Часть 5 "Где твои крылья?"

Сумеречный лес всё больше и больше забирал в холодные объятия, давя своей темной и неожиданными опасностями. Вокруг виднелись только корявые ветки деревьев, бесконечно мелькавшие по сторонам из-за быстрого бега. Лёгкие воина сжались, отказываясь вдыхать новую порцию воздуха. Дыхание сбилось уже давно, разум поглощало бессильное отчаяние, но откуда-то, из самых глубин, вырвался пронизывающий крик, который больше напоминал дикий рёв. - Султаншааа! - чёрными тучами взмыли вверх десятки птиц, чей покой нарушил этот неистовый возглас - Кёсееем! *** Два дня назад - Чьи приказы выполняет твой брат? Отвечай! - Кеманкеш ещё сильнее сжал волосы на затылке сеньоры, оттягивая её голову назад, от чего та зажмурилась и жалобно заскулила. Молодая худощавая блондинка уже тяжело дышала и давно перестала кричать, ведь от малейшего напряжения трескались её едва зажившие раны, начиная заново кровоточить - сеньор Валэско оказался настоящим трусом, он сбежал сразу, как только понял, что его выкрыли. Сбежал, безжалостно оставив родную сестру в руках врагов. Ты уверена, что это именно тот человек, ради которого стоит сейчас терпеть боль? - голос его звучал тихо, но от того не менее уверенно. По щекам Летисии побежали новые слёзы, да так сильно, что, казалось, ещё совсем немного и бедняжка захлебнётся ими. Янычар грубо отнял свою руку и вышел из камеры. Металлическая решетка за ним захлопнулась и как только он завернул за угол, тут же тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Не любил он допрашивать женщин. - Опять ничего не сказала? - тут же открыл глаза, встречаясь с тяжёлым взглядом падишаха. - Нет, повелитель, - устало покачал головой - я конечно мог бы надавить на неё сильнее, но... - Не нужно - резко прервал Мурад - я хочу сам с ней поговорить. - Султан Мурад! - вскрикнула, как только он переступил порог и поднялась с каменной лавки, но тут же осела обратно, совсем не имея сил. - Летисия, - тихо проговорил и приблизился к ней - прекрасная кастильская принцесса - сказал с долей сожаления и почти нежно приподнял девушку за подбородок - даже в таком положении твой светлый лик всё ещё согревает моё сердце. Как жаль - грубо толкнул девушку назад, от чего та ударилась головой о холодную стену - как жаль, что ты выбрала стать моим врагом - заложил руки за спину, величественно похаживая по маленькой комнатушке в темнице. - Повелитель, - её голос оборвался громкими рыданиями - я не при чём, я не сделала ничего дурного. Я.. я полюбила вас, полюбила в тот самый момент, как увидела. - Не смей говорить мне о любви, предательница - резко, словно обезумевший, бросился к ней, встряхивая сеньору за плечи - как же я ошибся, решившись подпустить тебя ближе - вдруг все его эмоции исчезли, лицо стало отстранённым и совершенно холодным. Он отстранился - будешь казнена на рассвете - равнодушный, хладнокровный приговор и вот он уже близится к выходу. - Повелитель! - из последних сил бросилась к нему, падая в ноги - я расскажу. Расскажу всё, что знаю и не прошу пощадить меня. Только бы не считали предательницей, только бы верили в искренность чувств... - И что же, ты думаешь это не ложь? Может они сговорились и всё это было хорошо продуманным планом - Валиде Султан настолько привыкла никому не доверять, что под сомнение ставила абсолютно всё. - Она говорит правду. Я уверен - строго проговорил халиф. - В таком случае, Валиде Султан находиться в опасности и дворец ей лучше не покидать - заметил Визирь, после чего ощутил на себе недовольный взгляд госпожи. - И всё таки остаётся много вопросов - задумчиво произнёс Кеманкеш - принцесса говорит, что случайно стала свидетелем разговора Валэско с каким-то мужчиной. Мы не знаем ни имён, ни статусов, ничего. Всё что известно - это то, что они хотят устранить Валиде Султан, а после устроить какую-то подлость для падишаха во время похода. - Единственный путь получить османские земли - это устранить султана - Визирь озвучил свои мысли вслух, но сам же и ужаснулся от этих слов, когда вся тройка собеседников с недоумением на него уставилась - я просто хочу понять их логику, повелитель, - поспешил объясниться - у вас множество врагов и это понятно, вы повелитель половины мира, но чем выгодна смерть Кёсем Султан? - Мехмед Паша, - Мурад нервно засмеялся - слухи о силе и властности моей матушки давно уже вышли далеко за пределы империи. От неё зависело очень многое, почти всё, когда свергли Османа. Они хотят на моё место угодного им правителя и вполне очевидно, что пока есть моя Валиде, их план под