Часть 1 "Близкое знакомство"

- Раз уж так, то и в гарем со мной пойдём, Кеманкеш-ага. - Как я могу, султанша, - проговорил, склонив голову. Эта маленького роста, властолюбивая, заносчивая, высокомерная, жестокая, да просто несносная госпожа только что заставила смутиться сильного и мужественного воина одной только фразой. Невзлюбила его с первой же встречи не потому что с ним было что-то не так, а из-за своего сына-повелителя, который приставил кетхюду к собственной матушке и не ради её безопасности, а чтоб тот следил за каждым её действием, докладывал о каждом шаге. А янычар? Знал о великой султанше только по слухам да рассказам других. Слышал о её жестокости и высокомерии. Сам же падишах и поведал о чрезмерной любви своей Валиде к власти, из-за чего и просил за ней присмотреть. Первая их встреча, как и две последующих только укрепили уже сложившееся мнение друг о друге. Янычар даже однажды набравшись то ли смелости, то ли безрассудства, после одной из тайных встреч госпожи, нагло залез в её карету с нравоучениями. Отчитал как девочку, после чего она яростно его прогнала, так и не сумев усмирить собственный гнев. Не так то просто было вывести Кёсем Султан на эмоции, но ему это удалось, да так, что женщина сначала будучи вне себя от гнева едва смогла успокоится, а после и вовсе задумалась над правдивостью его слов. Проворачивая своё следующее дело, не стала делать ничего за спиной сына-повелителя, открыто пригласив его "шпиона" с собой и предоставив результат в качестве ценной подсказки самому падишаху. Кеманкеша не то что бы поразила та смелость и уверенность, с которой султанша предстала перед предателем, но что-то вроде уважения к ней в тот самый момент он испытал. Солнечное утро и приятный тёплый ветерок предзнаменовали начало хорошего дня. Кеманкеш Мустафа направлялся готовить карету для отправления госпожи, как дорогу ему перекрыл хранитель султанских покоев Силахтар-ага. - Как успехи, получилось завладеть доверием султанши, Кеманкеш? - нагло прицепился с вопросом. - Всё в порядке, спасибо - кратко ответил, не желая вступать в диалог. - Кеманкеш, послушай - обошёл воина спереди, тем самым останавливая его - отныне все новости, абсолютно всё, что увидишь, узнаешь или услышишь, сначала будешь докладывать мне - пытался надавить на янычара авторитетом и статусом хранителя покоев. Кеманкеш слегка приподнял бровь и усмехнулся. - Я служу повелителю, выполняю только его приказы и докладывать обязан только ему - уверенно проговорил и отодвинул мужчину в сторону, желая продолжить свой путь. - Будь осторожен, Кеманкеш! - кричал ему уже вслед - Валиде Султан не простая женщина, она находит слабые стороны каждого, а после давит на них! "Непростая. А то я и сам не заметил" - подумал, но даже не обернулся. Он и сам никогда открытой книгой не был. Славился своей силой, стойкостью, преданностью, твердостью характера и тем, что никогда не попадал ни под чьё влияние. Идеальный воин. Выбор халифа пал на него не случайно. Вышла из кареты демонстративно не подав ему руку, что впрочем стало уже некой традицией для них. Позволяла прикасаться к себе только верному евнуху, который не отходил от своей госпожи ни на шаг. Одним лёгким движением расправила подол тяжёлого платья, усыпанного дорогими камнями и, гордо вздёрнув подбородок вверх, направилась вперёд по дорожке, что вела прямиком ко входу в вакф. Вокруг уже собрался ликующий народ. Люди просто обожали султаншу, ведь она славилась благими делами, никогда никого не оставляла в беде, всегда приходила на помощь страждущим и тем, кто в ней нуждался. Шла, окидывая всё вокруг величественным взглядом, но в нём не было ни капли надменности. Её походка, стан и даже взгляд, во всём читалась аристократичность. Если не знать её историю, то можно подумать, что по рождению госпожа, в жилах которой истинно османская династийная кровь. Оказавшись внутри, Кёсем Султан, не смотря на свой статус, принялась лично раздавать еду людям. Кеманкеш со стороны очень внимательно наблюдал за тем, как менялись эмоции на лице госпожи. Появилась широкая улыбка, которой во дворце удостоится мог только кто-то очень близкий и то крайне редко. Но она была искренней, совершенно. Этот огромный хотоз, что инкрустирован драгоценными камнями на её голове, широкие рукава дорогущего платья, ничто не стало преградой. Сама наливала суп для несчастных. По-настоящему была озабочена, когда к ней подходили со своими проблемами. И находила решение ведь, не просто сочувствовала. А когда принялась раздавать