Часть 34. Лето. Часть 2. Тёмный ритуал и новый лорд

                  ***       Том Марволо Реддл резко вынырнул из сна, как будто его отдёрнули за горло. Несколько секунд дышал рывками, не понимая, где находится. Потолок. Потолок его комнаты в Блэк-хаусе. «Всё?» Шевельнул пальцами. Потом — руками, ногами. Жив. Голова ныла, как после удара. Провёл ладонями по лицу: губы, нос, веки. — Получилось? — прошептал он, и уголки губ задрожали. Он улыбнулся. Но... Квиринус. Он умер. Добровольно. Том медленно поднялся с кровати — на нём была лишь пижама, вся пропитанная потом. Как в забытом кошмаре, он подошёл к зеркалу. Там, за стеклом, отразился он: высокий, с длинной смоляной шевелюрой, глазами цвета разбавленного льда, в центре которых плавало красное зёрнышко. Лицо — чистое, молодое, будто его только вырезали из плоти заново.       Он расстегнул пуговицы пижамной рубашки. Торс — гладкий, ровный, как у новорождённого. Он вернулся. Благодаря мальчику.                   *** Ритуальный зал. Камень в центре. Том лежал на нём — тело будто обездвижено, но магия вилась вокруг него, клубами, словно чёрные шёлковые ленты. Поттер стоял рядом. На лице — тень. В глазах — решимость. Он разрезал себе запястья. Кровь, густая и тёмная, падала на древний камень, оставляя на нём следы, что вспыхивали чёрным золотом.       — О, Великая, — произнёс Поттер, и голос его звучал не как человеческий, — прими добровольную жертву. Верни душу. В его руке возник кинжал. Он не дрогнул, когда вонзил его в грудь Квирелла. Мужчина выгнулся, хрипнул, будто удивлённый. Затем — осел. Добровольная жертва. Мальчик не отвёл взгляда. Он видел её — Госпожу. Всю в чёрном, с лицом, затуманенным, будто не до конца существующим. А рядом стоял Квиринус — в настоящем теле, несломленный. Они исчезли вместе. Улыбался. Ритуал продолжался. На тело Реддла был положен Воскрешающий камень и Бузинная палочка в руках юного мага. Камень вспыхнул сам, медленно, затяжно, каждая вспышка — как капля яда в чашу. Вихрь магии поднялся и сорвался в купол. Реддл очнулся в белом, безграничном пространстве. Ни звуков, ни запахов — только давящая пустота. Он испугался. Не Смерти — он давно её боялся. А того, что это действительно конец. — Том Реддл? Перед ним появилась Она. Девушка, во всём чёрном, как тень среди молока. — Вечная Госпожа, — Реддл склонился. — Ты сделал много зла, — сказала Она без злобы, как будто просто перечисляла факты. — Я раскаиваюсь. — Его голос дрогнул. — Тогда даю тебе второй шанс. Три поколения рода Мраксов — исправь. Помоги моему наследнику. Скоро настанут тёмные времена. Она взмахнула рукой. Реддл провалился. Падал, будто в бездну — без света, без воздуха. А потом началось. Ломать не строить. Перед ним закружились куски его души. Обрывки, тени, крики. Он узнал их. Мальчишка на камне произнёс заклинание, и сгустки начали втягиваться в кокон. С треском. С визгом. С рёвом, не слышимым ушами. Первый кусок — и по залу разнёсся вопль. И тело выгнулось. Второй — и стены задрожали. Третий — и Поттер едва не упал. Но он стоял твердо. Куски души становились на их законное место. Юный лорд призвал ещё один из банка, и тот, кроваво-красный, пролетел сквозь магический круг. Свечи закрутились в танце смерти. И Реддл потерял сознание. На камне стали вырисовываться очертания тела. Поттер истощался, вытягивая из себя магию. Он дрожал. Он почти падал. Но мальчик продолжал. Наконец, тело на камне покрылось тонким, почти серебряным коконом. Он дышал. Оно дышало. И Магия улеглясь мягко, как будто не она сейчас кружила. Юноша вышел из зала, едва держась на ногах. Малфой и Принц почувствовали, как магия в доме изменилась. Как будто дом стал старше. Глубже. Страшнее. Стены дрожали. Оба мужчины перегоянулись. Открылись двери и вышел мальчишка. Люциус оказался первым и словил палаюшее тело. Когда Генри рухнул в их руки, Принц тут же влил в него зелье. Малфой хотел войти в ритуальную комнату — дверь захлопнулась. — Удивительный молодой человек, — сказал он глухо. Теперь их черёд — поддержать. Они делились магией, впитывали её в ослабленное тело Генри. А Критчер тем временем, молча, перенёс нового хозяина в его комнату. *** Очнувшись, Том принял душ. На постели — свежая одежда. Одевшись, он вышел. По лестнице вниз, к столовой. Домовик сказал, что все уже там. За столом сидели Люциус, Северус — и во главе Генри Поттер-Блэк. — Том, отлично выглядишь, — произнёс Лорд Поттер. Увидя визитера в столовой. — Мой Лорд, — Принци Малфой склонились. — Мальчишшшка, — прошипел Реддл , но в голосе не было злобы. — Тебе не нравитссся? — ответил Поттер на языке змей. Два бывших пожирателя вздрогнули. Оба