угрозой - султанша закатила глаза, заметив с какой иронией говорил её сын-повелитель, и развернулась, направляясь в сторону террасы. Но хоть молодой падишах и противился этому как мог, всё сказанное им было чистейшей правдой. Уже очень много раз судьба государства находилась в хрупких руках Кёсем Султан. И Осман и Мурад заняли трон с её подачи. Мужчины ещё долго что-то обсуждали, но она не слушала. Внутри появилось какое-то странное возбуждение, пыл и лёгкое головокружение, вызванное новыми трудностями. Её уже столько раз пытались убить, опустить, уничтожить, разрушить империю, которая в один момент стала чуть ли не единственным смыслом для госпожи. Так часто подобное происходило в жизни Кёсем, что вместо ожидаемого и вполне естественно чувства страха, она относилась к такому, как к вызову. К новой ступени, испытанию, которое она непременно преодолеет, вновь становясь только сильней. Свежий морской воздух, донесшийся из султанской террасы, остудил, привёл в порядок все мысли и чувства султанши. Она вдохнула полной грудью и решительно вернулась к разговору. - Я хочу отправиться в своё имение в Шиле - проговорила, приковывая к себе внимание всех. - Валиде, - падишах поднял бровь и громко вздохнул, выказывая своё удивление вперемешку с недовольством - мы же только об этом поговорили. Несколько недель назад какие-то люди, враги нашей империи задались целью убить нас. Самое безопасное, самое защищённое и охраняемое место это этот дворец. Неужели вы не в силах это понять? - пока объяснял, как ему казалось, очевидные вещи, разозлился только сильнее. - Вот именно, мой властвующий сын-повелитель, - ответила так спокойно, что остальные даже удивились, ведь все уже давно привыкли к нескончаемым перепалкам этих двоих - мы знаем кто наши враги? - внимательно смотрела на Мурада, пока тот не ответил. - Нет. - Прошла неделя. Мы нашли Валэско или хоть какие-то нити, ведущие к нему? - Нет - халиф продолжал злиться, ведь пока никак не мог понять к чему она клонит. - Зато мы знаем, что какие-то люди следят за мной и желают смерти. Не лучшим ли способом узнать кто они, будет устроить им западню? - на последних словах уголки её губ поползли вверх, рисуя коварную ухмылку, но только на мгновенье. Дальше её лицо оставалось таким же безучастным. - Что вы имеете ввиду? - спросил уже с интересом. - Я поеду в Шиле, о подготовке будут знать все. Не на площади об этом объявлять конечно же, чтоб не вызвать подозрений, но и скрывать не станем. Дорога туда дважды пересекает лес, очевидно, что если нападение и будет, то там. Мы заранее всё подготовим, схватим нападавших и узнаем кто их направил. Через каких-то разбойников мы конечно же не выйдем на самую верхушку, но хотя бы нападем на их след - глаза Кеманкеша становились всё больше с каждым её словом, наполняясь непроглядной темнотой. - Это исключено! - крикнул Мурад, злостно сжав руки в кулаки - это безумие. Я ни за что не стану использовать вас, Валиде, как приманку! - Мурад, попробуй рассуждать без эмоций - продолжала стоять на своём. - Вообще-то в этом есть смысл - заговорил Визирь, вновь притягивая к себе гневные взгляды, только на этот раз султана и Кеманкеша - конечно же рисковать жизнью Валиде Султан недопустимо, но - сделал небольшую паузу, находя одобрение в глазах госпожи - боюсь, у нас нет другого способа выйти на заговорщиков. - Найдем! - внезапно раздался низкий бас янычара - если нужно, я дожму принцессу - так был озабочен нависшей опасностью над своей возлюбленной, что и не заметил пульсирующую от злости вену на лбу падишаха. Он что-то чувствовал к Летисии, для Кёсем Султан это было очевидно. - Я думаю, она уже всё сказала, что знает - проговорила достаточно мягко, пытаясь сгладить накалившуюся обстановку, и вновь обратилась к Мураду - я же не смогу до конца своих дней сидеть во дворце. У меня есть дела в вакфе, от которых я ни за что не откажусь, я навещаю дочерей, встречаюсь с народом. Однажды я всё же покину Топкапы и они нападут. Так пусть лучше это произойдёт тогда, когда мы будем готовы. Утро дня первых событий Повелителю доложили о том, что засада готова, а значит пришла пора отправляться в путь, ведь дорога занимала почти целый день. Султанша вышла к карете. Больших проводов не устраивали, так как по плану госпожа должна была вернуться уже через пару дней. Рядом верный Хаджи и Кеманкеш, который, как и всегда, отправится вслед за своей госпожой. Подойдя к карете, султанша обменялась недолгими, но очень красноречивыми взглядами со своим кетхюдой. Ему не нравилась эта затея и Кёсем это