детям игрушки, глаза её, что прежде были цвета дна морского, так ярко засияли голубым, словно два аквамарина. Мустафа мог бы и сам удивится тому, когда это он столь внимательно успел изучить цвет глаз султанши, как вдруг внимание его переключилось на кое-что другое. Дверь запасного выхода открылась и в неё вошло пятеро мужчин. Они заносили дрова, которыми после отапливалось всё помещение вакфа. Кеманкеш машинально подошёл ближе к Валиде Султан. Она раздражалась, когда постоянно натыкалась на него взглядом или если он находился слишком близко по её мнению, по этому чаще всего кетхюда наблюдал за всем со стороны, но сейчас что-то бессознательное подтолкнуло мужчину к этому шагу. Кёсем Султан, закончив раздавать игрушки и сладости детям, стояла в углу комнаты, выслушивая восторженный рассказ одного мальчишки о школе. Работники всё ещё продолжали вносить дрова. Один из них закинул на плече слишком большое бревно, которое нёс с трудом, пошатываясь в разные стороны. Другой, что шёл сразу за ним, набрал в руки через чур много маленьких, которые в итоге не смог удержать и те посыпались на пол, попадая прямо под ноги первому. Мужчина не сумел удержать равновесия и начал падать, но со всей силы врезался в огромную деревянную перегородку, что стояла позади султанши, разделяя больше помещение на разные зоны. Дети сразу же разбежались от громкого звука удара, а Валиде Султан осталась стоять на том же месте, осматриваясь вокруг и пытаясь понять что произошло. Тяжёлая перегородка медленно начала падать прямо на госпожу. Увидев это, Кеманкеш сразу же бросился к ней. - Султанша! - она едва успела обернутся на его крик, как тут же была сбита с ног и ощутила под собой твердый пол. Падение значительно смягчили и уберегли от удара чьи-то руки. Раздался сильнейший грохот и поднялась пыль. На том месте, где ещё мгновенье назад стояла Великая Валиде, сейчас лежала тяжеленная деревянная перегородка. Кёсем Султан открыла глаза и прямо перед своим лицом увидела лицо Кеманкеша, что лежал сверху, всё ещё удерживая госпожу на своих руках. Он так пристально разглядывал её, никогда бы не подумал, что ему однажды представится возможность сделать это столь близко. Запах её, только шлейф от которого ощущал прежде, был таким сладким и приятным, словно родным, а теперь ещё и заполонил полностью лёгкие янычара, заменяя тому воздух. Султанша же впервые заметила необъятную глубину его темных глаз, в которую вдруг на мгновенье ей захотелось провалиться. Зрачки обоих почти синхронно расширились, а дыхание заметно участилось. Сейчас они спишут это на пережитой шок, но так ли это на самом деле? Момент их столь близкого знакомства продлился всего пару секунд, хотя показался им вечностью, такой захватывающей и безмятежной. То облако пыли, что поднялось почти в человеческий рост, уже осело, а сквозь приятную тишину стали доносится встревоженные возгласы окружающих, разрушая тот тонкий барьер, который ограждал их от целого мира. - Султанша! Валиде Султан! - голос верного Хаджи сразу же привёл в чувства и взгляд её из расслабленного и слегка забвенного быстро превратился в холодный и чуть надменный. Кеманкеш мгновенно уловил эту перемену и тут же встал. - Султанша, - отряхнулся и подал ей руку. Приняла этот жест. Впервые за долгие месяцы их непростых отношений с налётом взаимной нелюбви вложила свою хрупкую ладонь в его - вы в порядке? - спросил своим уже привычным тоном. - Да, Кеманкеш, - кое-как поправила платье и посмотрела на него - спасибо - тихо проговорила и стремительно направилась к выходу, собирая за собой всю нерасторопную свиту, оставляя кетхюду в полном замешательстве. Этот день выдался слишком утомительным. Кеманкеш добрался до своей постели, предвкушая долгожданный сон, но стоило ему только закрыть глаза, как перед ними всплывал образ султанши. Такой прекрасный, притягательный. Он всё никак не мог понять, как это вообще возможно - быть настолько разной. Для одних высокомерной, беспощадной и жестокой, а для других быть светлым ангелом, всепоглощающим добром и тихой гаванью, в которой есть пристанище для каждой страждущей души. Эти размышления буквально осели, опуская тяжёлые веки мужчины, всё глубже и глубже погружая его в сон. Проснулся от раздражающей мелодии будильника, на ощупь нашёл телефон, что никак не унимался, и выключил его. Хоть просыпаться так рано и не хотелось, был вынужден, ведь сегодня важный день. Завершающий этап кастинга для сериала, который критики называли многообещающим. По дороге в студию заехал за