говорящие. — Я признаю Долг Жизни перед Лордом Поттер-Блэк. — Принимаю. Магическая лента вспыхнула между ними, оплела и исчезла. — Как долго я спал? — спросил Том, садясь. Появилась еда. Мужчина был голоден. — Неделю, — коротко ответил Гарри . — Поттер, где моя награда? Где Хвост? — напомнил Лорд Принц. Помешивая горький кофе в чашке. — Петтигрю здесь, — Генри кивнул. — Но он же умер… — начал Люциус. — Нет. Он бегал крысой, - ответил Поттер. Малфой скривился. Всё стало на свои места. Но многое — только начинается. — Критчер. Притащи пленника. С глухим хлопком в воздухе появился домовик, за шиворот таща скрученного в верёвки Петтигрю. Хвост выглядел так, будто его забыли в подвале на месяцы: ввалившиеся щёки, сальная шевелюра, кожа серо-жёлтая, и глаза бегают, как у зверька. Критчер его не жалел. А Гарри как то и не беспокоился. — Профессор, он ваш. Надеюсь, Том, ты не возражаешь? — Генри повернулся к родственнику. — Нет, — ответил Реддл с лёгкой усмешкой. Он не узнавал в этом уродце ту мерзкую тварь, что когда-то шептала у него под боком. Северус, которому по сути сказали «ФАС», подошёл в два шага. Поднял Хвоста за шкирку, поднял так, что Питер повис, болтая ногами, как дохлая кукла. — Нюнис... — прохрипел Петтигрю. Ошибка. Северус не стал ждать. Его палочка вспыхнула — и тело Хвоста ударилось о стену с таким звуком, что в соседней комнате дрогнули картины. С портретов послышался тихий, зловещий шёпот. — Я тебя убью, — произнёс Принц и приставил палочку к горлу. — Последнее желание? Ава... Петтигрю закашлялся кровью. Лежал в неловкой позе, как сломанный зверь. Всё, конец. Скоро в него влетит зелёный луч. — Я… знаю, где палочка Лорда, - прошептал Питер. Глядя в чёрные глаза. Тишина. Даже свечи, казалось, перестали шевелиться. — Что? — Реддл поднялся. Голос был тихий, но в нём уже слышался гул бури, — Ты знаешь, где моя палочка? — Том шагнул ближе. — Северус, отпусти. Убить — всегда успеем. Зельевар выругался по-магловски и швырнул Петтигрю к ногам Лорда, будто мешок. Хвост проехался носом по ковру, оставив мокрый след. — Мой Лорд… — заскулил Питер. Вставая, на колени, — Я… Я видел, в ту ночь. Я вернулся. Я забрал палочку. Спрятал. Гарри, ты так вырос, — перевёл взгляд на Генри. Но юноша даже не дёрнулся. Холодный, как ледник. — Профессор, есть зелье, чтобы определить, не был ли он под Империусом или другим подчинением? Хоть остатки, что-нибудь? — Есть. Вы подозреваете, что… — Пешка. Ход в большой игре, — ответил Поттер. И Реддл, начинал понимать. — Всё может быть, — кивнул Том. — Поэтому, Северус, он твой. Пока не выясним. Будь… творчески осторожен. Принц не улыбался. Он просто схватил Петтигрю, потащил в подземелье и без особых церемоний в камере под визги Хвоста, влил ему зелье. Питера начало крутить, тело изогнулось в судорогах. Пока внизу раздавались сдавленные стоны, Генри выхватил Бузинную палочку. Заклинание вылетело холодной нитью. На теле Питера, поверх кожи, заплясали тени — тёмные следы чар, чужой магии, чужой воли. Чёрные сгустки стали выходить на коже. — Империус, подавление воли, закреплённая привязка… Чего и следовало ожидать. Он был подослан к тебе, Том. Как болтливый камень. Живое око. Зелья. Когда Северус вернулся, руки были в пятнах зелья, лицо — усталое, но спокойное. Жерва потеряла сознание. Они расселись на диванах, и Том спросил: — Что же произошло, пока я был в отключке? Рассказывали без спешки. О том, как Орден охранял их по очереди — Люпин, Тонкс, Шеклболт. Как под покровом тревоги Принц с Малфоем наладили оборону, создали продукцию зельев, иллюзию их нахождения в доме и заготовили порт-ключ. Ключ, подаренный Принцу, в случае эвакуации перенесёт его на Гримо, 12. Малфой же возвращался в поместье через камин. — Старик вёл себя странно, — пробормотал Реддл. — Мы это тоже заметили, — кивнул Северус. — Юный Лорд? — прищурился Том. — Что скажешь ты? Генри уже был расслаблен, откинувшись в кресле. Пока не прилетела сова. С банка. Она ударилась о стекло, и Поттер, не вставая, протянул руку. Короткое письмо. Он взял перо, подписал ответ, и, сунув сове печенье, отпустил её обратно в ночь. — Ну что ж… — голос юноши потемнел. — Тогда вот мой план. Они выслушали. И замерли. — Ты знал, что по тебе Слизерин плачет? — Хогвартс не выдержит, — тихо произнёс Северус. — Критчер, комнаты готовы? — усмехнулся Поттер. — Да, хозяин. — Отлично. Ждём гостей. Он взял чашку и отпил чай. — Я не знаю, зачем ты всё это делаешь… — тихо сказал Том. — Но я буду за твоей спиной, Гарри. Он не улыбался. Лишь смотрел. Исподлобья. Внимательно. Потому что, возможно, Англия и правда нуждается в встряске. Но выдержит ли она планы Гарри Поттера?