знала. "Ещё не поздно всё отменить. Не рискуй собой, прошу". "Ты меня защитишь, я уверенна" - иногда они могли общаться даже без слов, настолько сильно чувствовали друг друга. Прекрасная способность для тайных возлюбленных, не находите? Несколько изнурительных часов пути уже позади. Первый лес проехали без происшествий, а значит угроза таилась во втором. И чем ближе было к нему, тем более накаленной становилась обстановка вокруг. Султанша нетерпеливо постукивала пальцами по краю сиденья, Хаджи нервно осматривал то свою госпожу, то так же с опаской переводил взгляд на окно, когда понимал, что смотрит на неё слишком долго, а значит нарывается на грубость. Она и слышать ничего не хотела об опасности этого решения. Всё уже случилось, они едут, назад ничего вернуть нельзя, да она бы и не согласилась. Кеманкеш быстро следовал за каретой султанши, но с особой внимательностью. Настороженность и напряжение ни на миг не покидали его. Страх и чувство тревоги так и намеревались захватить всех в свои липкие обьятия, тяжёлым туманом осаживаясь на головы участников сего путешествия. Большая часть леса уже позади. Вокруг было настолько спокойно и тихо, что это даже пугало. Султанша даже успела ощутить слабое чувство облегчения, но карета вдруг остановилась. Дорогу преграждало множество толстых веток деревьев. "Как же банально" - усмехнулся Кеманкеш и неспеша вплотную приблизился к карете. Извозчик даже не двинулся с места в попытке очистить путь, ведь это был не простой ага, а янычар. Да и в самом лесу таких должно быть ещё пару десятков. Дверца кареты медленно открылась. - Султанша, чтобы ни произошло оставайтесь внутри. Не выходите - немного успокоилась, услышав бархатный голос своего кетхюды и махнула головой в знак согласия. Все притаились в ожидании нападения, но томление было не долгим. Сначала послышался небольшой шорох, а после с десяток воинов, облаченных во всё чёрное, окружили со всех сторон. Их лица так же были скрыты. Готовились. По одному виду стало понятно, что это профессионалы, а не кучка простых разбойников. - Отдайте султаншу и никто не пострадает - заговорил один из них. - Попробуй забери - ухмыльнулся Кеманкеш и одним быстрым движением обнажил свой меч. Среди противников послышался смешок. И правда было глупо, один кетхюда не смог бы отразить подобную атаку, но в тот же момент, словно из ниоткуда, выросли ещё янычары. Сражение началось. До Кёсем доносился звон мечей и возгласы раненых, но мысли её сейчас занимало только одно. Кеманкеш. Его не должны ранить или, не приведи Аллах, ещё что похуже. Размышления о нём становились такими назойливыми, что госпожа начала нетерпеливо выглядывать в окно, в попытке что-то разглядеть, но безуспешно. Каждая минута казалась невыносимой вечностью, ждать сил больше не было, она решительно встала. - Султанша, - евнух схватил её за руку - не выходите, прошу. - Не могу, Хаджи, - одёрнула руку и мгновенно ступила наружу. Сначала было не просто сориентироваться, ведь из-за непрекращающейся борьбы дорожная пыль поднялась чуть ли не в человеческий рост, но со временем всё же удалось что-то рассмотреть. Султанша отступила немного от кареты, желая глазами найти Мустафу и удалось ей это достаточно быстро. Он как раз сражался на мечах с одним из нападавших, как вдруг другой с поднятым оружием направился прямо на него. - Кеманкеш! Сзади! - не смогла удержаться и закричала что есть силы. Воин замер всего на мгновенье, велел ведь не выходить, не послушалась. Ну конечно, глупо было бы ожидать чего-то другого. Но всё же быстро сориентировался и ловко отразил удары обоих. Только вот какая же неприятность, своим криком госпожа привлекла к себе внимание не только любимого кетхюды, но и тех, кто пришел за ней. Один из черных воинов направился к Валиде Султан. - В карету! Быстро! - Кеманкеш крикнул так строго и властно, что у нее даже дыхание перехватило. Только развернулась, чтобы уйти, как вдруг ощутила сильное жжение на спине. В глазах потемнело, внешний шум стал затухать, постепенно отдаляясь всё больше. Сознание покинуло госпожу. - Султанша! - выкрикнул евнух и подбежал к ней, хватая на руки, но тут же получил беспощадный удар в живот. Сердце Кеманкеша болезненно сжалось, его госпожа лежит на полу рядом с ели живым Агой, а из её спины тонкой струйкой капает алая кровь. - Ааааа! - неистово закричал и в один мощный удар снёс голову с плеч тому, кто это сделал, но в тот же момент стал мишенью для двух других. Чувства постепенно стали возвращаться. Закашлялась от того огромного облака пыли, которое никак