стаканом бодрящего кофе, который выпить так и не успел, решив оставить это на потом. Долго кружил по парковке около нужного здания. Как же бесило, что на часах ранее утро, а машин здесь уже было немерено, словно весть Стамбул съехался в одно место невесть для чего. Наконец заметил одно свободное место и с энтузиазмом рванул туда. Исмаил резко повернул руль и занял его, совершенно не обратив внимание на то, что с другой стороны туда пыталось припарковаться белоснежное авто, водитель которого был куда более осторожен в своих движениях, по этому и не успел. Довольный собой, мужчина заглушил двигатель, забирая ключи, взял телефон, свой уже почти остывший кофе и вышел из авто, как буквально почувствовал на себе чей-то презрительный взгляд. Девушка, что стояла около белой машины напротив была довольно привлекательной и ему даже показалось, что он её знает, только вот откуда никак понять не мог. Она была заметно раздражённой и шла прямо на Демирджи, глазами прожигая дыру в нём. - Хорошо себя чувствуете, заняв моё место, господин? Я теперь точно на работу опоздаю, пока найду новое - фыркнула и подошла уже достаточно близко. Исмаил непрерывно смотрел на её лицо, приятные черты которого казались невероятно красивыми даже тогда, когда она была в гневе. Мужчина не понял в чём именно он был виноват и принял её за типичную стерву, которая не видит ничего дальше собственного носа. Телефон в руках актёра вдруг зазвонил, чем нарушил напряжённое молчание, которое повисло в воздухе. В попытке ответить на звонок, мужчина стал менять местами вещи, что находились в его руках, но в последний момент его будто кто-то подбил, вынудив выронить всё, что тот держал. Крышка на том самом стаканчике кофе оказалась закрыта не плотно, предательски проливая содержимое прямо на ноги прекрасной злой незнакомки. - Сегодня день идиота что-ли? - недовольно выкрикнула и направилась обратно в машину. - Ненормальная какая-то - тихо проговорил, провожая её взглядом. - Исмаил, поздравляю, тебя утвердили - радостно проговорил продюсер проекта, когда актёр оказался в его кабинете - почти все роли уже распределены, сегодня будет небольшая репетиция, вот - протянул ему папку со сценарием. - Кеманкеш-ага значит, - немного усмехнулся, ознакамливаясь со своим новым амплуа. - Да, дорогой - встал из-за стола и подошёл ближе - прочти пока - похлопал его по плечу, провожая к двери. Демирджи расположился на удобном диванчике недалеко от павильона, в котором будут проходить съёмки, внимательно вчитываясь в каждую строку своих слов, но мысли его устремлялись совершенно в иное направление. " Кто она? Откуда я могу её знать? Если тоже актриса или публичная личность, то почему не могу никак вспомнить где именно её видел? Аллах, только бы не пришлось работать с ней в одном касте, она же ужасно заносчивая и невыносимая ". - Исмаил, вот ты где - из-за угла показался довольный продюсер, рассеивая мысли мужчины - твоя главная партнёрша по съёмкам уже приехала, пойдем, мы хотим посмотреть на вашу совместную работу в кадре - махнул рукой, подзывая мужчину к себе. - А кто она? - заинтересованно спросил Демирджи и последовал за мужчиной. - Нургюль Ешилчай - ответил, не замедляя свой шаг - слышал о ней? - Нет, начинающая актриса что-ли? - продюсер испустил громкий смешок. - Эта "начинающая" уже в стольких проектах снялась, что некоторым подобное даже не снилось - начал рыться в телефоне, когда уже заходили на съёмочную площадку - вот - протянул ему фото Ешилчай на своём гаджете. - О нет, только не говори, что мне придется работать с ней, она же ненормальная - возмущённо закатил глаза и уже успел представить какая же накалённая обстановка его ждёт. Мужчина только усмехнулся, развел руки в стороны, показывая что всё уже решено и быстро удалился. - Надо же, а моя героиня тебя ненавидит - раздался уже знакомый голос откуда-то сзади. Обернулся. Нургюль стояла лицом к нему, опираясь бёдрами на стол, а в руках держала множество листов, на которых совершенно очевидно был напечатан сценарий - и знаешь, я её понимаю - лицо её уже выражало спокойствие, а джинсы были чистыми. - Кёсем Султан? - спросил, не скрывая своего разочарования, ведь понял сколько часов совместной работы им предстоит. - Именно - натянуто улыбнулась и прошла мимо, задевая папкой его руку - с нетерпением жду совместных сцен, Кеманкеш-ага, - саркастично прокричала, даже не оборачиваясь и скрылась за массивными декорациями. Наблюдал за взаимодействием Нургюль с другими актерами и к собственному сожалению