся старшеклассницей, однако опустить глаза или ссутулиться себе не позволила. «Раз натворила, надо отвечать за свои поступки.» — Прошу меня извинить, я повела себя неразумно. Спасибо за предложение, мне правда надо подумать. Очень медленно она встала, сжала одной рукой сумочку и спиной двинулась к выходу. Вилли Вонка смотрел на неё не отрываясь, но не шевелился. Казалось, от её поцелуя он превратился в живую восковую фигуру. — Помада, если что, смывается кремом. В-всего доброго. От фабрики Фрэнсис бежала без оглядки, словно за ней ехал десяток полицейских машин. Сердце колотилось так, будто хотело пролететь сквозь рёбра и разбиться о ближайший фонарный столб. «Я повела себя как полная идиотка. Какой позор, чёрт возьми, какой позор…» Уже у самого дома Фрэнсис остановилась, чтобы немного поплакать, но слёзы словно застыли где-то внутри и уже не хотели литься. Она чуть прикрыла глаза и глубоко вдохнула. «У меня есть время всё обдумать и решить. Тем более что завтра вечером я вылетаю в Японию. Через океан проблему будет виднее.»