не опускалось. Боль в спине никуда не исчезла. Лязг мечей всё ещё слышался и очень близко. Ужаснулась, увидев рядом с собой бледное полуживое лицо Хаджи. Отвела взгляд в сторону и увидела чёрные ботинки, которые остановились около неё. Несмело подняла голову. Руки темного воина уже тянулись к ней, как вдруг тот резко рухнул перед ней на колени, глядя безжизненным пустым взглядом. В его шее торчала стрела. За его спиной видела и других воинов и каждый как один желал её смерти. Поднялась на ноги и бросилась куда-то в сторону леса, иначе здесь её схватят. Определённо. Бежала так быстро, как только могла, цепляясь подолом длинного платья за сухие ветки растений. Щеки, шея и ладони жгло от мелких царапин, спина болезненно ныла, дыхание сбилось и голова вновь пошла кругом. Остановилась в попытке отдышаться. В полной мере ощущала, как силы покидают её, а ноги подкашиваются, отказываясь не то что идти, но даже стоять. Опустилась на землю около какого-то широкого дерева. Так хотелось закрыть глаза, позволяя себе провалиться в сладостную бездну забвения, но не могла. Прекрасно понимала, что допусти они сейчас подобное, то может больше и не проснуться, оказавшись в руках врагов. Сколько времени просидела так, пребывая словно на границе двух миров, точно не знала, но вокруг уже стало темно. Собирала силы, чтобы встать и продолжить путь, как вдруг вдалеке услышала до боли знакомый голос. Его голос. Усмехнулась собственным мыслям, ведь никак не могла понять - это реальность или просто её воображение решило поиздеваться. Но голос приближался, становился всё громче. Он был безумным, с чётко прослеживаемым отчаяньем. - Кеманкеш, - слабо протянула. *** - Кёсееем! - прокричал так, что содрогнулось всё вокруг, словно лес пробудился после многовекового сна. Его сейчас не волновало ничто, только найти бы её. Живую. Только найти бы. Где-то сбоку затрещали сухие ветки под чьим-то весом. Воин схватился за рукоятку меча и устремил взгляд в темноту. Через пару минут стал вырисовываться силуэт. Силуэт, который он узнает из тысячи. - Султанша, - на секунду облегчённо прикрыл глаза и бросился ей на встречу. Шаг, ещё один. Вот, она уже так близко, но вдруг остановилась и медленно осела на колени прямо перед ним - султанша, - ухватил её так крепко, словно никогда больше не собирался отпускать - султанша, вы живы. - Жива, Кеманкеш, - едва слышно проговорила и вновь пошатнулась. Мужчина не спрашивая поднял её на руки и понёс к своей лошади. Следовало бы что-то сказать, но госпожа лишь покорно прижала голову к его груди. Его неповторимый запах, громкое биение сердца и тепло, которое исходило из какой-то внутренней глубины, это всё, что ей сейчас было нужно. Как же хорошо было на его руках, в его объятиях, как никогда и нигде прежде. - Что с Хаджи? - тихо спросила, когда смогла немного прийти в себя. - Он ранен. Янычар, который вез вас сюда, уже отправился в Шиле вместе с Хаджи, чтобы скорее оказать ему помощь - Кёсем удовлетворительно махнула головой. Этот евнух был не просто подданным, он был её другом, по этому вызывал неподдельные переживания. - А с нападавшими что? - Четверых схватили и уже отправили в Топкапы. Остальные мертвы. - Хорошо - немного успокоилась, пленники есть, а значит всё было не зря. Устало оперлась на его грудь и всматривалась в мелькающие виды вокруг. Воин старался сконцентрироваться на дороге, ведя своего коня, но, Аллах, она уже второй раз по собственному желанию прижимается к нему. Сейчас она так близко, что и представить подобного было нельзя. Он мог бы списать всё на её усталость, а она могла бы подумать о правилах и приличии, но их сейчас связывали не вынужденные обстоятельства или случайность, а истинные чувства. Оба это понимали и не смели противиться. Оказавшись уже внутри особняка, Кеманкеш пришел в ужас. Только сейчас при освещении он смог её рассмотреть. Все эти царапины, ссадины, запутанные волосы, оборванный подол платья и спина. Султанша острой боли уже не ощущала, только противную ноющую, которую кое-как удавалось терпеть. - Вам нужно к лекарю - остановились у дверей перед её покоями. - Здесь единственный лекарь и сейчас занят спасением жизни Хаджи. - В таком случае, прошу, - открыл дверь перед ней, указывая на комнату - отдохните - госпожа вошла внутрь, а воин быстро метнулся к служанке, которая всё это время стояла в стороне, не смея даже глаз поднять. Медленно подошла к зеркалу, рассматривая собственное отражение. Каким же отчаянным было её решение, и правда ведь жизни лишиться могла. Но всё, что она вспоминала из всего