отметил, что играет она достаточно профессионально. Почему к сожалению? Их мнение друг о друге уже сложилось, хоть и благодаря глупому стечению неприятных обстоятельств. Они уже раздражали друг друга. Исмаил и вовсе посчитал Нур поверхностной, вспыльчивой и заносчивой, а сейчас стоит и смотрит как она легко и быстро нашла общий язык со всем кастом и просто прекрасно вписалась в свою роль. Актеры сейчас только изучали сценарий, без костюмов и прочих реквизитов, но она уже выглядела величественно и полностью соответствовала своему персонажу, чем раздражала ещё сильнее. Почему именно к нему она отнеслась столь несправедливо? Наконец настало время и их совместной репетиции. Это была сцена у кареты, когда Кеманкеш впервые появился перед Кёсем Султан, держа в руках приказ повелителя о его новом назначении. Исмаил и Нургюль стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и пока Нур слушала пожелания режиссера, Исмаил переключил своё внимание на двух работников съёмочной площадки, которые настраивали свет. Мужчины перетягивали длинные провода, чтобы всё включить, как вдруг одна из стоек со светом из-за их резких и неосторожных движений зашаталась и начала падать. Прямо на Ешилчай летела огромная металлическая стойка, на верху которой был закреплён тяжеленный генератор для создания освещения. Демирджи не раздумывая дёрнул актрису за руку, притягивая к себе, а после почти что впечатал её в стену, закрывая собой. Штатив упал с жутким грохотом, притягивая взгляды абсолютно всех присутствующих к источнику шума, а эти двое стояли в миллиметре друг от друга с напрочь сбившимся дыханием. Он собственным телом ощущал как вздымается и опускается её грудь, она чувствовала его обжигающе-горячие руки на своей талии, которые он всё ещё не убрал. Взгляды их были устремлены в глаза друг другу, навечно запоминая их глубину и цвет. Исмаила словно окатило ледяной водой. Перед глазами замелькали картинки, напоминая тот странный сон, которому на утро он не придал никакого значения, желая даже не вспоминать. Кеманкеш спас Кёсем, так же вжав свои телом, только в пол. Та же ситуация, то же положение глаза в глаза, те же ощущения, та же она. Вот откуда он её знает. Нургюль. Она прямиком из его сна. Её огромные голубые глаза, пухлые красные губы, длинные темные волосы, тот же величественный стан и несносный характер. Резко отстранился, находясь в шоке от пришедшего осознания, но быстро опомнился, глядя на её немного испуганный вид. Нур сначала ничего не поняла, когда Исмаил схватил её, но потом, когда на том месте, где она стояла ещё пару секунд назад, оказалась тяжёлая металлическая конструкция, всё стало на свои места. - Ты в порядке? - окинул её встревоженным взглядом. - Да, - ели слышно ответила - да, я в порядке - проговорила уже громче, когда наконец отошла от стены. Попал домой уже поздно вечером, быстро разделся и тяжело опустился на постель, которую не успел сложить этим утром. Сегодняшняя ситуация не давала мужчине покоя, хотя все достаточно быстро об этом забыли, даже Нургюль. Бестолковые работники получили своё наказание в виде гневной лекции от главного режиссера проекта и штрафа за сломанный штатив со светом. Но Исмаил никак забыть не мог. Этот сон, а потом и день, почти полностью повторяющий его. Таких совпадений не бывает. И Нургюль. Она вызывала в мужчине такие противоречивые, но очень сильные чувства. Такая красивая, но стервозная, легка и приятна в общении ровно на столько, насколько и невыносима. Милая и невероятно женственная, точно так же, как груба и жестока. *** Пару часов назад - Исмаил, мы можем поговорить? - догнала его по дороге на парковку. - Да, конечно - ответил, продолжая идти. - Исмаил, я хочу поблагодарить тебя - остановилась, не отрывая глаз от него. Остановился и он, обернулся - ты сегодня спас меня от больших неприятностей, спасибо. И за утро прости, я была не в настроении, а ты занял мое место - эти слова звучали настолько правдиво и искренне, что Демирджи машинально протянул руку к ней, желая притронуться. Для него этот жест был обычным и словно правильным, ведь из-за той второй жизни в своих снах он будто знал её дольше и ближе, но женщине такой шаг не понравился, она не поняла его и одёрнула руку - но это совсем не меняет моего отношения к тебе. Я благодарна за то, что спас и извинилась за грубость, но не больше. Ничего не думай себе - строго проговорила и с присущей ей пылкостью резко развернулась и удались. - Да как она так может - раздражённо прошипел куда-то в воздух - невыносима.