этого дня - это свои ощущения в руках янычара. Как же ей нравилось таять в обьятиях этого мужчины и даже если такая короткая их близость стала наградой за всё пережитое, она согласна. Согласна и большим пожертвовать. Неожиданный стук в дверь вывел Кёсем из мыслей. - Войди. - Султанша, позволите? - на пороге появился Кеманкеш с подносом в руках. - Что это? - удивлённо спросила. - Вы же не думали, что я оставлю вас одну в таком состоянии. - Проходи, конечно - была немного растерянна. Как необычно было находиться с ним в одних покоях. Но это ведь не султанский дворец, здесь можно - но что это? - уставилась на предметы в его руках. - Тёплая чистая вода, чистая ткань и мазь. Ваши раны, их нужно обработать - подошёл ближе к ней, оставив поднос на столике - позволите? - протянул ей руку. Султанша молча вложила свою ладонь в его. Повернул её спиной к себе. На тёмно-синем платье виднелся широкий порез и застывшие пятна её уже тёмной крови - мне жаль, что я допустил это. - Кеманкеш, - тихо обратилась к нему - в этом нет твоей вины, я сама не послушала и вышла - она смотрела на него через зеркало и видела как её физическая боль отдается ему не менее сильной душевной. - Хотя бы сейчас... - застыл, глядя на её рану - позвольте помочь. - Кёсем склонила голову, прикрывая глаза. Знала, что нельзя, но молча выражала согласие. Воин намочил ткань и приложил поверх платья, чтобы то пропиталось, смягчилась корка застывшей крови. Не хотел доставлять ей новую боль неосторожными действиями. Потянул шнурок на корсете и стал неспеша перебирать все нити пальцами, глядя в её лицо через зеркало. Они неотрывно смотрели друг на друга, пока ткань не ослабла и платье почти что слетело с плеч госпожи, она едва успела подхватить его спереди. Мужчина бережно, очень осторожно оттёр остатки крови и хотел приступить к самой ране, как его внимание привлекло кое-что ещё. Большие старые шрамы вдоль всей спины госпожи. - Султанша, что это? - легко касаясь, провёл пальцем по одному из них. Она хмыкнула, увидев недоумение на его лице. - Это расплата за любовь, Кеманкеш. - Любовь к султану Ахмеду? - спросил так, словно и не хотел слышать ответ на этот вопрос. - Да, к нему - прикоснулся к ране, от чего султанша поморщилась. - Простите - бросил короткий взгляд на неё и продолжил - значит, - заговорил, спустя какое-то время - вы любили его? - Да, я была безумно влюблена в Ахмеда - её губ коснулась лёгкая улыбка ностальгии, но заметив изменения в лице своего кетхюды, продолжила - это была первая любовь. Лёгкая, невинная, неосознанная я бы сказала. Любовь, которую растоптала жестокая реальность гаремной жизни. А после его смерти я и вовсе подумала, что больше никогда полюбить не смогу. - А сейчас? - не знал откуда берется та смелость задавать такие вопросы, но понимал, что другой возможности может больше и не быть. - А сейчас я снова люблю - произнесла это, кажется, неожиданно даже для самой себя. Их взгляды встретились в пылающей схватке в этом несчастном зеркале - и в этот раз моя любовь настоящая, куда сильнее всего, что я когда-либо испытывала - смотрела теперь на него не стесняясь, скорее выжидающе. Когда из уст госпожи, пусть даже случайно, но всё же слетело признание, которое она долгие годы хранила внутри себя, ей вдруг стало так и легко и спокойно. - Но всё же, что тогда произошло? - сменил чашу с водой на баночку с мазью в своих руках и вновь уставился в её голую спину. - Меня привезли в гарем насильно. Выкрали из родного дома и доставили как подарок султану. Очень долгое время я искала возможность сбежать и когда наконец нашла, будучи в шаге от свободы, я передумала - спокойно рассказывала и наблюдала за выверенными, но бережными действиями мужчины. В его руках боль терялась, растворялась, будто и не было вовсе - передумала, потому что поняла, что полюбила Ахмеда и не смогла бы бросить его. Стоило мне только вернуться в покои, как меня тут уже схватили - Кеманкеш слушал внимательно, не перебивая. Только периодически отрывался от своего дела, поглядывая на госпожу - оказывается, в тот вечер султан заболел оспой, позже выяснилось, что его специально заразила дочь Сафие султан, но вину повесили на меня. Все подумали, что я хотела убить повелителя. Тогда же самый близкий для меня человек во дворце, Джанет калфа, и получила приказ бить меня плетью до тех пор, пока не признаюсь. Мои руки приковали цепями к потолку. Сначала я очень громко кричала от боли, но позже сил не хватило на это и мой предательский мозг даже не смог отключится, вынуждая терпеть пытку до конца. Именно в тот вечер юная Анастасия узнала, что прячется за сводами величественного, известного на весь мир, дворца. Кеманкешу безумной горечью отдавалось каждое слово султанши. Он словно почувствовал её боль, в глаза замелькали картинки, мужчина на секунду будто вживую увидел её истерзанное окровавленное тело перед собой. Целебная баночка с едким запахом трав опустилась на пол, а руки воина легли на бедра султанши. Он очень осторожно приблизился, покрывая короткими поцелуями те самые шрамы. Кёсем пробила мелкая дрожь, она едва устояла на ногах, когда ощутила его сухие горячие губы на своей спине. Он целовал не телесные шрамы, он касался души. И делал это так мягко и осторожно, словно испытывал. Пробовал её на вкус, прислушивался к ощущениям, следил за реакцией. Этот огромный властный и сильный мужчина был столь бережным, что можно было захлебнуться в той нежности. Это было неслыханно, так неправильно и недопустимо, что стоило бы им жизней. Но госпожа не отпрянула, она была не в силах оторваться, боялась даже пошевелиться, лишь бы не оборвать этот момент. Голова немного закружилась, цвета, запахи, звуки, всё потерялось вокруг. Были только они. Её нежная кожа и его губы на ней. - Никогда, клянусь своей жизнью, я больше никогда не допущу ничего подобного. Ты больше не испытаешь такой боли - прошептал мужчина, почти не отрываясь от её тела. - Кеманкеш, - развернулась, мягко обхватив ладонями его лицо. Платье же всё ещё не упало только потому, что они находились слишком близко друг к другу. - Не допущу, не позволю - словно в бреду, шептал, целуя её изящные кисти. - Мустафа, - обратилась совсем мягко, как никогда прежде - я уже знаю цену любви в этой империи. Теперь же моя любовь куда сильнее, а значит и повлечёт за собой больше. - Я не причиню тебе боль, никогда. И никому не позволю это... - Тшш, - коснулась подушечками пальцев его губ. Какие же мягкие и манящие они были - я и не о себе беспокоюсь. Я научилась терпеть боль. Если смерть Ахмеда и сумела пережить, став только сильнее, то твою - запнулась, сдерживая подступившие слёзы - твою не смогу. Я бы всё отдала, лишь бы ты всегда был здоров и рядом со мной. - Ах, султанша, - сковал её запястья, целуя каждый пальчик, а после опустил руки - я всегда буду рядом с тобой - проговорил в пол голоса, едва касаясь её сладостных губ. Лакомых, податливых, влекущих, тех, вкус которых он никогда не забудет. Более трепетного и наполненного чувствами поцелуя и представить нельзя. В нём была вся боль, вся любовь, страх, запрет и порочность. Вся нежность, забота и больше не тайное обожание. В нём было всё, что копилось годами в этих двоих. - Какой ужас. Да нет, с Валэско покончено - потер глаза и устало встал с кровати, будто после сна совсем не чувствовал себя отдохнувшим. Подошёл к окну, распахнул тяжёлые шторы блэкаут в надежде пустить в комнату солнечный свет. Но каким же было удивление мужчины, когда на улице вместо ярких лучей светили фонари. Быстро нашёл телефон, 18:07 - вот чёрт - бросил его на кровать и направился в душ. Долгий перелёт дал о себе знать, вынуждая мужчину проспать почти целый день. На 20:00 в огромном банкетном зале этого же отеля запланировано мероприятие для каста сериала "Великолепный век. Империя Кёсем". Будет куча журналистов, опаздывать нельзя. Пока горячие струи воды стекали по телу Исмаила, он всё размышлял над очередным своим сном. Хоть и конец его был безумно приятным, хотя реальная Нур скорее вмажет ему пощечину, нежели позволит себя поцеловать, мужчину очень тревожили предшествующие этому события. Неужели произойдет нечто подобное? Черный строгий костюм под черную рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, дорогие часы, любимый аромат и слегка небрежно уложенные волосы. Готов. 19:23. Чувство тревоги не уменьшилось ни на грамм. - Зайду за ней - ещё раз бегло осмотрел своё отражение в зеркале и спустился на ресепшн, чтобы узнать в каком номере остановилась его невыносимо-любимая партнёрша по съёмкам. Ненадолго застыл у двери, но всё же постучал. - Демирджи? - из-за двери выглянула только её голова. - Решил зайти за тобой - пожал плечами, не зная что ещё говорить. - Не стоило, я скоро спущусь - хотела закрыть дверь, но Исмаил выставил ногу, не давая ей этого сделать. Нургюль, недоумевая, уставилась на него - что ты делаешь? - Хочу войти - спокойно ответил. - Куда? - была уже раздражена. Немного наклонился так, чтобы их лица находились на одном уровне и прошептал: - В тебя - вернулся в прежнее положение - но пусти хотя бы в номер. Как же ее бесила такая его дерзость и самоуверенность, но чёрт, в то же время это было так сексуально. За всё время их знакомства Нур успела понять, что за такими его качествами кроется намного большее. Огромная внутренняя сила, достоинство, ум, а ещё он мог быть заботливым и нежным настолько, насколько казался наглым и бесцеремонным, если даже не больше. Что-то в нём подкупало, притягивало и она была уже не в силах с этим бороться. Молча открыла дверь, позволяя ему войти. Актриса была уже почти готова. Идеально ровные волосы цвета горького шоколада красиво падали на открытые плечи. Насыщенно красная помада добавляла кокетливости шикарному черному платью, но что-то было не так. Она руками удерживала вещь на груди и мялась, словно терзаясь в сомнениях. - Что-то случилось? - Исмаил спросил после того, как закончил сверлить её изучающим взглядом. - Я не могу сама застегнуть платье - проговорила так, будто сама раздражалась от этого. - Могу помочь - ухмыльнулся и не сильно склонил голову вбок. - Нуу... Выбора у меня нет, да и времени тоже - развернулась спиной, но продолжала смотреть на него через отражение в зеркале. Исмаил подошёл ближе мысленно благодаря Аллаха за то, что хотя бы в этой жизни она не должна быть ранена, чтобы у него появилась возможность увидеть её оголённую спину. Ухватился пальцами за застёжку, продолжая жадно изучать каждый сантиметр её до безумия вкусно пахнущей кожи. Лёгкая улыбка удовольствия, появившаяся от их новой близости, быстро исчезла, как только глаза Демирджи зацепились за белёсые следы на коже у лопаток. Он осторожно отодвинул край платья, сначала с одной стороны, потом с другой. - Откуда это? - спросил, не отрываясь. Нургюль с замиранием сердца через зеркало следила за его действиями. За тем, как сменялись эмоции на лице мужчины. От желания и некого удовлетворения, до щемящей нежности и тревоги. - Я была непослушным ребёнком - растаяла под силой его мягких прикосновений и решила быть искренней, впервые не возникло желания дерзить и грубить ему - искала приключений, лазила где не следует, вот и упала. Было очень больно - немного поморщилась от нахлынувших воспоминаний. - Эти шрамы - всё ещё невесомо касался кожи над ними - симметричные и в таком месте, как... - Как будто это были ангельские крылья - по-доброму засмеялась - так мама всегда говорила, поддерживала, чтобы я не расстраивалась. Говорила что это знак, оберег - их взгляды встретились. Впервые за всё время их знакомства они совершенно искренне улыбались друг другу, они стали ближе, словно приоткрыли дверцу души, позволяя познать себя глубже. Вскоре Ешилчай неловко опустила взгляд, выдерживать напыщенность и дерзость оказалось куда проще, чем открыться истинным чувствам. Исмаил же застегнул платье, оставив только жгучее тепло от своего дыхания на её плече. - С чего это ты решил зайти за мной? Думал потеряюсь? - проговорила с ухмылкой, даже не глядя на него, пока ждали лифт. - Беспокоился о твоём статусе - окинул её оценивающим взглядом - твоё платье потеряется на общем фоне без меня - дверь открылась и мужчина ступил внутрь. - Какой же ты самодовольный, напыщенный - тяжело дышала, всматриваясь в своё отражение в его зрачках. - Ну, продолжай - ему определённо нравились эти игры. Какой-то дьявольский огонёк мелькнул в глазах Нур, она игриво закусила губу и уставилась на его, такие же горячие. Исмаил не удержался, поддался влечению и ещё больше приблизился ней. - Индюк - выпалила, сделав шаг назад - подходящее слово никак подобрать не могла - уголок её губ пополз вверх. Как же трудно ей сейчас было держать лицо, ведь от его близости внутри разгоралось такое желание, которое физически проявлялось вязким, тянущим чувством внизу живота и лёгкой дрожью в теле. - Понять никак не могу - сделал шаг к ней, прижимая собственным телом к стенке лифта, и пальцами сжал её щёки - ангел ты или демон? - пара секунд и он уже впился в её алые губы, жадно и страстно целуя. Хотела его оттолкнуть, но не смогла, поддалась этому безумному порыву. Ответила. Только сильнее прижала его за шею к себе. Демирджи нажал кнопку, останавливая движение лифта, и его ладони уже скользили по ногам девушки. - Ты что делаешь? - спросила, почти не отрываясь от поцелуя. - Хочу понять как сильно ты меня ненавидишь - припал к её шее, оставляя за собой влажный след. Грубо задрал её платье и пальцами сразу же скользнул к месту, которое больше всего сейчас жаждало его прикосновений - мм, почему так мокро, госпожа Ешилчай? - не найдя что ответить, она обхватила его лицо руками и продолжила целовать. Нагло вторглась языком в его рот, это было очень требовательно и вожделенно. Пальцы Исмаила уже были внутри и двигались настолько умело, что актриса начала извиваться в его руках, немного постанывая. Движения его стали более быстрыми, резкими, вынуждая Нур чуть ли не трястись от подступающего наслаждения, как вдруг он неожиданно отстранился и вновь нажал ту самую кнопку. - Ты что.. ты.. - не могла подобрать слов от разочарования и злости. В теле как-то сладко-тоскливо заныло, хотелось снова и снова продолжать его прикосновения. - У тебя есть секунд 10, чтобы привести себя в порядок, прежде, чем дверь откроется - вновь самодовольно улыбнулся и принял расслабленную позу. - Ненавижу - выпалила и принялась поправлять платье. Официальная часть мероприятия прошла хорошо, осталась только небольшая кучка прессы, которая преследовала то одного, то другого актёра, задавая каверзные и не очень вопросы. Нургюль забрала бокал красного из подноса снующего туда-сюда официанта и со стороны наблюдала за происходящим до тех пор, пока журналисты не добрались и до неё. - Госпожа Ешилчай, вы ведь исполнительница главной роли. - Вокруг вас наверняка много мужчин. - Завладел ли кто-то вашим сердцем? - посыпались совершенно нелепые вопросы. - А что насчёт актёров вашего каста, экранная любовь может стать настоящей? - вдруг позади журналистов заметила Исмаила, который попивал виски и лукаво улыбался, ожидая её ответа. - Какие мужчины нравятся вам, госпожа Нургюль? - она словно очнулась с последним вопросом и перевела взгляд на толпу. - Могу сказать одно - заговорила с напускной вежливостью и вновь устремила взор на Исмаила - я ненавижу мужчин, которые не доводят начатое до конца - все на мгновенье затихли, но после вопросов возникло ещё больше. Демирджи широко улыбнулся, поставил свой стакан и направился прямо к ней. - Я вынужден украсть у вас госпожу - громко проговорил, растолкав всех. Схватил её за кисть и потянул вслед за собой. - Ты что делаешь? - в голосе слышалось возмущение, но в действиях нет. Послушно следовала за ним. - Довожу начатое до конца - остановился, осмотрелся по сторонам и подхватил её на руки. Два разгорячённых тела упали на кровать, беспощадно сминая идеально гладкие простыни. Страсть и безумное притяжение друг к другу наконец-то победило упрямый нрав этих двоих. Платье Нур упало ещё у самой двери, теперь же она нетерпеливо перебирала пальчиками, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Как только её руки коснулись его штанов, они тут же были перехвачены. - Не так быстро, милая, - его тихий шёпотом словно мёд, растекался около её уха. Исмаил резко перевернул её на живот и навис сверху. Убрал волосы, нежными короткими поцелуями осыпал шею, плечи и так же спустился по позвоночнику вниз, вызывая приятную дрожь в теле женщины. Сжал её попу до красных следов, а после зубами стянул последнюю вещь, что оставалась на ней. Вновь развернул её лицом к себе и заскользил языком там, где ещё пару часов назад блуждали его пальцы. Поднялся выше. Одним быстрым движением зафиксировал её руки над головой, крепко прижав их к кровати, и провёл большим пальцем по её губам. Таким манящим и сладостным. Нур немного приоткрыла их, позволяя ему войти внутрь. Казалось, такой простой, но безумно интимный жест. Они по настоящему близки, она действительно этого хочет. И уже нетерпеливо ёрзает бёдрами по простыням. Сжала губы, полностью охватывая его палец и провела по нему кончиком языка. Демирджи нравились её действия, она играла, дразнила, но при этом отдавалась сама. В который раз роняла взгляд на его пах, где виднелся уже давно доведенный до крайнего возбуждения орган мужчины, а после вновь заглядывала ему в глаза, словно просила, спрашивала разрешения. Отпустил её руки и встал около кровати, с нетерпением ожидая её действий. Долго ждать не пришлось. Мгновенье и её нежные пальчики, а потом и язык заскользили по стволу, выбивая сдавленные стоны мужчины. Отстранилась, когда поняла, что ему становится слишком уж хорошо и не смогла сдержать злорадствующей ухмылки. - Мстить значит любишь? - резко дёрнул её за ноги так, что Нур повалилась на кровать, закинув ноги ему на спину. Вошёл быстро, чем сорвал громкий стон, который тут же заглушил поцелуем. Всего пара осторожных движений и держаться больше не мог. Сильно и резко врывался в неё, доводя обоих до исступления. Срывая всю злость и ненависть, что пылала между ними все эти месяцы, постепенно подбираясь к настоящим чувствам. Безумной страсти и пылкой любви, что давно уже зародилась, но опасалась выйти наружу.